Забытые на небесах. Предыстория в орешке.

— С Новым Годом!

— С новым счастьем!

— За светлое и счастливое будущее!

Пробили куранты и елка, стоящая в холле земной станции, зажглась. Звонкий лязг бокалов смешивался со смехом коллег по космосу. Все были веселыми и готовыми отмечать на 99,9%, если не на все сто.

— Я вообще не понимаю, как Вы каждый год уговариваете нас праздновать здесь! На работе, а не дома или хотя бы в каком-нибудь приличном ресторане. — усмехнулся один из гостей.

— Все просто. Помните такое выражение: на работу, как на праздник, — спросил начальник. Коллега со всей неконтролируемой силы кивнул, — Вот наш офис, вот Вам праздник.

Человек, который совсем недавно возмущался, посмотрел на своего начальника глазами новорожденного котенка, потом засмеялся так, что чуть не вылил шампанское на голову человеку, сидящему напротив.

— Разве выражение так расшифровывается? — с недоверием переспросил другой.

— Действительно как-то сомнительно звучит.

— А я согласна со словами нашего босса. — вдруг сказала девушка, стоящая рядом с елкой. Синие и желтые шары были настолько яркими и блестящими, что не могли не заворожить.

Повернувшись, она поправила свои светлые блондинистые волосы и громким твердым голосом произнесла:

— Вот уже шестой год мы с мужем празднуем здесь, на земной станции. И каждый раз, как в первый. До этого у нас было совершенно по-другому: традиции у каждой из планетных городов свои, время празднования могло быть через 88 дней или даже 84 года! Если для одних это было обыденное событие, то для других — грандиозное мероприятие, сравнимое, наверное, с концом света, но в положительном ключе. Правда же, Майк?

Она притянула взгляды многих, поэтому, как только она назвала имя, люди начали поворачивать свои головы то вправо, то влево, лишь бы найти данную персону.

— Подождите, а где он? — спросил один.

— Судя по всему, явно не здесь. Он с самого начала был таким..нелюдимым. Полная противоположность Афины.

Афина нахмурилась, посмотрела на одну часть стола, затем другую..никаким Майком здесь и не пахло.

Вздохнув, она извинилась перед всеми, а затем быстрыми маленькими шажками вышла на улицу.

— Вот это интроверт, — цокнул один из коллег, — Как он вообще работает космонавтом?

Гул в зале не прекращался, а только нарастал. Пока новенькие обсуждали странности противоположной пары, другие продолжали отмечать, как ни в чем не бывало.

Все также шел беспокойный снег, покрывая грубый земляной покров и космическую технику; ветер чуть завывал, заставляя корчиться от колючих игл, так желающих впиться в раскрасневшиеся щеки; и звезды…

— Они продолжают сиять? — этот женский голос ворвался в ночь, из-за чего зашевелился не только воздух, но и человек, который сидел в беседке.

— Одна из них упала. — сказал парень. Девушка удивленно воскликнула и снова посмотрела на небо, ожидая, что сама увидит это необычайно сказочное явление. Однако небеса не поставишь на повтор. Увы.

— Ты же помнишь, что это всего лишь романтичное словосочетание? Мы же встречали малышей метеоритов, которые рассказывали нам, почему они это делают.

Парень ничего не сказал, только кивнул в ответ.

«Да, коллеги были правы, мой муж немногословен». — улыбнувшись, она присела рядом и положила свою голову на его плечо. Пусть он молчалив и холодно вокруг, ей никогда не станет плохо рядом с ним, ведь, они прошли столько всего вместе, будучи на космическом корабле.

— Почему ты не надела куртку? Январь — это не июль. — вдруг спросил он, отчего девушка широко улыбнулась.

— Не такой уж январь и холодный. Мы много тренировались, чтобы стать космонавтами, Майк. У меня должен быть иммунитет! Вот если бы наша Земля стала Ураном — я бы согласилась с тобой. Помнишь же ситуацию с нашим гидом в этом городе? Он знал, что без зимней одежды из специальной космической пыли другие просто превратятся в ледышку! А ситуация в Меркурии? Без вуали, которую делают только кометы, мы бы превратились в обугленные камни! Можешь себе это представить?

— Могу, — сказал он и повернулся ко мне, — Это странно, но мы прожили в том мире несколько десятков лет. За это время пришлось многое обдумать.

Тут подошла очередь Афины кивнуть и заставить перейти разговор в режим беззвучности.

Безусловно, то путешествие для них оказалось тяжелым в моральном плане: необычные космические существа, которые для простого человека были обычными кометами, метеоритами или черными дырами. Они проехали много километров на своей хипперской машине, увидели как хорошие, так и плохие черты городов, где правили восемь планет. Все это могло запросто свести с ума, будь они порознь. Вместе они столь сильны, что ни один не хотел сдаваться.

— Знаешь, Майк, а что самое необычное было для тебя в той Вселенной? — вдруг задалась вопросом Афина. Сейчас они оба смотрели на черное небо, покрытое звездным снегом. Эти массивные небесные тела всё также продолжали светить издалека и освещать другие светила. Большие или маленькие — они продолжали свой путь, дожидаясь своего конца или начала.

— Необычное? Для меня? — вдруг переспросил он.

— Да, для тебя, Майк. Вот например, я удивилась, что там есть песни, похожие на наши.

Она посмотрела на него, а он все также продолжал наблюдать за звездами. Создавалось такое чувство, словно он ищет ответ, написанном на самом небе.

— Момент последней битвы.

— Оу, — удивленно пролепетала Афина, понимая, к чему он клонит, — Ты про ту, где Солнце созвало целую армию, чтобы изгнать Звезду Смерти? Согласна, подобное зрелище оказалось довольно впечатляющим.

— Это был не просто бой светлой материи и темной, — продолжал он, нахмурив брови, — От этого зависела жизнь самой Вселенной. Даже Создатель вернулся, чтобы встать вместе с Солнцем и его армией против восстания Плутона.

В голове начали мелькать обрывки слов и предложений этой маленькой планеты: «Я — это не просто какой-то холодный метеорит или хвостатая комета! Я — тот, кто заслуживает своего города и всеобщего признания! Разве так сложно признать меня и стать моим союзником? Конечно нет, ведь, такое неприемлемо. Эта планета слишком мала для такого, поэтому избавимся мы от него, отправив в изгнание! И где тут справедливость?»

— Плутон снова остался один. Теперь, до него и через сотню световых лет не доберешься, — с грустью произнесла Афина и смахнула слезу, — Я понимаю, что он чуть не убил нас, пользуясь печальным положением Звезды Смерти, но не слишком ли ужасное для него наказание?

— Эта планета хотела увидеть солнечный проблеск надежды, но выбрала неверную тактику и продолжала оставаться изгоем. Даже не ясно, что с ним сделала та Звезда Смерти. Она же была на грани взрыва. Ещё немного и вместо неё осталась бы черная дыра. Весь народ восьми планет находился в серьёзной опасности, но им повезло. Тем не менее, невозможно сделать так, что хороший конец ожидал обе стороны. По крайне мере не здесь.

Ей ничего не оставалось, кроме как согласиться с ним. Вздохнув, она плотнее прижалась к Майку. Все эти воспоминания о последней битве заставили ее вспомнить о том, что происходило в тот день: астероиды разбивались друг о друга, планеты еле могли двигаться, мучаясь от нарушенной гравитации, звезды, пришедшие на помощь повелителю Солнцу, буквально сходили с ума от поверженной в пух и прах равновесия. Казалось, им не победить. Сама звезда была уже на грани. Ещё немного и в самом центре Вселенной не избежать. У нее был шанс забрать их всех с собой.

— Когда ты повидал многое и в твоей голове жуткая каша, смешанная с неизведанной пустотой, хочется спокойствия и умиротворения. Пусть она и помогала уничтожить Солнце и всех остальных, у неё не было плохих намерений. Ей просто надели розовые очки, — Афина сказала это с некой грустью, — В конце концов, мне стало по человечески жаль ее.

Пусть был шанс, что они останутся в том мире навсегда и уже не смогут выбраться, им, всё же, дали шанс на возвращение в свой родной мир.

Благословение. Обморок. Тебе трудно дышать. Вокруг светятся красные огни, обжигая глаза своим ярким светом. Пронзительный крик сирены не даёт тебе потеряться, наоборот, помогает вспомнить, кто ты — космонавт или школьник-путешественник. Они не сулят о приближении той самой Звезды Смерти, но в кабине космического корабля ощущается, насколько ты близок к чему-то подобному.

— Прошло пять лет, а я все не привыкла к нашей с тобой спокойной жизни на Земле. У нас же все время было что-то интересное. Вот например: живешь себе школьной жизнью, сбегаешь от родителей, чтобы пойти к самому главному лику всех планет, звезд и других космических существ Вселенной для благословения от страшной болезни, а получается, что этот мир — совсем не наш! Это просто удивительно!

Пока девушка выразительно размахивала руками, парень не сдержался, снял куртку и накрыл девушку.

— Ну, если ты настаиваешь. — игриво сказала Афина и укуталась в теплую пузатую вещь, покрытую мехом с нескольких сторон.

— Настаиваю. Мне не хочется, чтобы ты болела. Никогда. — его ответ показался ей каким-то печальным, нежели радостным или подначивающим. Она провела по его щеке рукой. Он повернулся к ней.

— Эй, Майк, я у меня же больше нет той болезни. Мы сейчас в мире, где такого заболевания вообще нет.

— Я знаю, но мне до сих пор страшно, — последнее слово парень прошептал и дотронулся до ее холодной руки, оставшейся лежать на щеке, — Когда я узнал, что у тебя неизлечимая болезнь, обошел все больницы в городе, позвонил родственникам, поговорил с одноклассниками...Мне было непонятно, что делать. Я понимал, что ты уже смирилась, но мне не представлялось возможным тот исход, который прочно засел у тебя в голове.

— Я понимаю. Мы были так счастливы, когда узнали о новой возможности. Не разрушаться было так..заманчиво.

— Помнишь Синди? У неё была такая же болезнь, как и у тебя.

— Как я могла забыть, — Афина отпустила руку и отвернулась, — В той жизни она была официанткой в черной дыре на месте разбитой Земли, в этой — космонавтом, погибшим от недостатка кислорода после аварийного столкновения. И там, и тут она — герой, которого мы никогда не забудем. Ведь, именно благодаря ее подсказкам у нас получилось понять, кто мы на самом деле. Именно Синди помогла нам понять, что мы из совершенно другого мира и не должны здесь быть. Я бы очень хотела, чтобы она вернулась вместе с нами.

Снег все продолжал падать на перила беседки, оседая толстым белым слоем. Снежинки на руках быстро таяли, поэтому было сложно насладиться их узорами в полной мере, но это не останавливало девушку. Она смотрела на небо, на эти маленькие белые точки, задаваясь вопросом: Что было бы, если б они с Майком не выбрались из той Вселенной?

— ..мы бы жили в той Вселенной долго и счастливо.

— Что? — Афина вновь выпала из своих мыслей и растерянно посмотрела на Майка. Он также смотрел на снежки. Сначала на одну и, как только она падала в круг других своих сородичей, переключался на другую.

— Пока мы есть друг у друга, дума, мы бы жили счастливо в той Вселенной.

Не смотря на ледяной холод, окруживший девушку, сердечный огонек помогал забыть ей обо всяких неприятных моментах. Афина снова широко улыбнулась и тихо захихикала.

— Какой ты у меня романтик. Кажется, я никогда не привыкну к этому, но мне нравится, так что продолжай.

Довольная девушка мирно лежала на плече у Майка, ноги свободно болтались из стороны в сторону. Они продолжали смотреть на звезды, представляя: где-то там живут космические жители городов; устраивают переговоры планетные мэры со своими помощниками-спутниками; повелитель, по имени Солнце, подписывает важные бумаги или готовиться к какому-нибудь особому, на котором можно встретить звезд-странников и других космических живых существ.

Приятная усталость навалилась на них. Они обсуждали этот странный случай каждый год. Им никогда не было скучно этим заниматься, ведь, как забыть свою вторую жизнь?

— Бегом сюда! Будем пускать салюты!

— Да зачем нам сейчас салюты?! Послушаем бой курантов, поедим, а потом можно фейерверк пусти.

— А я так не хочу! Что за двенадцатый бой часов в телевизоре и без последующих салютов? Так не пойдет!

Все эти возгласы смешивались ветром и хрустом снега. Если вспомнить точно, коллеги долго не могли решить, что будет первым, вторым и третьим. И вот, в конце концов, пара влюбленных космонавтов увидела яркий огонек, стремящийся прямо в небо и расстилающийся по всей ночной звездной простыне. Пусть салюты — обычная вещь, которую можно купить почти в любом магазине, однако мы, люди, до сих пор восхищаемся финальным зрелищем.

— Пу-у-ух…ба-бах! Пу-у-ух…ба-бах!

Звук был громким и резким, но этой паре было все равно. Они продолжали наслаждаться переливающимся небом. Прижавшись ближе, они взялись за руки, со всей искренностью посмотрели друг на друга. Их глаза были полны счастья, а улыбки полны радости.

— С новым годом, Майк.

— С новым счастьем, Афина.