Зачарованные шарики

Большой зал в Хогвартсе преобразился к Рождеству: повсюду были развешаны украшения из хвойных гирлянд и остролиста, перевязанные красными шёлковыми бантиками и большими бантами из полупрозрачной золотистой органзы; поблёскивали покрытые волшебным снегом шишки и сверкали мерцающие наколдованные звёздочки. Хагрид принёс двенадцать больших ёлок и расставил их на привычные места. На волшебном потолке медленно кружились крупные снежинки.

Гарри уже шестой год любовался тем, как менялся замок в это время. Но в этом году кое-что отличалось: одну из пышных больших красавиц-ёлок не нарядили – это предстояло сделать ученикам.

Как объяснил профессор Дамблдор сегодня после завтрака, в Хогвартсе почти полтора века назад появилась традиция устраивать для учеников накануне рождественских каникул бал. Пары для него определялись необычно: все ученики вешали на рождественскую ёлку волшебные шарики, и те, у кого шарики становились одинаковыми, обязаны были прийти на бал вместе.

Завтра начнутся каникулы, и все разъедутся по домам, но сегодня вечером будет праздник.

Данная традиция потеряла смысл, когда магией шариков заинтересовалось Министерство магии и забрало их, по официальной версии, на проверку на воздействие тёмной магии. И долго не возвращало.

В этому году зачарованные шарики вернулись в Хогвартс, и директор Дамблдор решил возродить традицию.

Гарри стоял в большом зале в Хогвартсе возле ёлки и с сомнением смотрел на небольшой прозрачный шарик у себя в руках. Он достал его из коробки, стоявшей под ёлкой, выбрал наобум из сотни таких же и уже минут десять не решался его повесить. Ученики всех факультетов вразнобой подходили, вешали по одному шарику и уходили по своим делам. Одни откровенно смеялись над его растерянным видом, другие подбадривали: “Смелее!”, третьи удивлённо поглядывали, но уходили молча.

Слева от себя Гарри услышал шум: кто-то шёл повесить шарик. Он повернулся. Смеясь, Лаванда под руку тащила к ёлке Рона.

Гарри посмотрел на них. Сокурсница отличалась жизнерадостностью и весельем, чего нельзя было сказать о Роне. Лучший друг довольным не выглядел, но и не сопротивлялся. Лаванда взяла один шар и повесила его на ёлку.

– Давай, Бон-Бон! – сладким голосом пропела она.

Рон с выражением покорности и обречённости мельком взглянул Гарри, достал из коробки шарик и повесил его.

Гарри с интересом смотрел, как внутри обоих шаров заклубился белый туман, затем шары окрасились в одинаковый оранжевый цвет, и на них проявились одинаковые рисунки: зелёная еловая ветвь.

Рон застыл, глядя на шарики. Радости на его лице так и не появилось. Гарри показалось, что друг всячески скрывал разочарование. А вот Лаванда с ликующим визгом бросилась ему на шею.

– Бон-Бон! Мы созданы друг для друга! – завизжала она.

Рон промычал что-то неразборчивое и как бы нехотя обнял её. В следующее мгновение Лаванда его поцеловала, не обращая ни на кого внимания, а потом и вовсе увела за руку из зала.

– Хоть у кого-то нашлась пара, – услышал Гарри справа от себя и резко обернулся.

Джинни стояла рядом и держала в руках прозрачный шарик. Гарри не заметил, когда она подошла. Он едва сдержался, чтобы не расплыться в счастливой идиотской улыбке во весь рот. Её он и ждал.

Проводив брата взглядом, Джинни повесила шарик на ёлку.

Гарри, затаив дыхание, смотрел, как в нём заклубился туман, а потом шарик окрасился в алый, и на нём появилась большая белая снежинка.

– Так и будешь стоять? – усмехнулась Джинни и кивнула на шарик в руках Гарри.

Он рассеянно посмотрел на украшение и торопливо повесил его на ёлку. Внутри заклубился белый туман.

Ожидание показалось Гарри мучительно долгим. Он весь напрягаться перед вердиктом старинного артефакта. Наконец шарик стал синим с нарисованным оленем.

Гарри показалось, что кто-то невидимый бросил сейчас в него заклятие, выбивающее из груди весь воздух. Он надеялся, что их с Джинни шарики окажутся одинаковыми. Тогда бы у него был повод пойти с сестрой друга на бал и не услышать по этому поводу целый ворох ворчания Рона.

Но не судьба.

Гарри застыл изваянием, глядя на красивого статного оленя на синем фоне с металлическим блеском. Краем глаза, не оборачиваясь, он увидел, как тяжело сглотнула Джинни. Она подняла повыше голову, расправила плечи и прошла мимо него, не сказав больше ни слова. Гарри показалось, что он увидел, как в её глазах заблестели слёзы.

– А обязательно вешать шарик? – спросила Гермиона.

– Обязательно, мисс Грейнджер, – ответила профессор Макгонагалл. – Впереди всех нас ждут тёмные времена. Профессор Дамблдор решил, что будет не лишним в этом году подарить вам чуть больше волшебства и веселья. И все учителя его поддержали. Сегодня вечером состоится бал. Шарики, что вы вешаете, зачарованы. Те двое, у кого совпадут цвет и рисунок, обязаны прийти на бал вместе.

Гарри обернулся и посмотрел на профессора. Макгонагалл приветливо смотрела на лучшую ученицу своего факультета. Гермиона выглядела растерянно, что бывало с ней крайне редко.

– А если второго такого же шарика так и не появится? – спросил Гарри, обращая на себя внимание.

Почему-то ему не верилось, что все шарики в коробке парные.

– Тогда вы вольны прийти с кем захотите, – ответила Макгонагалл, переведя на него взгляд. – На самом деле пар, определённых шариками, не так уж много. Ведь шарики не просто выбирают пару на вечер. Они способны определить большее – вашу вторую половинку. Родственную душу. Идеального спутника жизни. Можно назвать по-разному, – негромко рассказывала профессор.

Гарри недоверчиво уставился на неё. То есть “спутника жизни”? Разве это не просто ёлочные игрушки, пусть и с секретом?

Его взгляд метнулся к паре оранжевых шаров и обратно.

– Смотрю, кто-то уже обзавелся парой, – обрадовалась профессор Макгонагалл, заметив манёвр Гарри.

На её всегда строгом лице появилась улыбка.

– Но ведь это просто шарики, – поникшим голосом сказала Гермиона.

– Это волшебные шарики, мисс Грейнджер, – терпеливо повторила профессор. – Они были зачарованы великой волшебницей Франческой Локхарт. В своё время она была знаменитой свахой! Она соединила много влюблённых сердец! Она устраивала рождественские балы, на которых юные волшебницы и волшебники находили свою любовь. Перед смертью она передала свои волшебные ёлочные шарики Хогвартсу, ведь только здесь смогли бы сохранить её наследие.

Макгонагалл с нежностью посмотрела ёлку, пробежалась глазами по каждому шарику и продолжила:

– Найти свою половинку не просто: надо, чтобы оба повесили свои шарики в один год. Поэтому все ученики без исключения вешают по одному шарику. У людей, предназначенных друг другу, шарики становятся одинаковыми. А вот принимать этот дар или нет – зависит от самих людей. Но все пары, которые поверили и приняли этот выбор, всегда, всю жизнь жили душа в душу.

Макгонагалл замолчала, полюбовалась висящими шариками, слабо и грустно улыбнулась своим мыслям.

– Профессор, а почему их раньше не доставали? Почему только в этом году профессор Дамблдор про них вспомнил? – спросила Гермиона.

Макгонагалл погрустнела. Она перевела взгляд на неё и ответила:

– Как вам уже поведал профессор Дамблдор, шестьдесят лет назад министерство заинтересовалось заклятием, наложенным на эти шарики. Это древняя магия, уже не дошедшая до наших дней. Заклятие было утеряно. Волшебница Франческа Локхарт, которая смогла его применить, к сожалению, не передала его потомкам. Однажды один волшебник разозлился, что понравившаяся ему волшебница не стала его избранницей. Он напал на Франческу и сильно ранил проклятием, он хотел уничтожить не только её творение, но и её саму. Франческа спасла коробку с шариками и укрылась в единственном месте, в защите которого она была уверена…

– В Хогвартсе… – догадалась Гермиона.

Макгонагалл кивнула ей.

– Да. Но все записи и книги Франчески, на основе которых она создала заклинание и зачаровала шарики, сделав их артефактом, сгорели. Укрывшись в Хогвартсе, Франческа понимала, что не доживёт и до утра. Магические раны и проклятия, как вы знаете, не всегда поддаются лечению. Времени, чтобы восстановить записи, у неё не осталось. Она отдала все последние силы и вложила в заклинание душу, чтобы зачаровать шарики в последний раз, и заклятие продержалось как можно дольше… – в конце голос Макгонагалл совсем утих.

Она постояла немного и, словно решившись на что-то, осмотрелась и, понизив голос до шёпота, сказала:

– Сдаётся мне, министерство не просто так забыло их отдать…

Гарри и Гермиона придвинулись ближе, внимательно слушая декана своего факультета.

– На коробке обнаружилась наклейка, датированная пятьюдесятью пятью годами ранее, и надпись: “Вернуть в Хогвартс”. Но почему-то по-прежнему хранилась в Отделе Тайн. Прошлым летом, когда вы с друзьями там… кх-м… побывали… – Макгонагалл выразительно глянула на Гарри и Гермиону, – мисс Лавгуд увидела коробку и решила побыть почтальоном. Она уменьшила коробку до размеров спичечного коробка и сунула в карман, а затем передала профессору Флитвику, – рассказала Макгонагалл и сдержанно улыбнулась, показывая своё истинное отношение к поступку ученицы. – Так одно из сокровищ Хогвартса вернулось на место.

Она одарила учеников загадочным взглядом, подтверждая свою веру в артефакт и его значимость.

– Профессор, а вдруг ошибка случится? И шарики совпадут не у тех людей? – взволнованно спросил Гарри.

Макгонагалл удивилась вопросу, но мягко объяснила:

– Древняя магия ещё ни разу не ошиблась, мистер Поттер. До бала остаётся уже не так много времени. А у меня ещё много дел, нужно подготовиться, – ответила профессор и ушла.

– Как мы узнаем, чей второй шарик? – вдогонку спросил Гарри. – Как найти того… свою пару?

– Переверните, на обороте будет имя того, у кого такой же шарик.

Гарри и Гермиона молча проводили глазами профессора.

Гермиона несмело подошла к ёлке. Посмотрела влево на пару оранжевых шариков. Лицо её приобрело решимость. Она взяла шарик и повесила его в десяти дюймах от шарика Гарри и отошла на шаг назад.

Внутри шарика заклубился белый туман. Постепенно шарик стал синим.

Гарри, следивший за ним, замер. На шарике проявился рисунок оленя. Точно такого же, как на его шарике. Он бы счёл, что ошибся, ему привиделось, если бы олень хотя бы смотрел иначе. Но нет. Абсолютно идентичный шарик.

Гарри торопливо повернул свой шарик.

– Гермиона Грейнджер, – прочитал он надпись, сделанную витиеватыми буквами. Надпись тут же исчезла.

Гермиона повернулась к Гарри. Выглядела она обескураженно.

– Эм… ну… – Гарри не знал, что сказать. Обычно таких проблем при общении с Гермионой у него не было.

Гермиона неловко переплела пальцы на руках.

– Значит, на бал вечером идём вместе? – нерешительно спросила она.

– Да. Как друзья, – нелепо уточнил Гарри.

– Разумеется, – Гермиона повеселела. – Как друзья. До вечера. Мне нужно собираться, – отрывисто сказала она и торопливо ушла.

– До вечера…

Гарри посмотрел по сторонам, убедившись, что никого поблизости нет, он быстро развернул шарик Джинни. Там было пусто, имени не было.