Зачем я пишу

Звонок в мессенджере. Голосовое сообщение, на фоне слышен шум кофейни и лязг блендера)

Привет! Прости, что не отвечал — был в странном состоянии между мирами. Нет-нет, с работой всё в порядке, проект сдали. Это я свой ежемесячный ритуал проходил — рассказ дописывал. Тот, про которого ты спрашивал.

Да-да, тот самый, который я писал три месяца по двадцать минут утром перед работой и в обеденный перерыв. Когда все нормальные люди бегают на пробежки или смотрят TikTok, а я, как одержимый, строчу в заметки на телефоне, пока еду в метро. Основная-то работа — она понятная: задачи, дедлайны, отчеты. А это… это как параллельная реальность.

И знаешь, в чем главный абсурд? Я ведь пишу это в стол. Вернее, в облако. Просто потому, что не могу не писать. Потому что в голове поселяются эти люди, эти ситуации, и они требуют выхода. Это как иметь тайную, абсолютно бесполезную суперсилу: ты сидишь на планерке, киваешь начальнику, а в голове у тебя в это время старик на лавочке вспоминает, как в шестидесятые годы впервые увидел цветной телевизор. И ты должен это записать. Обязательно. Иначе задушит.

Процесс — это отдельный цирк. Ты не писатель, у которого есть роскошь восьмичасового рабочего дня на творчество. У тебя есть полчаса до того, как прозвенит будильник, и полчаса перед сном, когда мозг уже вареный. Ты создаешь миры урывками, между звонком клиенту и походом в магазин за хлебом. И это дико смешно: ты только что придумал гениальную метафору про осенний дождь, а через минуту уже выслушиваешь, что кофе-машина в офисе снова сломалась.

А потом, когда всё готово, наступает самый странный момент. Ты выкладываешь это в свой маленький блог, в ту самую закрытую публикацию, которую читают человек двадцать — в основном друзья и пара случайных фриков. И всё. Ты выдохнул. Корабль в бутылке построен, бутылку бросили в океан. И ты не ждешь, что его найдут. Ты даже немного боишься, что найдут. Потому что это было твоё, сокровенное.

Но в этом и есть вся соль. Это мой способ жить не одну, а множество жизней, не увольняясь с работы и не сбегая в монастырь. Это мой личный, совершенно бесплатный и безумно дорогой способ сохранять себя. Эти истории рождаются в муках нехватки времени и сил, живут один вечер у того, кто случайно наткнется на них в ленте, а для меня они — вечны. Потому что они — кусочки меня, которые иначе просто растворились бы в рутине.

И тут ведь ещё вот в чём штука. Мы живём в мире, где любой ответ можно получить мгновенно, просто загуглив. Где угодно, когда угодно. И это обесценило сам процесс поиска. А для меня самым ценным оказалось другое — задавать вопросы не гуглу, а самому себе. Сидеть и выковыривать из себя ответ про то, какого цвета была тоска у того старика или почему та девушка ушла в дождь. Гугл не знает, что было в голове у человека в 1961-м. А я будто бы начинаю догадываться.

И если у тех двадцати человек, которые случайно натыкаются на мои бутылки, после прочтения появляются вопросы — не ко мне даже, а к себе, — значит, я не зря вставал на полчаса раньше. Значит, мои вопросы к самому себе нашли отклик. Вот это и есть та самая награда. Не лайки, не комментарии, а это тихое: «Напиши ещё, я тут подумал о своём».

Так что да, я снова буду просыпаться на полчаса раньше, чтобы дописать диалог. Буду замирать с пустым взглядом посреди разговора, потому что поймал нужную интонацию для героини. И буду посылать эти бутылки с посланиями в цифровое небытие. Не для славы, не для денег. А просто потому, что иначе не могу. Это мой способ напоминать себе, что внутри — не только офисный работник, но и целая вселенная. Пусть и очень маленькая.

(Пауза, глоток кофе)

Ладно, мне бежать, совещание через пять. А у старика с лавочки, кстати, получился хороший монолог. Кажется, я наконец уловил, каким был тот самый синий цвет на экране того самого первого телевизора