Зачистка империи. Высшая лига.

Однако я был слишком оптимистичен, думая, что вот так просто мне удастся протолкнуть свою программу строительства флота. Всё-таки братец императора это не Ванновский. Да и противник подготовился в этот раз гораздо лучше. И им удалось отклонить программу в целом. Главное что они отклонили это линкоры. Они это мотивировали тем, что казне нужно аж три таких флота создавать и лучше большое количество менее мощных единиц. Ладно придётся проталкивать преддередноуты. К такому я тоже готовился. Там при водоизмещении аналогичном вводимым в настоящий момент в строй эскадренным броненосцам типа Полтава, то есть в одиннадцать с половиной тысяч тонн у Полтавы против тринадцати у моих вооружение было радикально другим. Самым главным отличием была замена среднекалиберной артиллерии на ещё одну башню главного калибра.

Линейно возвышенное расположение было новинкой для этого времени. Так что получалось, что у моих броненосцев, которые не мудрствуя инженеры в моём времени назвали «Мономах», получался залп на нос такой же как у других современных им на борт. На борт же могло стрелять шесть орудий. Сделано это было за счёт отказа от среднекалиберной артиллерии, которая, как показала русско-японская война, оказались практически бесполезна в эскадренном бою, так как были не в состоянии пробить броню противника даже в упор. И занимались в основном тем, что сносили небронированные надстройки. Тоже дело хорошее, но потопить противника таким способом мягко говоря затруднительно. Вместо них усилили противоминный калибр до шести на каждый борт четырёх дюймовых скорострельных орудий, которые отлично разобрались бы с дестроерами и тем более с миноносцами того времени. Для отстрела слишком близко подобравшихся миноносцев и в перспективе торпедных катеров, были установлены также по шесть на борт автоматических малокалиберных пушек калибром тридцать семь миллиметров.

По цене эти корабли не отличались от недавно заложенных эскадренных броненосцев типа «Полтава», но были лучше вооружены, бронированы, а главное имели на три узла большую скорость девятнадцать с половиной узлов против шестнадцати и трёх десятых (по проекту) и увеличенный боезапас главного калибра. Бронирование было идентичным. Оно показало себя достаточно надёжным, а главное бронепояс простирался на моих на всю длину корабля, будучи максимальным в середине корпуса и утончаясь к оконечностям. Тем не менее даже оконечности среднекалиберная артиллерия будущего противника не смогла бы пробить на боевых дистанциях. Тем более, что броня, производимая на заводе в Мариуполе была даже лучше гарвеевской или крупповской. Причём строились они чертовски медленно. И в моей временной ветке, где они вступили в строй аж через восемь лет после закладки, и здесь была та-же история.

Но всё-же главной же фишкой было то, что по стоимости при строительстве на моих верфях они выигрывали даже у Полтав. Не сильно выигрывали, но тем не менее. Именно в это всё время в конечном итоге упирались все аргументы. А мне очень хотелось сказать знаменитое: «Воровать надо меньше, господа». впрочем императора намного больше, чем цена впечатлили сроки постройки, которые я гарантировал. Я обещал поставить четыре корабля за два года. Два предполагалось строить на Балтике и два на Чёрном море. Можно было бы и быстрее, но завод в Мариуполе просто не справится с производством брони быстрее. В принципе можно было построить корпуса у меня на верфях, а броню заказать немцам. Тогда можно было бы сократить сроки до полутора лет. Но это резко повышало стоимость. А ещё я обещал на каждый корабль поставить радиостанцию для связи. Это давало им сумасшедшие возможности по слаженности в эскадренном бою. Это вам не сигнальщиков пытаться разглядеть в дыму и не миноносцы туда-сюда гонять.

Этот вариант замены линкоров тоже встретил возражения. В первую очередь вцепились в остойчивость. Повышение второй башни главного калибра, безусловно её снижало. С другой стороны мои броненосцы были шире, что компенсировало изменение метацентрической высоты. Однако мои возражения были отметены всем составом присутствоваших чиновников Адмиралтейства, ответственных за технические вопросы. Вот же гад. Не привёл ни одного инженера, только чиновники, и все как один заслуженные, куда пальцем ни ткнёшь упрёшься в орден. Вообще бардак в управлении кораблестроением в полной мере проявился на совещании. Вместо специалистов из Морского технического комитета присутствовали люди из Главного управления кораблестроения и снабжения. Хотя если бы был кто-то из руководства Морского технического комитета это вряд ли пошло бы на пользу. В руководстве там сидели такие же ретрограды, как и во всех структурах управления флотом.

Впрочем главным камнем преткновения был императорский братец генерал-адмирал Алексей Александрович Романов. Человек не слишком большого ума, увлекающийся, подверженный чужому влиянию. к сожалению не моему, а главы морского министерства Никола́я Матве́евича Чихачёва. Человека бесспорно талантливого, но только не в военно-морском деле, а в коммерции. Причём с мощной примесью казнокрадства. В своё время его даже обвинили в Тилигульской катастрофе и постановили судом на четыре месяца заключения из коих он не отсидел ни секунды, просто не явившись на судебное заседание. Кстати вместе с ним по делу проходил Витте, также получивший четыре месяца, заменённых ему на две недели гауптвахты. Из всех троих, кто был осуждён по этому делу совесть оказалась только у дорожного мастера, который был виновен меньше всех. Он сошёл с ума. Жертв было более двухсот. В поезде ехали новобранцы — рекруты. Из них Сто сорок погибли и двести девятнадцать получили увечья. Катастрофа стала следствием отвратительного состояния железных дорог по всей стране. В те годы подобные катастрофы не были редкостью, но эта привлекла всеобщее внимание из-за большого количества жертв. А плохое их состояние было следствие чудовищных размеров коррупции и «экономии», а также отсутствие малейшего порядка при строительстве и эксплуатации. Чихачёв в то время руководил Одесским военным гарнизоном и морской обороной порта и прямо отвечал за состояние железных дорог. Витте ведал их строительством. Их даже попытаись «отмазать», но высочайшим указом императора дело было передано из Одесского суда в Санкт-Петербург и ввиду сильнейшего общественного резонанса кое-как доведено до завершения. Вот таков был главный по флоту, кто реально рулил всеми делами. Правда надо несколько слов сказать и в его защиту. Именно он оказал поддержку Менделееву, который разработал в предоставлено ему лаборатории бездымный пироксилиновый порох, а также помог ему совместно с адмиралом С. О. Макаровым построить опытовый бассейн. В общем не всё там было непроглядно чёрным, но казнокрадом он был знатнейшим. Подозреваю, что и в бездымном порохе и в постройке опытового бассейна он получил свою долю не только славой, но и деньгами.

Алексей Александрович в свою очередь, родившись с золотой ложкой во рту и в семь лет ставший мичманом не сильно утруждал себя науками, хотя, конечно полным неучем не был, но «в одно ухо влетело, в другое — вылетело» это про него. К сожалению был он человеком чертовски деятельным. В молодости он много путешествовал. Но вот в ведении хозяйства и в военном деле был слаб. Предпочитал заниматься увеселениями, а все дела оставил на Чихачёва и впоследствии на людей его заменивших на посту морского министра. В общем клубок в министерстве сидел ещё тот. И если бы не отдельные энтузиасты вроде Макарова, Крылова и Попова, то дело стояло бы на месте, так как основная масса чиновников рассматривала свой место исключительно как кормушку, забывая, что вообще-то их главная задача — служить стране, а уже потом себе.

И вот этим людям, озабоченным, кто новой романтической интржкой, а кто получением грамотного отката от ассгнований на строительство новых кораблей мне приходится иметь дело. Император, к сожалению во флотские дела не особо вникает. Он больше по пехоте. Тогда в истории с торпедными катерми, я так понимаю это было скорее исключение и любознательность что там такого этот Ушкуйников ещё понапридумывал. Кроме того уже была принята кораблестроительная программа аж на двадцать лет, а я можно сказать влазил в уже устаканенный процесс.

Ну как влазил. Программа предусматривала строительство кораблей определённого класса, а вот их тактико-технические характеристики, там разумеется не были прописаны. К счастью сейчас в отличие от моей временной ветки возражений со стороны министерства финансов не было, по той простой причине, что я его через своих людей контролировал полностью. Ну что-же попытаюсь сыграть на этом. То есть на том, что моя программа при строительстве преддредноутов с шестью орудиями главного калибра не просто укладывается в выделенные ассигнования, а даже позволяет некоторую экономию по сравнению с броненосцами с четырьмя орудиями главного калибра и кучей шестилюймовок.

Что же касается крейсеров, и эскадренных миноносчев, то тут я в полной заднице. Они намного дороже. Мои пятитысячетонные истребители торговли получаются дороже за счёт бронирования и установки более мощных машин. При этом они имеют более скромное по калибру вооружение, чем броненосные крейсера, предназначенные для боя совместно с эскадренными броненосцами, во второй линии. То, что эти крейсера по сути не нужны, так как не способны хоть сколько нибудь на равных драться с броненосцами, и вместо них надо строить дредноуты сейчас никто просто не знает. Гораздо эффективнее вместо двух броненосных крейсеров построить один линейный корабль типа дредноут. Но Адмиралтейство хочет много менее мощных единиц чтобы позатыкать «дыры» на всех флотах, коих у нас аж четыре. Ну логика есть. Кстати надо в Архангельске верфь построить. Про эсминцы и говорить нечего. Полторы тысячи тонн это сейчас почти крейсер. Но при меньшем водоизмещении им трудно будет сопровождать эскадру на Тихом океане.

К сожалению все эти доводы не возымели действия и моя кораблестроительная программа была окончательно отвергнута. Ну посмотрим. На этапе проектов мы ещё посражаемся. Вместо бронепалубных крейсеров попытаюсь подсунуть свои «минные крейсера» к тому моменту я рассчитываю окончательно освоить производство турбин. Их возросшая мощность по сравнению с паровой машиной позволит усилить вооружение до шести орудий калибром сто двадцать миллиметров, увеличить дальность плавания и боезапас. В таком качестве они вполне смогут заменить истребители торговли. А выглядеть будут как обычные бронепалубники по бронированию при меньшем водоизмещении и лучшей артиллерии. Впрочем не факт, что примут. Морской Технический Комитет, министерство и Адмиралтейство пребывали под влиянием иностранного опыта, который требовал большего водоизмещения, чем полторы тысячи тонн. Что логично. При меньшем водоизмещении при имеющейся силовой установке достичь приемлемой для рейдера дальности плавания в пять тысяч миль было нереально. Но я-то ставил экономичные паротурбинные установки. Большое количество артиллерии, которая размещалась по бортам я заменил башенными установками с электроприводом наведения. Так что на борт у меня стреляли те же самые шесть орудий, что и у большинства крейсеров этого класса. Причём калибр крупнее шести дюймов был для истребителя торговли избыточным. А все втыкали и восьми и десяти дюймовые орудия. Да ещё с большим количеством малокалиберной и вспомогательной артиллерии. Это явный перебор по вооружению для рейдеров. Куча пушек половина из которых просто не нужна. И вот как им это всё донести? Меня просто не желали слушать ссылаясь на зарубежные кораблестроительные традиции. Но нахрена нам крейсера с тяжёлой артиллерией, как у Великобритании. У нас нет таких коммуникаций гигантской протяжённости, которые надо охранять от рейдеров. Вот там да. Там уже нужен восьми дюймовый калибр, серьёзное бронирование и высокая скорость чтобы точно не удрал и отбиться не смог. Чёрт когда уже турбины для пятитысячетонников освоим. Если добавить туда скорости и дальности плавания, то отмести этот проект будет нереально. Впрочем иностранный опыт. Этот проект и сейчас на голову превосходит все имеющиеся как на плаву, так и в проектах корабли всех морских держав по совокупности характеристик. Ну кроме калибра артиллерии. Будь они прокляты со своим низкопоклонством перед западом.

Чтобы успокоить душу, выкатил проект контр миноносца водоизмещением четыреста пятьдесят тонн. Похожие Ярроу начнёт строить только через несколько лет. Вооружение две трёх дюймовые пушки и два тридцати семи миллиметровых автомата. Один трёх трубный поворотный торпедный аппарат. Скорость, благодаря турбине, тридцать шесть узлов. Правда он тоже требовал не угля, а мазута в качестве топлива. Это пожалуй было его главное слабое место. Но для Чёрного моря и Балтики он подходил. Здесь уже не было проблем с поставками топлива на основе нефти. предложил его на экспорт. Раз уж наши не чешутся. Заинтересовалась снова Голландия у которой в Ост-Индии имелись местные источники нефти и где я обязался построить нефтеперерабатывающий завод под нужды флота. Перу, которой понравился мой истребитель торговли решила заказать один «на пробу». Кстати Перу заказали ещё один истребитель торговли. Испания тоже проявила интерес. У них также имелись на Кубе источники нефти, где я также должен был построить нефтеперерабатывающий завод. Правда там добыча будет весьма дорогостоящим делом. Но для них это сейчас вопрос стратегический. Ох чую будет у меня схлёстка с Нобелем и с Рокфеллером из-за всех этих месторождений. Ну ничего я к этому готов. После Перу и Испании моим проектом заинтересовались Бразилия, Чили и Аргентина. Прямо очередь собралась. Интересно откуда такой ажиотаж. Хотя понятно. Предлагаемый проект, хоть и тяжелее британских аналогичных моему, но стоят мои кораблики меньше. Хотя маржу я заложил большую. Всё дело в более передовых методах производства. Широкое использование сварки и штамповки, рационально организованный рабочий процесс. Большой процент стандартизованных для другой моей техники комплектующих, выпускаемых большими сериями. Вот такой вот рецептик. Единственное слабое место — двигательная установка. Не в плане надёжности, а в плане сложности обслуживания. Специалистов просто нет. Их придётся обучать у меня. Но это для меня тоже плюс. Эти ребята привыкнут к моей технике, технологиям обзаведутся связями и если кто-то из них дорастёт до высоких должностей, то деньги на их обучение вернутся с процентами. Да и те, кто останется на небольших должностях тоже ведь могут влиять на закупки. В том числе по мелочи. Я ведь поставляю на весь мир сейчас уже много чего. От вагонов до электрических лампочек, удобрений и сельскохозяйственных орудий. Но нет пророка в своём отечестве.

Поэтому с Морским министерством, Морским техническим комитетом и Адмиралтейством, видимо придётся по плохому.

— Нина, у тебя очень хорошо получилось сработать с компроматом в военном министерстве. Стоит поработать в данном направлении и с морским и с Адмиралтейством и с остальными кто отвечает за перевооружение флота. На данный момент они просто не желают слушать никаких доводов, постоянно ссылаясь на двадцатилетнюю уже утверждённую кораблестроительную программу, которая уже выполняется, на иностранный опыт и недостаточный объём данных по использованию Китаем рейдера. Там и правда бардак с отчётностью. Пишут что угодно, но только не то, что нужно. Плюс слишком явное завышение данных по потопленным кораблям противника, что вызывает недоверие ко всему отчёту в целом. Постарайся добыть отчёты японцев. Они тоже будут тенденциозны, хотя и в другую сторону. Но стоит поискать у них там и реальные данные. Наверняка есть. Поставь задачу нашим людям.

— Я так понимаю, что альтернатива шантажу устранение фигурантов?

— Именно так. Но в данном случае это уже опасно для нас. Слишком явно это будет указывать на меня. Причём любая смерть. Даже от несчастного случая. Но главное даже не это. Главное — брат царя. Даже при отсутствии доказательной базы отношение поменяется и чтобы провести перевооружение армии и флота придётся устроить государственный переворот. А мы к этому пока не готовы. Да и не хотелось бы самим пачкаться. Пусть это сделают британцы. Пусть начнут процесс. А мы тогда уже подхватим. Примерно как это было в одна тысяча девятьсот семнадцатом, когда основную работу сделали британские ставленники, а потом пришли большевики и отобрали у слабого временного правительства, контролируемого британцами, власть. Это я мог бы провернуть. А вот самому выступить в роли инициатора мне не с руки. Лучше потом даже устроить реставрацию монархии, но контролируемой, чем брать на себя инициатора.