Задача : Выжить в неблагоприятном мире

Часть 1. Ожидание

За четыре дня до падения астероид засекли телескопы системы ATLAS на Гавайях.

Система ATLAS — это два телескопа на Гавайях и ещё два в Чили и Южной Африке. Они работают каждую ночь. Фотографируют небо, сравнивают снимки, ищут точки, которые движутся. За восемнадцать лет через них прошли тысячи астероидов. Почти все безопасные. Почти все сгорают в атмосфере, и никто про них не вспоминает.

Объект, который засекли в этот раз, был диаметром около восьмидесяти метров. По космическим меркам — мелочь. Такие падают на Землю раз в несколько лет. Обычно они входят в атмосферу под острым углом, начинают разрушаться и полностью сгорают, не долетая до поверхности. Так бывает в девяноста девяти случаях из ста.

Данные передали в Центр малых планет. Это такая организация, которая собирает информацию обо всех мелких объектах в Солнечной системе. Там сидят астрономы, которые считают орбиты и определяют, опасно или нет.

В Центре малых планет данные проверили три человека. Один из них, пожилой мужчина в очках с толстыми линзами, посмотрел на цифры и сказал: «Обычный. Пролетит мимо или сгорит». Двое других кивнули. Они видели такое много раз. Работа у них была рутинная. Никто не стал перепроверять расчёты лишний раз. Зачем? Тысячи таких объектов уже были. Ни один не упал.

На следующий день NASA выпустило официальное заявление. В нём было три абзаца. В первом говорилось, что объект обнаружен. Во втором — что он не представляет опасности. В третьем — что наблюдение продолжается. Роскосмос подтвердил эту информацию. Европейское космическое агентство тоже. Все были согласны: объект безопасен.

Астрономы-любители подхватили тему. В соцсетях начали публиковать графики и расчёты. Кто-то прикидывал, где будет лучше видно. Кто-то спорил, какой объектив брать. Кто-то рассказывал, что уже купил телескоп специально для этого случая. В твиттере появился хештег #звездопад. За первые сутки под ним написали около трёх тысяч постов. Потом стало больше.

Кто-то шутил про конец света. Писали: «А вдруг это он?». Отвечали: «Не, учёные сказали — сгорит». Шутили вяло, без убеждения. Никто всерьёз не верил, что что-то пойдёт не так.

В России об этом тоже писали. «Лента.ру» дала короткую заметку. Заголовок был: «Астрономы пообещали яркий звездопад». Текст был маленький, на три абзаца. Там пересказывали заявление NASA и добавляли, что лучше всего будет видно в Африке и на Ближнем Востоке.

«РИА Новости» дало чуть подробнее. Там были цитаты из NASA и комментарий российского астронома. Астроном сказал, что такие события случаются регулярно и бояться нечего.

«Первый канал» показал сорок секунд в вечернем выпуске. Диктор прочитала текст, на заднем плане показали архивную съёмку падающего метеорита. Красиво, но быстро.«

Россия 24» дала минуту с интервью. Позвали какого-то астрофизика из университета. Он говорил быстро, поправлял очки, смотрел в камеру. Сказал: «Такие объекты падают на Землю раз в несколько лет. Они всегда сгорают в атмосфере. Это не представляет никакой опасности». Он улыбнулся в конце. Зрители, которые это смотрели, успокоились. Если учёный улыбается, значит, всё правда хорошо.

В интернете публиковали карты видимости. Лучше всего должно быть видно в экваториальной Африке. Потом на Ближнем Востоке и в южной Европе. Россия попадала только краем. Южные регионы — Краснодар, Ставрополь, Ростов — могли увидеть вспышку на горизонте. Остальным обещали только записи в интернете.

В комментариях под картами писали: «Вечно нам не везёт». «Поеду на юг специально, чтобы посмотреть». «А в Питере будет видно? Нет? Ну как всегда».

Под одним постом в соцсетях набралось около пятисот комментариев. Люди обсуждали, пойдут смотреть или нет. Кто-то писал: «Пойду с балкона посмотрю». Кто-то: «Дети хотят посмотреть, куда их везти». Кто-то: «Опять эти учёные пугают, всё сгорит, ничего не будет».

Кто-то выкладывал мемы. Самый популярный был с динозаврами. Динозавры сидят, смотрят на небо, а сверху летит метеорит. Подпись: «Они тоже думали, что это просто звездопад». Под мемом смеялись, ставили лайки, пересылали друг другу. Никто не думал, что это может стать реальностью.

В Африке к событию отнеслись спокойно. Там привыкли, что на небо падает много всего. Метеориты, обломки спутников, ступени ракет. Это всё падает где-то в пустыне или в джунглях, и до этого никому нет дела.

Те, кто знал про метеорит, выходили на улицы. В городах люди собирались на площадях. В деревнях — кто где жил. Кто-то брал стулья, кто-то расстилал циновки, кто-то ставил телефоны на штативы, чтобы снимать.

В одной деревне на севере Чада старуха лет семидесяти вышла на улицу, посмотрела на небо и сказала внуку: «Это не к добру». Внук закатил глаза и ответил: «Бабушка, это просто метеорит. По телевизору сказали, что он сгорит». Старуха покачала головой и ушла в дом. Внук остался на улице с телефоном.

В другой деревне старик лет восьмидесяти вышел на крыльцо, посмотрел на небо и ничего не сказал. Он просто стоял и смотрел. Внучка позвала его ужинать, он не пошёл. Сказал: «Потом». Так и простоял до самого вечера.

В третьей деревне двое парней поспорили, упадёт метеорит или нет. Один говорил, что упадёт, другой — что сгорит. Поспорили на бутылку пива. Проиграл тот, кто верил учёным.

Никто не паниковал. Паниковать было не из-за чего. Учёные сказали — сгорит. Значит сгорит.

Часть 2. Очевидец

Жан-Поль сидел на крыльце дома своего дяди и смотрел в небо.

Ему было двадцать два года. Он учился в университете в Яунде, столице Камеруна. Приехал в деревню на каникулы. Здесь не было интернета, связь ловила только на холме, если поднять телефон над головой и долго не двигаться. Деревня называлась Гулам. В ней жило около трёхсот человек.

Дядя Жан-Поля держал несколько коз, кукурузное поле и старый мотоцикл, который не заводился уже два года. Мотоцикл стоял под навесом, ржавел. Дядя иногда подходил к нему, смотрел, вздыхал и уходил.

Жан-Поль приехал три дня назад. Первые два дня он просто спал и ел. Спал много, потому что в городе не высыпался. Ел то, что дядя давал. На третий день начал скучать.

Деревня была маленькая. Домов пятьдесят, не больше. Улица одна, колодец один, магазин один. В магазине продавали соль, спички, мыло и консервы. Жан-Поль сходил туда в первый день, купил сигарет. Сигареты были местные, дешёвые, пахли травой.

Делать в деревне было нечего. Жан-Поль ходил к колоцу, сидел под большим деревом на краю деревни, читал книгу, которую взял с собой. Книга была про историю Африки. Толстая, скучная, но читать больше было нечего.

Утром дядя пришёл и сказал: сегодня будет шоу.

Он узнал от соседа. У соседа был радиоприёмник, старый, с длинной антенной. Сосед каждый вечер слушал новости, а утром пересказывал всем, кто хотел слушать.

Дядя сказал: «Вечером смотри в небо. Там упадёт звезда. Большая звезда. По радио сказали».

Жан-Поль сначала не поверил. Дядя иногда придумывал. Но днём люди начали собираться. Сначала по двое, по трое. Потом больше.

К трём часам дня вся деревня уже знала. Женщины переговаривались у колодца, пока набирали воду. Мужчины курили под навесом и обсуждали, увидят или нет. Дети бегали по улице и кричали: «Звезда! Звезда!».

Кто-то тащил стулья на улицу. Кто-то расстилал циновки прямо на земле. Одна семья выкатила стол и поставила на него кувшин с водой и миску с орехами. Другая семья принесла еду и расселась прямо на траве.

Жан-Поль сидел на крыльце и смотрел на эту суету. Ему было немного смешно. Из-за какого-то камня в небе столько шума. Он вспомнил, как в городе люди так же суетятся из-за концертов или футбольных матчей. Там тоже собираются, тоже ждут, тоже кричат.

К вечеру всё стихло. Солнце село быстро, как всегда в Африке. Минуту назад было светло, и вдруг стало темно. Люди расселись кто где. Кто-то зажёг костёр, но большинство сидело в темноте, задрав головы в небо.

Рядом с Жан-Полем сидел его младший двоюродный брат. Мальчику было лет десять. Звали его Тьерно. Он всё время дёргался и спрашивал: «Когда? Когда уже?». Жан-Поль говорил: «Скоро. Смотри в небо». Тьерно смотрел минуту, потом опять дёргался и спрашивал снова.

Жан-Поль думал о том, что в городе сейчас, наверное, тоже все смотрят. Там больше народу, больше телефонов, больше шума. Кто-то снимает на айфон, кто-то выкладывает в инстаграм, кто-то делает селфи на фоне неба. А здесь тихо. Только цикады стрекочут и где-то лает собака. И Тьерно дёргается.

Жан-Поль подумал: «Хорошо, что я сюда приехал. В городе я бы сейчас тоже стоял с телефоном, пытался снять и злился бы, что плохо видно. А здесь просто сижу и смотрю».

Тьерно опять дёрнулся и спросил: «Ну когда?».

Жан-Поль сказал: «Смотри».

И в этот момент небо загорелось.

Сначала просто свет. Яркий, очень яркий. Как будто кто-то включил гигантский прожектор прямо над головой. Стало светло, как днём. Люди вокруг зашумели. Кто-то вскрикнул. Тьерно заорал и вцепился Жан-Полю в руку.

Потом из этого света появился огненный шар. Он был огромный. Жан-Поль никогда не видел ничего подобного. Шар полз по небу, оставляя за собой дымный след. След тянулся через полнеба, медленно таял.

Тьерно орал: «Вижу! Вижу!». Жан-Поль не ответил. Он смотрел.

Шар становился всё ярче и всё больше. Жан-Поль зажмурился, но продолжал смотреть сквозь прищуренные веки. Свет резал глаза, но оторваться было невозможно.

Кто-то из женщин закричал. Кто-то из мужчин засмеялся. Дети визжали. Тьерно вцепился в руку так, что ногти впились в кожу. Жан-Поль не чувствовал боли.

Шар начал распадаться. От него отлетали куски. Одни гасли сразу, другие падали вниз, оставляя короткие огненные хвосты. Дым от них смешивался с основным следом. Становилось всё ярче и ярче.

Люди вокруг кричали. Кто-то от восторга, кто-то от страха. Тьерно уже не орал, он просто сжимал руку и смотрел. Жан-Поль не обернулся. Он смотрел на небо.

Потом он увидел, что один кусок не гаснет. Он летел не в сторону, как другие, а прямо вниз. Прямо на них.

Кусок был большой. Очень большой. Он не гас, не таял, не исчезал. Он просто летел, и с каждой секундой становился всё ближе.

Жан-Поль успел подумать: «Это не туда». Успел открыть рот. Успел дёрнуться.

Свет стал невыносимым. Жан-Поль зажмурился, но свет проникал сквозь веки. Стало жарко. Очень жарко. Как будто открыли духовку и сунули туда голову.

Потом появился звук. Не просто громкий звук, а такой, который идёт через всё тело. Грудь сдавило. Уши заложило. В голове зазвенело.

Потом удар.

Жан-Поль ничего не почувствовал. Он умер сразу.

Тьерно умер через секунду, даже не успев закричать.

Дядя, который сидел в доме, умер через минуту, когда стена рухнула ему на голову.

Сосед с радиоприёмником умер под обломками своей хижины.

Женщины у колодца, мужчины под навесом, дети, бегавшие по улице, — все умерли в первые десять секунд.

Деревни Гулам больше не существовало.

Часть 3. Новости

День первый.

Метеорит упал в Центральной Африке. Район падения — на границе Чада и Центральноафриканской Республики. Примерно в трёхстах километрах от города Нджамена, столицы Чада. Примерно в четырёхстах километрах от города Банги, столицы ЦАР.

Разрушения в радиусе пятидесяти километров. Пожары видны со спутников. Связь с регионом потеряна полностью. Ни телефонной связи, ни радиосвязи. Только спутниковые снимки.

Предварительные данные: несколько десятков тысяч погибших. Сотни тысяч раненых. Точное число назвать пока нельзя. Спасатели ещё не добрались до большинства деревень. Дороги разрушены. Мосты обрушились. Проехать можно только на вертолётах, но вертолётов мало.

В ООН созвали экстренное совещание. Генеральный секретарь выступил с заявлением. Он сказал: «Мы потрясены этой трагедией. Мы сделаем всё возможное, чтобы помочь пострадавшим».

ВОЗ заявила о готовности направить медикаменты и медицинский персонал.

Международный Красный Крест открыл сбор средств.

В новостях показывают первые кадры, снятые с самолётов. На них — огромная воронка, дым, сгоревшие деревья. Диктор говорит: «Зона поражения напоминает лунный пейзаж».

День второй.

Учёные комментируют. Представитель NASA выступает на пресс-конференции. Он говорит: «Расчёты оказались неверны. Метеорит не сгорел полностью из-за особенностей состава и траектории. Ошибка в пределах статистической погрешности».

Журналисты спрашивают: «Почему не перепроверили расчёты?». Представитель отвечает: «Такое случается редко. Очень редко. В последний раз похожее было в 2013 году под Челябинском. Но тогда упал мелкий осколок, а основной взрыв произошёл в воздухе. Здесь упал крупный кусок. Это исключительный случай».

Роскосмос заявляет, что их специалисты тоже анализируют ситуацию.

Европейское космическое агентство обещает пересмотреть протоколы слежения.

В твиттере начинают распространять петицию. Требование: увеличить финансирование программ по слежению за астероидами. За первые сутки под петицией подписываются двести тысяч человек.

В Африку начинают прибывать первые спасательные отряды. Из Франции, из Бельгии, из ЮАР. Франция отправляет два военно-транспортных самолёта с медикаментами и полевыми госпиталями. Бельгия отправляет команду спасателей. ЮАР — вертолёты.

Россия направляет борт МЧС. На борту двадцать спасателей и оборудование для разбора завалов.

США обещают выделить десять миллионов долларов на помощь.

День третий.

Спасатели работают в зоне бедствия. Разбирают завалы. Вывозят раненых. Разворачивают полевые госпитали.

В новостях показывают кадры: разрушенные деревни, палаточные лагеря, люди с перевязанными головами. Женщина с ребёнком на руках плачет перед камерой. Ребёнок не плачет, он просто смотрит.

ВОЗ сообщает, что главная угроза сейчас — холера и дизентерия. Вода загрязнена. Люди пьют из луж. Надо срочно обеспечить чистой водой.

Раздают таблетки для обеззараживания воды. Призывают кипятить. Призывают мыть руки.

Корреспонденты берут интервью у выживших. Один мужчина говорит: «Я был в поле. Успел упасть в яму. Меня засыпало землёй, но я вылез». Женщина говорит: «Я спряталась в погребе. Стена упала, но погреб устоял». Старик говорит: «Я пошёл за водой. Был далеко. Когда вернулся, ничего не осталось».

День четвёртый.

СМИ постепенно сворачивают освещение. Метеорит перестаёт быть главной новостью. В вечерних выпусках ему уделяют уже не пять минут, а минуту. Потом полминуты. Потом просто бегущая строка внизу экрана.

В соцсетях появляются видео, снятые местными жителями. На них — разрушения, дым, крики. Некоторые видео помечены как «шокирующие». Модераторы их удаляют.

Под видео пишут комментарии: «Бедные люди». «Какой ужас». «Почему учёные ошиблись». «Кто ответит за это».

День пятый.

Всё идёт по накатанной. Спасатели работают. Мир соболезнует. Политики обещают помочь. Журналисты уезжают, потому что новых кадров нет. Старые уже показали по двадцать раз. Смотреть их больше никто не хочет.

День шестой.

Новости уходят в другие темы. Где-то в Европе кризис. Где-то в Азии выборы. Где-то в Америке скандал. Метеорит упоминают только в контексте «помните, на прошлой неделе было».

День седьмой.

Число погибших уточняют. Пятьдесят три тысячи человек. Раненых — около четырёхсот тысяч. Разрушено двести деревень.

Метеорит забывают.

Прошла неделя. Мир соболезновал Африке, считал убытки и искал виновных. Спасатели вывозили раненых, хоронили погибших, разбирали завалы. Всё шло по обычному сценарию гуманитарной катастрофы.

Никто не знал, что произойдёт дальше.