Задушенная Баронесса

Из автоцикла Прогулки с Пеликанами

Опопонакс – ароматическая смола с уксусным запахом, добываемая из сока одноименного растения: «Баронесса душилась опопонаксом», как смеет твердить небугай не-Андрей не-Белый в чудовищной перверсии «Петербурга» (не путать с артистом-иноагентом).

Узнав об эдаком, я решился надарвалдаять личное послание несчастной жертве удушения, новой и гаджетно новейшей Дездемоне, и вот что из этой затеи вышло.

«Я бы, баронесса, – выводил я упрямо, ровно, зло, – будь моя воля, выбрал другую смерть. Упиться желчью, на троих, и то приличней. А истратить себя в безответной любви к куфельному мужику Анфиму? А доверить свою гордость, свою робость, свою честь Государственной Думе (избирательно)?.. Нет, всё что угодно, только не опопонакс!..»

С какого боку выскочила в строку старорежимная, разумеется, «Государственная Дума», мне самому было не вполне ясно. Однако же, я не осмелился вымарывать волеизъявительное шило из строки: упоение гражданской смелостью в намечавшемся бою превысило гирьку художественной неправды. Я решил идти до конца по пути, вымощенному самим Провидением, и принялся за второе письмо. Вот оно:

«Картельно: господин Белый-не-Белый, вы чернокнижник и баронессофоб. С 33⅓ шагов через промокашку. Завтра же, на рассвете, на Чорной речке у Клингерова камня (как выйдешь – 333-й поворот налево от двенадцатых Новоиерусалимских Врат). В секунданты назначаю зубастую ворону его сардинского сиятельства графа Хвостова, ты волен выбрать между Хармсовым Рыжим и Веничкой с Курского, ну, тот ещё, что с вечной слезой ветхорежимной комсомолки... Стреляться будем в строчку с двух рук до экфрасисной двузеркалки. Точка».

Прикончив дело с не-Белым Белым и перелицевав всё набело, правая моя рука вновь и сама потянулась к чему-то марательно-пишущему и вывела прибавление в спасительном послании баронессе:

«Опопонакс… Вишь ты! Милейшая баронесса, берегитесь: Опопонакс – псевдоним вашего супруга-ревнивца. Он под ним мелкими стишатами марается. Своими глазами сквозь мозг читал на одном окололитературном сайте.

Примите вербноподлинным доказательством обрывок:

Под месящем

в серебряные кряжи,

Крича, кентавр

караковый процокал.*

Лучшего бреда поискать – разве у меня найдётся, и то с трудом».

Подпись: до встречи на распевке к отпеванию. Таинственный О. Л.»

* См.: Андрей Белый, Подъём.