Загадка Годриковой Лощины, или дело о несложившемся тессеракте

Все, кто читал "Гарри Поттера", примерно представляют, что случилось в Годриковой Лощине в канун Дня Всех Святых в 1981 году. Нехороший гад Волдеморт приперся домой к семье Поттеров, убил супругов и попытался укокошить их сына, которому было всего год с четвертью. Об мальчика Волдя убился сам, каким-то макаром незаметно для себя посадил в шрам на его лбу хоркрукс, после чего десять лет летал бесплотным духом. Но если задаться вопросом, как именно выглядело это преступление, и попытаться восстановить его картину, мы окажемся в серьезном недоумении. Потому что из текста книги невозможно понять не только то, как это все произошло, но и то, когда!

Итак, слово обвиняемому. Благо Роулинг в седьмой книге потрудилась рассказать нам, как эта сцена выглядела с его точки зрения. Цитаты приводятся по оригиналу:

The night wet and windy, two children dressed as pumpkins waddling across the square and the shop windows covered in paper spiders, all the tawdry Muggle trappings of a world in which they did not believe… And he was gliding along, that sense of purpose and power and rightness in him that he always knew on these occasions… Not anger… that was for weaker souls than he… but triumph, yes… He had waited for this, he had hoped for it…

“Nice costume, mister!”

He saw the small boy’s smile falter as he ran near enough to see beneath the hood of the cloak, saw the fear cloud his pained face: Then the child turned and ran away… Beneath the robe he fingered the handle of his wand… One simple movement and the child would never reach his mother… but unnecessary, quite unnecessary…

Что мы наблюдаем в этом отрывке? Ну, события однозначно происходят вечером в Хэллоуин. По улице ходят наряженные дети, никого не удивила мантия и внешность Волдеморта, его облик сразу приняли за жутенький маскарадный костюм. А теперь откроем первую книгу, первую главу, и найдем там такие слова:

Viewers as far apart as Kent, Yorkshire, and Dundee have been phoning in to tell me that instead of the rain I promised yesterday, they’ve had a downpour of shooting stars! Perhaps people have been celebrating Bonfire Night early—it’s not until next week, folks!

Вроде бы тут у нас совпадение – пятое ноября в 1981 году действительно на следующей неделе после Хэллоуина. Однако там же в первой главе чуть ранее мы видим, что дело происходит во вторник.

When Mr. and Mrs. Dursley woke up on the dull, gray Tuesday our story starts

А вторник за недельку до ночи Гая Фокса – это 27 октября 1981 года (согласно календарю за 1981 год). Да и, будь это 1 ноября, тогда 5 ноября все равно припало бы на ту же самую неделю! Чтобы 5 ноября выпало именно на следующую неделю, вторник должен быть не позднее 31 числа (в западных странах воскресенье относят к следующей неделе). Конечно, мы знаем, что у Роулинг альтернативный календарь и каждый год 2 сентября припадает на понедельник, но, кстати, и других примет Хэллоуина в первой главе первой книги не описано. Вернон нервно реагирует на странно одетых людей по всему городу, но думает, что это новая странная мода, а не вполне обычные наряды к празднику, когда и стар и млад рядится в монстров, супергероев, а также помимо прочего – в ведьм и колдунов. При всей декларируемой нормальности этого человека, он не стал бы игнорировать календарь и забывать, что на дворе Хэллоуин. И даже утром 1 ноября спокойно списал бы наряды окружающих ведьм и магов на то, что те всю ночь отмечали и теперь расходятся по домам. Так почему эта здравая мысль даже не заглядывает в голову Дурсля? Что вообще за день-то на дворе?

Кстати, а у вас еще не пытается взорваться голова? Тогда добавим туда еще кашки от мадам Роулинг (седьмая книга, продолжение показаний Волдеморта):

And along a new and darker street he moved, and now his destination was in sight at last, the Fidelius Charm broken, though they did not know it yet… And he made less noise than the dead leaves slithering along the pavement as he drew level with the dark hedge, and steered over it…

They had not drawn the curtains; he saw them quite clearly in their little sitting room, the tall black-haired man in his glasses, making puffs of colored smoke erupt from his wand for the amusement of the small black-haired boy in his blue pajamas. The child was laughing and trying to catch the smoke, to grab it in his small fist…

A door opened and the mother entered, saying words he could not hear, her long dark-red hair falling over her face. Now the father scooped up the son and handed him to the mother. He threw his wand down upon the sofa and stretched, yawning…

The gate creaked a little as he pushed it open, but James Potter did not hear. His white hand pulled out the wand beneath his cloak and pointed it at the door, which burst open…

He was over the threshold as James came sprinting into the hall. It was easy, too easy, he had not even picked up his wand…

“Lily, take Harry and go! It’s him! Go! Run! I’ll hold him off!”

Hold him off, without a wand in his hand!… He laughed before casting the curse…

“Avada Kedavra!”

The green light filled the cramped hallway, it lit the pram pushed against the wall, it made the banisters glow like lighting rods, and James Potter fell like a marionette whose strings were cut…

И что у нас не так в этой трагичной сцене? Да все не так. С самого начала.

Ну ладно, будем считать, что заклятие Фиделиус нарушено, но не снято полностью. Поэтому никто из маглов еще не увидел появившийся из ничего дом и не поднял тревогу, пока Волдик под окошком довольно долго наблюдал за мирной семейной сценой. Кстати, зачем наблюдал и почему потом пошел к двери? Выбить окно, приложить всех троих одним махом, двух добить, одну оставить в живых и вручить Снейпу – не? Обязательно надо себе усложнить жизнь, пойти проверять, не оставили ли эти остолопы дверь открытой...

Почему Джеймс даже не подумал взять палочку? Поорать у него время нашлось, а взять инструмент, который для волшебника все равно что часть руки – нет? Притом, что палочка лежала рядом на диване! Нет, он подрывается с места на звук открывшейся двери, но выбегает отчего-то без палочки. Он что, думал, что дверь открыл кто-то из друзей? В гости ждали Сириуса, который вполне мог выбить дверь заклятием? Ну так все равно логично ж взять палочку – подсветить, дверь на место поставить... Короче говоря, сплошные вопросы. И чем дальше, тем их больше.

Например: кой черт в прихожей дома торчит детская коляска? Прихожая небольшая, ее площадь ужата лестницей – убрать и спрятать коляску не судьба? Она ведь не может быть нужна ежедневно – Лили с Гарри сидят безвылазно дома, а не гуляют по улицам, как нормальная семья. Однако коляска у стены в этой сцене стоит и Волдеморт ее помнит.

А еще Джеймс даже не пытается уклониться от авады. Так столбом и стоит, хотя шансы уйти от этого заклятия, заслонившись дверью или той же коляской, ненулевые. И даже, извините за прямоту, в рыло нежданному визитеру дать не пытается, хотя вполне мог бы. Или попытаться палочку выбить. Как будто он вообще не волшебник, а магл, не знающий, чем грозит палочка в руках мага и как звучит убивающее проклятие.

Точно так же странно далее ведет себя и Лили. Предоставляем слово Волдеморту:

He could hear her screaming from the upper floor, trapped, but as long as she was sensible, she, at least, had nothing to fear… He climbed the steps, listening with faint amusement to her attempts to barricade herself in… She had no wand upon her either… How stupid they were, and how trusting, thinking that their safety lay in friends, that weapons could be discarded even for moments…

He forced the door open, cast aside the chair and boxes hastily piled against it with one lazy wave of his wand… and there she stood, the child in her arms. At the sight of him, she dropped her son into the crib behind her and threw her arms wide, as if this would help, as if in shielding him from sight she hoped to be chosen instead…

Заметим, что он и сам удивляется тому, что его противники ходят по дому без палочек. Хотя палочки – это не только оружие, но и удобный инструмент, который держать при себе, имея дело с маленьким ребенком, ведьме просто необходимо. Убрать с ребенка грязь, отнять что-то, что тот тянет в рот, дать игрушку или соску, почистив ее перед этим, отвлечь внимание, перепеленать – это все мать-ведьма делает с помощью магии! Однако, и Волдя заключает это по тому, что Лили руками сооружает у двери баррикаду, палочки у нее при себе нет.

Отставим в сторону вопрос, как долго Волдя шел по лестнице и какая она была длинная, если за пару мгновений до этого по ней быстро поднялась женщина с ребенком на руках. Может, он нарочно шел медленно, наслаждаясь криками жертвы. Непонятно, зачем – ведь та могла подумать головой и вместо баррикадирования двери просто спрыгнуть со второго этажа вместе с ребенком. Это можно сделать и без палочки. Хотя Волдик не мог быть уверен и в том, что палочки в детской нет. Он ведь не видел, чтобы Лили оставляла палочку внизу.

Не будем также спрашивать, почему миссис Поттер сооружала баррикаду, держа при этом на руках ребенка, а в кроватку его опустила, только когда Риддл в комнату вошел.

Дальше у нас идет бессодержательный диалог, по итогам которого Волдеморт забывает о данном Снейпу обещании и убивает Лили:

“Not Harry, not Harry, please not Harry!”

“Stand aside, you silly girl… stand aside, now.”

“Not Harry, please no, take me, kill me instead—”

“This is my last warning—”

“Not Harry! Please… have mercy… have mercy… Not Harry! Not Harry! Please—I’ll do anything…”

“Stand aside. Stand aside, girl!”

He could have forced her away from the crib, but it seemed more prudent to finish them all…

Существует не одно заклятие, способное вырубить противника без убийства. Но лучший ученик Хогвартса их все забыл напрочь. И заканчивается все известно как:

The green light flashed around the room and she dropped like her husband. The child had not cried all this time. He could stand, clutching the bars of his crib, and he looked up into the intruder’s face with a kind of bright interest, perhaps thinking that it was his father who hid beneath the cloak, making more pretty lights, and his mother would pop up any moment, laughing—

He pointed the wand very carefully into the boy’s face: He wanted to see it happen, the destruction of this one, inexplicable danger. The child began to cry: It had seen that he was not James. He did not like it crying, he had never been able to stomach the small ones whining in the orphanage—

“Avada Kedavra!”

And then he broke. He was nothing, nothing but pain and terror, and he must hide himself, not here in the rubble of the ruined house, where the child was trapped screaming, but far away… far away…

Подведем итоги этой сцены. В какой момент дом, где абсолютно ничего не было разрушено, кроме мирной жизни молодой семьи, превратился в руины? Волдеморт не помнит. Но помнит, что улетал духом именно из руин, провожаемый плачем ребенка.

Процесс создания хоркрукса в шраме также не показан. Судя по всему, весь ритуал заключается в том, чтобы кого-то заавадить и потом авадой же ляснуть выбранный предмет. Странно, что половина жертв Волдеморта в живые хоркруксы не превратилась. Не говоря уж об их шмотках и украшениях. Да и другие активные пользователи авады отчего-то горой хоркруксов не обзавелись.

Короче говоря, нестыковок в этой коротенькой сцене великое множество. Если подойти к ее оценке с дойлистской точки зрения, то ясно, что мадам Роулинг просто не имеет привычки перечитывать собственный текст, а также смотреть на собственном компьютере, на какой день недели какая дата в каком году выпадает. Это занимает пару секунд, как и нагуглить календарь соответствующего года. Абсолютно ничего сложного.

Если же попытаться как-то этот тессеракт сложить, забыв об авторе и руководствуясь только текстом произведения, то складывается исключительно впечатление о том, что с делом об убийстве семьи Поттеров что-то неладно. И сильно неладно. Нет, убить-то их убили, это факт, но так ли это произошло, как только что рассказал нам Том Риддл?

Слово выжившему свидетелю (цитаты из третьей книги, воспоминания Гарри Поттера, всплывшие под воздействием дементоров):

“Not Harry, not Harry, please not Harry!”

“Stand aside, you silly girl . . . stand aside, now . . .”

“Not Harry, please no, take me, kill me instead—”

Numbing, swirling white mist was filling Harry’s brain . . . What was he doing? Why was he flying? He needed to help her . . . She was going to die . . . She was going to be murdered . . .

He was falling, falling through the icy mist.

“Not Harry! Please . . . have mercy . . . have mercy . . .”

И еще:

“Lily, take Harry and go! It’s him! Go! Run! I’ll hold him off—”

The sounds of someone stumbling from a room—a door bursting open—a cackle of highpitched laughter—

Казалось бы, показания сходятся. По крайней мере, диалоги совпадают до мелочей, видимо, Роулинг скопировала их в седьмую книгу прямо из третьей. Но кое-что таки настораживает.

Во-первых, Гарри дословно запомнил диалог матери и Волдеморта, но не запомнил ни брошенную тем аваду, ни падение Лили – только ее крики. Хотя, согласно показаниям Тома, Гарри в этот момент стоял в кроватке, держась руками за прутья, и с интересом наблюдал за происходящим. Раз так, он должен был видеть то, как Лили Поттер погибла. Но отчего-то помнит только прилетевшую ему самому в лоб аваду:

Sometimes, when he strained his memory during long hours in his cupboard, he came up with a strange vision: a blinding flash of green light and a burning pain on his forehead. (цитата из первой книги)

Во-вторых, Гарри уже унесли наверх, в его комнату, когда Волдеморт пришел в их дом. И если крики отца малыш оттуда слышать еще мог, то смех Волди – навряд ли. А выше нигде не сказано, что Том смеялся, когда разговаривал с Лили. Он рассмеялся перед тем, как убить Джеймса, это в тексте отмечено. Его рассмешило то, что Поттер-старший не взял палочку. Если бы он решил оборжать еще и баррикаду работы миссис Поттер, он бы это запомнил.

Something very painful was going on in Harry’s mind. As Hagrid’s story came to a close, he saw again the blinding flash of green light, more clearly than he had ever remembered it before—and he remembered something else, for the first time in his life: a high, cold, cruel laugh. (еще одна цитата из первой книги)

Однако Гарри четко помнит чей-то холодный жестокий смех, и судя по третьей книге, смеялся этот кто-то аккурат после того, как дверь в комнату распахнулась. А распахнулась она, потому что кто-то... из комнаты вышел. Ну ладно, допустим, на самом деле это были шаги ползущего по лестнице Волдеморта. Он специально топал погромче. Или именно так в памяти ребенка интерпретировались звуки, сопровождавшие установку и последующую разборку баррикады. Хотя, наверное, вряд ли можно спутать падение стула и коробок с шагами человека.

Но с тем же успехом показания Гарри могут свидетельствовать о том, что в доме был кто-то еще. Кто-то, кого не видел и не запомнил Том.

Да и, собственно, насколько можно доверять воспоминаниям Волдеморта? Картинка, которую видит в них Гарри, довольно четкая и однозначная, но крайне нелогичная. Как будто кто-то взял реальные воспоминания Тома об убийстве Поттеров и заменил их куски фрагментами воспоминаний об убийстве обычной магловской семьи. Если допустить такой монтаж, все резко обретает смысл – некий мужчина, убитый в тесной прихожей возле коляски, попросту не был Джеймсом Поттером. Это был магл, вышедший разобраться с фриком, выбившим входную дверь, и растерявшийся, потому что фрик вроде как ничего не делал, только держал в руке тонкую длинную палочку. Просто его лицо в воспоминаниях Волдеморта заместили лицом Джеймса.

А еще, если мы откроем четвертый том и прочитаем главу "Приори Инкантатем", в которой из палочки Волдеморта появляются призраки убитых им людей, мы можем увидеть, что появляются они немножко не в той последовательности. Сначала все вроде бы без подвохов, призраки возникают по очереди в обратном порядке. Первым - Седрик Диггори, после него - Фрэнк Брайс, Берта Джоркинс, а затем... Джеймс Поттер. Джеймс, а вовсе не Лили. Этот ляп был замечен, Роулинг на него указали фанаты, и сцена была исправлена в последующих изданиях, однако изначально он был, и это явно тоже реликт раннего черновика. В котором Джеймс мог и правда умереть после Лили, в бою с Томом, а не по-идиотски погибнуть в собственной прихожей от единственной Авады Кедавры, будучи безоружным и стоя как столб.

В первой книге также имеется указание на то, что бой все же имел место. "Yes, boy, your parents were brave. . . . I killed your father first; and he put up a courageous fight", — вот что Волдеморт говорит Гарри после того, как тот обвиняет его во лжи из-за слов о том, что Джеймс и Лили якобы молили его о пощаде перед смертью. В седьмой же книге Волдеморт об этом сражении внезапно позабыл.

К слову говоря, в той же сцене на кладбище мы видим и тень от заклинания, которым Волдеморт создал для Петтигрю протез руки, но, как ни странно, никакого визуального эффекта от авады, прилетевшей в маленького Гарри и ударившей по Волди, нам так и не продемонстрируют. Создание хоркруксов, возможно, просто не оставляет никакого следа, видимого при эффекте Приори Инкантатем, поэтому нам не показывают ни тени Нагайны, ни тени шрама Гарри, но по идее, перед Джеймсом (или Лили) из тисовой палочки должен был вылезти призрачный Том Риддл, которого убило его собственное заклинание. Если он, конечно, действительно погиб именно так...

Похоже, где-то тут и лежит ответ на вопрос, почему дом Поттеров развалился. Что говорит об этом Хагрид в первой книге:

house was almost destroyed, but I got him out all right before the Muggles started swarmin’ around.

А вот что об этом сказано в седьмой книге:

He could see it; the Fidelius Charm must have died with James and Lily. The hedge had grown wild in the sixteen years since Hagrid had taken Harry from the rubble that lay scattered amongst the waist-high grass. Most of the cottage was still standing, though entirely covered in the dark ivy and snow, but the right side of the top floor had been blown apart; that, Harry was sure, was where the curse had backfired.

Ну, Гарри простительно считать, что отлетевшая от его лба авада способна снести пол-этажа. Но что-то тут определенно не вяжется. Как и с Фиделиусом.