Заговор

Пыльный ветер с востока гнал по улицам Аркалиса клубы серой взвеси, смешиваясь с гулом толпы. Киртан, могучий воин с бронзовой от солнца кожей и взглядом, привыкшим к дальним горизонтам, шагнул на базарную площадь. За ним, слегка прихрамывая, следовал Солун — седобородый философ в потрёпанном плаще, чьи глаза светились тихим огнём неугасимого любопытства. У ног путников, настороженно поводя пушистым хвостом, бежал Принц, чудесный песец с шерстью цвета лунного серебра.

Город бурлил. Торговцы за прилавками перешёптывались, бросая насторожённые взгляды вокруг. Дети, обычно гонявшие голубей, разом притихли, прижавшись к матерям. Даже уличные собаки, обычно лаявшие на каждого прохожего, теперь жались к стенам, будто чуя незримую угрозу.

— Что-то здесь неладно, — пророкотал Киртан, сжимая рукоять меча. Его голос, привыкший перекрывать рев зверей и достигать горизонта, прозвучал в общем шуме неожиданно глухо.

Солун провёл рукой по бороде, вглядываясь в суетящиеся фигуры:

— Где много суеты, там мало порядка.

— Предлагаю узнать, в чем тут дело, — Киртан первым двинулся воплощать свою идею.

Они попытались расспросить прохожих. Первый же встречный, торговец пряностями с лицом, изрытым шрамами, лишь отмахнулся:

— Не до вас, странники. Король Тарим велел всем быть на местах.

Женщина с корзиной фиников испуганно отшатнулась при виде чужаков:

— Уходите! Не до разговоров!

Лишь старый водонос, сидевший у фонтана с выбитой мозаикой, согласился прервать свой отдых. Его глаза, мутные от возраста, вдруг вспыхнули живым интересом при виде серебряного песца.

— Вы не из наших, — прохрипел он, опираясь на посох. — Но если хотите знать, что творится, слушайте. Король Тарим уже третью неделю гонит солдат в горы. Говорят, там… пробудилось нечто.

— Пробудилось? — Солун присел рядом, доставая из мешка сушёные фрукты. — Что именно?

Старик взял угощение дрожащей рукой:

— Старые духи. Те, что спали под каменными сводами со времён первого короля Аркалиса. Сначала пропали пастухи с дальних пастбищ. Потом дозорные перестали возвращаться. А вчера… — он понизил голос до шёпота, — вчера привезли троих. Они кричали, что видели тени, шагающие сквозь скалы.

Киртан переглянулся с Солуном. Принц тихо зарычал, шерсть на его загривке встала дыбом.

— Дворец, — коротко бросил воин. — Нужно поговорить с Таримом.

Они направились к дворцу — величественной цитадели с башнями, пронзающими облака. У ворот стояли стражники в чешуйчатых доспехах, их копья блестели в полуденном солнце.

— Стойте! — рявкнул один из них, поднимая оружие. — Вход запрещён! Король не принимает чужаков!

Киртан шагнул вперёд, и его тень накрыла воинов, словно грозовая туча:

— Мы пришли с миром. И нам нужно встретиться с вашим королем. Если вы не пропустите нас, я сам открою эти врата.

— Попробуй,чужак! — второй стражник сжал копьё. — Мы здесь не для того, чтобы слушать угрозы от бродяги в облезлой львиной шкуре!

— Облезлой?! — Было не понятно, чего в голосе Киртана больше — гнева или удивления.

Солун подошел и положил руку на плечо воина:

— Друг мой, Киртан, не горячись. Мы здесь не за тем.

— Так проваливайте! — рявкнул первый стражник. — А если этот громила хочет драки, то пусть попробует! Нас тут двадцать копий, а он один!

— Один?! — Киртан вдруг усмехнулся, указывая на Принца. — Ты видишь этого зверя? Он стоит целой стражи. А за моей спиной стоит носитель мудрости веков. Так что, будете слушать или заставите меня прорубать путь?

При этих словах песец зарычал. Для всех, может быть разве что кроме Солуна, было удивительно, как столь малый зверь может издавать столь угрожающие звуки. Стражники переглянулись, крепче сжимая древки копий.

Из-за массивных дверей раздался властный голос:

— Что за шум?!

На пороге появился капитан стражи — мужчина с лицом, изборождённым шрамами, и взглядом, привыкшим к опасностям. Его доспехи были тщательно отполированы, а на плече виднелась ярко-зеленая повязка.

— Господин, — один из стражников склонил голову, — эти чужаки требуют встречи с королём.

Капитан окинул путников внимательным взглядом, задержавшись на серебристой шерсти Принца:

— Кто вы и чего хотите?

Киртан выпрямился во весь рост:

— Меня зовут Киртан из Артоса, сын Амфея. Со мной — Солун из Зеленотупинска по прозвищу Дворняга, и, — тут он посмотрел на зверя у своих ног, — волшебный песец, наделенный нечеловеческими способностями, по имени Принц.

Стражники во главе с капитаном дружно уставились на зверька. Тот лишь важно задрал мордочку. С момента захода в город он не произнес и слова, видимо не желая раскрывать свою способность к человеческой речи.

Солун шагнул вперёд, склонив голову:

— Мы готовы предложить помощь городу. Но сперва — дайте нам поговорить с королем.

Капитан вздохнул, потирая висок:

— Хорошо. Идемте.

Стражники с облегчением расступились, пропуская путников. Капитан развернулся и затопал внутрь по мощеному двору. Остальные пристроились следом.

— Тот самый Киртан? — не выдержал капитан.

— Если ты имеешь в виду Резню у Скалы Белой Собаки, то да, тот самый. У нас будут проблемы?

— Нееет...не думаю.

— Прозвучало не особо убедительно, — прокомментировал Солун.

— Нам пригодится любая помощь, — ответил капитан. — В такой ситуации никто не будет...страдать щепетильностью.

— Так что у вас произошло? — поинтересовался Киртан, — Э...уважаемый, не знаю твоего имени...

— Капитан Теренсий Сонисий, состою на службе у короля Тарима из дома Фолка. Мы уже третью неделю отправляем отряды к Чёрным Вершинам. Сначала пропадали пастухи, потом дозорные. А вчера… — его голос дрогнул, — вчера вернулись трое. Они кричали о тенях, шагающих сквозь скалы, о голосах, шепчущих в камне.

Он помолчал, затем добавил тише:

— У меня осталось меньше половины стражи. Каждый день в горы уходит новый отряд, мы уже отправили всех, кого можно, теперь снимаем с дежурства и тех, кого нельзя. Мои люди несут удлиненные смены, они вымотаны. Если вы действительно хотите помочь… я проведу вас к королю.

Путь к тронному залу пролегал через мрачные галереи, где свет масляных ламп отбрасывал метающиеся блики на стены. Капитан шёл впереди, время от времени подозрительно косясь на Принца, уверенно идущего рядом с философом.

Тронный зал поражал величием. Стены украшали гобелены с изображениями древних битв, а в глубине, на возвышении, восседал сам Тарим — король с царственной осанкой и проницательными глазами.

— Добро пожаловать, странники! — голос монарха эхом разнёсся под сводами зала. — Град Аркалис и я, его владыка, приветствуем вас. Чем могу быть полезен?

Теренсий поклонился:

— Мой король, разрешите представить вам путешественников, — дождавшись монаршего кивка, он продолжил. — Вашего внимания просят Киртан из Артоса, сын Амфея, и Солун из Зеленотупинска по прозвищу Дворняга, — он по-очереди показал на каждого из них.

Снизу раздалось возмущенное «тявк!»

— Ах, да, — спохватился Теренсий, — с ними путешествует волшебный зверь.

Пока король с недоумением разглядывал песца, Киртан шагнул вперёд:

— Думаю, что это мы можем быть полезны, король. В землях у Черных Вершин пропадают люди. Слухи говорят, что тень зла накрыла эти места.

Солун добавил:

— Мы хотим выяснить, что стоит за этими исчезновениями. А затем и остановить это.

Тарим задумчиво погладил бороду:

— Благородное намерение. Я рад вам. Оставайтесь во дворце. Мои покои открыты для вас.

В этот момент в зал вошёл Лисеус Тарсис, аристократ с изысканными манерами и тревожным блеском в глазах. Его шёлковые одежды шелестели при каждом шаге.

— Мой король, — поклонился он, — позвольте выразить почтение вашим гостям.

Он приблизился к путникам, внимательно изучая их.

— Вы собираетесь остаться в Аркалисе? — спросил он, и в его голосе прозвучала едва скрытая тревога.

— Да, — коротко ответил Киртан.

Лисеус нервно сглотнул:

— О, это… опрометчиво. В нашем городе творится нечто ужасное. Тени шепчут в переулках, люди исчезают без следа. Даже стража боится выходить ночью. Вам лучше уехать, пока не поздно.

Солун усмехнулся:

— Страх всегда был плохим советчиком, господин Тарсис. Мы не из тех, кто бежит от тьмы.

Киртан добавил, глядя прямо в глаза аристократу:

— Если здесь и есть зло, то мы его найдём. И уничтожим.

Лисеус побледнел, но быстро взял себя в руки:

— Как знаете… Но помните мои слова. Аркалис не тот город, где стоит искать приключений.

Теренсий Сонисий, наблюдавший за этой сценой, подошел ближе:

— Позвольте провести вас в ваши покои. Слуги уже получили приказ короля подготовить их.

Пропетляв по запутанным коридорам, путники оказались у цели. Комнаты, отведённые гостям, располагались в восточной башне. Из окон открывался вид на городские крыши и далёкие холмы, где сгущались вечерние тени.

— Этот Лисеус явно что-то знает, — заметил Солун, устраиваясь в кресле. — Его страх был неподдельным.

Киртан подошёл к окну:

— Пусть знает. Мы всё равно доберёмся до истины.

Принц запрыгнул на подоконник, принюхиваясь к ветру. Его серебристая шерсть мерцала в лунном свете.

— Что скажешь, друг? — спросил Киртан, обращаясь к песцу.

Принц ответил тихо:

— Вокруг сгущается духота.

— Он чувствует магию, — пояснил Солун. — Тёмную магию. Она здесь, в Аркалисе.

За окном раздался отдалённый крик. Затем ещё один. Город погружался в ночь, и вместе с ней пробуждалось нечто древнее и зловещее.

Киртан обернулся к товарищам:

— Завтра начнём расследование. А пока будем начеку. Тени не любят, когда их тревожат, — с этими словами он рухнул на кровать.

Солун кивнул и сел в кресло, доставая из сумки древний свиток. Принц спрыгнул с подоконника и принялся обнюхивать стены комнаты.

— Гадить иди на улицу, — предупредил философ.

— За кого ты меня принимаешь?! — возмутился песец.

— Так были же прецеденты! — развел руками Солун.

Принц лишь гордо промолчал и продолжил осмотр покоев.

За окном смеркалось. Аркалис ждал. И его тайны были готовы раскрыться, но только ценой крови и мужества.

***

Масляные лампы в особняке Лисеуса Тарсиса мерцали, отбрасывая причудливые тени на мраморные стены. Воздух был пропитан ароматом благовоний — терпким, дурманящим, будто призванным скрыть запах страха.

Лисеус, облачённый в пурпурный шёлк, нервно перебирал перстни на пальцах. Его обычно надменное лицо искажала гримаса тревоги. Он ждал. И вот тяжёлая дверь бесшумно отворилась, впуская гостя.

В зал шагнул колдун Кикрипис. Его чёрный плащ сливался с тенями, а глаза светились холодным, нечеловеческим светом. Остановившись посреди комнаты, он уставился на сжавшегося в кресле аристократа, спрятав руки в широкие рукава.

— Ты вызвал меня, Лисеус, — голос колдуна звучал как скрежет металла по камню. — Говори быстро. Время не ждёт. Сегодня та самая ночь!

Аристократ сглотнул:

— Киртан во дворце. Тот самый воин, о котором ходят легенды. Он и его спутники прибыли к королю Тариму.

Кикрипис усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли веселья:

— И ты испугался?

— Я не глупец! — вспыхнул Лисеус. — Ты знаешь, кто он. Все слышали о Резне у Скалы Белой Собаки! Он разрывал на части полубогов! Он...

— Ближе к делу, — поморщился колдун.

— Отложим покушение. Дождёмся, пока он покинет город.

Кикрипис медленно обошёл зал, проводя пальцами по полированной поверхности стола.

— Отложить? Нет. Мы зашли слишком далеко. Слушай и запоминай, ибо обратного пути уже нет.

Колдун взмахнул рукой и хорошо поставленным голосом начал нараспев вещать:

— Слушай меня! Банды у Чёрных Вершин получают золото из твоих сундуков, Лисеус. Они нападают на поселения, сеют ужас. Но этого было мало. Я использовал древние знания, дабы внушить жителям тех мест видения чудовищ. Разнообразные тени, принимающие облик демонов. Шёпоты в ночи, заставляющие кровь стынуть в жилах.

Кикрипис на мгновение прервался, но затем продолжил вещать с прежним воодушевлением:

— Слушай меня! Мы убедили людей, что Аркалис проклят. Торговые пути опустели. Город слабеет. Но теперь… — Колдун резко выпрямился и грозно посмотрел на аристократа. — Теперь солдаты наводнили окрестности Чёрных Вершин. Бандитов переловят. Чудовища не появятся. Люди успокоятся. И всё вернётся на круги своя. И теперь, когда люди разочаруются в своих страхах, мы уже не сможем столь сильно напугать их во второй раз.

Лисеус вцепился в подлокотники кресла:

— Значит, план провалился!

— Нет, — Кикрипис приблизился, и его глаза вспыхнули ярче. — Потому что у нас есть запасной ход. Во дворце, благодаря тебе, размещены амулеты. В нужный час я активирую их. Сон окутает всех — стражников, придворных, даже твоего грозного Киртана. Никто не сможет помешать нам войти в королевскую опочивальню и свершить то, что задумано.

— Но если Киртан проснётся? Если он окажется сильнее чар?

Колдун зловеще рассмеялся. Звук был похож на скрежет когтей по стеклу:

— Ты недооцениваешь мою магию, Лисеус. Эти амулеты созданы из костей древних колдунов. Их сила неподвластна простым воинам. Даже такому, как он.

Аристократ колебался. Его взгляд метался по залу, словно искал путь к бегству.

— А если он уже что-то подозревает? Если начнёт расследование?

— Тогда тем более нельзя медлить, — отрезал Кикрипис. — Сегодня ночью. Пока он ещё не успел пустить корни в этом городе. Пока его спутники не разгадали нашу игру.

— Сегодня? — Аристократ побледнел. — Но…

— Никаких «но»! — голос колдуна прогремел, заставив дрожать пламя в лампах. — Ты хотел власти, Лисеус? Ты мечтал занять место Тарима? Теперь плати цену. Либо ты с нами до конца, либо…

Он не договорил, но в его взгляде читалась угроза, от которой у сообщника похолодела кровь.

Долгое мгновение Лисеус молчал. Затем, с трудом сглотнув, кивнул:

— Хорошо. Сегодня ночью.

Кикрипис удовлетворённо улыбнулся:

— Мудрое решение. А теперь иди. Приготовь своих людей. Пусть ждут моего знака.

Когда Лисеус покинул зал, колдун подошёл к окну. Внизу, в темноте, мерцали огни Аркалиса. Город спал, не подозревая, что его судьба уже решена.

— Киртан значит, — прошептал Кикрипис, сложив руки на груди. — Ты силён, но магия древнее стали. Сегодня ты узнаешь это.

За пределами особняка ночь дышала тайной. Вдали, в королевском дворце, Киртан, Солун и Принц даже не подозревали, какая буря готовится разразиться над Аркалисом.

А в переулках города, скрытые от глаз, собирались фигуры в чёрных плащах. Их шаги были бесшумны, их лица скрыты. Они ждали. Ждали знака, который превратит тихий Аркалис в арену кровавого заговора.

Часы тикали. Ночь становилась всё темнее. И где-то вдали, там, где виднелись силуэты Чёрных Вершин, завыли волки — будто сама тьма предупреждала: Беда идёт.

***

В покоях королевского дворца города Аркалиса царила глубокая ночь. Масляные лампы догорали, отбрасывая дрожащие тени на резные панели стен. Киртан спал на широком ложе, раскинув могучие руки; его бронзовая от загара кожа в полумраке казалась выточенной из тёмного дерева. Рядом, в соседней комнате, на кровати свернулся Солун. Философ мирно дремал, укрывшись плащом. У изголовья, на мягкой подушке, прикорнул Принц: серебристая шерсть переливалась даже в скудном свете, а узкие глаза время от времени приоткрывались, словно зверь чутко прислушивался к ночным шорохам.

Внезапно песец вскочил. Шерсть на его загривке встала дыбом, уши прижались к голове. Он посмотрел на перевернувшегося на другой бок Солуна и метнулся к Киртану, царапнул лапой его руку и заскулил, но не жалобно, а резко, тревожно.

— Что?.. — Воин рывком сел, потянулся, встряхнулся, проверяя подвижность тела. — Принц, ты чего?

Песец заметался по комнате, затем бросился к двери, обернулся и снова заскулил, будто звал за собой.

Солун протёр глаза, приподнялся:

— Что случилось?

— Сам не пойму, — Киртан встал, набрасывая на плечи львиную шкуру.

Песец снова заскулил и заскребся в запертую дверь.

— Хватит дурить! — прикрикнул Солун. — Говори нормально, что случилось?

— Духота! Плохой запах, — тоненьким голоском ответил Принц. — Здесь опасно! Приближается гроза!

— Нужно проверить, — Киртан направился к двери. Солун кивнул и двинулся следом.

Они вышли в коридор. Дворец спал. Лишь изредка доносилось мерное постукивание сапог, когда стража обходила посты. Песец бежал впереди, то и дело останавливаясь, принюхиваясь, дрожа всем телом.

— Он точно что-то чует, — пробормотал Солун, оглядывая ниши и статуи. — Но где источник?

Киртан молча шагал следом, вглядываясь в пляшущие на стенах отсветы масляных ламп. Они миновали галерею с фресками, спустились по винтовой лестнице, прошли мимо закрытых дверей королевских покоев. Ни следа вторжения, ни намёка на угрозу.

Навстречу вышел Теренсий, капитан стражи. В руке он держал масляной фонарь, лицо озабоченное:

— Почему не спите? Что-то случилось?

— Песец встревожен, — объяснил Солун. — Чувствует опасную магию.

Теренсий сначала испуганными глазами взглянул на зверя, а потом вокруг, словно ожидая атаки неведомых, но зловещих сил. Было видно, что вся эта история с волшебным животным его изрядно нервировала. Наконец он нахмурился и сообщил:

— Я проверю посты. А вы… лучше вернитесь в покои.

Он ушёл, а через полчаса вернулся, уже спокойнее:

— Всё в порядке. Король спит, стража на местах. Ни следа чужака или какого-либо колдовства. — с этими словами он покинул их.

— Нужно уходить, — снова заныл Принц. — Гроза близко. Духота нестерпима.

— Ладно, — решился Киртан. — Если зверь говорит «уходим» — мы уходим. Лучше перестраховаться.

Они покинули дворец через боковую калитку. Ночной воздух был свеж, звёзды рассыпались по небу, как алмазная пыль. У городского фонтана, где вода тихо журчала в мраморной чаше, они устроились на скамье.

Принц улёгся у ног Киртана, но всё ещё вздрагивал, принюхивался к ветру.

— Объясни, что ты чувствуешь, — попросил Солун, глядя на зверька.

Песец поднял морду, глаза вспыхнули серебром:

— Не слова… Ощущение. Как холод в костях. Как если бы камень вдруг стал дышать. Где-то рядом...что-то плохое...что-то опасное...не то заклинание, не то печать. Оно ждёт.

Киртан нахмурился:

— Печать? Значит, не случайность. Кто-то готовил это заранее.

— Но почему именно сегодня? — задумался Солун. — И почему Принц почувствовал её, а вот мы не смогли?

— Потому что он не является человеком, — ответил Киртан, кладя руку на мех песца. — Звери видят то, что скрыто от нас.

Они посидели молча, слушая плеск воды и далёкие крики ночных птиц. Звёзды мерцали, город спал, и лишь Принц время от времени вздрагивал, будто ловил неуловимый запах.

— Если это печать, — наконец не выдержал молчания Солун, — значит, она активируется в определённый момент. Нам нужно понять, когда и зачем.

— Даже если не поймём, то будем готовы, — Киртан сжал кулак. — Если есть враг, то пусть приходит. Мы встретим.

Принц прижался к его ноге, закрыл глаза. Но даже так его усы подрагивали, словно он продолжал сторожить, прислушиваясь к чему-то, что было ведомо только ему одному.

Поздняя ночь тянулась, и в её глубине таилось нечто, ждущее своего часа. Она накрыла Аркалис бархатным плащом тьмы. На главной площади, у древнего фонтана с изваянием крылатого льва, примостились трое: могучий Киртан, кутающийся в львиную шкуру, седобородый философ Солун, задумчиво копающийся в своей сумке, и волшебный песец, свернувшийся клубком у их ног.

Вдруг Принц вскочил, шерсть на загривке встала дыбом. Он метнулся к воротам королевского дворца, что виднелись в конце улицы, и заскулил — протяжно, тревожно. У массивных дубовых ворот, украшенных серебряными гвоздиками, несли стражу четверо воинов. Их копья блестели в свете факелов, плащи колыхались от ночного ветра. Но вдруг один из стражников покачнулся, а затем опустил копьё и сел прямо на каменные плиты, глаза его закрылись. За ним, словно по незримой команде, опустились остальные. Через миг все четверо спали, сидя, с прямыми спинами, будто куклы, которых забыли уложить.

— Неестественный сон, — прошептал подошедший Солун. — Ни храпа, ни движения век. Словно их сковал ледяной ветер из иного мира.

Киртан сжал кулаки:

— Принц, что ты чуешь?

Песец припал к земле, нюхая воздух. Его узкие глаза вспыхнули серебром.

— Амулеты, — произнёс он голосом, похожим на шелест листьев. — Много амулетов. Они поют внутри дворца. Их песня — сон. Она растекается по коридорам, проникает в лёгкие, гасит разум.

— Значит, колдовство, — Киртан шагнул к дворцу, но Солун удержал его за плечо.

— Стой. Если там действует магия, мы лишь повторим участь стражи. Нужно понять, кто и зачем это сделал.

Они вернулись к фонтану. Солун сел на край мраморной чаши, задумчиво глядя на звёздное небо.

— Кто мог наложить чары на дворец? — размышлял он вслух. — Враг короля? Заговорщик? Или… кто-то еще?

— В Аркалисе неспокойно, — кивнул Киртан. — Торговцы шепчутся о странниках, что приходят с востока. Говорят, они носят амулеты из чёрного камня и шепчут заклинания на языке, которого никто не знает.

— От страха и не такое придумаешь, — покачал головой Солун. — Нам нужны факты.

Принц свернулся у ног Киртана, но не спал. Его уши подрагивали, улавливая малейший звук, при этом, как ни странно, он облизывался, словно бы ветер приносил запах чего-то вкусного.

— Они уже поблизости, — прошептал песец. — Те, кто принёс амулеты. Они бродят вокруг дворца. Их шаги тихие, как паучьи лапки.

— Сколько их? — спросил Киртан.

— Три десятка. Я чую запах ладана и железа.

Солун провёл рукой по седой бороде:

— Если это заговор, то они придут за королём. Никто не стал бы прилагать столько усилий ради менее значимой цели.

— Пока стража спит, пока слуги видят сны, они могут делать, что угодно, — предположил Киртан. — Король, а может и не только он, в опасности.

— Но мы -то не спим, — сказал Солун. — И это наш шанс. Но не спеши, Киртан. Магия амулетов сильна. Нам нужно оружие против неё.

— У нас есть наша воля, — усмехнулся воин.

— Это все конечно хорошо, но рассеет ли она чары, — покачал головой философ. — Вот в чем вопрос! Нам нужно знание. Принц, ты можешь сказать, где именно во дворце находятся амулеты?

Песец напрягся, закрыл глаза. Его шерсть заискрилась серебром.

— Один из них в тронном зале. Второй спрятан у покоев короля. Третий… в сокровищнице. Они связаны, как нити паутины. Если разорвать одну, остальные ослабнут.

— Тогда нужно действовать, — Киртан поднялся. — Но тихо. Дабы не спугнуть добычу.

— Куда, — всполошился Солун. — Мы войдём во дворец и тут же уснем. Магия сна все еще действует. Однако, если кто-то решил убить короля, то он должен попасть внутрь. Значит им придется снять заклятье.

***

Поздняя ночь окутала королевский дворец Аркалиса плотным покрывалом тьмы. Лишь редкие масляные фонари на стенах бросали дрожащие отблески на каменные плиты. В тени парадной лестницы, скрытый от стражи, ждал Лисеус Тарсис — аристократ с надменным взглядом и репутацией человека, готового на всё ради власти.

Рядом с ним стояли три десятка фигур в чёрных балахонах, лица скрыты капюшонами. Опытные убийцы, чьи руки не раз познали кровь. Они молчали, лишь дыхание вырывалось сквозь ткань, да изредка позвякивала скрытая сталь.

— Ждите, — бросил Лисеус. — Скоро придёт знак.

Ветер принёс запах ладана и жжёного железа. Из-за угла вышел Кикрипис — колдун с бледным, словно высеченным из мрамора лицом. Его глаза светились в темноте, а пальцы перебирали нить из чёрных бусин.

— Дворец спит, — прошептал он. — Мои чары окутали каждый камень, каждую душу. Но помните, это не вечный сон. Сейчас я сниму чары. Люди продолжат спать, но это будет уже обычный сон. Любой громкий звук может привести к тому, что они очнутся.

Лисеус кивнул:

— Значит, будем тише мышей.

Кикрипис поднял руку, произнёс слово на языке, от которого у убийц зашевелились волосы под капюшонами. Воздух дрогнул, будто от удара невидимого молота.

— Готово. Путь открыт. Но не забывайте моих слов: если кто-то из вас погибнет, то пусть гибнет молча, иначе его крик разбудит весь дворец.

Лисеус подошёл к неприметной плите у основания лестницы. Нажал на скрытый выступ, и камень скользнул в сторону, открыв узкий лаз.

— Первый десяток пошел вперёд. Затем я и ещё десять. Кикрипис, ты с последними.

Убийцы скользнули внутрь, как тени. Лисеус шагнул следом, его плащ шелестел по каменным ступеням. Кикрипис замыкал шествие, пальцы всё ещё перебирали чёрные бусины, они словно бы отсчитывали секунды до неизбежного.

Внутри царила могильная тишина. Лишь изредка капала вода, да где-то вдали стонал ветер в вентиляционных шахтах. Убийцы двигались по узким коридорам, минуя посты спящей стражи. Они поднялись по винтовой лестнице, миновали галерею с портретами древних королей: их нарисованные глаза, казалось, следили за незваными гостями. Лисеус остановился у тяжёлой двери из чёрного дерева, украшенной серебряными звёздами и гвоздиками.

— Здесь, — прошептал он. — Внутри лежит король Тарим. Пока еще живой. Мы это исправим. И его смерть положит начало новой эре.

Кикрипис выступил вперёд, провёл рукой по двери. Бусины в его пальцах засияли багровым отсветом.

— Действуйте быстро.

Первый убийца достал тонкий клинок, осторожно толкнул дверь. Она открылась без звука на хорошо смазанных петлях. За ней располагалась просторная опочивальня. В центре ее возвышалось массивное ложе под балдахином. На нём, окутанный сном, лежал король Тарим. Его грудь мерно поднималась, лицо было спокойно, словно он видел приятный сон.

Лисеус сделал знак. Десять убийц рассредоточились вокруг ложа, их клинки блеснули в тусклом свете луны, пробивавшейся сквозь витражное окно. Один из них шагнул вперёд, поднял меч…

И тут раздался тихий, но отчётливый звон. Кто-то из убийц нечаянно задел серебряный кубок на столике у ложа. Звук падающей на мозаичный пол посуды разнёсся по комнате, как удар гонга. Король вздрогнул. Его глаза приоткрылись. Увидев врагов, он тут же дернул за висящий у изголовья шнур. В глубине дворца ударил колокол.

В тот же миг Кикрипис вскрикнул, но не от страха, а от ярости. Его план рассыпался, как стекло.

— Проклятье! — прошипел он. — Он поднял тревогу!

Лисеус выругался:

— В бой! Убить его! Убить всех, кто встанет на пути!

Убийцы бросились вперёд. Но в центре комнаты король Тарим поднялся с ложа, его глаза горели гневом. В руке он сжимал меч, который всегда держал при себе. Ночь перестала быть тихой. Теперь она стала кровавой.

***

Поздняя ночь. У ворот королевского дворца Аркалиса — тишина, нарушаемая лишь плеском воды в городском фонтане. У его мраморного края застыли трое: могучий Киртан, седобородый Солун, и волшебный песец Принц, свернувшийся клубком у их ног.

Вдруг Принц вскочил на лапы.

— Магия сна… она исчезла! — его голос звучал, как шелест листьев в бурю. — Дворец пробуждается!

Киртан и Солун переглянулись... и без слов рванулись к воротам.

— Стража! — рявкнул Киртан, врываясь в караульное помещение. — Будите всех! Предупредите капитана Теренсия, что во дворце заговор!

Стражники, ещё сонные, схватились за копья. Один из них, старший по смене, хрипло выкрикнул:

— Кто вы такие?!

— Друзья короля! — бросил Солун. — Если не хотите увидеть его мёртвым, то шевелитесь!

Они ворвались во дворец. Коридоры, ещё минуту назад погружённые в сон, теперь наполнялись шумом: крики слуг, топот ног, звон оружия. Принц бежал впереди, указывая путь к королевской опочивальне. И вот уже впереди маячат двери в нее.

И тут — резкий звон колокола.

— Опоздали? — выдохнул Солун.

— Нет, — стиснул зубы Киртан. — Ещё не всё потеряно.

Они распахнули двери королевских покоев. Их глазам предстала эпичная картина. В центре комнаты стоял король Тарим, в ночной рубахе, но с мечом в руке. Его лицо было в крови, но глаза горели яростью. Вокруг него суетились десять убийц, кружащих, как волки вокруг раненого лося.

У дальней стены стояли Лисеус Тарсис, бледный, с дрожащими губами, и колдун Кикрипис, чьи пальцы перебирали чёрные бусины. Ещё два десятка убийц держали оборону вокруг них, готовые броситься по первому приказу.

Лисеус, не узнав в полумраке Киртана, взмахнул рукой:

— Убить их! Убить их всех!

Десять убийц развернулись к новоприбывшим. Но прежде, чем кто-либо успел что-либо предпринять, внутрь метнулся песец. Он мчался прыжками, в несколько мгновений достигнув дальнего конца опочивальни. Там зверь резко затормозил у небольшого столика, сжался как пружина и одним движением запрыгнул на него. И тут же скинул на пол стоявший там светильник, который от удара разбился. Спрыгнув наземь, песец вытащил из обломков сероватого цвета камень и тут же разгрыз его. Тот рассыпался на мелкие кусочки, появились еле заметные молнии, которые втянулись в шерстку зверька. Принц тут же развернулся в сторону стены, снова сжался как пружина и прыгнул на нее. К почти всеобщему удивлению, песец ушел в камень, словно пловец ныряет в водную поверхность. Мгновение, и его след простыл. Лишь только Солун спокойно пояснил:

— Один амулет готов. Два других находятся в тронном зале и в королевской сокровищнице, Принц их найдет и уничтожит. Больше никто не сможет погрузить нас в сон, — с этими словами он подозрительно покосился в сторону колдуна.

— Ты знал, что он так умеет? — спросил Киртан.

— Он умеет взламывать артефакты и поглощать содержащуюся в них магическую энергию, после чего становится способным на самые разнообразные вещи, — ответил Солун. — Пока амулеты были в спящем режиме, он не мог их почуять, а вот как их активировали, так он сразу же определил их местоположение. Ну да ты видел...

— Поговорим после, — Киртан направился в сторону короля. — Сейчас мне нужно кое-кого спасти.

Однако все не было так просто, отправленные Лисеусом убийцы тоже пришли в себя и бросились воину наперерез. Киртан не стал их ждать. Подхватив по пути подсвечник, он атаковал противников. Первый убийца бросился вперёд, однако кулак Киртана встретил его на полпути, влетев в грудь. Пока он приходил в себя, второй попытался ударить сбоку, но воин развернулся, парировал подсвечником, а затем схватил его за плечо и бросил в стену.

Третий, четвёртый дружно атаковали, было видно, что они нападали парами, но Киртан двигался как вихрь. Он не просто отбивал удары, он чувствовал их заранее, предугадывал, словно танец смерти был ему знаком с рождения.

Один убийца попытался зайти сзади, но Киртан резко опустился на колено, запуская подсвечник ему прямо по ногам. Тот упал с воплем, а воин, подхватив оброненный кем-то из врагов меч, уже развернулся к следующему.

Пятый, шестой… Киртан не считал. Новообретенный клинок пел, мышцы героя горели, а в глазах разгорался огонь битвы. Он прыгал, крутился, бил — и каждый удар находил цель. Через минуту семеро лежали на полу. Трое оставшихся бросились наутёк.

Не теряя ни мгновения, Киртан рванулся к отчаянно отбивавшемуся королю. Тарим сражался изо всех сил, однако они были на исходе.

— Держись! — крикнул воин, врываясь в круг убийц.

Двое бросились на него. Киртан парировал удар, его меч вонзился в живот одного, затем он развернулся и ударил второго в висок рукоятью.

Ещё трое попытались окружить короля, но Киртан уже был рядом. Он ударил одного плечом, сбивая с ног, затем взмахнул мечом, и голова третьего покатилась по ковру.

Король, тяжело дыша, кивнул:

— Ты пришёл вовремя, друг мой.

Лисеус, увидев, как Киртан расправляется с его людьми, побледнел ещё сильнее.

— Вы! — обратился он к окружавшим его бойцам. — Убейте их!

Последние десять убийц бросились в атаку. Но Киртан уже вошёл в ритм боя. Он двигался, как тень, его меч сверкал, как молния. Один за другим враги падали, не успев даже понять, что их убило.

Лисеус дрогнул. Его взгляд метнулся к двери.

— Я… я вернусь! — выкрикнул он и бросился прочь.

Кикрипис, стоявший рядом, рассмеялся — холодно, издевательски.

— Беги, Лисеус! Ты не достоин даже пыли, по которой ступаешь!

За дверьми уже слышался топот, похоже обитатели дворца спешили на выручку. И вот между распахнутых створок показалась фигура. В опочивальню вошёл капитан стражи Теренсий Сонисий, облаченный в полный доспех.

— Мой король, — его голос звучал твёрдо, — мы схватили одного из заговорщиков. Лисеуса Тарсиса. Он пытался бежать, но вылетел прямо на нас.

За спиной у капитана внезапно что-то глухо ухнуло.

— Звук вроде из тронного зала, — сообщил Теренсий.

— Видимо Принц добрался до амулета, спрятанного в троном зале, — высказал предположение Солун. — Теперь остался только тот, что в королевской сокровищнице.

Король кивнул, не отводя взгляда от колдуна Кикриписа, который стоял у стены, сжимая в пальцах чёрное кольцо.

— Колдун, — произнёс Тарим, — сдайся. Ты проиграл.

Тот лишь рассмеялся, звук был похож на скрежет металла по камню.

— Проиграл? — он шагнул к телу одного из лежащих на полу убийц. — Вы ещё не знаете, что такое поражение.

Он нагнулся над телом и стал быстро водить над ним руками. Кольцо на его пальце напоминало обвившуюся вокруг пальца змею. Желтый камень в перстне вспыхнул зловещим светом. Тело убийцы вздрогнуло, затем начало расплываться, словно воск на огне, и менять цвет, стремительно темнея. Тьма клубилась, принимая человекоподобную форму, словно это была не плоть, а дым, пронизанный красными искрами.

—Видишь это кольцо?, — прошипел Кикрипис, поднимая руку. — Это кольцо Великого Змея! Ты будешь служить мне! Убей их всех! Пусть этот дворец станет гробницей.

Демон шагнул вперёд. Его очертания колебались, как пламя в ветреную ночь. Киртан не колебался, и вот уже его меч взлетел и ударил прямо в грудь чудовища. Но клинок прошёл сквозь тьму, не причинив вреда. Демон рассмеялся, издав звук, будто тысячи стеклянных осколков рассыпались по каменному полу. Затем он бросился на Киртана. Длинные, словно из дыма сотканные руки обхватили воина, сжимая горло. Киртан зарычал, пытаясь вырваться, но хватка была железной. Его лицо побагровело, пальцы судорожно сжимали меч, который теперь казался бесполезным. Ситуация неожиданно приобрела крайне рискованный характер.

— Если Киртан призовет мощь своей божественной половины, — прошептал Солун, — то дворец превратится в руины.

Решение созрело мгновенно, да и промедление было смерти подобно. Философ не колебался. Его глаза метнулись по комнате, и тут он увидел нож, оброненный одним из убийц. Солун бросился к нему, схватил и, не раздумывая, метнулся к Кикрипису. Колдун, поглощённый зрелищем борьбы Киртана с демоном, не успел отреагировать. Солун ударил — точно, без колебаний. Нож перерезал горло чародею.

— Ты… — колдун закашлялся, захлебываясь кровью. — Ты...

Но его слова оборвались. Тело рухнуло на пол. Солун нагнулся и снял кольцо. Камень всё ещё пульсировал зловещим желтым светом. Резким движением философ надел кольцо на палец и, подняв руку, заорал:

— Смотри на меня!, Слушай меня! — Солун почувствовал холод. — Я владею кольцом Великого Змея! Ты исполнишь мой приказ! Вернись туда, откуда пришел, и больше никогда не возвращайся!

Кольцо вспыхнуло ослепительным желтым светом. Демон, сжимавший Киртана, взвыл так, что от звука задрожали стёкла в окнах. Тьма начала рассеиваться, растворяясь в воздухе, как дым на ветру. Мгновение, и он испарился, словно его и не было.

Киртан рухнул на колени, хватая ртом воздух. Его шея была в багровых следах от хватки демона. Солун снял кольцо и стал внимательно разглядывать его, крутя в пальцах. Оно представляло собой свернувшуюся в три кольца черную змею, в голове которой сверкал желтый камень, видимо символизировавший глаз.

— Одноглазая змея... — пробормотал философ.

— Откуда оно? — спросил подошедший король. — Я никогда не видел и не слышал ни о чем подобном.

— Неудивительно, — Солун опустил кольцо в суму. — Вызов демона представляет собой одно из сложнейших заклинаний. Для него требуется соблюсти множество условий, реализовать массу подготовительных мероприятий. Нельзя вызвать демона за несколько мгновений...

— Но мы ведь все видели демона своими глазами! — воскликнул Тарим. — Как ты это объяснишь?

Киртан, отдышавшись, поднялся.

— Ходят слухи, — неохотно произнес Солун, — что в стародавние времена, когда боги вели ожесточенную войну друг с другом за влияние на паству, они создали множество поистине великих артефактов для своих верных слуг. Эти вещи были способны дать своему носителю самые невероятные способности. Одной из них числилась возможность прямой связи с потусторонним миром, отталкиваясь от чего можно с легкостью призывать демонов.

— Ты хочешь сказать, — ошарашенно пробормотал король, — что это кольцо создал сам...Великий Змей, Одноглазый Офион, да святится Его имя вовеки веков?!

— Именно. А самый главный вопрос заключается в том, как артефакт такой мощи попал в руки заурядного колдуна, который даже не знал, как им можно воспользоваться. Ну, кроме самого примитивного применения, конечно. К сожалению, он мертв, и мы не сможем задать ему вопросы... — тут его взгляд упал на Лисеуса, которого стража втащила в комнату. Аристократ дрожал, его лицо было в слезах.

— Говори, чего этот колдун хотел взамен на помощь тебе в захвате трона? — насел на предателя Солун.

— Доступ в сокровищницу, — пролепетал Лисеус.

— Что именно он хотел забрать из сокровищницы?

— Не знаю, — заговорщик громко всхлипнул. — Он лишь потребовал право забрать из сокровищницы все, что захочет. Больше я ничего не знаю..

Лисеус попытался еще что-то сказать, видимо собирался умолять, но капитан Теренсий дёрнул его за плечо, уводя прочь.

— Что теперь? — спросил Киртан, глядя на Солуна.

Философ задумчиво посмотрел на короля:

— Кто-то очень сильно жаждет получить что-то из твоей сокровищницы. Настолько сильно, что готов пожертвовать ради этого очень ценным артефактом. Я советую тебе быть крайне осторожным.— Солун чуть задумался и спросил. — Есть ли возможность для нас заглянуть внутрь сокровищницы? Может быть, нам удастся понять, в чем тут причина.

— Тогда сделаем это, — кивнул Тарим. — Вперед!

За окнами дворца уже брезжил рассвет. Тени отступали, уступая место свету. Выйдя из королевской спальни, они всей гурьбой топали по коридорам, сворачивая то в одну сторону, то в другую, потом спускались по лестнице и после чего их встретил новый проход.

Внезапно им навстречу показался песец. Он бежал походной рысью, а на его шее болтался искусно выделанный золотой браслет, усыпанный самоцветами.

— Забавно, — заметил король, — в моей сокровищнице есть похожий браслет.

— Забавно, — согласился Солун и внезапно встал, как вкопанный. — Я вспомнил, у нас сегодня запланировано очень важное дело, и мы даже уже опаздываем, — схватив Киртана под руку, он потащил того в обратном направлении.

— Какое еще...— начал было воин, но, получив тычок в бок, умолк.

— А я собирался закатить пир в вашу честь, — обрадовал Тарим.

— В следующий раз, о король, — пообещал Солун, — обязательно наверстаем.

— Запомните, я всегда буду рад вас видеть!

— Не уверен в этом, — еле слышно пробормотал философ.

— Что происходит? — шепнул Киртан.

— Не здесь. На улице.

Они быстрым шагом пронеслись по коридорам дворца, пересекли двор и вырвались через ворота на площадь.

— Так куда мы спешим? — поинтересовался Киртан.

— У Принца имеется некоторая слабость, которая сейчас может создать нам серьезные проблемы.

— Что за слабость?

— Клептомания.

— Что-что?

— Он тащит все, что плохо лежит.

— Ясно. И что нам делать?

— Нужно найти его, пока во дворце никому не пришло в голову проверить сокровищницу.

Песец нашелся вместе с небольшой кучкой разнообразных ювелирных изделий.

— Ну вот, — протянул Солун. — Как я и говорил.

— Хорошо, что хоть корону не спер, — заметил Киртан.

— Зверек он маленький, так что ничего тяжелого и крупного унести не сможет. Но мелочи может натаскать прилично. Особенно тогда, когда у него возникает возможность ходить сквозь стены.

— А если вернуть все это королю?

— Голову свою верни, где взял, — огрызнулся песец, — раз ты ею не пользуешься.

— Вот скажи, — поинтересовался Киртан, — зачем тебе все это? Что ты с этим будешь делать? И как нести?

— Я, вообще-то, Принц, — назидательно ответил зверь, — мне по статусу положены всякие брюлики. А нести будете вы, ведь вы моя свита!

— Неужели?

— Конечно! Ведь в этот раз именно я стал главным героем и зарешал вопрос.

— Хорошо, — Солун достал из сумы вместительный кошель и принялся складывать туда добычу. Поймав вопросительный взгляд Киртана, он пояснил. — Мы не можем это вернуть. Если кроме нашего пушистого друга в сокровищницу под шумок запустил свою волосатую лапу кое-кто еще, то недостачу свалят на нас. Ведь когда мы вернем эти драгоценности, король потребует аудита своих сокровищ. Как мы докажем, что взяли только это и ничего больше?

— Гхрм.

— Вот именно, — закончив сбор, Солун убрал кошель в суму и поднялся. — Нам пора. Не хочу быть в Аркалисе, когда король обнаружит пропажу.

Они дружно покинули город. А впереди их ждала дальнейшая дорога через Тройскую равнину, а также новые приключения.