Закат над Бора-Бора

Вершина кратера Отеману купалась в лучах полуденного тропического солнца, а в расположенных ниже по склону гротах царил прохладный полумрак.

Дима с Тамарой рука об руку не спеша спускались по дорожке, ведущей в сторону одной из двух бухт в юго-западной части острова. Они часто останавливались, любуясь видами пляжей с ослепительно белым песком и лазурной гладью лагуны. Воздух был напоен ароматами вечноцветущего тропического леса. На белой с широкими полями шляпе Тамары причудливо играли тени листвы деревьев.

Спустившись вниз, Дима с Тамарой свернули на небольшую, выложенную каменными плитками извилистую тропку, уходящую в сторону по сень деревьев.

— Я надеюсь, здесь нет пауков?

Тамара, не любившая этих представителей членистоногих, невольно замедлила шаг и взялась за край широкополой шляпы.

— Да нет тут никаких пауков! Даже москитов нет, — поспешил успокоить её муж. — Идём же…

Пройдя три десятка шагов они очутились на небольшой укромной площадке закрытой с трёх сторон густыми зарослями. С четвёртой же стороны в зарослях виднелся просвет, похожий на большое окно, обрамлённое зеленью, через которое открывался великолепный вид на лежащую внизу лагуну. Тут же стоял небольшой столик, сервированный блюдами местной и японской кухни.

— Вот! — произнёс Дима, обращаясь к жене. — Это я заказал для нас, чтобы не возвращаться в бунгало.

Он отодвинул один из стульев, приглашая Тамару за стол.

Для начала они утолили жажду, выпив по бокалу освежающего коктейля. Затем наступила очередь краба, японских суши и зелени. Сочное нежное мясо таяло во рту, а пряный соус придавал ему особое послевкусие.

Тамара насытилась первая. Откинувшись на плетёную спинку стула, она протянула руку и показала в сторону лагуны.

— Теперь я хочу туда.

Дима засмеялся. Он поставил бокал с коктейлем на стол и поднялся.

— Ну, туда, так туда. Вперёд!

Подав жене шляпу, он взял её за протянутую руку и повёл за собой. Пройдя назад, они вновь выбрались на главную дорожку и двинулись по направлению к лагуне. Через пару минут окружавшие их заросли расступились и они оказались прямо на полосе пляжа.

Чистый белый песок ослепительно блестел под лучами солнца. Охваченная открывшейся красотой природы, Тамара вырвала руку у мужа и словно девочка побежала к расстилавшейся перед ними изумрудно-зелёной глади. Она на мгновение остановилась, избавившись от сандалий, и пробежав ещё несколько шагов, шаловливо зашлёпала ногами по воде, тревожа местных морских обитателей. Стайка ярко-пятнистых рыбок испуганно метнулась в сторону.

Дима медленно шёл за ней, наблюдая за резвящейся женой. Его взгляд провожая её фигуру, скользнул вдоль лагуны, на мгновение задержавшись на видневшихся на противоположной стороне коралловых моту. Про себя он по привычке отметил, что американцы в своё время довольно грамотно расположили на них зенитные и береговые батареи, прикрыв подходы к атоллу.

Тем временем Тамара убежала дальше по пляжу. Наконец она остановилась, побуждаемая желанием поскорее очутиться в этой манящей кристально-чистой стихии. Парео и сандалии упали на песок, а сама она, плавно покачивая бедрами, зашла в воду.

Дойдя до выбранного женой места, Дима остановился, снял рубашку и стянул шорты. Оставшись в одних плавках, он медленно направился к воде, изменив своему обыкновению с размаху сигануть головой вперёд. Видневшееся под водой песчаное дно казалось настолько близким, что просто сбивало у него ощущение глубины.

Несколько часов подряд они только и делали, что плавали и загорали. Отважившись, залезали на риф, за которым начиналась глубина, где в зеленоватой толще воды скользили узкие стремительные тени. Они со смехом кидали в них камешки и обломки раковин, наблюдая за хищными движениями акул. Потом, когда надоело дразнить хищников, они вновь начинали плескаться на мелководье.

Дима с Тамарой резвились как малые дети, совершенно забыв о времени и пробудившись от очарования красот лагуны лишь, когда на водную гладь с гор острова опустились длинные тени.

Они возвращались в своё бунгало в приподнятом настроении, хотя и немного усталые от полученных за день впечатлений. Тамара несла в руке небольшой обломок коралла причудливой формы, найденный ей возле рифа.

— Сегодня нам ещё предстоит увидеть знаменитый океанский закат, — сказал Дима жене, когда они шли вдоль полосы прибоя.– Говорят, что это незабываемое зрелище, когда солнце заходит за окоём и кажется, что оно погружается прямо в океан.

Проходя мимо террасы отеля, Тамара перехватила завистливый взгляд, которым её наградила полная толстозадая американка, сидевшая за столиком под тентом кафе. Та снимала дорогущее бунгало на сваях недалеко от них.

Губы Тамары дрогнули в довольной улыбке. Так-то долларовый мешок! Знай наших!

Сидевший рядом с американкой молодой человек — не то муж, не то любовник — тоже бросил взгляд на Тамару. Правда, в нём читалось совсем другое. Впрочем, заметив идущего рядом с ней Диму, американец поспешно отвёл глаза. Русские парни хотя и не выглядели столь спортивными и подтянутыми, но имели довольно скандальную репутацию. Вот заселившиеся вчера в отель две пары шведских свингеров это другое дело. Завтра надо будет поговорить с ними насчёт обмена жёнами, хотя он бы конечно предпочёл бы обеим шведкам эту русскую.

Любоваться закатом Тамара и Дима решили только вдвоём. Они отпустили прислугу, чтобы им никто не мешал, знаками показав, что на сегодня им больше ничего не нужно.

Оставшись в бунгало наедине с мужем, Тамара задумалась, мечтательно глядя на лиловеющий океан. Внезапно она почувствовала некий безмолвный зов, исходящий от мужа и обернулась к нему.

Тамара прочла в его глазах желание обладать ею и встретила его взгляд своим — не менее открытым и вызывающим.

Заведя руку за спину, она распустила завязки купальника, высвобождая свою полную грудь. Следом за купальником с её бёдер соскользнуло парео, после которого наступила очередь нижней части купальника.

Оставшись совершено обнажённой, она запрокинула руки за голову и потянулась всем своим великолепным телом.

Дима, не сводя с неё своего восхищённого взгляда, подошёл к ней вплотную и, взяв за плечи, увлёк за собой на стоящее рядом широкое ротанговое ложе.

Лучи закатного солнца золотили их обнажённые тела. Снаружи чуть слышно шелестели листья пальм. Прибой глухо шумел возле дальних рифов, и океанские волны, уже обессиленные и укрощённые, с ленивым плеском набегали на берег лагуны.

Тамара лежала, закрыв глаза и полностью отдавшись во власть приятных ощущений, наполнявших всё её тело от макушки до самых кончиков пальцев на ногах. Тёплые губы Димы коснулись ямочки на ключице, затем соскользнули вниз к полной округлой груди. Они сначала слегка притронулись к её набухшему соску, а потом накрыли его поцелуем. Тамара шумно вздохнула, когда он начал покрывать поцелуями её груди.

Её учащённое дыхание вдохнуло в Диму новый прилив желания обладания женщиной. Вскоре к его губам присоединились и пальцы, ласково поглаживающие упругие округлости и теребящие затвердевшие соски.

Тамара чуть подалась вперёд, выгибаясь навстречу ласкам, вынуждая Диму целовать её всё более и более страстно. Теперь и его дыхание участилось.

Он прильнул губами к её губам, а затем склонил голову и вновь начал целовать груди любимой женщины. Та, трепеща телом, вновь выгнулась навстречу его ласкам.

Его ладонь легла на живот женщины, затем соскользнула на внутреннюю часть её бедра. Тело Тамары на краткий миг напряглось, но уже в следующее мгновение она расслабилась, и раздвинула ноги уступая лёгкому давлению его ладони, которая тут же переместилась, накрыв выпуклость лобка.

Борясь с охватившим его желанием немедленно овладеть женой, Дима закусил губу до крови. «Главное не торопить события. Не торопиться… не торопиться…». В его голове лихорадочно бились и путались мысли.

Он вновь припал губами к телу Тамары, покрывая его поцелуями от груди к животу, спускаясь всё ниже и ниже. И лишь ненадолго задержался возле пупка, несколько раз проведя вокруг него кончиком языка.

На мгновение отвлёкшись, он бросил взгляд на Тамару. Та лежала слегка выгнувшись своим дрожащим от возбуждения телом, выставив подбородок вверх и упираясь затылком в ложе. Глаза её были плотно закрыты, а сквозь плотно сжатые губы прорывались страстные вздохи.

Руками она ухватила его за плечи и потянула на себя. Повинуясь её желанию Дима приподнялся и придвинулся к ней. Их тела соприкоснулись и слились воедино. Охваченные любовным трепетом, они задвигались в такт друг другу.

Но вот его движения участились, всё быстрее и быстрее наращивая темп их соприкосновений. И каждое такое движение доставляло ему ощущение неописуемого наслаждения. Он уже не контролировал себя и ничто в мире не могло остановить его. До его затуманенного сознания доходил звук его имени, который время от времени повторяла жена.

Сама Тамара ощутила, как внутри неё зародилась благодатная волна нежности и блаженства. По какому-то наитию она почувствовала, что Дима сейчас испытывает то же самое, и что миг сладостной развязки уже близок.

И вот обе волны схлестнулись, образовав круговорот чувств и ощущений. И этот миг показался им обоим вечностью. Дима хрипло зарычал словно зверь, наваливаясь и вжимаясь в неё всем телом, а она, захлёбываясь слезами восторга, подалась навстречу ему.

Наконец их тела обмякли, обессилено замерев и прижавшись друг к другу в тесных объятиях, не в силах пошевелиться. Любовное напряжение медленно отпускало их. Они только что отдали друг другу самих себя, выжав все свои силы и соки — всё до последней капли! — и достигли полного единения.

Тамара лежала, словно сытая кошка, погрузившись в лёгкую дрёму. В её душе царили покой и удовлетворение. Она упивалась близостью с мужем, ощущая, как его ладонь едва-едва шевелится, лаская её кожу. Прильнув к его груди, она слышала стук его сердца, бившегося в унисон с её собственным.

Внезапно Дима резко приподнялся.

— Мы с тобой пропустили закат, — произнёс он с сожалением в голосе.

— Ну и что, — отозвалась Тамара. — Он же не последний. Мало ли их ещё будет.

Она успокоила мужа, проведя ладонью по его щеке, а потом вновь прильнула к нему.

А за стенами бунгало медленно угасал закат.