Закат в кармане

"К Чаадаеву"

"С новым 2028 годом!" - только что закончил свое новогоднее обращение президент. Точно такое же обращение как в прошлом, позапрошлом и позапозапрошлом году. Все встали в ожидании радостного звона бокалов и возгласов "Ура!". Также как это было в прошлом и позапрошлом году. Заиграл гимн, а уже через несколько секунд на улице раздались первые залпы салютов. Комната наполнилась мимолетной новогодней радостью, все улыбались, обнимались и поздравляли друг-друга, не задумываясь о том, что уже через пару минут новогодняя сказка растает, а вся оставшаяся зима пройдет в слякоти, морози и матах на перекрестках. Глеб уже допил свой бокал шампанского, натягивал джинсы и носки, паралелльно с этим отвечая на сообщения друзей:

"Всех с новым годом! Где встречаемся?" - написал Олег.

"С новым годом. Идите до меня" - через пару секунд пришло сообщение от Антона.

"Ок" - почти одновременно написали в чат Глеб и Олег.

Попрощаясь с семьей Глеб вышел из наполненной радостью квартиры, подьезд был не менее чудесен: соседи со всех этажей спускались всей семьей гулять на улицу, в лифтах помещались не все, дети бегали по лифту и напевали новогодние песни, а с улицы разносились залпы салютов. Все поздравляли друг-друга с новым годом и коротали поездку в лифте за короткими беседами.

Выйдя из подьезда, Глеб увидел как на парковке возле дома мужчина поджигает фейерверк, а толпа радостно восклицает, ночь была наполнена чудесами и позитивом, было достаточно тепло и шел крупный снег, наверное, это был лучший новый год за последние несколько лет.

Поправив капюшон и окинув ликующее пространство искренним, позитивным взглядом Глеб направился в сторону соседнего района, где жил Антон. В наушниках играли песни с зимней атмосферой, Глеб хотел взять всё от этого праздника. По пути Глеб прикидывал чем они займутся этой ночью, было ясно что им с друзьями точно не будет скучно, но за счет чего? Может быть, они поедут в центр города, а может отпразднуют в подьезде старого дома девяностых годов как это уже было ровно два года назад? Возможно, утром они вообще проснутся в отделе полиции. Хотя такого еще не было. Но что бы не произошло, точно было ясно, что настроение есть и этой ночью Глебу никто его не испортит.

Только началась третья песня из плейлиста, как Глеб уже подходил к одноподьездному дому Антона, а у подьезда уже стоял Олег, заметив Глеба он направился к нему.

-Йоу. - Глеб протянул руку Олегу.

-Привет, с новым годом. - Олег смущенно улыбнулся в ответ и пожал руку Глебу.

-Он писал чё нибудь? Скоро выйдет? - Глеб кивнул в сторону подьездной двери, намекая Олегу, чтобы тот поторопил Антона.

-Я незнаю, не писал. - Олег обернулся на дверь. -Да щас выйдет.

Глеб неспешно прошел ближе к подьезду, перепрыгнул через перила пандуса для колясок, а потом запрыгнул и сел на них, одной рукой удерживаясь чтобы не перевернуться назад, а второй доставая пачку сигарет из кармана. Олег осторожно присел на лавочку.

Не успел Глеб достать зажигалку, как из подьезда вышел Антон, он неспешно спустился и поздоровался с Олегом. Глеб, после того как подкурился, перепрыгнул обратно и подошел к парням.

-Куда идем? - неясно пробубнел Глеб из за сигареты во рту, параллельно пожимая руку Антону.

-В магазин сначала. Алкашки возьмем, а там уже решим. - ответил Антон.

Глеб выпустил дым, посмотрел вверх, будто о чем то задумался и через пару секунд одобрительно кивнул, потом резко развернулся и пошел в сторону магазина, за ним пошли Антон и Олег. До магазина нужно было пройти несколько домов, они шли по узкой, заснеженной тропинке вдоль старой школы под номером 27. Рядом, на футбольном поле, стояла небольшая толпа, мужчина зажигал фейерверк. Глеб шел первым, за ним Антон и Олег, второй, спотыкаясь и подскальзываясь рассматривал салюты закинул голову вверх.

-А твоя где, Олег? - произнес Глеб на секунду повернув голову и корпус назад, в сторону парней, чтобы направить звук прямо в их уши.

-С семьей еще сидит, у них сегодня бабушка с Братска приехала, в честь праздника, такое нечасто бывает, вот её и задерживают. - почти криком произнес Олег, чтобы перебить салют. -А чё? - после небольшой паузы спросил он еще громче.

-Да ничего, просто интересно. - улыбаясь с притворной хитростью произнес Глеб. -Сегодня хотя бы с нами пообщаешься, а то с ней вы постоянно там на заднем фоне чё то шушукаетесь. - с улыбкой прокричал Глеб, направляя звук назад.

-Я могу не звать её гулять с нами. - раздраженно сказал Олег уже на тон тише.

-Да ладно тебе. - начал Глеб, покашливая и выдыхая дым. -Никто не против чтобы и ты и она с нами гуляли, просто когда все вместе собираемся, то всем вместе и общаться надо, а получается так, что мы с Антохой тут ходим, че то угараем, разговариваем, а вы в семи метрах позади нас постоянно ходите и шептитесь. - Глеб бросил окурок в урну и оглянулся на Олега. -Это не круто.

Олег выглядел крайне раздраженным, но Глеба это ни капли не тревожило. Подобных разговоров было уже море, но толку от них никакого, Глеб действительно искренне хотел гулять и с Олегом и с его девушкой - Олей, просто вместе, а не порознь.

-Блять, почему ты решил доебаться до меня с этим вопросом именно сейчас? - после небольшой паузы прокричал Олег, хотя салюты уже стихли. - тут Глеб опешил, ведь настолько импульсивно Олег отвечал крайне редко. -Именно в праздник, когда я планировал просто оторваться? - уже спокойнее проговорил Олег.

Глеб развернулся и все трое остановились, Антон наконец-то убрал телефон и раздраженно сказал: -Успокойтесь оба, вы смеетесь что-ли? Сегодня никаких проблем. Сегодня праздник.

Парни оглядели друг-друга. Глеб начал говорить, смотря Олегу в глаза и не отрывая взгляда: -Потому что уже завтра ты снова придешь с ней и хрен тебя вытащишь поговорить, понимаешь? - Глеб использовал максимально подходящие интонации чтобы донести до Олега основную мысль. -Сегодня закрыли тему. Завтра мне будет похуй, я прям при ней всё скажу. - после этих слов Глеб развернулся и направился дальше, Антон и Олег переглянулись и одновременно закатили глаза, после чего пошли за Глебом.

Две минуты они шли в полной тишине, которую нарушали только недолгие залпы салютов где то вдалеке, радостные крики и вопли гуляющих и детский смех. Этот район города славился своим маргинальным контингентом, хотя конечно, тут жили и семьи и просто порядочные люди, но они предпочитали сидеть дома, а на улицу выходить только в магазин или на работу. Но в праздник, родители просто не могли отказать своим детям в удовольствии прокатиться на самодельных горках, поэтому простые людские разговоры, детский смех и силуэты в чистой, опрятной одежде вызвали у парней необычные эмоции. Гораздно привычнее им было видеть уснувших на скамейках алкоголиков и шастающих в поисках сигаретки бомжей.

Основная часть района состояла из старых восьмиэтажных общежитий конца 70-х годов 20-го века. Холодным синим цветом на земле лежал снег, изредка поблескивая от желтоватого цвета фонарных столбов. Размытые темные фигуры будто астронавты бродили вдоль некрасивых домов высоко поднимая ноги чтобы не утонуть в сугробах, а многие семьи с детьми уже забегали в подьезды.

Парни проходили второй дом из стоящих в ряд четырех и Глеб решил нарушить напряженное молчание назревавшим вопросом:

-А что брать будем?

-Я буду водку. Вы берите че хотите. - не задумываясь ответил Антон.

Глеб, искренне улыбнувшись, обернулся на Олега. Олег понял всё по глазам, тоже улыбнулся и согласно кивнул.

-Мы тоже будем водку. - с улыбкой произнес Глеб. -Давай карточку, я зайду, меня там знают.

Антон сунул руку в карман нащупывая банковскую карту. Парни уже стояли у магазина, из которого то и дело выходили парочки и компании самых разных возрастов с дребежащими пакетами алкоголя. Магазин, как и свойственно круглосуточным магазинам находился прямо возле подьезда, поэтому тут часто бегали полураздетые мужчины которых жены отправили за дополнительными бутылками вина. К подьезду подьехал черный седан, а через пару секунд из подьезда вышли три человека: двое мужчин несли к машине судя по всему своего друга, которому явно что то не нравилось:

-Я за вас воевал! Мрази! - орал пьяный в стельку мужчина, пока его под локотки несли к машине. -Ненавижу! - двое других мужчин, тоже под шофе, но в адекватном состоянии, несли его очень бережно и относились к его ярому недовольству очень снисходительно и понимающе. Глеб поймал себя на мысли, что скорее всего не стал бы помогать этому мужчине если бы он также вырывался и махал руками, попадая по животу, лицу и другим болезненным местам.

-На. - Антон протянул Глебу карточку.

Глеб, улыбаясь, кивнул в сторону, указывая на черный седан, в который уже запихивали недовольного мужчину, будто бы на что то намекая.

Парни сразу всё поняли и рассмеялись, не отрывая глаз от выступления, а Глеб с презрительной интонацией пародировал мужчину: -"Я за вас воевал! Ненавижу!". - последнее слово он произнес уже поднимаясь по ступенькам входа в магазин.

Магазин был небольшим, по левую руку стояла касса, у которой сигареты и всякая мелочь по типу жвачек и шоколадок. Впереди были напитки - газировки, алкоголь и соки, а по правую руку - холодильник с молочными продуктами. Очередь растянулась до стеллажа с напитками - примерно на 4 метра. Похлопывая по плечу двух молодых девушек, мужчину средних лет и двух женщин Глеб пробрался до стеллажа с напитками, окидывая его взглядом.

Взяв необходимый напиток, Глеб развернулся и встал в очередь, по началу даже не заметив, что почти все взгляды, кроме продавца устремлены на него. Некоторые смотрели мимолетно, то и дело бросая на Глеба взгляд, а потом резко отводя его в сторону, а кто то даже не скрывался и изучал Глеба с ног до головы.

-Всех с новым годом! - улыбаясь прокричал Глеб своим веселым и развязным голосом. Его приятный низкий голос разлетелся по всему магазинчику и сложилось полное ощущение что эта фраза прошла через уши людей по меньшей мере раз 10.

-С новым годом! - улыбаясь, уже нетрезвым голосом, хором ответили две женщины лет тридцати пяти, изгибая свои головы так, чтобы смотреть на Глеба, но не поворачиваться к нему всем телом и оставаться спиной к нему.

-С новым счастьем! - произнес взрослый мужчина важного вида вскинув вверх правую руку.

Две молодые девушки ушли, важного мужчину уже пробивали на кассе, а две женщины всё также изгибались заглядываясь на Глеба, одна из них стала разговаривать с ним мимикой, будто произнося бровями какие то фразы. Глеб вскинул брови, будто бы спрашивая: "Что?". Женщина рассмеялась и не сильно ударила его по плечу.

-Ты такой высокий! - восхитилась вторая, заметив заигрывания своей подружки.

-Не, я низкий. - весело ответил Глеб и рассмеялся.

Женщины похихикали и прошли к кассе. Зная, что продавец работающий в этом магазине курит, Глеб, посмотрев на его лицо, точно мог сказать что он хочет курить.

***

Глеб вышел из магазина с тремя бутылками водки, сунул одну Антону, вторую протянул Олегу. Тот взял, но не улыбнулся — просто уставился на этикетку, будто пытался прочесть что‑то между строк.

— Ну что, пацаны, идём туда, где тише? — предложил Антон, оглядываясь на толпу у подъезда.

Глеб кивнул, но вместо того чтобы свернуть к людной улице, повёл их в сквер за школой. Там, среди заснеженных скамеек и голых кустов, горел лишь один фонарь, бросая жёлтый круг света на нетронутый снег. Вдали, за деревьями, всё ещё вспыхивали салюты.

Весь путь до сквера Олег активно что то печатал в телефоне, Глеб был готов поставить любые деньги на то, что он жалуется Оле и зовет её на улицу. Пока они обходили школу их успели поздравить с праздником по меньшей мере десять незнакомых им людей. Время близилось к двум часам ночи, но гуляющих было достаточно.

Они сели. Антон достал зажигалку, закурил, пустил дым в морозный воздух. Олег молча отвинтил крышку бутылки, сделал глоток.

— Ты всегда так делаешь, — вдруг сказал он, уставившись в землю. Голос был тихим, но твёрдым. — Всегда решаешь, куда идём, что говорим, кого берём. А если кто‑то не вписывается в твой план — ты просто… отстраняешься.

Глеб замер. Хотел ответить резко, но решил промолчать и послушать дальше. Он посмотрел на снег под ногами — тот блестел, Антон нервно вцепился ладонями в скамейку и его руки обожгло холодом.

— Я не отстраняюсь, — наконец произнёс он. — Я просто… не понимаю, почему ты всегда где‑то в стороне. С Олей. Вы будто в своём мире.

— А ты не думал, что это ты в своём мире? — Олег поднял глаза. В них не было злости — только усталость. — Ты вечно в роли ведущего. А мы — фоновые персонажи. Как NPC в игре. Даже сегодня: ты решил, куда пойдём, что будем пить, даже как праздновать. А я просто хотел… просто хотел, чтобы мы были вместе. Все трое. Как раньше.

Антон потушил сигарету о скамейку, вздохнул:

— Ребят, ну вы серьёзно? Сегодня же…

— Да, сегодня, — перебил Глеб. Он вдруг почувствовал, как внутри что‑то ослабло, будто узел, который он носил годами. — Прости. Я… не хотел. Просто привык так.

Олег хмыкнул, но в этом звуке уже не было горечи.

— Привык? Ну да. Мы все привыкли.

Молчание. Где‑то вдали раздался взрыв смеха, потом звон бутылок. Салют расцветил небо алым, на секунду осветив их лица.

***

Они всё ещё сидели в жёлтом круге света под одиноким фонарём, когда тишину разорвал грубый крик:

— Чё, пацаны, отмечаете?

Из‑за оголтелых кустов вышли шестеро. Впереди — низкий и коренастый главарь в расстёгнутом спортивном костюме, под которым виднелась растянутая майка с поблекшим логотипом «Adidas». Его борода, будто приклеенная криво, топорщилась клочками. За ним — пятеро таких же: в кроссовках не по сезону, с сигаретами в зубах, с тем особым выражением лиц, которое появляется, когда чувствуешь себя хозяином двора. Докопаться до немногочисленной компании в этих местах - развлечение, и каждый житель города знал что тут не нужны причины для того, чтобы быть избитым и униженным.

Антон невольно сжал бутылку в руке, взгляд метнулся к ближайшему выходу из сквера. Глеб надеялся что это адресовано не им, но когда услышал приближайщися гогот взял себя в руки, медленно повернул голову и прищурился, будто разглядывая диковинное животное.

— Отмечаем, — спокойно ответил он. — А ты?

Главарь замер, не ожидая такого тона. Его "банда" переглянулась, а один из них вальяжно закинул ногу на край скамейки почти задевая кроссовком Олега.

— Я? — он хмыкнул, шагнул ближе. — Я проверяю, кто тут без спроса праздник устраивает.

Глеб улыбнулся — не широко, а так, с лёгким прищуром, будто увидел что‑то забавное, после чего встал выдерживая с главарем дистанцию.

— Без спроса? А кто тут хозяин? Ты? Или тот бомж? Или, может, вон та алкоголичка у подьезда? - Глеб кивнул в сторону старых панельных домов.

Один из гопников фыркнул. Другой пробубнел что-то неразборчивое про дядю Витю. Главарь нахмурился, ничего не понимая.

— Ты чё, остроумный? — он сделал ещё шаг и теперь стоял прямо перед Глебом. — Думаешь, раз бутылкой размахиваешь, так всё можно?

Глеб сделал глоток, после чего медленно поставил бутылку на скамейку и широко раскинул руки.

— Размахиваю? Это ты размахиваешь своим присутствием. Как знаменем.

Теперь засмеялись двое из компании быдло-гопников. Главарь покраснел, но не от холода, а от злости.

"Только бы не сорваться", — мелькнуло в голове у Глеба. Внутри всё сжалось, будто натянутая струна, но он продолжал улыбаться. "Они ждут страха".

— Ты чё несёшь? — рявкнул главарь. — Ты знаешь, с кем говоришь?

— Знаю, — кивнул Глеб. — С человеком, который носит спортивный костюм зимой, как униформу. - Глеб с ног до головы окинул главаря улыбчивым взглядом. -Это типа статус? Или просто лень переодеваться?

Антон сглотнул. Он видел, как Глеб играет с огнём, но не мог не восхититься: тот говорил так, будто не стоял перед толпой, а сидел в кругу друзей и травил анекдоты.

— Ты щас доиграешься блять, — прошипел главарь, сжимая кулаки.

— Да? Серьезно? — Глеб пожал плечами. — Слушай, если тебе так хочется почувствовать себя крутым, давай просто разойдёмся. Ты идёшь туда, я — сюда. И каждый останется при своём мнении о себе.

— При каком мнении блять?! — главарь сделал резкий шаг вперёд, замахнулся.

Но Глеб даже не дёрнулся. Только поднял бровь:

— О, так ты ещё и драться умеешь? Ну давай, покажи. Только учти: если я упаду, то встану. А если ты упадёшь… — он выдержал паузу, — то, скорее всего, тоже встанешь. Потому что мы, в общем‑то, одинаковые. - Глеб до сих пор улыбался.

На секунду повисла тишина. Даже ветер притих.

— Ты… ты… — главарь задыхался от ярости, но слов не находил.

— Что, не нравится, когда говорят прямо? - Глеб заменил улыбку на оскал. -Ладно, парни, мы уходим. Не будем мешать вам охранять этот сквер.

Глеб кивнул Антону и Олегу. Те поднялись.

— Стоять! — рявкнул главарь, но его голос уже звучал неуверенно.

— Ох ранооо! Встает охранааа! - пропел Глеб направляя свой голос в сторону этой шайки.

И они пошли. Сначала медленно, потом быстрее. За спиной слышались ругательства, топот, но никто не бросился вдогонку.

Когда сквер остался позади, Антон выдохнул:

— Ты что, совсем без страха?

Глеб усмехнулся, но в глазах мелькнуло что‑то тёмное.

— Страх есть. Просто нельзя показывать. Иначе они почувствуют кровь. Как гиены. Или кашалоты. Кто там блять еще из хищников есть. - Глеб рассмеялся.

Вдали, за домами, снова вспыхнули салюты. Снег падал тихо, как будто ничего и не было. Олег с Антоном после этой истории решили пойти и встретить Олю, Глеб сказал что будет ждать их во дворе неподалеку и остался наедине с собой. Он сел на еле-еле торчащую из под снега песочницу на заснеженной детской площадке и закурил, обшарпанная качель покачивалась и скрипела, будто с неё только что спрыгнул ребенок, а в окнах дома напротив люди танцевали, ругались, радостно пили на брудершафт и извивались в торжественных речах.

Снег падал — медленно, лениво, будто ему вообще никуда не надо. Ведь внизу уже всё решено. Глеб смотрел, как белые хлопья застревают в ветках голых деревьев, налипают на ржавые качели, прячутся в следах на утоптанном снегу.

Салюты где‑то там, за домами — бахают, сверкают, будто и не было всего этого. Будто не он десять минут назад чуть не ввязался в драку, будто не было этого кома в горле и сжатых до боли кулаков. Теперь — тишина. Только скрип качелей и снег, который падает и падает.

Он пнул снежок, тот рассыпался под ботинком.

"Вот так и жизнь, — усмехнулся он про себя. — То фейерверки, то сугробы. То ты герой, то просто сидишь на песочнице, как последний лох".

Вокруг — обычный двор. Детская площадка, где ещё летом пацаны гоняли мяч. Скамейка, на которой бабки утром сидят. Подъезд с побелкой и надписью "Коля + Маша" на стене. Всё такое родное и привычное. Будто из тысячи таких же дворов по всей России.

"А ведь где‑то сейчас такие же как я, сидят на таких же песочницах. Кто‑то курит, кто‑то просто смотрит на снег. У кого‑то тоже только что сердце колотилось, а теперь вот — тишина. И этот снег… Он как будто говорит: "Да ладно, братан, всё нормально. Это просто ещё один вечер. Ещё один снегопад... Ещё одна попытка".

Он глубоко затянулся и стал для чего-то рассматривать сигарету. Где‑то хлопнула подъездная дверь, послышались голоса — кто‑то вышел покурить и подышать.

"Опять все будут говорить: "Новый год — новая жизнь". А по факту — всё то же самое. Те же дворы, те же лица, те же мысли…".

Но Глеб вдруг понял что в этом и есть удовольствие. В этой повторяемости, в этой привычности. В том, что где‑то рядом такие же пацаны смотрят на тот же снег, думают о том же самом. В том, что даже после самых диких разборок мир всё равно возвращается к этому — к тихому падению снега, к скрипу качелей, к тёплому свету окон в темноте.

Глеб откинул сигарету будто это она виновата в его паршивости на душе, после чего встал, оттряхнул снег с джинсов и шагнул в белую тишину двора навстречу своим друзьям.

***

Многие окна уже потухли. Глеб взглянул на время - двадцать минут четвертого. Пройдя вдоль дома и выйдя из-за угла, Глеб уже видел Антона, Олега и Олю. На удивление очень близко - Олег и Оля шли рядом с Антоном и судя по всему о чем то активно беседовали. Заметив Глеба, Олег поднял вверх руку - в ней был какой то баллончик.

-Мы встретили Илью во дворе Оли. - начал Олег, когда между ними и Глебом осталось несколько метров. -Он со своими идет тегать в гаражи. Вот я и выпросил у него этот баллончик и два маркера. - Олег счастливо заулыбался и показал Глебу то, что выпросил у их общего знакомого.

У Олега в руках был небольшой баллончик золотой краски и два сквизера - помповые маркеры красного и черного цвета.

-И че делать с ними будешь? - Глеб был в периоде перехода от внутреннего монолога к живой действительности, где он нужен веселым, харизматичным и развязным.

-Тегнем че нибудь по пути. - сказал Антон.

-Почему нет? - пожал плечами Олег.

Глеб еще раз взглянул на краску и маркеры, потом резко развернулся и быстро пошел в сторону пятиэтажки с открытым подъездом, там уже несколько лет не работал домофон и зайти туда мог любой. Парни и Оля побежали за ним.

-Ты куда так рванул? - спросил Антон, догоняя Глеба.

-Ну вы же хотите тегнуть. У меня есть вариант где. - не сбавляя шага ответил Глеб.

-А зачем так бежать? - с жалобной интонацией спросил Олег.

-Чтобы не забыть потом. - Глеб повернулся к догоняющим его парням и улыбнулся.

Подъезд пах так, как пахнет только он — смесью старой штукатурки, чуть подгнивших деревянных дверей и далёкого запаха вкусных новогодних блюд из чьей‑то квартиры.

На подоконнике второго этажа стояла пыльная пластиковая ваза с остатками сухих цветов — кто‑то когда‑то пытался добавить уюта.

Где‑то наверху хлопнула дверь, раздались шаги, затихли. Потом — приглушённый смех из одной из квартир, звук льющейся воды, чей‑то голос, окликающий ребёнка.

Глеб не придумал себе места лучше типичного Российского подъезда, для того чтобы красным маркером на подъездной побелке вывести строки Пушкина:

"Товарищ, верь: взойдет она,

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут наши имена!"