Заклинатель 8

1.

Горящие мачты разламывались и падали в темную воду. Развернутые паруса напоминали пылающие полотнища. Корпуса кораблей превратились в гигантские кострища, откуда с криками прыгали пираты, пытаясь спастись.

Тщетно, темная пленка принимала тела и почти сразу за ними смыкалась, не выпуская добычу из цепких объятий ледяных вод. Кто-то пытался барахтаться, взывая о помощи, но быстро шел ко дну, не в силах противостоять смертному холоду.

Более умные спускали на воду шлюпки, но таких оказалось немного, скорость распространения огня на борту почти не оставляла шансов на спасение. К тому же все знали, что ждет на берегу и особо в ту сторону не спешили, в первую очередь пытаясь добраться до кораблей, еще не пораженных страшной огненной магией проклятого колдуна.

Я парил над землей и подо мной фиолетовым пламенем горела гигантская пентаграмма. Нарисованная на площадке изгибающейся косы, где стоял маяк, она позволила подобраться к пиратской эскадре на расстоянии прямого удара. Разрушенный и наполовину обрушившийся маяк служило отличным ориентиром, став основой для создания ударного комплекса чар.

Воздух гудел от собранной мощи, вокруг скользили протуберанцы колдовского огня, сворачиваясь и вытягиваясь яркими всполохами. На выходе энергия заклятья превращалась в классические фаерболлы, бьющие по застывшим в заливе кораблям непрерывным потоком.

Сознание затопил восторг, сила бурлила внутри, я полностью растворился в ней, став частью, бушующей вокруг магии.

Средоточие сияло как солнце, наполняло силой, вливая колдовскую мощь, разгоняя по венам адреналиновый шторм. Я ощущаю себя всемогущим. Но в голове царствовал ледяной холод. Я точно, что и как делать. Это был боевой транс, когда не просто видишь, что вокруг происходит, но и предугадываешь события, опережая врагов на два шага вперед.

Куда повернет корабль, куда вонзится снаряд, отправленный тугой тетивой, установленной на носу пиратского брига баллисты. Куда направится удар в тщетных попытках покарать колдуна, устроившего в предрассветных сумерках огненный кошмар для эскадры.

И где окажется в следующий миг флагман «Кровавый прибой» в безуспешной попытке уйти от возмездия за оставшийся за бортом разоренный город.

Он почти сделал это и направился в море при первых всполохах засиявшей на земле пентаграммы. Похоже чуйка на неприятности оказалась у главного пирата на высоте, но большие размеры и неповоротливый корпус не позволили быстро этого сделать, и флагман загорелся уже спустя несколько минут, получив в бок несколько гудящих от собранной мощи файерболлов.

Это выглядело столь же красиво, сколь и страшно, если понимать, что в этот момент на борту происходит. Я намеренно усилил направленные на флагман огненные шары, чтобы с ходу выполнить договоренности с магистратом и добрыми жителями славного Терниона. И главный пират получил сполна, мгновенно превратившись в гигантское пылающее кострище.

Страшная гибель командования вызвала среди остальных гостей с Южного Бисера панику. Это не та публика, что будет сражаться до конца и многие попытались спастись, распуская паруса и выходя подальше в море. Но напитанные от мощи пентаграммы файреболлы не дали им этого сделать, они пронзали воздух над заливом врезаясь в деревянные корпуса, вспыхивая фиолетовым каскадом огня, неся хаос и разрушение.

Есть очень просто правило, известное с древнейших времен - если началась война, то бей беспощадно. Без жалости, без сомнений, без колебаний. Иначе глупо, иначе смерть и проигрыш, от которого потом придется долго отходить.

И я не сдерживался, бил наотмашь, так, чтобы уничтожить как можно больше кораблей, используя внезапность магической атаки. Ведь пираты думали, что колдун до сих пор отлеживается после ночных приключений, когда перебил кучу их соратников, и следовало этим воспользоваться.

Мерцающее фиолетовое свечение рождало переливчатые отсветы. В воздухе скользили нити сиреневого огня, складываясь в сложный замысловатый рисунок. Созданный волей заклинателя конструкт налился силой, став прямым отражением одного из заключенных в Сумеречный Круг заклинаний. И это стало концом для стоящей на рейде пиратской эскадры, потому что энергия пентаграммы начала стремительно разворачиваться, подпитывая огненное плетение уже без моего прямого участия. В этот миг, даже если бы я захотел, то не смог бы остановить возникший процесс, ставший прообразом развернувшемся в заливе побоище.

Собранная энергия внутри колдовского рисунка оказалась столь велика, что в какой-то момент меня подняло в воздух. Я воспарил над землей, находясь в центре пылающей фиолетовой пентаграммы, направляя протуберанцы колдовского огня по новым целям, безжалостно сжигая и убивая всех, кто попадался на глаза.

Пираты пытались бежать, пытались сопротивляться, парочка кораблей с установленными баллистами развернулась и успела сделать несколько выстрелов в хорошо видную в предрассветных сумерках горящую пентаграмму, но к тому времени вокруг сконцентрировалось столько энергии, что отбить атаку не составило большого труда. Несколько снарядов я отклонил, два или три взорвались, натолкнувшись на невидимую в воздухе пленку, сотканную из текущих вокруг потоков энергии.

Яркие зеленые вспышки и бессильно стекающие вниз потоки жидкого огня, не достигшие цели, окончательно убедили пришельцев с Южного Бисера, что дело плохо и пора делать ноги.

Кое-кому действительно удалось ускользнуть, но большинство закончили жизнь на дне залива. Ведь огонь слишком изменчивая стихия и легко перекидывается с борта на борт с любым порывом достаточно сильного ветра, стоит пройти слишком близко от горящего корабля. Многих поразила даже не магия, а элементарная паника, пираты так торопились, что часто не глядели куда поворачивает их бриг, лишь бы оказаться от огненного кошмара подальше. И попадали в ловушку, сильные порывы ветра разносили пламя по остальным кораблям.

Попытки маневрировать, попытки тушить вспыхнувшие пожары почти не помогали, но главное действовали страх и паника, довершая разгром, превращая еще недавно организованную силу в беспорядочное стадо, где каждый пытался спасти лишь себя.

Кончено.

Небо начало светлеть, корабли догорали, счастливчики, успевшие уйти, виднелись на краю горизонта распахнутыми во всю ширь парусами, направляясь на юг. Желание отомстить оказавшемуся чересчур зубастому городу, у выживших пиратов отсутствовало.

Гулявшие вокруг потоки энергии стремительно стихали, поднявшая заклинателя в воздух сила успокаивалась, я медленно опустился в центр пентаграммы, коснувшись земли сначала одной ногой, затем второй.

Из груди вырвался вздох, когда соединенное с внешним источником силы заклинание находилось на пике, казалось еще немного и все выйдет из-под контроля, слишком могучие бушевали внутри гигантского колдовского рисунка энергии. Но я справился, удержал проклятую силу в узде, направив ее против более удобных целей, лежащих перед глазами, как на открытой ладони - пиратские корабли.

Забавно, но именно попытки маневрировать подставили многих пиратов под удар. Чтобы развернуть такие махины требовалось простор, и они попадали под огонь уже горящих соседей. Рассредоточенность не помогла.

Признаться честно не ожидал такого эффекта, но был рад, что таким образом удалось нанести врагу невосполнимый урон. Теперь еще долго гости с Южного Бисера не смогут беспокоить Тернион, а значит, мои договоренности с магистратом полностью выполнены.

Я равнодушным взглядом окинув картину разгрома в водах залива, где-то догорали остатки бригов. В воде болтыхались выжившие, но им осталось недолго, несколько шлюпок направились к пристани. Зря, там их ждал негостеприимный прием. После прошедшей ночи с грабежами, убийствами и изнасилованиями, которые устроили пираты, добрые жители славного Терниона вряд ли их встретят с распростертыми объятьями, и петля на шее покажется лучшим выбором, чем насаженная на кол задница.

Я развернулся и направился в сторону изгибающейся косы. На границе затихающей пентаграммы ждал Сорен. Позади воина мялись латники из числа отборных отрядом наемников на службе города. Они находились здесь на случай, если кто-то из пиратской вольницы все же решится на отчаянный шаг и атакует творящего магию колдуна по суше, высадив со шлюпок десант рядом с разрушенным маяком.

К счастью, охрана не потребовалась, безумцев, рискнувших напасть на страшного колдуна, не нашлось даже среди отчаянных морских разбойников. Слишком велик оказался страх, слишком глубоко проник в сознание ужас, когда небо запылало фиолетовым колдовством.

- У вас глаза светятся, - негромко сообщил гвардеец, стоило мне оказаться вблизи.

Суровые наемники, не боящиеся ничего в этой жизни и готовые за монету отправиться хоть в Нижние Миры, сейчас смущенно мялись в отдалении, не решаясь подойти близко к пришлому чародею, уже показавшему всему городу, что такое настоящая боевая магия.

- Побочный эффект чрезмерной связи Сумеречного Круга с внешним источником силы, - сказал я, увидел, что рыцарь мало что понял (и скорее не слишком-то и хотел понимать), и отмахнувшись, успокоил: - Скоро пройдет.

- Да, но не думаю, что в таком виде вам стоит идти по улицам города, - нейтральным тоном заметил Сорен и замолк, предоставляя магу самому решать, что делать дальше.

Мысленно поморщившись, я все же набросил на голову капюшон. Не стоит смущать умы простых горожан чересчур инфернальным видом. Даже без лишних подсказок, я знал, что выгляжу сейчас не лучшим образом. Кожа побелела, что называется без единой кровинки, натянулась на кости черепа, глаза впали, потемнели, в глубине замерцали фиолетовым, общий вид стал исхудавшим из-за чрезмерных нагрузок, но от этого выглядел не менее устрашающим. Оставшаяся за спиной бойня в заливе лишь дополняла образ зловещего колдуна, перебившего кучу народа.

- Пошли, дело сделано, - я направился в сторону города. Гвардеец пристроился рядом, привычно заняв место за левым плечом. Наемники двинулись следом, сохраняя дистанцию, то ли в качестве почетного эскорта, то ли присматривая, чтобы разошедшийся колдун не спалил весь город к чертям, как только что поступил с пиратской эскадрой.

Улицы гудели от собравшихся людей, на нас практически не обращали внимание, всех интересовал залив, где еще вчера грозной силой покачивался вражеский флот, угрожая обстрелом жилых кварталов жидким огнем.

Все уже знали, что опасность миновала и радовались. На улицы выкатили бочки с элем и вином, развели костры, на вертелах насадили для жарки бараньи и коровьи туши. Праздник незаметно охватил город, ликующие люди радовались, что угрозы сгореть живьем больше нет и что страшный враг повержен. Большинство не знало кого за это благодарить, ходили лишь невнятные слухи о заезжем маге, заключившим сделку с магистратом. Но кто уже побывал на пристани, прекрасно видел догорающую рядом с разрушенным маяком пентаграмму и поневоле задавался вопросом: не станет ли лекарство хуже самой болезни? Ведь несмотря на свои зверства пираты привычны и понятны, а что ждать от колдуна никому неизвестно.

Я легко прочитал эти сомнения в части толпы, но мне было наплевать на их мнение. В конечном итоге пиратская эскадра была уничтожена, а значит договоренности с магистратом исполнены, остальное не имело значение. Становится кумиром, или нравится толпе не входило в мои планы, тем более что от возведения на пьедестал героя до падения как правило всего один шаг.

Так что, пусть ненавидят, лишь бы боялись и не вмешивались в мои дела.

- Что наша рыжая гостья? Когда ты оставлял ее, как себя вела? - осведомился я у Сорена, когда мы проходили мимо перекрестка, где среди празднующих мелькнула девушка с ярко-оранжевыми волосами, напомнив об оставленной в Коллегии пленнице.

Лицо гвардейца прорезала кривая усмешка.

- Занималась починкой летающего пузыря. Усердно и с большим трудолюбием, как я успел напоследок заметить.

- Что конкретно она делала, когда ты видел ее в последний раз?

Воин пожал плечами.

- Штопала оболочку и ругалась, шипела, что не нанималась в швеи. Кажется, она исколола все пальцы, пока прокалывала кожу, из которой сделан пузырь.

Я хмыкнул, легко представив описанную картину. Рыцарь на меня покосился, помедлил и осторожно утончил:

- Вы действительно хотите использовать этот пузырь, чтобы добраться до скалы с подземельем, о котором рассказала девчонка?

Я искренне удивился.

- Кто тебе сказал подобную глупость?

Сорен смутился.

- Но зачем тогда восстанавливать летающую штуку?

Мы прошли еще пару перекрестков, где несмотря на ранее утро и свежий морозец народ уже вовсю праздновал избавление от пиратской угрозы, прежде чем с моей стороны прозвучал ответ:

- На летающей, как ты выразился, штуке, невозможно отправиться в какое-то конкретное место по той простой причине, что любой сильный ветер, легко унесет его в противоположенном направлении от места назначения. Чтобы двигаться куда надо, необходима направляющая сила и обычная магия, тут боюсь не поможет.

Рыцарь нахмурился, видимо вспоминая, как двигался воздушный шар, когда атаковал прибрежные городские укрепления. Припомнил веревку, которая тянулась за ним с одного из кораблей и неохотно кивнул.

- Возможно вы правы, эта штука и правда легко улетит куда не надо, стоит появится сильному ветру.

- Который на большой высоте может оказаться достаточно сильным, чтобы не просто направить в другую сторону, но и через завихрения швырнуть обратно на землю, - добавил я.

Представленная картина катастрофы совершенно не понравилась воину, он вздрогнул и помрачнел.

- Не хотелось бы упасть с такой высоты, - буркнул он спустя мгновение.

Я хмыкнул.

- Да, приятного в этом мало. Поэтому никаких путешествий на воздушном шаре, - подумал и уточнил: - По крайней мере до тех пор, пока он толком не усовершенствован для длительных перелетов.

- Но тогда зачем он вам? Раз уж вы не собираетесь на нем летать.

- Кто сказал, что я не собираюсь на нем летать?

Окончательно сбитый с толку, рыцарь открыл рот, помедли и захлопнул обратно. К этому момент мы подошли к развилке двух улиц, одна из которых вела к зданию Коллегии. Посчитав свою миссию выполненной, эскорт сопровождения из латников незаметно отстал.

Показалась кованная ограда, за ней в снегу во дворике лежала скомканной кучей оболочка воздушного шара, возле которой возилась рыжая девчонка. Рядом лежали мотки ниток с воткнутыми иглами и куски выделенной кожи.

Желание сбежать оказалось столь велико, что заставило пленницу провозиться с починкой всю ночь. И это несмотря на то, что сбегать, по сути, ей уже некуда. Хотя она похоже об этом еще не догадывалась, зарево сгоревшей эскадры в заливе не были отсюда видны.

При нашем появлении рыжая покосилась в нашу сторону, но ничего не сказала, хмуро продолжая заниматься обшивкой. Я мысленно усмехнулся. Талантливая девчонка, но жизненного опыта ни на грош, не понимает, что любая попытка побега заранее обречена на провал.

- Что касается полетов, можешь не волноваться, тебе в воздух подниматься не придется, - я обратился к Сорену, продолжая прерванный разговор.

- Но зачем тогда это нужно? Чтобы проверить как эта штука вообще работает что ли? - не понял рыцарь, входя следом через калитку.

- Не только. Но об этом чуть позже, - я кивнул рыжей вместо приветствия и прошествовал мимо к крыльцу. Пленница удивилась такому безразличию к ней и ее работе с оболочкой воздушного шара, открыла рот, явно собираясь сказать что-нибудь язвительное, но в последний миг остановилась, заметив предостерегающее хмурое покачивание головой со стороны рыцаря, молчаливо советующее сейчас не злить колдуна.

Я и правда чувствовал себя не очень, требовался отдых и как можно скорей.