Закон любви: Изумруд в сердце Лондона.

Хлёст!

Звук пощёчины на мгновение перекрыл шум лондонского трафика. Моя ладонь горела, но внутри полыхал пожар посильнее.

— Да как вы смеете меня лапать?! — мой голос сорвался на крик, хотя я всегда старалась держать себя в руках. — Что за невоспитанность, молодой человек?

Мужчина, стоявший передо мной в дорогом, но небрежно накинутом пальто, лишь ухмыльнулся, потирая покрасневшую щеку. Он окинул меня презрительным взглядом, задержавшись на моем платке.

— Ха, что ты так заоралась? — он вызывающе сделал шаг вперед. — Чем докажешь, что я тебя трогал? Может, тебе просто внимания не хватает?

Вокруг начали оборачиваться люди. Холод пробирал до костей, но мне было жарко.

— Неужели вы думаете, что я просто так буду поднимать шум в общественном месте? — я выпрямила спину, стараясь не дрожать от ярости.

— Ну, кто же вас знает? — он прищурился, и в его глазах промелькнуло нечто мерзкое. — Такие, как вы... готовы на всё ради скандала или денег.

Эти слова стали последней каплей. Я горела от злости. Как он смеет? Но я не стала больше оправдываться. Мудрость, которой меня учил отец, говорила: не трать слова на того, кто не хочет их слышать. Действуй.

Я медленно повернула голову, выискивая глазами то, что мне было нужно. Есть.

— Видите вон ту камеру? — я указала пальцем на столб у пешеходного перехода. — Это новая модель с датчиками движения, установленная мэрией в прошлом году. Я уверена, что она работает, так как это оживленный перекрёсток. Как думаете, что я сейчас сделаю?

Мужчина заметно напрягся. Его самоуверенность начала трещать по швам.

— Ты что, мне угрожаешь?

— Нет, что вы, как я смею, — я добавила в голос ледяного спокойствия. — Я просто предупреждаю вас. Извинитесь здесь и сейчас. Искренне. А иначе мы встретимся в суде, и поверьте, запись будет не в вашу пользу. Выбор за вами.

Он стоял, переводя взгляд с камеры на меня. Его лицо исказилось от унижения. Прохожие начали доставать телефоны, снимая происходящее. Скрепя зубами, он едва слышно прорычал:

— Извини. Виноват.

После чего он развернулся и почти бегом скрылся в толпе, уходя в сторону Пикадилли.

Я глубоко выдохнула. Ноги немного подкашивались. Взглянув на часы, я поняла, что почти опаздываю. К остановке как раз подошёл мой красный двухэтажный автобус.

— В колледж, Айша. Тебе нужно в колледж, — прошептала я себе, поднимаясь на второй этаж и занимая место у окна.

Нужно было оставить этот инцидент позади, но я ещё не знала, что этот день только начал испытывать меня на прочность.

Спустившись с автобуса у здания колледжа, я увидела своих подруг, ждущих меня у входа. Кэтрин, всегда яркая и жизнерадостная, сразу заметила меня.

— О, а вот и наша красавица! — сказала она, улыбаясь. — Сегодня бежевый платочек, мило.

— Привет, девочки, — я постаралась улыбнуться в ответ, но улыбка вышла вымученной.

— Ну наконец-то ты пришла! Почему так долго? Мы уже опаздываем на семинар по этике! — Эмма, наш голос разума и пунктуальности, нахмурилась.

Мы направились к шкафчикам, и я начала рассказывать им о том, что случилось на Риджент-стрит. Я говорила быстро, жестикулируя, а девочки слушали, разинув рты.

— Он сказал, «такие, как вы»?! — возмутилась Кэтрин. — Какой же он ничтожный тип!

— Ты правильно сделала, что пригрозила ему камерами! — добавила Эмма. — Умница, Айша. Нельзя позволять таким мерзавцам думать, что им всё сойдёт с рук.

Мы подошли к моим шкафчикам. Я быстро забрала нужные книги, и мы направились в сторону аудитории. Шум колледжа немного отвлёк меня от утреннего инцидента.

— Давай, Айша, поторопись! Профессор Браун ненавидит опоздания!

Я прибавила темп, но меня остановил знакомый голос.

— Сестрёнка!

Я обернулась. Мой младший брат, Юсуф, шёл по коридору, активно жестикулируя. Мы с ним учились в одном колледже, но на разных факультетах.

— Привет, Юсуф. Ты что-то хотел? Я очень спешу, — я взглянула на часы.

— Ага, вот, — он протянул мне флешку. — Это презентация для Карима. Он забыл дома, попросил тебе передать.

— Ох, спасибо. Ты меня выручил, — я взяла флешку, и наши руки на мгновение соприкоснулись. Юсуф был таким тёплым, мягким, совсем другим, нежели Карим. Мы обменялись быстрыми улыбками, и он пошёл дальше по своим делам.

— Увидимся дома! — крикнула я ему вслед, а затем снова помчалась.

Смотря на свои наручные часы, я прибавляла темп и не замечала ничего вокруг. Из-за угла мне навстречу вышел человек.

Бам!

Удар был неожиданным. Мои книги полетели по сторонам, а я, потеряв равновесие, упала на пол. В нос ударил дорогой мужской парфюм — кедр и что-то свежее, терпкое.

— Ох, прошу прощения! Я торопилась и не заметила вас, — я быстро начала собирать книги, не поднимая головы, чувствуя, как краснеют щеки. — Ещё раз прошу прощения.

— Невежливо просить прощения, не смотря собеседнику в глаза.

Этот голос не был похож на тот грубый лай мужчины с перехода. Он был глубоким, спокойным и каким-то... пугающе уверенным.

Я замерла на полу, прижимая к груди одну из спасённых книг, и медленно подняла взгляд.

Передо мной стоял незнакомец. Он был высоким, в темно-графитовом пиджаке, который сидел на нем так идеально, будто был его второй кожей. Его лицо казалось высеченным из камня: чёткие скулы, прямой нос и глаза цвета лондонского неба перед штормом — холодные и проницательные. Он не выглядел как студент. Он выглядел как человек, который владеет этим зданием, а может, и всем этим районом.

Я почувствовала, как по спине пробежал странный холодок. В его взгляде не было злобы, но была такая тяжёлая мощь, что я на секунду забыла, как дышать.

— Я... я просто очень спешила, — наконец выдавила я, стараясь сохранить остатки своего достоинства.

Он не шевельнулся, чтобы помочь мне, но и не уходил. Он просто смотрел на меня, и в этом взгляде читалось странное любопытство, смешанное с ледяной вежливостью.

Я поднялась на ноги, прижимая книги к груди. Лицо горело, но я старалась не терять самообладания.

— Ещё раз прошу прощения, я спешила и не заметила вас, — я выдохнула, поправляя сумку на плече. — Надеюсь, теперь вы удовлетворены?

Мужчина слегка наклонил голову, и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на холодный интерес.

— Да, теперь я удовлетворён. Ведь невежливо просить прощения, не глядя в глаза, вы так не думаете?

— Да, вы правы, здесь уже моя оплошность, — быстро согласилась я, чувствуя, как его присутствие заполняет всё пространство вокруг. — Раз мы всё решили, могу я пройти? Я очень спешу.

— Да, конечно, прошу, проходите, — он сделал шаг в сторону, освобождая путь, но тут же добавил: — Но я хотел бы, чтобы вы ответили на мой вопрос.

Я снова посмотрела на часы и ахнула — время поджимает, каждая секунда на счёту!

— Прошу прощения, сэр, но если нам суждено ещё раз встретиться, я обязательно отвечу на ваш вопрос! — выпалила я и пулей помчалась дальше по коридору, оставив этого странного человека позади себя.

Я влетела в аудиторию, едва переводя дыхание. К моему огромному облегчению, профессора ещё не было в кабинете. Девочки уже сидели на своих местах и активно махали мне руками, показывая на свободный стул. Я быстро села рядом с ними, пытаясь унять стук сердца.

— Айша, дорогая, что за?.. — Кэтрин наклонилась ко мне, понизив голос. — Почему ты сегодня так опаздываешь? А что, если бы профессор была в кабинете? Ты ведь знаешь, какая она придирчивая!

Я принялась шёпотом пересказывать им то, что случилось в коридоре. Эмми, выслушав финал истории, хитро улыбнулась.

— Да ты прямо ответила как загадочная девушка из кино! «Если суждено встретиться»... Ого, как поэтично!

— Ну а что мне оставалось ответить? — я пожала плечами, открывая тетрадь. — Как смогла, так и ответила, время-то меня поджимало. Не стоять же мне там вечность.

В этот момент в аудиторию вошла профессорша. На удивление, она была в хорошем настроении, что для неё редкость. Мы открыли учебники и начали наш урок, но я всё ещё чувствовала на себе тот холодный, пронзительный взгляд незнакомца.

Начало обеденного перерыва всегда превращало коридоры в настоящий муравейник, но стоило нам с Кэтрин завернуть за угол, как пространство вокруг словно похолодело. Навстречу нам шёл Стив — главный задира и хулиган колледжа. Его недолюбливали почти все, но со мной у него была «особая» взаимная неприязнь.

— О, посмотрите, что за уродина идёт! — Стив преградил нам путь, вызывающе скрестив руки на груди. — Неужели в столовку путь держишь? Боишься, что из-за твоего платка тебя там не покормят?

Кэтрин рядом со мной напряглась и уже открыла рот, чтобы ответить, но я слегка коснулась её руки. Я не собиралась дарить ему удовольствие видеть мою слабость.

— Да, в столовку, — спокойно ответила я, глядя ему прямо в глаза. — А что? Хочешь составить компанию или просто решил подработать указателем пути? Судя по твоим шуткам, на большее твоего интеллекта всё равно не хватает.

Стив нахмурился, его ухмылка на мгновение дрогнула. Он явно не ожидал такого спокойного отпора после моего и так непростого утра.

— Слушай ты, — он сделал шаг вперед, пытаясь запугать меня своим ростом. — Ты тут слишком много на себя берешь.

— Я беру на себя ровно столько, сколько могу унести, — я сделала шаг в сторону, собираясь обойти его. — И в отличие от тебя, я ценю своё время. Пропусти нас, Стив. Обед короткий, а твоё общество — сомнительное удовольствие.

Я видела, как он сжал кулаки, но мы с Кэтрин уже уверенно зашагали мимо, оставив его позади.

— Айша, ты просто кремень! — прошептала Кэтрин, когда мы отошли на безопасное расстояние. — Он же невменяемый, а ты его так легко осадила.

Я лишь вздохнула. День продолжал испытывать мои нервы, и я очень надеялась, что в столовой нас не ждёт ещё один сюрприз. Мы сидели за столом и пытались спокойно пообедать, когда я почувствовала ледяной холод, стекающий по моей голове и плечам. Вода. Стив стоял надо мной с пустым стаканом и мерзкой ухмылкой.

— Ох, прости, рука соскользнула, — протянул он, а его друзья зашлись в подлом хохоте. — Слушай, может, снимешь платочек, а? Волосы ведь нельзя держать во влажности, испортятся.

Я замерла. Холодные капли падали на поднос, но внутри меня всё кипело. Я медленно подняла салфетку и вытерла лицо.

— Ну, спасибо, что вода, а не сок, — спокойно произнесла я, хотя голос слегка дрожал. — Пришлось бы отстирывать цвет с платка, а так — просто освежилась.

Кэтрин не выдержала. Она с яростью вскочила со стула и начала кричать на Стива, защищая меня. В столовой воцарилась тишина. Я мягко положила руку ей на плечо, останавливая её поток возмущения.

— Кэтрин, не стоит. Он не стоит твоих нервов.

Я посмотрела на Стива. На моем лице не было страха — только глубокое разочарование. Я заговорила с ним на «его языке» — хлёстко, остро, но без единого бранного слова, разбивая его доводы один за другим. Под конец я медленно взяла стакан с остатками воды, который стоял на столе, и одним точным движением вылила его прямо на Стива.

— Теперь мы квиты, — отрезала я. — Приятного аппетита.

Я развернулась и пошла к выходу, не доев обед. Стив, покраснев от злости и унижения, бросился за мной. Он уже протянул руку, чтобы силой сорвать с меня платок, но его запястье перехватила чья-то крепкая ладонь.

— Да как ты смеешь так поступать с моей сестрой?! — Юсуф буквально отшвырнул руку Стива. Его лицо, обычно мягкое и доброе, сейчас выражало ледяную ярость. — Кто ты такой, чтобы обращаться с ней так? Отвечай!

В этот момент на мои плечи лёг тяжёлый, тёплый пиджак. Я обернулась и вздрогнула от неожиданности.

— Карим? Что ты тут делаешь?

Мой старший брат стоял рядом, его взгляд был прикован к Стиву. В этом взгляде была такая мощь, что хулиган невольно попятился.

— Защищаю свою сестренку, не видишь? — голос Карима был тихим, но от него веяло угрозой. — Это уже перешло все границы. Я закрывал глаза на мелкие выходки, но это — перебор.

Карим на мгновение повернулся ко мне и смягчился:

— Ступай, поменяй платок, Айша. А иначе простудишься. Мы с Юсуфом всё здесь решим.

Я посмотрела на своих братьев — таких разных, но сейчас объединённых одной целью. Пиджак Карима пах его привычным парфюмом и домом. Кивнув, я поспешила в сторону раздевалок, чувствуя, что за моей спиной остались те, кто никогда не даст меня в обиду.

Эмма подбежала ко мне, её глаза сияли от восторга.

— Айша, твои братья не просто главные красавчики колледжа, они настоящие рыцари своей сестры! Это было так круто! — затараторила она.

Я лишь слабо улыбнулась и поблагодарила её за добрые слова. В этот момент мне хотелось только одного — тишины и сухого платка. В дверь уборной постучали: это была Кэтрин, принёсшая мой запасной платок из шкафчика.

— Ты молодец, что всегда держишь запасной при себе, — сказала Кэтрин, протягивая мне нежный шёлк. — Сегодня Стив перешёл все границы, это уже слишком. Как ты вообще всё это терпишь? Ты невероятно стойкая, нервы у тебя просто стальные.

Я тихо рассмеялась, поправляя ткань перед зеркалом.

— Просто он того не стоит, Кэтрин, — я пожала плечами и, закончив, вышла в коридор.

На пороге меня ждали Карим и Юсуф. Они стояли, прислонившись к стене, и всё внимание проходящих студенток было приковано к ним.

— О, вот и наши рыцари и их красавица! — весело произнесла Эмми.

— Эмма, да пошли уже, — Кэтрин схватила подругу за руку, увлекая к выходу. — Мы будем ждать тебя там, Айша!

— Не стоит, Кэтрин, сегодня мы сами поедем, — твердо произнёс Карим.

— Хорошо, Карим. Береги Айшу! Ну, мы пошли.

Когда подруги скрылись за поворотом, Юсуф подошел ближе и внимательно посмотрел на меня.

— Как ты, Айша? Ты не пострадала?

— Нет, со мной всё хорошо благодаря вам, — я искренне улыбнулась, а затем перевела взгляд на старшего брата. — Но Карим, что ты здесь делал? Ты ведь никогда не ешь столовую еду, ты всегда обедаешь в лаборатории. Что тебя привело в столовую, когда ты обычно занят по горло?

Карим поправил воротник своей куртки и ответил спокойным, глубоким голосом:

— Я проходил мимо и услышал разговор их компании. Решил, что в этот раз пора вмешаться. Никому не позволю так с тобой обращаться, пока я рядом.

— Спасибо вам, мальчики, — я обняла их обоих. — Хорошо, что мы учимся все вместе, мне так спокойнее. Все же правду говорят — вы мои рыцари.

— Даже если так, сестра, ты ведь и сама можешь себя защитить, — Юсуф хитро подмигнул мне, пытаясь разрядить обстановку. — У тебя очень острый и прямолинейный язык, Стив до сих пор, наверное, обтекает!

Мы дружно рассмеялись, и напряжение окончательно исчезло.

— Ну ладно, малышня, — скомандовал Карим, направляясь к выходу. — Поехали домой. Родители нас уже заждались.