Закон Мёртвых. Начало

Шагать по дороге, сплошь состоящей из льда и снежной каши, — сильнейшая разминка для организма. А если делать это в начале восьмого утра, будучи тотально невыспавшимся и голодным, то «наслаждение» становится истинным. Но что уж поделаешь? Оставаться голодным не хочется, за хату и учёбу нужно было платить. Потому и я, как и миллионы жителей нашей необъятной страны, поднимался по раздражающему звуку будильника и плёлся к собственному рабочему месту, проклиная всё подряд, включая самого себя.

Город постепенно просыпался, и на улицах всё больше появлялось людей, а потоки машин замерли в привычной пробке, растягивающейся едва ли не по всему городу. Казалось, что пешком, месив грязь под ногами, было гораздо проще пройти город, но автомобилистов переубедить было сложно.

Хотя, чего это я? Сам бы с большим удовольствием сидел бы сейчас в тёплой машине, чувствуя мерное порыкивание движка и потягивая кофе из термоса, а не шёл вперёд, аки северный ледокол, раздвигая ногами снежное месиво. Права-то у меня были, спасибо родной армии, но вот с самоходной телегой проблемы имелись. В кошельке пусть дыры и не прослеживались, но если попытаюсь купить себе автомобиль сейчас, то с наибольшей вероятностью меня турнули бы из университета. Возможностей пробиться через высокий балловый порог у меня не оказалось, отчего сейчас приходилось трудиться на двух фронтах, «отслюнявливая» родному университету по три сотни тысяч каждое полугодие.

Работа встретила меня грязными стенами видавшей виды общаги. Здесь жили многие, начиная от небогатых студентов и приезжих рабочих, заканчивая откровенными алкашами и незаконными мигрантами. В общем, контингент вокруг не самый лучший, но хозяин коммерческих помещений на первом этаже предлагал начальнику щадящую сумму за долгосрочную аренду.

Поднялся на небольшое крыльцо, едва не исполнив филигранные акробатические пируэты, достойные олимпийских арен. Весна на Урале была не самой щадящей, отчего вечно скакала от приятного минуса, приближающегося к нулевой отметке, заканчивая лютыми морозами, сковывающими землю толстой коркой льда. Но как бы то ни было, нужно будет отбить крыльцо, а то гружённые товарами посетители очень быстро могут отправиться в травматологию, благо та находилась всего в нескольких домах отсюда.

Провернув ключ в хрустнувшем замке, потянул на себя дверь и оказался в собственном, весьма скромном, но царстве. Это был небольшой магазинчик строительных материалов, более чем скромный по меркам подобного бизнеса, но вечно незаменимый для мелкого домашнего ремонта. К счастью, даже в маленьких городах застройщики, лишённые всяческого контроля, строили дома в городах куда быстрее, чем их успевали выкупать. Но мне от этого были лишь плюсы — каждая новостройка приводила ко всё новым клиентам.

От жёлтого цвета стен глаза моментально заболели, заставляя меня жмуриться, в попытке окончательно проснуться перед будущим рабочим днём. Впрочем, глаза с утра лучше было держать открытыми. Доставка новых товаров производилась всегда ночью, а грузчики раскидывали новые товары по полу так, что ненароком можно было споткнуться и недосчитаться нескольких зубов от падения на твёрдые плиты, коими был уложен пол торгового зала.

Немного умыться, налить кофе, накинуть форменный полукомбинезон — и можно было отправляться работать. Самые стандартные опции любого одиночного служащего торговли: распаковать коробки, поместить мелкий товар на полки, раскидать мешки с многочисленной сыпучкой по поддонам, что-то пихнуть на небольшой склад, а также рассыпать фитинги и крепёж по подходящим ячейкам. Благо, сегодняшние покупатели были на редкость добрыми — не приходили с самого открытия. А то бывало, что за полчаса до начала смены кто-то начинает долбиться в дверь и приходится либо популярно объяснять, что рабочий день не начался, либо, с натянутой улыбкой, принимать первого покупателя за прилавком. Всё сильно зависело от настроения, толщины кошелька и степени знакомства с пришедшим.

После утренних манипуляций, уже успевших уйти в разряд традиции, потянулся самый обычный рабочий процесс. Покупатели шли, на удивление, ровным потоком, словно река, и продажи шли вверх. Крупных покупок не было, но сумма сегодняшнего оборота постепенно росла, а главное — никто не трепал нервы. Хорошо, когда клиент знает, что ему нужно, или с готовностью принимает объяснение, а не стоит на своём. Не было ни школьников, желающих купить баллончики с аэрозольной краской, ни закладчиков, охочих до целой партии изоленты или неодимовых магнитов, ни «экскурсантов» с видом знатока, смотрящих на полки и ничего не покупающих, а возможно и тиснувших в карман какой-то мелкий товар, — красота. В такой день работать было сплошной радостью, а если бы ещё и доплатили в двойном размере, то цены бы не было.

Пусть магазин и был не самым большим, но имелось два отдела, и одному работнику было почти невозможно уследить за ними, при этом работая на кассе. Начальство не выдавало второго работника на смену, но и не карало никак за потери товара. Тем более что мелкий дорогой товар чаще всего держался на закрытом складе и выдавался покупателям по требованию или заранее оформленному заказу.

Иногда выдавалось время вернуться в свою коморку, сделать несколько быстрых глотков горячего чая, стараясь согреться в холодном зале. Дом был старым, стеклопакеты — не лучшими, а проводка точно требовала ремонта. Ни электрический радиатор, ни тепловую пушку ставить не разрешали, отчего приходилось отогреваться чаем и вечно надетьми на руки перчатками.

За кружкой чая нет-нет, но открывал телефон, просматривая новости и отвечая в чатах. Пользование смартфоном никак не запрещалось начальством, тем более что всяческая коммуникация с отделами и ближайшими торговыми точками проводилась через народные «синий» и «зелёный» мессенджеры. Однако лишний раз «зависать» в яркой пластинке смартфона не хотелось. «Большой брат», как известно, никогда не спит и продолжает бдить круглые сутки.

Новости были не самыми интересными: где-то на Ближнем Востоке опять случилась перестрелка на границе, пролетела стайка-другая ударных дронов или ракет, мировые доминаторы грозили друг другу ядерными дубинами, меряясь между собой вложенными в ВПК средствами, а родное правительство готовилось выступить с очередным, не самым однозначным законом. С пяток лет назад такие новости меня бы обеспокоили, но за последние лета пришлось пообвыкнуться. Пожалуй, год до «Ковида» был последним, который можно было назвать нормальным.

Единственное, что меня заинтересовало, так это странные новости с севера, быть может, Мурманска или Карелии. Это было видео, транслируемое с нательной камеры какого-то полицейского, и со стороны выглядело как задержание, но что-то меня смутило. На видео можно было увидеть окровавленного человека, выбирающегося из подлеска с достойной бегемота неуклюжестью. Да, пробирающегося через снег человека сложно было назвать верхом грации, но этот шёл вовсе странно: дёргался, останавливался на мгновение, стараясь восстановить баланс, падал и снова поднимался, протягивая руки к защитнику правопорядка. Причём от каждого падения на снегу оставалось чётко различимое красное пятно.

Сам идущий человек вызывал много вопросов. Одетый в стандартный охотничий камуфляж, он мог оказаться охотником или же лесничим, но оружия при нём не наблюдалось. Патронташ, перекинутый через грудь, имелся, рюкзак тоже, но оружия не было. Да и выглядел он так, будто встретился не с самым дружелюбным косолапым или внезапно очнувшимся кабанчиком, подравшим его на мясные лоскуты. И тяжелораненый человек точно вёл бы себя иначе.

Я прибавил звука, вслушиваясь в не самую чёткую звуковую дорожку, стараясь хоть как-то разобрать слова. Полицейский сначала представился, спросил, нужна ли человеку помощь, затем, когда незнакомец направился в его сторону, шагнул было навстречу, после чего остановился. Рука стража, похоже, потянулась к кобуре, а затем на свету блеснул классический «макаров», от которого тянулся к кобуре тренчик. Оружия патрульный не поднимал, держал его с целью предупреждения, а не атаки, но вот окровавленный человек продолжал двигаться. Нашей полиции было запрещено сразу открывать огонь, отчего звучали многочисленные приказы остановиться, не имеющие никакого вразумительного эффекта.

Затем прозвучал выстрел. Предупредительный. В воздух. Мирный человек от резкого хлопка точно бы дёрнулся, рефлекторно пригнулся, стараясь уменьшить свой силуэт перед стрелком. У охотника, возможно, такие инстинкты отсутствовали, но он не то что не остановился, а наоборот ускорился, двигаясь вперёд раза в два быстрее и ровно настолько же чаще падая. До дороги осталось всего пару метров, и вскоре окровавленный точно мог оказаться вне снежного плена.

Послышался второй голос, такой же, поставленный, наверняка принадлежащий полицейскому, тогда как «охотник» не говорил, а хрипел, сипел, шуршал, но не произносил ни одного внятного слова на русском или другом человеческом языке.

Окровавленный, сумев наконец преодолеть разделяющий его и полицейских снежный гребень, оказался на укатанной дороге. Он рухнул на колени, неуклюже поднялся и довольно бодро зашагал к полицейским. Пуля ударила его в ногу, но он лишь пошатнулся и не закричал от боли. Полицейский, не сдерживаясь, выругался и нажал несколько раз на спуск. Пистолеты часто захлопали, пули захлюпали, врезаясь в тело странного человека и выбивая из него фонтанчики крови.

Но он не умирал.

Шагал, дёргаясь во время очередного попадания, едва не падал, хрипел, но никак не хотел умирать.

— Кирюха, ты чего там застрял?

Голос вырвал меня из лицезрения видео. В дверном проёме коморки показалась мощная фигура Семёныча, с интересом оглядывающая меня мелкими чёрными глазами.

Семёныч был профессиональным сантехником и одним из моих любимых покупателей. Вечно весёлый, добрый, улыбчивый и очень разговорчивый. Он, закупаясь нужными ему материалами и расходниками, мог подолгу стоять и болтать с продавцами, разгоняя привычную, почти профессиональную скуку. При этом на покупки он никогда не скупился, всегда говоря, что хороший работник использует исключительно хорошие материалы.

— Да так, засмотрелся.

— А, то видео. Я тоже смотрел. — Семёныч кивнул мощной головой, поблёскивая глазами. — Да опять нейронка. Ты ведь молодой, разбираться должен. Всякую хрень показывают и народ в это верит.

Наверняка он был прав. В последнее время технологии ИИ достигли такого уровня, что генерируемые ими видео уже было почти невозможно отличить от реальности. Я и сам поймал себя на мысли, что этот кусок мог быть сгенерирован нейросетями или вовсе быть промопродуктом для нового сериала. Весьма качественным, завлекающим, но ложным.

Мы вернулись в торговый зал, и Семёныч принялся перечислять длинный список нужных ему расходников. Уголки, муфты, водорозетки, краны — наименований были десятки, и часто обычный человек ничего бы не понял. Одних только ПП-шных труб требовалось под сотню метров. Я аж присвистнул, смотря на выведенные на клочке бумаги позиции, примерно прикидывая в голове тот прибыток, который окажется у магазина, а затем выразится на моём счету в виде премии.

— Хороший объект хватанул. — засиял водопроводчик, смотря на мои округлившиеся глаза. — В новостройке. Вот вчера походил, посмотрел, прикинул, а сегодня к тебе.

— Повезло.

— Ага. Только вот соседи там буйные. — пожал плечами Семёныч.

— Жильцы?

— Не. Дом-то новый, ещё никто заехать толком не успел, всё больше ремонты по выкупленным квартирам ведутся. — собеседник мотнул головой. — Бригада строительная в соседней квартире. Таджики или туркмены, кто их там разберёт. Вчера ещё нормальные были, здоровались даже, а сегодня на объект захожу инструмент закинуть, а они там чёт орут, кричат, в дверь долбятся изнутри.

— Под харамными напитками небось? — улыбнулся я.

— А кто их разберёт? Я к ним зашёл, в дверь постучался: может, они там друг друга убивают, так хоть ментов вызвать. Вот только как постучался, то затихли все сразу. Я ухом к двери — тишина. Ничего нет, ни скулежа, ни шороха, тишина кристальная. Ну я и ушёл, пусть сами там разбираются.

Я кивнул и пошёл по магазину, собирая все товары. Обычно я так не делал, ибо в мои обязанности сие действие не входило, но вот Семёныч мне нравился чисто по-человечески, отчего я был готов ему помочь.

Вскоре перед покупателем оказалось несколько мешков, фитингов, смотки многочисленных труб, а счёт на экране монитора быстро рос вверх. Я уже мысленно потирал ладони, чувствуя приближающуюся премию, а деньги, как известно, никогда лишними не бывают.

— А скидочку сделаешь?

Семёныч улыбнулся, а я, театрально вздохнув, снизил цену на добрых пятнадцать процентов, к нескрываемому удовольствию клиента. Этого усатого водопроводчика знали в городе многие и платили ему со слов, без предоставления чеков, а разницу он спокойно клал себе в карман. И с его действиями я был полностью согласен. Опыт и связи — тоже часть предоставляемых услуг, которые нужно успеть наработать.

Часам к четырём случился ожидаемый перерыв. Люди как отхлынули. В это время я наконец мог выделить себе возможность отобедать и перевести дух. И я сразу этим воспользовался, сунув в магазинную микроволновку контейнер с обедом. Через пару минут я наслаждался гуляшом с картофельным пюре, досматривая видео.

Как я уже и ожидал, добили «охотника» выстрелом в голову. Во лбу у него запечатлелось аккуратное красное отверстие, перетёкшее в немалую дыру на затылке, вырвавшую часть черепа. Тот даже не стал дёргаться, а видео закончилось. В комментариях все, едва не хором, обвиняли админа канала в том, что «кормит их нейродерьмом», и я разделял их негодование.

Но спокойно закинуть в желудок обед судьба мне не дала. В дверь магазина послышались многочисленные удары, заставив меня мысленно послать криворукого человека, который не может открыть дверь, после чего я вышел из подсобного помещения. Через стеклянное оконце был замечен мужчина, отдалённо напоминающий «бродягу-романтика», а если по-простому — бомжа. Грязная борода, ещё более грязное пальто, шапка с помпоном и обрезанные перчатки. Такие гости иной раз заглядывали к нам из-за стоящего внутри автомата с дешёвым кофе.

Я хотел было выйти, чтобы попросить его удалиться, уже ожидая, как в лицо ударит стойкий запах перегара, но очередной удар по стеклу заставил то пойти трещинами. Я остановился рядом со стойкой, в нескольких шагах, чуя, что такой вариант развития событий мне сильно не нравится. За целостность магазина воевать со своей-то зарплатой я не торопился, но перегнулся через стол и сунул в карман привычный канцелярский нож. Такое себе оружие, но и мне чаще приходилось воевать не с бродягами, а со скотчем на картонных коробках.

Пока я подбирал нож, бомж всё же расколотил стекло, со звоном осыпавшееся на плиты, искромсав себя осколками при этом намеренно. Больше нас ничего не разделяло, и это мне сильно не нравилось. Кто знает, что можно от этих людей ожидать? Алкоголь — зелье страшное. Уж слишком по-разному оно влияет на людей, имея возможность сделать его спокойным, как удав, и, наоборот, больно агрессивным.

Я рванулся в сторону небольшой стойки, где у нас стоял всяческий садово-шанцевый инструмент, «вооружившись» граблями. Оружие точно не лучшее, но таким убить или повредить человека нужно постараться, а сидение в СИЗО по статье мне также не хотелось.

Бомж поплёлся в мою сторону, но я принялся наступать, вооружившись граблями, как копьём. Не хватало только лишь щита, чтобы изобразить из себя огородного гоплита.

Что-то мне в виде бродяги не нравилось, но ещё больше не нравился исходящий от него запах. Он был сладковатым, пробивающимся через плотную стену перегарного выхлопа. Сам же бродяга тянул ко мне руки и что-то нечленораздельное хрипел.

— Иди отсюда!

Грабли ткнулись в грудь бомжа. Я не бил, скорее толкал в сторону выхода, зная, что дверь откроется наружу. Бомж, наоборот, шёл на меня, но был уж больно тщедушным, чтобы сопротивляться парню в самом расцвете сил. Толчок, ещё толчок, тихая моя матерщина, так, чтобы микрофон у стойки не уловил звука, скрип подошв ботинок о плитку — и вот бомж ударился своим грязным телом в дверь.

Пришлось поднатужиться, чтобы наконец вытолкнуть этого бомжа из помещения. Дешёвые грабли заскрипели под натугой, но затем я, молодецки ухнув, толкнул того всем своим весом. Бродяга, нелепо взмахнув руками, поскользнулся на оледенелой плитке и перелетел через небольшие перила. Но прежде чем я успел выругаться, он поднялся со снега и побрёл куда-то во двор общаги, не отряхиваясь от стекла, не вытирая кровь от впившегося стекла.

— Обдолбанный, что ли? — спросил я сам себя, почёсывая голову и смотря на прохожих, которые также обменивались со мной удивлённо-обеспокоенными взглядами.

Но как бы то ни было, я потянулся к телефону, сфотографировал разбитую дверь, следы крови и сразу отправил их начальнику. Тот в чат не заходил с самого утра, а на попытку звонка автоматика отвечала, что абонент недоступен. Звонок в полицию также ни к чему не привёл. Меня просто спросили, кто является хозяином магазина, и, получив ответ, что я простой работник, завуалированно послали в далёкое пешее путешествие.

Пришлось убраться. Смёл в плотный мешок осколки, определив их от греха подальше на склад. Начальник не отвечал, но холодный ветер задувал внутрь. Я так могу быстро околеть. Самоуправство начальник не любил, но если слягу с лихорадкой, то прибыли магазину это не принесёт, так что я, вооружившись арендными инструментами, достал со склада лист «двенадцатой» ОСП. Потребовалось не так много времени, чтобы превратить лист в подходящих размеров заплатку, работая старой, но надёжной «Макитой». Арендные инструменты прошли множество рук, но продолжали работать как часы.

Аккуратно добил стекло молотком, собрав остатки в новый мешок, и на полторы дюжины саморезов прикрутил щит на его место, перекрывая доступ холодного воздуха в магазин.

Когда я закручивал последний золотистый саморез в дверную раму, обратил внимание на крики, раздающиеся с ближайшего перекрёстка. До него было с полсотни метров, но я сумел разглядеть машину ДПС, остановившуюся прямо посреди дороги, доблестного ДПС-ника и давешнего «гостя».

Дальше всё повторилось с точностью, как на видео. Патрульный держал в руках какой-то пистолет-пулемёт, модель которого я не сумел определить из-за расстояния. ДПС-ник крикнул, предупредил несколько раз и сделал одиночный выстрел. ПП коротко ткнул защитника в плечо, бомж дёрнулся, но не остановился. Люди хлынули в сторону, скрываясь за всяческими укрытиями, но я остановился.

Бомж неожиданно ускорился. Он сорвался с места, преодолев пять разделяющих его с полицейским метров, и вцепился бойцу ДПС в руку. Городскую суматоху разорвал полный мата и боли крик.

Я готов был поклясться, что бродяга рвёт полицейского прямо через плотную куртку, видел, как его руки колотят бойца не целясь, словно работая мельницей. Сам же ДПС-ник, несмотря на собственное телосложение, рухнул, катаясь по земле и стараясь сорвать с себя безумца. Но тот держался крепко, как обозлённая собака, схватившая свою цель. Челюсть у человека мощная, и она вполне может прокусить плотную ткань защитной куртки.

Похоже, что об этом сообразил и напарник патрульного. Тот подбежал, попытался оторвать рычащего бомжа, но не преуспел в этом. Тогда второй полицейский по-футбольному пнул его в голову. От такого удара тяжёлым берцем вполне могла поломаться и шея. Бродяга отлетел в сторону, на него тут же напрыгнул целый полицейский, защёлкивая браслеты наручников за спиной.

— Чертовщина... — выругался я.

Смену я доработал, но клиентов не было. Быстро пересчитал кассу, закрыл магазин и устремился домой, забыв в подсобке контейнер с едой. Мне не хотелось оставаться здесь больше положенного, и я устремился в сторону дома, шагая раза в два быстрей, чем до этого.

Машины дорожно-патрульной службы и бродяги на перекрёстке уже не было.