Законная инициатива

Глава 1

Жизнь Николая Викторовича Виноградова, не всегда была простой, особенно в тот самый момент, когда он дошел до возраста своей зрелости, коего считал свои двадцати пятилетние именины. За этот не столь маленький, но все же промелькнувший, словно мгновение срок, он успел почувствовать различные тяготы, кои присущи молодым юношам Российской Империи.

Родился Николай в семье разорившегося дворянина Виктора Ильича Виноградова. Поместье, которого после освобождения своих крестьян довольно быстро обеднело, оставив семью с определенной частью средств, которые позволяли Виноградовым проживать не бедную, но относительно скромную жизнь, по сравнению с их соседями, более предприимчивыми дворянами, чье положение не смогла поколебать даже отмена Крепостного права.

Сам Виктор Ильич по своей натуре был человеком не глупым, но не стремившимся делать больше положенного, предпочитая исходить из имеющихся у него целей и не заходя дальше, чем требовалось его семье.

Мать Николая — Авдотья Александровна, также происходила из дворян и в браке с Виктором Ильичом была вполне счастлива. Даже разорение их поместья, не пошатнуло её волю, и она продолжала отдавать всю себя, семье и, не жалуясь на не слишком легкую долю, которая легла на плечи дворян.

Николай был младшим сыном в семье, отдав первенство своему брату Степану, который получил от матери замечательное образование, выдержку и самое главное стремление для дальнейшего продвижения по службе. В тоже время, Николаша обладал не дюжей волей и желанием взять от жизни всего понемногу, но в отличие от своего брата, он не мог найти понимания того, чего он хочет от жизни. Виктор Ильич, стремился дать своим детям все, что они пожелают, не ограничивая их в желании пойти своей дорогой, в этом же своих детей поддерживала и мать.

Николай Викторович любил книги и приключения. К одиннадцати годам, он обладал живой фантазией, представляя себя то храбрым моряком, то воинственным гусаром, то удалым казаком или даже капитаном корабля, что отправляется в очередное кругосветное путешествие в неизведанные земли. И хотя статус родителей пусть и подточенный финансовым положением мог организовать ему путь в военное училище, сам Николай решил выбрать более спокойные годы, не вынуждая родителей переживать за него в военных походах. К тому же только-только отгремела война с Турцией.

Однако в семье Виноградовых имелось правило: «Коль раз, вступив на свой путь, пройди его до конца и не бросай его пройденным наполовину», так говаривал отец своим сыновьям и именно так, Николай оказался на пороге Московского университета, на курсе юриспруденции.

За время своего обучение он успел почувствовать хандру от своего выбора, но помня правила отца, не смел, бросать выбранный им путь, хотя письма с сомнением иногда приходили в отчий дом. Обычно, на подобные выходки неизменно приходил ответ от Виктора Ильича, в котором тот неизменно, порой весьма в грубой форме упоминал, что бросить учебу на полпути это не познать путь до конца.

«Неважно, где ты находишься, уверен, что иная стезя будет легче твоей нынешней?» — вопрошал отец на очередное письмо сына.

Бывало, шли письма и от матери, более ласковые, но твердые в уверенности, что Николай поступил верно, и сойти с выбранного им пути будет несправедливым к самому себе, ведь юноша уже потратил часть своего времени.

«Не забывай, что силы, потраченные на обучение уже, не вернешь» — напоминала матушка в письме.

Приходили письма и от брата Степана, в которых тот старался поддержать Николая, но неизменно просил немного подождать и идти дальше, по своему пути не сдаваясь. Степан знал, о чем говорит, ведь он и сам до этого ощутил те же проблемы, что легли на плечи Николая. Будучи старшим братом, Степан уже успел поступить на службу в Министерство путей и сообщений, плотно закрепившись на должности получив статус надворного советника и стремясь как можно скорее перейти на ранг выше.

Семья неизменно гордилась старшим Степаном и желала, чтобы и Николай нашел свою дорогу в этой жизни.

— Николай, ты избрал путь, и мы с матушкой не мешали тебе в этом, но не огорчай наши сердца своим сомнением, — однажды сказал отец, когда Николай прибыл на каникулы в родовое имение. — Страх перед переменами, несомненно, затмевает твое доброе сердце, но помни, что там, где ты сейчас обучаешься сердце должно идти бок о бок с разумом.

Отец умел говорить умные речи, порой они приходили к нему под чаркой водки, но самому Николаю становилось легче. Семья старалась поддержать его выбор, но при этом осознавали, что не знают, что на самом деле творится в душе младшего сына.

Сам Николай неизменно принимал семейные советы, продолжая учебу, находя в себе силы принять свой выбор… и изредка уходил в самого себя.

В минуты слабости, когда семьи не было рядом, он старался найти поддержку в своем друге Никите Алексеевиче Степнове, с который он познакомился на первом году обучения и который отличался живым умом, крайне категоричным мышлением и весьма крепким хладнокровием. Друзья довольно часто проводили время вместе, поддерживая друг друга в учебе и помогая там, где один справиться не мог.

Сколько Николай себя помнил, ссор со Степновым у него не имелось, хотя за категоричность друга, когда Никита осаживал Николая в споре, заставляя того теряться в поисках аргументов, иногда таил легкую обиду на товарища, но быстро отбрасывал её, будучи весьма отходчивым по своей натуре и понимая правдивость мышления лучшего друга.

Они продолжали проходить обучение, слушая лекции профессора Скатурова, который имел обычай рассказывать интересно, но плотно уходить в историю своих практик. Несмотря на интересный говор и живость речи, студенты часто замечали, что профессор уходит в дебри, иногда явно подвирая.

Помимо Скатурова, студенты также постигали азы уголовного права под руководством профессора Рязановского, ученого строгого и в тоже время справедливого.

В свободное от учебы время Николай и Никита часто бродили по улицам Первопрестольной, посещали ресторации, празднуя предрождественские недели прежде, чем каждый разъезжался по своим родным селениям, дабы спраздновать уже само Рождество в кругу семьи, когда это удавалось.

В Москве также проживали родственники по материнской линии — семья весьма зажиточных купцов Бобровых, у которых Николай часто гостил, когда обучался на первых годах обучения. Будучи по своей натуре добрейшим человеком, глава семейства Бобровых, Владимир, часто предоставлял комнату своему племяннику и не единожды вывозил Николая на оздоровление на воды Кавказа. Семья Виноградовых часто и сама приезжала в гости к Бобровым, которые, в отличие от дворян, предпочитали городские апартаменты деревенскому имению, хотя также любили выбраться на природу, чтобы вдохнуть свежего сельского воздуха.

За время своей юности Николай успел побывать на различных судебных процессах, дабы постичь азы своего будущего ремесла и понять суть того, чего не пишут в учебниках и не говорят на лекциях.

Так пролетали годы учебы Николая Виноградова.

За это время он успел влюбиться в Марию Олеговну Шпац, воспитанницу института благородных девиц, но, будучи сыном разорившегося дворянина и по натуре весьма скромным, не сумел совладать с удалью молодого юнкера Леонида Максимовича. Разбив себе сердце, предпочел забыть о дамах и прочно уйти в юриспруденцию к неодобрению отца, который с каждым прожитом годом сына все больше хмурился за неимением невесты.

Получив диплом, Николай смог выиграть себе пару месяцев отдыха. Дома, в имении Виноградовых, собрался настоящий пир, дабы отпраздновать выход во взрослую жизнь очередного отпрыска. Прибыло много родственников, готовые также поздравить Николая.

Стол ломился от огромного количества яств. Бобровы привезли толстого гуся, который был подан на стол в запеченном виде, обложенный яблоками, покрытый медом. Виктор Ильич преподнес свежую рыбу, из которой сварили бесподобную уху, а на десерт поставили самовар с баранками.

Владимир Михайлович Бобров, провозглашая тост, взглянул в глаза Николая:

— Николашка, я позволю себе сказать, что многие сомневались в выборе твоего пути, таких как ты простых стряпчих, в Москве пруд пруди, но ты… — он не договорил, а потом вдруг его суровость разгладилась в улыбке. — Я знаю, что ты честен с собой, и будь честен с теми, кто будет просить у тебя помощи. Твоя честность проведет тебя вперед.

Родители и брат Степан также поздравили Николая с окончанием курса и пожелали ему светлого пути в дальнейшей профессии. Николай Викторович слегка покраснел, когда ему пожелали найти невесту по сердцу, а после того, как ему позволили принять чарку, и сам растрогался и, красный как рак, благодарил родителей.

После пары месяцев отдыха, когда оттягивать возвращение в Москву уже было нельзя, Николай совместно со Степновым, нисколько не сомневаясь, двинулся дальше, стараясь не запускать полученные с таким трудом знания. Однако именно здесь их пути заметно разошлись.

Никита Степнов двинулся в сторону прокуратуры, стремясь следить за справедливым исполнением законов Российской Империи, и вскоре плотно закрепился в Московской судебной палате. В тоже время, Николай, решив получше узнать практику, ушел на стажировку в окружной суд и… сам того не замечая, проработал в нем около пяти лет.

— Кажется, я весьма плотно прирос к стулу судебного стряпчего, — хмыкнул Николай, вспоминая слова дяди, когда они сидели за столом ресторации вместе со Степновым, — за время моей работы, я умудрился добраться только до должности помощника секретаря.

— А что ж, Николай Викторович? — удивился Степнов, — неужто твой славный ум не желают видеть?

— Брось, — хмыкнул Виноградов, — я не считаю себя настолько глупым, что не способен переступить через очередную ступеньку.

Никита Алексеевич улыбнулся и, сделав легкий глоток и закусив кусочком свежей рыбки, произнес:

— Я изначально предлагал тебе идти со мной, посмотри на меня — ещё не прокурор, но уже помощник.

Виноградов кисло осмотрел друга. Ему не хватало ещё того, чтобы Степнов вновь включил свои аргументы и не втянул его в прокуратуру. Нет, он не относился пренебрежительно к профессии друга, к тому же они сами вышли из одного университета и сразу знали, чем займутся в жизни, по крайней мере, это знал Степнов, а Николай?

— Думаю, что здесь ещё играет роль то, что ты и сам не сильно хочешь покидать насиженное место?

— Может быть, — кивнул Виноградов, в очередной раз, соглашаясь с аргументацией друга, с которой весьма сложно было спорить.

— Задумайся, — потряс пальцем Никита, — до председателя суда на такой должности не высидишь, а вот стать прокурором….

— Оставь свои сладостные речи при себе, дружище, — рассмеялся наконец Николай, — я себя не вижу в вашей братии.

Они рассмеялись, но Виноградов знал, что его друг от него не отстанет. Степнов твердо решил добиться перевода своего друга к себе поближе и, когда они уже уходили, он произнес:

— Если ты не решишь свою проблему, я весьма плотно за тебя возьмусь, учти.

Звучало как угроза, но Николай и сам понимал, что срок, который он провел в помощниках секретаря, уже давным-давно перешел все возможные границы. Требовалось срочно двигаться дальше, но вопрос перед Николаем встал весьма сложный. Куда ему идти?