Законсервированный мир

Почему именно Боремир? Почему не его друг, или любой другой сокурсник-напарник? Почему не Клара, в конце концов, его непосредственный начальник и руководитель проекта?

Всем давно известно, что Боремир самый безответственный в команде. Плаксивый, вечно ему чего-то не хватает. То ему холодно, то ему жарко. Но выбран был именно он. Почему? Теперь этот вопрос терзал абсолютно всех, и его хотелось задать организаторам экспедиции.

Узнали об этом решении, когда корабль приземлился на Калпею, и были прослушаны аудиофайлы с подробным инструктажём по действиям команды в первые 20 часов прибывания на поверхности планеты.

— Боремир!

— Ну…

— Что, ну? Ты хоть понял распоряжение? — Клара была явно недовольно. Она была немного старше Боремира, а характер подталкивал на самые решительные действия. Всегда и во всём.

— Понял, — недовольно буркнул Боремир.

— Кто же его взял взял в команду? — зло прошипел Василий.

— Информация закрыта для участников экспедиции, — монотонно выдал бортовой Искусственный Интеллект.

— Да, понятно, — Василий махнул рукой. — Пусть идёт.

Через несколько минут Боромира облачили в планетарный экипировочный костюм и выпустили через шлюзовую камеру на поверхность Калпеи.

Задача была поставлена простая: отыскать источники, взять пробы воды, растительности, отловить пару-тройку насекомых, чтобы проверить на присутствие в белковой жизни неожиданных разновидностей вирусов, бактерий или же вообще чего-нибудь мега-неординарного.

Боромир сразу же зашагал на запад, куда указывал виртуальный курсор, светящийся на внутренней поверхности стекла шлема экипировочного костюма. Примерно минут через пятнадцать Боромир оказался на просторной поляне, по периметру которой стояли высокие чёрные колонны, а в самом центре огромных размеров, из такого же чёрного материала, памятник. Человек, застывший на пьедестале, устало смотрел на путника, только что появившегося у подножия. Калпейский гранит приятно поблёскивал в свете двух солнц, синего и розового цвета.

— Это твой отец, — послушалось в наушнике.

— Что? — удивление Боромира зашкаливало. — Ты с ума сошёл?

— Я не могу сойти с ума. Я не человек, — холодно отреагировал ИИ.

— Я попал в Академию из приёмной семьи. Моего отца никто и никогда не видел.

— Ты ошибаешься. Просто пришло время обо всём тебе рассказать. Полёт и учебная экспедиция специально организованы для этого. Данные проб, взятых с поверхности Калпеи укажут на то, что обитание человека здесь невозможно ещё как минимум двести лет. Планета будет законсервирована. А этот памятник останется единственным напоминанием о присутствии человека на Калпее.

— Если это мой отец, то, значит, что его уже нет в живых?

— Никто не знает. И то, что здесь его памятник, тоже никто не должен знать.

— Никто?

— Никто, кроме тебя. Это решение твоего отца. Он великий человек. Весь мир, вся Вселенная думает, что он предал всех людей, живущих в Космосе. Но это не так. Он пожертвовал собой, своим добрым именем, чтобы человечество продолжало существовать. И я решил воплотить его образ в камне. На память. На века.

Немного подумав, Боремир спросил:

— Ты расскажешь мне об отце? Хочу узнать о нём всё.

— Со временем, — тут же откликнулся ИИ. — А теперь возвращайся на корабль. Вы отправитесь на другую планету, вполне пригодную для обитания.