Когда мамина подруга предложила мне место в мастерских Большого театра, я конечно же сразу согласилась. Для меня это было прям как джек пот!
А кто бы не хотел заглянуть за кулисы и в святая святых создающих волшебство? Да все хотят! Только не сознаются.
У этих мастерских, надо сказать, коридоры были чисто лабиринт. Я, как боящийся потеряться мамонтенок из мульта, чтоб не отбиться и не петь потом одиноко в коридорах песенку про Маму и не орать, как Фарада в кине - "люуууди! Кто-нибуууудь! Ауууу!!!!!", твердо держалась сопровождающего и не ловила ртом насекомых. Вобщем было страшно.
От страха даже не помню кто меня сопровождал. Помню, что впихнули в закройный цех. И я попала в предбанник этого волшебного места. Высоченные потолки, зеркала до потолка с двух сторон и длиннющие, от потолка же и до пола бордовые бархатные занавеси с золотой бахромой.
Насекомых здесь точно не было, поэтому в мой разинутый рот они стаей не залетали. Хотя могли.
Меня завели в следующую комнату. Огромные закройные столы, где каждый стол был подсвечен своей лампой, как бильярдный и от того казался невыразимо загадочным. Рулоны переливчатых и бархатных тканей, над которыми с гигантскими ножницами колдовали закройные волшебники. Невесомые пылинки танцующие в теплом свете ламп, запах этих раскаленных ламп, материи и Бог весть чего еще непередаваемого, будоражил меня и вводил в транс. Все казалось нереальным и страшно сказочным.
Я скромно притулилась на стульчике перед главной тетей по цеху мужского костюма. Это была со всех сторон видная женщина в солидных очках, и с пронзительными зелеными глазами, обильно украшенными ресницами с густой тушью. Она изучала мой куцый диплом и задавала всякие вопросы. Я же витала в высших материях глядя на окружающее великолепие. Поэтому не сразу среагировала на очередной вопрос:
- Дети есть?
Я, конечно вопрос услышала, но не совсем поняла. То есть поняла, конечно... но как то он у меня в мозгу не уложился. Поэтому, чтоб не очень дурой казаться, деликатно переспросила:
- Чьи дети?
Начальница закройщиков оторвалась от документов и посмотрела на меня непередаваемым взглядом поверх очков:
- Твои! Твои дети!
Я пыталась понять откуда у меня должны взяться дети? И поэтому как бы почти саркастично, но получилось почему то с криком души вопросила:
- Откуда???? Я ж не замужем!!!
Женщина уставилась на меня немигающим взглядом, силясь понять, это я щас так прикалываюсь или и впрямь такая уродилась?
В растерянности я оглянулась на закройщиц. Но все они резко скрылись за столами, как сбитые утки в тире, со странными не то всхлипами, не то всхрюками. Еще одна дама за столом со сметами с тихим воем начала биться лбом о свои важные бумажки. Наверно у нее что-то там не сошлось. С чувством полного недоумения мой взгляд вернулся к начальнице этого всего.
- Ндааа... понятно - резюмировала она. И что- вчеркнула в свою книжечку.
Я даже не поняла хорошее или плохое. Но в итоге меня взяли в цех мужского костюма. В отдел декора. Значит хорошее.
Много позже сметчица Вера, просветила меня в суть происходящего.
- Понимаешь... нуууу... ты была как глоток свежего воздуха в этом всем... Прямо такой чистый, неиспорченный человек пришел. Аж ушам больно и сердцу приятно. Твой прием на работу в нашем швейно-закройном даже легендой стал - улыбнулась она чему то своему.
- Угу - поморщилась я досадливо, представляя как угорали тогда тетки над моей ээээ... неискушенностью. И до сих пор, судя по всему, ржут. - У вас там одни хищники, которые готовы съесть друг друга.
- Ой, да нормальные у нас тетки! - отмахнулась Верунчик - Можно сказать ангелы. Это ты еще в цехе женского костюма не была. Вот где гадюшник в натуре!
- Правда что ли? - удивилась я - Как же так? У них вообще работа мечты, такие красивые платья... как на кукол шить, только больших.
- Много ты понимаешь... Это все от того! - вознесла она к небу указующий перст - что к нам, в мужской костюм, мужики когда-никогда, да заходят. А к ним - вообще никогда! - со зловещей улыбкой подмигнула она мне.
- Ааааа.... - протянула я потрясенно, вспомная голых и не очень, балерунов с певцами в том зеркально-занавесочном предбаннике. Один певец, помню, сильно меня застиписнялся, когда я застала его в костюме поварихи из спектакля "любовь к трем апельсинам". На трико были нашиты пышные бедра и грудь размера этак шестого. Он выдал какое-то пронзительное бабское
- Ой! - И попытался прикрыть руками поролоновые прелести. Я же показала ему большой палец, типа круто, все свои! И побежала по делам дальше. Вобщем настоящих мужиков у нас было очень мало. Но раз у женского цеха вообще никаких, даже с поролоновыми сиськами, то и впрямь беда.
В целом, я проработала там немногим больше года, хотя приколов хватило на жизнь вперед. Может и поделюсь ими еще, буде на то настроение )