Зала с колоннами

1.Зала с греческими колоннами

Огромная зала, окруженная греческими колоннами, напоминала храм Афины. Сквозь стеклянную крышу проникали солнечные лучи, заливавшие ее невероятной красоты ярким светом. Этот величественный объект современной архитектуры поражал воображение.

Я стояла посреди этого великолепия, на лице сияла счастливая улыбка, а сердце пыталось покинуть мою грудь, переполненную восхищением, ликованием и безмерной радостью. Вот как ощущается исполнившаяся мечта. Теперь я была частью события, которое, несомненно, займет почетное место в истории. Дамы и господа, я на вершине мира, а на голове моей — корона.

Ко мне навстречу вышел дворецкий, он изящно подчеркивал роскошь, стиль и настроение этого невероятного места.

— Не желаете ли, мисс, пройти в свой номер?

— Да, конечно, сэр, с удовольствием!

— Зовите меня Хьюго, мисс.

— Очень приятно, я Мэри Клотильда Бартон. Имя Клотильда досталось мне от моей пробабки, и я его ненавижу, так что зовите меня Мэри.

— Как пожелаете, мисс.

2. Двое мужчин

Двое мужчин, к которым я испытываю симпатию. Симпатию? Ну, можно и так это назвать. Скорее, это ощущение, это чувство... Нет — это отношение!

Бен Кемпбелл — 40 лет, знаменитый талантливый актер кино и театра. Всемирную известность ему принесла его звездная роль в популярном сериале, где он сыграл невероятно проницательного психолога.

Картер Бёрч — 20 лет, начинающий актер театра, студент театральной школы. Мечтает сниматься в кино, но пока еще нигде не снимался. Привлекательный, очень харизматичный, невероятно талантливый. Наблюдать за ним — сплошное удовольствие. Женщины от него без ума.

Картер... Он еще совсем ребенок. Но эта чудесная профессия быстро выбьет из него всю наивность. Но это позже. А сейчас он так чист, так невинен, что мое влечение к нему выглядело бы, будем честны, очень пошло. И даже мои мысли, которые совсем отдаленно возникают в голове на этот счет... Эти мысли даже не совсем возникают. Я всего лишь записала его в список.

Список? Группу? Категорию? Пусть будет категория мужчин, с которыми хочется заняться сексом. Хочется? Нет, скорее даже не хочется. Но если вдруг когда-нибудь, маловероятно, это все же случится — и желания-то особого тоже нет, чтобы случилось — но если обстоятельства сложатся именно так, то я охотно займусь с ним сексом. Один-два раза, не больше. Назовем эту категорию «Maybe».

Для сравнения: есть, например, категория «никогда ни при каких обстоятельствах». Уточню: к этой категории относится почти всё мужское население нашей планеты за исключением мужчин из категории «Maybe» и, конечно, категории «ноги раздвигаются сами собой». Тут список очень короткий и ограничивается тремя-четырьмя мужчинами, которые являются живым воплощением всех моих сексуальных фантазий.

В общем, к Картеру я испытываю теплые дружеские чувства, и только там, где-то далеко-далеко, в той области моего подсознания, о которой мы все слышали от дедули Фрейда, написано: «Эй, мальчик, если что, я не против с тобой трахнуться».

Бен. Он не относится к так называемому «моему типажу». Он недостаточно красив, он недостаточно высок, он блондин, он женат, у него двое детей. Всё это никак не соответствует тому, что меня привлекает в мужчинах, но его харизма и его талант определенно меня заводят.

В Бене меня привлекает скорее не он сам, а его герои — все те, кого он воплощает на экране. Меня можно смело считать «ценительницей его таланта». Как минимум в образе остроумного психолога я бы с удовольствием его отымела.

Еще один момент: с Беном я не знакома. Я видела его на экране и на сцене, но никогда раньше мне не представлялось случая встретиться с ним лично. Предстоящее знакомство было еще одним поводом для моих ликований.

Он, конечно, мог мне совсем не понравиться, но из-за своей профессии мне часто приходилось составлять мнение о людях до нашего знакомства. Я редко ошибалась в своих предположениях относительно их персон — я человек достаточно проницательный. Не могу припомнить ни одного случая, когда бы я ошиблась на чей-то счет. Так что я была уверена: знакомство с Беном сулит мне много приятных моментов.

Для ясности добавлю: Бен, так же как и Картер, записан в категорию «Maybe».

3. Стеклянный лифт

Стеклянный полукруглый лифт стремительно мчался вверх. Он поднимался в огромном длинном стеклянном эркере, который был пристроен к небоскребу на всей его высоте. Вечернее солнце заливало лифт светом.

В нем было довольно душно, что необычно для уважающего себя пятизвездочного отеля. Лифт поднимался все выше и выше, и перед моими глазами во всей своей красе раскрывался вечерний мегаполис. Невероятное зрелище, захватывающее дух: величественный город под багровым небом, утопающий в облаке веществ, порожденных его дыханием.

Еще один повод для ликования моей удовлетворенной души. Ах, если бы не эта духота...

4. Скромное жилище

Моя маленькая комната находилась на чердаке. Все наши комнаты находились на чердаке. Напротив была комната Картера. А справа — дверь, ведущая к Бену.

Я пыталась разложить свои многочисленные вещи. Зачем я привезла все это с собой? Эта шляпка с Хэллоуина... Ей уже лет десять, не меньше. Корзина? Чайный сервиз на двенадцать персон? Книги? Словари? Стиральный порошок? Зачем мне все это здесь? Кто вселился в меня, когда я собирала свой чемодан?

Чемодан? Чемоданы! Чем только я думала?!

Я бросила сумки и упала на кровать. Боже, этот пыльный торшер... Такое ощущение, что ему на следующий год стукнет миллион лет. Ну, как минимум миллион.

И эти обои... Грязно-желтого цвета, с невероятным количеством цветов и прочей растительности. Я словно оказалась в старомодной французской квартире какой-нибудь одинокой, занудной французской мадмуазель, которая разводит котов.

В дверь постучали.

— Мэри, открой! Это я!

Я отворила дверь. Картер вбежал в комнату и сел на кровать.

— Смотрю, ты еще не устроилась? — улыбнулся он.

— У меня столько хлама! Какой ужас! Не понимаю, зачем я все это притащила! Что делать?

— Ничего не делай! Всё брось и поехали на экскурсию. Ведь за этими древними стенами — современнейший мегаполис.

«Древними?» — подумала я.

5. Экскурсия

Мы с Картером стояли на автобусной остановке.

— Ты знаешь, куда ехать? — спросила я.

— Едем до конечной. Там кольцо. Кстати, там есть почта, мне нужно туда зайти.

— Отлично! А зачем тебе на почту?

— На экскурсию!

— Ясно.

«Экскурсия на почту? Хм… Может, это не обычная почта. Старинная или, наоборот, оборудованная по последнему слову техники. Мало ли», — размышляла я.

Мои мысли прервал Картер:

— Эта почта — символ самого безответственного отношения к работе.

Я промолчала в ответ.

«Это странно… Я никогда не слышала про такие музеи. Ну, мало ли — чего только не бывает на свете».

Подъехал автобус. Он был достаточно полным, сидячих мест не было.

Бен стоял напротив меня.

«Подождите… Бен?!»

Я зажмурила глаза и вновь открыла.

Действительно, передо мной стоял Бен.

«Бен? Ок, Бен так Бен...»

От его такого близкого и неожиданного присутствия мое сердце забилось куда интенсивнее, чем обычно. Я улыбнулась ему как-то игриво. Так необычно улыбнулась.

«Строить глазки». Вот термин, который применяют для описания того, что я только что сделала.

Я часто утверждаю, что не умею строить глазки. Но в глубине души понимаю, что у женщины это врожденный инстинкт. Он активизируется сам собой в присутствии определенного мужчины.

В моем случае — Бена.

Но это же не про меня! Я так не делаю… Что происходит? Это же Бен! Он мой коллега. Мы работаем вместе над новым проектом.

Стоп!

Да я с ним даже не знакома!

Или уже знакома? Судя по всему, мы знакомы.

Отлично. Отлично!

Сейчас, на таком близком расстоянии, Бен казался мне в миллион раз привлекательнее, чем его герои, смотревшие на меня с экрана телевизора.

Да я просто парю в безраздельной власти его харизмы.

Я смотрела и смотрела на него.

«Черт… Мы же в общественном транспорте, а он — суперзвезда. А если его кто-то узнает? Увидит рядом со мной? Пойдут сплетни! Что подумает его жена?»

К черту жену!

Мне так хорошо стоять здесь рядом с ним.

— Мэри, а ты, кажется, живешь в соседней комнате?

Ох... Мое имя в его устах прозвучало так сексуально!

Его бархатистый баритон сводил с ума.

Он интересуется, где я живу?

Эту информацию я бы сообщила ему, даже если бы он не спросил.

— А зачем тебе это знать?

«Господи… Что я несу?!»

Его смутил мой ответ. Он попытался извиниться.

И это его смущение выдало в нем натуру благородную, настоящего джентльмена, который не смеет и думать о всяких пошлостях, о которых так охотно думает леди в его присутствии.

Мое сердце обомлело, растаяло, покорилось и так далее, и так далее...

— О... Извини, я... Я видел тебя в коридоре отеля, вот и подумал...

Я захлопала ресничками, как дура, и, смущенно улыбаясь, заверила его, что все в порядке, и я действительно живу по соседству.

— Буду рада видеть тебя в любое время за чашечкой чая.

— Как думаешь, мы скоро доберемся? — спросил он.

— Не имею понятия. Мы едем до конечной. По крайней мере, так мне сказал Картер.

«Да куда же, черт возьми, провалился Картер?»

— Картер? Тот талантливый юноша?

— Да, он самый.

— Он твой друг?

— Вроде того. Хороший парень. Но ничего... Мир кино это скоро исправит.

Он улыбнулся открытой, мягкой, сияющей улыбкой.

Я улыбнулась в ответ.

Странное гипнотическое чувство блаженства.

Будто бы весь мир вокруг замер.

Есть только мы — я и Бен.

И этот момент.

Автобус резко повернул, и я упала на... Картера.

«Постойте... Картер? Картер?!»

— А где Бен? — спросила я.

— В отеле, наверное! — ответил Картер. — Мы приехали. Выходим.

6. Странное заведение

Автобус повернул и остановился. Здесь город совсем не показался мне мегаполисом, который я вчера видела из стеклянного лифта. Он скорее был захолустным. Картер потянул меня к какому-то зданию. Старое двухэтажное здание производило удручающее впечатление – неровная штукатурка, выгоревшая и потрескавшаяся краска и небольшая табличка в рамке, которая сообщала о назначении сего предприятия. Никаких тебе музеев самого безответственного отношения к работе.

Внутри здание выглядело ничуть не лучше. Обветшалые стены, деревянные двери и окна, на много слоев покрытые лаком, несколько офисных столов с компьютерами в тесном помещении. Лишь за одним из столов сидела сотрудница, увлечённая своим маникюром. Картер подошёл к ней.

— Мисс, могу я отправить письмо? — девушка зло измерила его взглядом, цыкнула, будто бы он отвлекал её от какого-то важного дела, и, ничего не ответив, продолжила пилить свои ногти. Озадаченный Картер, немного подождав, снова спросил:

— Мисс, могу я отправить письмо?

Девушка лениво повернулась к дверному проёму за её спиной и прокричала:

— Дженнифер, тут какой-то парень хочет отправить письмо.

Из проёма послышался голос:

— Чёрт возьми, Дженнифер, ты же знаешь, я смотрю новую серию «Психолога». Пусть подождёт! Ничто не сможет разлучить меня сейчас с Беном Кемпбеллом.

Дженнифер номер два повернулась к Картеру:

— Дженнифер смотрит новую серию «Психолога». Подождите. — И продолжила пилить ногти.

— Я коллега Бена Кемпбелла, и он просил меня отправить это письмо, — заявил Картер.

Дженнифер номер два повернулась в кресле, оценивающе обвела глазами Картера и ехидно усмехнулась:

— Ну да, а Мадонна заходит ко мне на чай каждую первую пятницу месяца.

Картер разозлился и начал бы кричать, если бы я не подала ему конверт с маркой, который обнаружила на одном из пустующих офисных столов.

Дженнифер номер два одарила меня презрительным взглядом и лениво добавила:

— Пятьдесят центов. — И вернулась к своему занятию.

Картер вспыхнул:

— За что? За то, что вы не удосужились ударить палец о палец?

— За бумагу и марку, — спокойно, не отрываясь от ногтей, проговорила девушка.

— Безобразие! — возмутился Картер. — Разрешите поинтересоваться, это письмо вообще дойдёт до получателя в этом тысячелетии? — съязвил он.

Из-за двери послышались ругательства Дженнифер номер один:

— Заткнитесь уже! Дженнифер, выпроводи их!

Я заорала ей в ответ:

— Наслаждайся шоу, Дженнифер! А мы будем наслаждаться обществом твоего обожаемого Бена Кемпбелла!

Мы засмеялись и выбежали на улицу.

— Вы уже познакомились с ним? — спросил меня Картер, когда мы покинули это ужасное заведение. Он подошёл к ящику и бросил туда письмо. Я не знала, что ему ответить.

— Письмо действительно от Бена?

— Да, оно от Бена. Он тебе нравится?

— Он отличный актёр, ты это и сам знаешь.

— Я не об этом. Я видел, как он смотрит на тебя…

7. Комната

Я сидела на большой кровати и держала в руках чашку чая. Комната была чуть больше моей. Деревянный потолок скошен — чердак, одним словом. Очень уютная: нежные золотистые обои с минималистичным рисунком, большая кровать, шкаф в углу, удобный стол, стул и кресло — вот и весь интерьер. Царил лёгкий беспорядок. Тут и там в лёгкой небрежности лежали одежда, книги, листы сценария, диски. У двери стоял чемодан. Эта небрежность создавала неповторимую атмосферу уюта. И только безвкусные торшеры на стене напоминали мне о том, что я всё ещё нахожусь в своём отеле.

Напротив меня в кресле сидел улыбающийся Бен. Его тонкие, длинные, изящные пальцы держали чашку. Он был облачён в пижаму и сидел, сложив ногу на ногу. Я любовалась им. В жизни он казался мне куда красивее.

— Знаешь, Мэри, мне надоело играть доктора Грина. Нет, конечно, я люблю его, но я снимаюсь в этом чёртовом «Психологе» уже больше десяти лет. За такой срок любая работа становится рутиной. Совсем другое дело — съёмки в нашем фильме. Я так счастлив быть здесь. Не думая, променял бы своего доктора Грина на придурка Гэрри. Я думаю, прелесть нашей жизни заключается в завершённости. Прелесть всего в жизни — в завершённости. Нет ценности в чём-то, что не имеет конца. Думаю, и сама жизнь не имела бы своей ценности, не будь её логическим завершением смерть. Прелесть любого проекта — это тот самый миг, когда ты создаёшь что-то, а потом этот миг заканчивается. Вроде бы и жаль расставаться со всем этим, но в то же время, если немного затянуть — это перестанет доставлять удовольствие.

Я сидела с чашкой чая в руках, а он говорил моими мыслями. Разве такое возможно?

Бен встал, подошёл к окну и долго всматривался вдаль, попивая чай.

— Могу я принять душ у тебя? Мой всё ещё не починили, — спросила я.

— Да, конечно. Пользуйся.

8. То, чего не было

Я сидела в кресле у окна в комнате Бена, в халате и с полотенцем на голове. Бен лежал на кровати, под одеялом, опершись на руку. Мы смеялись в голос, вспоминая, как только с сорок третьего дубля удалось снять сцену с чашкой чая. Смеялась вся съёмочная группа — смеялась два часа подряд, и никто ничего не мог с этим поделать. Съёмки подходили к концу, все были уставшими, и дисциплина на площадке оставляла желать лучшего.

Бен перестал смеяться и неожиданно сказал:

— У тебя прекрасная улыбка.

Я уставилась на него. Он словно нежно прикасался к моему лицу взглядом.

— Ты прекрасна, Мэри!

«Что ты делаешь, Бен?» — думала я. Но думать — это одно, а хотеть — совсем другое. Плохо сочетается с «думать».

Он встал с постели, подошёл ко мне, опустился на колени и нежно прикоснулся своими губами к моим. Моё сердце колотилось как бешеное. А он вдруг вскочил, словно ошпаренный, закрыл лицо руками и, бормоча под нос:

— Прости! Прости! Прости! Прости меня! Я не должен был. Прости! — как ребёнок забрался под одеяло, вытянулся в полный рост.

«Ну конечно, дорогой мой! Прости! Твоё “прости” больше не работает. Ты заварил эту кашу!»

Я последовала за ним, залезла на него. Он впился в меня своим полным сожаления детским взглядом. Я поцеловала его. Бен не ответил на мой поцелуй — он был так неловок, что могло показаться, будто он вообще не умеет целоваться. Сложно было поверить, что я целую знаменитого экранного героя-любовника.

— Сыграй для меня роль, — усмехнувшись, сказала я и положила голову ему на грудь.

— Какую? — улыбнувшись, спросил он и поцеловал меня в макушку.

— Представь, будто ты меня любишь. Сильно и страстно.

9. Суматоха

Я бегала по комнате из угла в угол, пытаясь собрать все вещи, но они не заканчивались. Мы выезжали из отеля. И тут я поняла: я бегаю по комнате Бена.

«Что я тут делаю?»

Со мной по комнате, собирая вещи, бегал полуголый Картер.

— Ты спала и с ним тоже?

— С кем?

— Да с Беном же?

— Сомневаюсь, что это можно назвать сексом.

— Со мной было лучше?

— У меня нет глупой привычки сравнивать своих мужчин по общепринятым критериям.

— Типа длины члена?

— Да, типа длины члена и прочих столь излюбленных вами критериев, по которым вы так любите приписывать себе достоинства, на которые женщины часто даже не обращают внимания.

Картер подошёл ко мне и поцеловал. В этом поцелуе было столько страсти и желания, что я испытала волну возбуждения. Я с трудом нашла в себе силы оттолкнуть его.

Когда я открыла глаза — и снова была в объятиях Бена.

— Сколько страсти в твоём поцелуе! Я даже приняла тебя за другого, — сказала я и продолжила собирать вещи.

Бен улыбнулся. Картер стоял, опершись на косяк двери, и присвистнул:

— Ничего себе! Мы могли бы устроить оргию…

— Если бы нам не нужно было как можно быстрее собрать эти дурацкие вещи, — ответила я.

Я направилась в свою комнату и тщетно пыталась уложить вещи в чемоданы, но ничего не выходило. Вещей было невероятно много, и, не особо разбираясь, я закинула в один чемодан всё, что попалось под руку. Остальное так и осталось лежать на полу и во втором чемодане — наполовину собранном или не собранном? ... Меня раздражали беспорядок и нехватка времени. Эта спешка!

— Почему всё не может быть поэтапно?! — выпалила я и упала на кровать, закрыв лицо руками.

10. Змея

Я громко стонала. Картер пыхтел, как паровоз, навалившись сверху, ухватившись за железную спинку кровати, и, так сказать, «жёстко» трахал меня. «Жёстко» — не в смысле по-настоящему жёстко, скорее... страстно, по-звериному. Без нежности, без понимания, без заботы о партнёре. Просто секс. Очень интенсивный, грубый секс.

— Картер, змея! — вскрикнула я в изумлении.

— Какая ещё змея? — задыхаясь, спросил он.

— Там! На этом уродливом торшере!

Он повалился на кровать и, тяжело дыша, пробормотал:

— Нет там никакой змеи...

Я снова взглянула на торшер. Змеи не было.
Картер перевёл дыхание и сказал:

— Надо дособирать вещи.

Он поднялся с постели и ушёл в свою комнату, не закрыв за собой дверь. Я слышала его шаги. Медленно поднялась и начала закидывать вещи в чемодан.

Вдруг я услышала шипение. Подняла голову — на торшере действительно притаилась змея. Она метнулась ко мне и укусила за руку.

Я не могла поверить. Моя жизнь могла закончиться прямо сейчас...

Я побежала в комнату Бена.

— Картер! Картер! — закричала я. — Она укусила меня! Змея! — Я протянула ему руку: на коже отчётливо виднелись две точки.

— Боже... Скорее, нам нужно в больницу! — Он схватил меня за руку.

А я всё пыталась осознать: я могу умереть. Эта мысль казалась настолько невероятной, что не пугала. Разум оставался холодным.
Картер тащил меня, и в его глазах был страх и тревога. Он втолкнул меня в такси, и мы поехали... к почте. К той самой, где были в прошлый раз.

— Картер, зачем мы едем на почту?

— Они вызовут скорую!

Ну да, он прав. Мне нужна скорая.
Но если яд сильный, я могу умереть за несколько минут. Почему не в больницу? Я не понимала.
Я вдруг вспомнила, что так и не собрала свои вещи. Это было досадно. Большинство моих любимых вещей остались валяться в номере.

— Картер, ты заберёшь из отеля мой чемодан?

— Его уже забрали.

— А те вещи, что остались? Несобранные?

— Нет. Ты же сама сказала, они тебе больше не нужны.

— Да, сказала...

Но мне вдруг не захотелось с ними расставаться. Я любила все эти ненужные вещи. Пусть и хлам, но такой родной.
Такси резко свернуло. Я снова увидела автобусную остановку и облезлое здание почты.

11. Лифт

Это был тот самый лифт. Стеклянный, поднимавшийся и опускавшийся по длинному эркеру. В нём по-прежнему было душно. Только солнце больше не слепило — оно стало тусклым. Над городом повисли свинцовые тучи. Всё вокруг будто утратило краски — город стал абсолютно бесцветным.
Душу переполняли тоска и пустота.
Лифт не двигался ни вверх, ни вниз — он завис.
Я сидела на полу и смотрела на унылый, выцветший город.

12. Почта

Картер втащил меня на почту.

— Скорую! Вызовите скорую! — кричал он.

За стойкой сидела Дженнифер номер два. Без малейших эмоций она наблюдала за мечущимся Картером. За другим столом — чуть дальше — сидела ещё одна женщина. Я предположила, что её тоже зовут Дженнифер. Она выглядела более активной. Именно она, спустя пару минут, отправилась в соседний кабинет и заставила грузную Дженнифер номер один отложить все свои дела и вызвать скорую.

Я подумала: а если бы Дженнифер номер один смотрела очередную серию «Психолога», удалось бы Дженнифер номер три отвлечь её?
Если нет — в моей смерти можно было бы смело винить Бена. Я улыбнулась.
Силы покидали меня. Я стояла, опершись о стену, и понимала: если скорая не приедет сейчас, это, скорее всего, последние минуты моей жизни.

— Картер, а как долго ещё ждать? — еле слышно прошептала я. Он озвучил мой вопрос в десять раз громче.

— 10–15 минут, — сказала Дженнифер номер один.

— Картер, пойдём на воздух...

Он вывел меня наружу. Я прошептала, обессиленная, пытаясь не потерять сознание:

— Они не успеют...

Картер обнял меня и сказал:

— Не говори так.

Мне казалось, я слышала сирены. Может быть, даже видела белую машину с красными полосами…
А может, это было только моё воображение.

13. Хьюго

Как же изменился за это короткое время колонный зал. Из роскошного дворца он за считаные дни мутировал в пустое, унылое пространство, лишённое света и цвета.
Этот некогда прекрасный зал был окутан чувством безысходности и тоски.
Дул холодный ветер. Я брела по ступенькам, закутавшись в шубу.
Мимо пролетали газетные листы, засохшие листья, пластиковые пакеты — всё напоминало свалку.

Я увидела человека, идущего навстречу, почти полностью укрытого в тулуп. Я окликнула его. Он обернулся — и я с трудом узнала в этом осунувшемся человеке некогда грациозного дворецкого.

— Хьюго! Что с вами стало?

— То же, что и со всеми, мисс Мэри. Прелесть жизни — в её завершённости. Съёмки окончены, моя дорогая мисс. А вместе с ними заканчивается и сказка.

— Хьюго, вы не знаете, что стало с моими вещами? Теми, что я оставила здесь? Я бы хотела их вернуть.

— Мисс Мэри, я был бы рад помочь, но не могу. Я не знаю. Простите, мисс Мэри. Вы можете подняться в свой номер и проверить. Правда, это займёт уйму времени.

— Спасибо, Хьюго. Так и сделаю.

— Удачи вам, мисс.

— И тебе, Хьюго.

Он побрёл прочь, медленно удаляясь.
Повсюду летали обрывки газет и клочки бумаги. А я стояла и смотрела ему вслед.

30.04.2023

Конец

От автора