Залечи мои шрамы

Амелия

-Амелия.

Последний раз своё настоящее имя я слышала из уст родной матери. Много лет тому назад. Хрипловатым голосом и вымученной улыбкой. На прощанье.

Она тогда передала меня - восьмилетнюю малявку в "надёжные руки". Сказала, что я обуза. Сказала, что не справляется.

Этот момент отпечатался в памяти как одно из тех воспоминаний, которые должны были либо сломить меня, либо сделать сильнее.

-Я не Амелия. Меня зовут Агата, - отрезала я, смотря на безэмоциональное лицо одноклассника.

Максим Белов.

Новенький. Завладевший всеобщим вниманием, едва переступив порог класса. Чертовски красивый (чего греха таить). Но отрешённый, будто не из мира сего.

-Правда? Тогда почему оглянулась? - спросил он, чуть наклонив голову вбок.

Инстинкт сработал.

Я прикусила язык и перевела тему:

-Что тебе надо?

Он молча протянул мне блокнот в коричневой обложке. Глаза округлились.

-Откуда это у тебя? - буквально вырвав свою вещь из его рук, напряглась я.

-В библиотеке нашёл.

-Ты его читал?

Конечно, читал. Иначе, откуда ему знать моё настоящее имя.

Следовало быть внимательнее. Дура, дура, дура.

-Только первую страницу, - ответил Максим, смотря в упор своими зелёными глазами.

-Врёшь.

Он ухмыльнулся. Без тени издёвки, но с присущей наглостью.

-Я бы на твоём месте предпочёл поверить на слово.

Я сглотнула, до побелевших костяшек сжав блокнот. Его содержание не предназначалось для чужих глаз. Там столько всего... обо мне.

Нет, это не девчачий дневник, куда обычно записывают глупые мысли и сопливые надежды. Это нечто похуже. Размытые воспоминания из прошлого, невысказанные обиды, последствия кошмара, моя душа наизнанку.

Наверное, нужно было попросить Белова о молчании. Предложить что-то взамен. Но скучающее выражение на его грубых чертах предупреждало, что он не заинтересуется. Ни капельки. Поэтому я просто развернулась и ушла, чувствуя пристальный взгляд на спине.

Максим

С уходом Синицевой появилось лёгкое раздражение. Она почему-то была уверена, что я разболтаюсь. Будто я славился репутацией сплетника в узких кругах.

Нет, я не соврал. Я действительно прочитал только первую страницу. Этого оказалось достаточно, чтобы сфотографировать остальные тридцать.

Мысль о том, что я буду читать личные записи Агаты.. хм, Амелии перед сном, заставила ухмыльнуться. Весело будет.

Но весело не было. Лучше бы это были розовые сопли, от которых бы меня стошнило.

Каждая буква пропитана болью. Каждое слово - страданиями. Предложения - удушающей обидой.

Страницы исписаны мелким почерком Амелии, не Агаты. Девочки, которая пережила ад. Которая выжила, несмотря ни на что.

На последней странице я не сдержался. Кинул телефон, сжав зубы. Он ударился об стену и с грохотом упал. Легче не стало. Словно я пытался таким образом отомстить её обидчикам, но не смог.

Маленькая девочка из блокнота прокралась в мой сон. Она плакала, забившись в угол. Я подошёл к дрожащему тельцу и проснулся, так и не дотянувшись. Не успокоив.

Лучшим решением в этой ситуации было сделать вид, будто ничего не случилось, и наблюдать за девушкой исподтишка. Пусть думает, что я ничего не знаю. Я подыграю, если ей от этого легче.