Замечательный сосед

Наконец-то мы сделали это! Накопили первый взнос на загородный дом и перебрались вместе с мужем и сыном из грязного и опасного Чикаго в пригород.

Свой собственный дом с ранней юности был моей мечтой, в особенности из-за того, что все детство я провела в съемных квартирах или трейлерах. Мы с мамой часто переезжали с места на место из-за её работы – она была метеорологом, «охотницей за торнадо», поэтому большую часть сознательной жизни мне хотелось осесть где-то и прекратить метаться по штатам, заводя и теряя друзей в новых школах почти каждый год. И моя мечта сбылась.

Коттедж был небольшим, но весьма уютным – две спальни на втором этаже, две ванные комнаты, просторная гостиная, кухня, гараж и комната для гостей.

Мы еще толком не успели распаковать все вещи и перевезти мебель, как к нам на неофициальное новоселье заявились радостные соседи из ближайших домов с подарками и яблочными и тыквенными пирогами.Необставленный дом заполнил смех соседских детей, с которыми тут же познакомился мой девятилетний сын Дэнни.

Я наспех сделала пунш, нашла не распакованные пластиковые стаканчики, а муж поставил на заднем дворе гриль, принявшись жарить сосиски для хот-догов.

– Привет, меня зовут Шейла Дэвис! – я приветствовала соседей у дверей. – Проходите! Рада знакомству!

Моя улыбка застыла, когда я вдруг увидела его.

Высокого, красивого брюнета, с холодным и очень печальным взглядом. Я онемела, глядя на этого мужчину, подумав, что он, должно быть, адресом ошибся. Может, нам пришла какая-то посылка?

– Добро пожаловать на Даунинг-стрит, – он улыбнулся как голливудский актер, хотя в серых глазах застыла прежняя холодность, что делало его лицо похожим на натянутую маску. – Меня зовут Роберт Митчелл, но можете звать меня просто Боб. Я ваш сосед справа по улице. Дом тридцать семь, – брюнет указал на соседний коттедж, точь-в-точь такой же, как наш.

– Очень рада знакомству, – залепетала я, бледнея. Почему-то он меня напугал. Его глаза, его почти отсутствующая мимика. Роберт выглядел очень напряженным и это состояние будто передалось и мне.

– Боб! Очень приятно! – мой муж в фартуке с надписью «Лучший повар в мире» подошел, держа в руках вилку. – Я – Майкл Дэвис, а там мой сын Дэнни. И конечно, Шейла, моя любимая женушка. Футбол смотришь? За кого болеешь? Там, кстати, сосиски готовы! Пойдем перекусим! – Майкл, всегда являющийся душой компании, сразу взял его в оборот, а Роберт неловко передал мне завернутый в пеструю красную бумагу подарок.

Нет, я точно не влюбилась с первого взгляда. Это чувство, конечно, тоже напоминало удар по голове, но оно было тревожным. Была ли это интуиция или паранойя, кто знает? Я продолжила встречать гостей и быть «идеальной домохозяйкой», а чуть позже тем же вечером, одна из соседок, Дарина, эффектная афроамериканка, плюс-сайз модель из дома напротив, плеснув себе пунша в стакан, шёпотом поведала мне:

– Бедняга Роберт. Не ожидала, что он тут появится. Такой видный мужчина, но одинок с тех пор, как умерла его жена. Уже семь лет. Из дома почти не выходит, а ему даже и сорока нет…

– О боже! – искренне ужаснулась я, ища глазами соседа в толпе. Вот почему у него такой странный взгляд, а я-то, дура, испугалась. Роберт всё ещё обсуждал что-то с моим мужем и другими мужчинами. Наверное, планировали барбекю в выходные или совместный просмотр игры, пока дети гоняли мяч по заднему двору.

– Да, грустная история. Очень его жаль. Не хотелось бы, чтобы он ставил на себе крест, но в чужую душу не заглянешь. Хотя, с первого взгляда и не скажешь, он до сих пор страдает по Фелиси. Я её знала, славная была девушка. Такая красавица и так трагически погибла, – Дарина вздохнула, пригубив пунш. Мне было нечего добавить, но сердце тревожно сжималось, когда я смотрела на соседа. От сопереживания или от страха теперь сложно было сказать.

***

Вечером, когда гости разошлись, мы с мужем остались вдвоем в новой спальне, где пока не было ничего кроме кровати и настенного светильника. Раньше нам вполне хватало и этого, теперь казалось, что в комнате пусто. Я смертельно устала, поэтому разбор коробок с одеждой, решила оставить на завтра. Тем более, шкафы и комоды еще не доставили. Рухнув на кровать, я рассказала Майклу всё, что узнала от Дарины про Роберта.

– Правда? Вот же, как бывает… – муж заложил руки за голову, а потом уставился в потолок. – Значит, надо позвать его на матч в следующем месяце.

– Ты и правда хочешь с ним подружиться? – я привстала на локте и посмотрела на мечтательно улыбающегося мужа, который наверняка уже воображал себя на стадионе на бейсбольном или футбольном матче. Сам Майкл спортом не занимается, только ходит в зал, чтобы держать себя в форме, но заядлый болельщик «Chicago Lions» и «White sox», потому как родом из Чикаго.

– Конечно, он неплохой парень по первому впечатлению, – ответил муж. – Может, ему просто не хватает друзей, с кем можно поделиться мыслями или просто сходить в бар? Нельзя же столько лет жить в трауре.

– То есть, если бы я умерла, ты бы забыл меня уже через год? – шутливо обиделась я, испепелив Майкла взглядом.

– Только не начинай, – он меня обнял и притянул к себе. – Года три продержался бы точно…

Мы рассмеялись.

***

На следующей неделе всё пошло своим чередом. Майкл утром отвозил Дэнни в новую школу и отправлялся на работу в Окридж, в крупную фирму Cenсora, где он занимал должность менеджера по продажам. На мои плечи пока легло обустройство дома, я встречала доставщиков и сборщиков мебели. Планировала, что начну поиски новой работы через пару месяцев, когда все бытовые вопросы утрясутся. Моей специальностью в колледже была психология, но до переезда я работала социальным работником в страховой компании. В мои обязанности входило встречаться с людьми, пережившими аварии, насилие и прочие жизненные трудности, и оказывать необходимую психологическую помощь.

От уборки после очередного нашествия рабочих меня внезапно отвлек шум газонокосилки. Я выглянула в окно и увидела, что Роберт стрижет газон. Кажется, вчера он тоже стриг газон в это же время, но мне было не до того, чтобы следить, чем занимается сосед. Своих проблем хватало. Потом я припомнила, что он каждый день за ту неделю, что мы прожили в новом доме, стриг газон по утрам. Разве трава растет так быстро, чтобы стричь её каждый день?

– Ему что, заняться нечем? – осуждающе пробормотала я себе под нос.

Внезапно сосед посмотрел на меня, будто услышал эти слова, хотя окно было закрыто. Я с улыбкой помахала ему, он кивнул в ответ.

С необъяснимо тревожным чувством в груди я продолжила уборку. Да, в жизни этого человека произошла ужасная трагедия и нужно было ему посочувствовать, но все равно он мне почему-то не нравился.

***

Как оказалось в последующие дни, Роберт выглядит просто идеальным во всем.

Его безупречно выглаженные рубашки, брюки, ровно подстриженный газон, сверкающий фасад дома и даже его улыбка – все напоминало искусственно созданный образ.

А я за ним наблюдала из окна тайком, как стеснительная школьница или та странная тетка из фильмов ужасов, которая тотчас же закрывает шторку, как только интересующий субъект повернется или поднимет взгляд. И каждый раз моё сердце встревоженно колотилось. Может, это все-таки влюбленность? Может, я затосковала после двенадцати лет брака и решила, что мне нужны романтические приключения с одиноким соседом?

Я покачала головой и зажмурилась. Какой бред лезет в голову, особенно, если учесть, что всякий раз, когда Роберт появляется передо мной, по спине ползут мурашки и очень хочется оказаться подальше, будто от него неприятно пахнет. Или хочется, чтобы он исчез, этот пугающе-безупречный мистер Митчелл.

Все это начинало раздражать, поскольку я не могла отыскать в своём сознании причин моей странной неприязни. Поэтому, чтобы избавиться от столь нелогичного чувства, я решила, что мне нужно пореже пересекаться с соседом, а для этого поскорее закончить с обустройством дома, заказать недостающую мебель и бытовую технику и найти работу. Тогда я буду занята целыми днями, и мне будет наплевать, как выглядит, чем занимается этот человек и почему все время торчит дома. И почему он такой до дрожи идеальный?

За две недели он ни разу не ездил на работу, но машина у него была, белый Dodge Charger последней модели. На похожих автомобилях в тупых романтических комедиях рассекают все красавчики из богатых семей.Раз в неделю Роберт ездил на ней в ближайший Walmart за продуктами и покупал явно больше, чем может съесть один человек. Выгружал из багажника несколько огромных пакетов – мы столько же обычно покупаем на семью из трех человек. Я бы поняла, будь он в полтора раза шире, но Роберт был просто в отличной форме. Иногда сквозь кипельно-белую, без единого пятнышка футболку, в которой кстати он частенько стриг газон, проступали красивые мускулы. У Майкла тоже хорошая фигура, но он ходит в зал трижды в неделю, чтобы поддерживать форму и принципиально не ест фастфуд.

Увидев, как он стрижет газон в очередной раз, я вышла выбросить мусор. Хотелось поговорить с соседом, узнать, в чем же дело, что же с ним не так, и, быть может, переменить своё мнение о нем, узнав чуть ближе, а не строя домыслы на пустом месте?

– Боб! Доброе утро!

– Доброе утро, Шейла! – обезоруживающе улыбнулся он, не прекращая заниматься газоном. У меня дернулся глаз, пока я отправляла мусорный мешок в контейнер перед домом.

– А… Позвольте спросить. Вы что, безработный?

Газонокосилка замолкла.

– Отчего же? Просто я работаю удалённо. Моя работа связана с тестированием новых приложений для смартфонов. Это не требует моего постоянного присутствия в офисе. Многие руководители даже считают это старомодным…

– О, вот как? Простите, я решила, что вы безработный.

– Да? В таком случае я вряд ли смог бы платить аренду, – Роберт лишь добродушно рассмеялся, и мне на пару мгновений стало чуть спокойнее рядом с ним, но внезапно из его дома раздался подозрительный звук, будто кто-то уронил металлический предмет – ведро или кастрюлю.

– Что это? – насторожилась я.

– Черт, неужели опять енот залез в мой подвал?! – Роберт устремился к крыльцу, оставив передо мной выключенную газонокосилку.

– Енот? Здесь? – я по наитию метнулась за ним. Если этот зверь будет лазить в дома, то придётся вызывать службу по отлову.

– Не ходите за мной! Я разберусь! – Роберт с героическим видом обернулся на пороге и захлопнул дверь.

Я настороженно прошлась между нашими домами, выискивая следы животного, наклонилась к небольшому подвальному окошку, в надежде высмотреть енота.

И вдруг увидела там, в полумраке, рассеиваемом лишь тусклым дневным светом, свисающие с потолка цепи…

– Что за?.. – я отшатнулась, сердце зашлось бешеным боем, но, решив, что я что-то неверно поняла, присмотрелась снова.

Весь подвал Роберта был захламлен самым разным металлоломом, старыми ржавыми капканами, двигателями, инструментами и выглядел далеко не так безупречно, как фасад дома, лужайка и их владелец.

«Зачем ему это всё? Он что, охотник?»

Я привстала и хотела уйти, поняв, что не смогу разглядеть среди таких завалов никакого енота, но неожиданно до моего слуха донесся нечеткий странный звук.

То ли завывание, то ли плач.

Тихий, едва различимый.

Он пробивался через круглый ход вентиляции, расположенный у самой земли и почти незаметный в даже постриженной траве газона.

Кровь в жилах застыла от накатившего ужаса.

– Извините? – над головой раздался строгий голос Роберта. – Что вы здесь делаете?

– Ой! – дрожа всем телом, я резко подняла на него взгляд.

Ледяные серые глаза изучающе меня разглядывали.

– Я… я думала помочь вам найти енота… – пролепетала я в ответ. – Мне показалось, что я слышу его писк… там…

– Успокойтесь. Никакого енота нет. Просто я неудачно поставил кастрюлю на полку, и она упала, – объяснил Роберт с виноватой улыбкой. – Теперь прошу вас, Шейла, встаньте и идите домой. Вам не о чем переживать.

– Хорошо, – не узнавая собственного голоса, проронила я.

– Если вдруг я увижу енота, то обещаю вам, сразу позвоню в службу отлова диких животных, – уверил сосед напоследок.

Я медленно встала и вернулась домой.

Решившись поговорить с Робертом, думала, что это избавит меня от домыслов, но вышло наоборот. Воспоминания о встрече и беседе с ним раз за разом возвращались к тому звуку.

Роберт, кажется, живёт не один. У него кто-то в подвале.

***

Вечером я рассказала Майклу о том, что слышала, и поделилась своими наблюдениями.

– Ты уверена, детка? Там точно кто-то плакал? Нельзя же обвинять человека в этом только потому, что тебе послышалось… Вдруг это был такой сквозняк? Кстати, ты, случаем, не пересматривала «C.S.I. Место преступления» в моё отсутствие? – он засмеялся, но перехватив мой испепеляющий взгляд, замолк и добавил: – Кстати, Роберт согласился поехать на бейсбол. А в следующие выходные он придёт к нам на барбекю. Я попробую его осторожно расспросить о его жизни, только чтобы ты не боялась. И пожалуйста, не устраивай никаких расследований в моё отсутствие. Договорились?

– Спасибо, – я быстро сменила гнев на милость и поцеловала мужа в щеку. Долго злиться на отца своего ребенка я не могла.

Конечно, сходу поверить, что наш идеальный до последней травинки на газоне сосед-вдовец может быть маньяком, прячущим кого-то в подвале, непросто. У меня и самой это с трудом укладывалось в голове. Я отчаянно внушала себе, что это всего лишь домыслы, но все факты, которые мне удалось узнать за последние дни, почему-то складывались в неприятную картину.

Вслед за этим пришёл страх, что Роберт, если я докопаюсь до правды, рано или поздно, захочет избавиться от меня, как от потенциального свидетеля. Но если ничего не предпринять, вдруг кто-то пострадает? Что если там в самом деле пленница, а он её убьет или прямо сейчас пытает? Было дурно даже помыслить о таком, но и звонить в полицию, не имея никаких доказательств, тоже глупо. Новые соседи еще толком не успели узнать меня, а Роберт живет здесь… не знаю даже сколько времени. Наверное, очень давно, раз они все в курсе, а Дарина сказала, что лично знала его жену.

Ночью я проснулась от тревожного чувства. Кажется, мне приснился какой-то неприятный сон, сюжет которого ускользал от понимания. Майкл спал, а я пошла на кухню, чтобы выпить стакан воды. Взяв фильтр, я застыла у окна, парализованная ужасом.

В подвале Роберта, в том самом окне с цепями, горел свет.

Я сглотнула, сдерживая дрожь, и поставила стакан на столешницу, чтобы не уронить – настолько окаменело от ужаса всё мое тело. Мне не довелось стать учёной, как моя мать, и всё же я могу сопоставить факты.

Что может делать одинокий мужчина ночью в подвале? Что если там правда кто-то есть?

Неведение и жуткие предположения вновь стали терзать мой разум, поэтому, в первую очередь, мне следовало выяснить, так ли уж беспочвенны мои подозрения.

Для этого можно будет воспользоваться моментом, когда Роберт с Майклом поедут на игру.

***

Следующей ночью в подвале тоже горел свет.

И через день тоже.

Не выспавшаяся и нервная, я целыми днями просматривала объявления о работе, но так и не решилась никуда позвонить или отправить резюме. Не получалось собраться с мыслями, когда в голове пульсировал нарастающий страх. Дошло до того, что Майкл предложил мне сходить к врачу и выписать успокоительные.

Неведение изводило меня, и следующей ночью, снова заметив в подвале Роберта свет, я осмелилась выйти из дома.

Осторожно прокравшись к подвальному окну, сквозь приоткрытые жалюзи я заметила ещё и решётку на окне. В подвале действительно находились цепи, крючья, разнообразный садовый инструмент, веревки. Сейчас мне удалось подробнее рассмотреть эту кучу железного ржавого хлама, но самого соседа здесь не было.

Он появился внезапно, будто из ниоткуда. Вышел из-за угла подвала с пустой металлической тарелкой в руке, на которой в свете желтой лампы, я заметила какие-то красные отпечатки, похожие на кровь.

Свет в подвале тут же погас, а я еще какое-то время сидела на корточках как парализованная и боялась встать, чутко вслушиваясь в ночь. Только когда до моих ушей донесся звук, похожий то ли на какое-то подвывание, то ли на клекот хищной птицы, я вскочила с места, перепугавшись, и бросилась к нашему дому.

Наш безупречный сосед кого-то кормит или пытает по ночам в подвале, который больше похож на логово маньяка.

И судя по тому, что я слышала ранее, это не животное. Да даже будь это животное, это нисколько не убавляло его вины!

Действовать дальше было опасно, я вернулась в спальню и, дрожа, прижалась к спящему мужу.

***

На следующий день Роберт, как ни в чем не бывало, снова занимался стрижкой газона. Из-за ночного приключения я жутко не выспалась, но все же смогла испечь свой лучший тыквенный пирог, позвонила Дарине и напросилась к ней в гости, с целью узнать больше подробностей о своём замечательном соседе.

Конечно, я не собиралась рассказывать о том, что увидела и слышала, но надеялась узнать, что именно произошло с Робертом и не он ли сам повинен в смерти супруги. Это многое бы объяснило.

Дарина встретила меня прохладно, но все же пригласила в гостиную и подала к столу напитки, а после моего осторожного вопроса о Роберте только покачала головой.

– Зачем тебе это знать? Что, глаз положила? Ты вообще-то замужем, дорогуша, – она осуждающе посмотрела на меня.

– Я… – не обвинять же человека, основываясь только на домыслах. Вдруг мне и правда послышалось? – А даже если и так? – я с невинной улыбкой взглянула на Дарину.

– Ну ладно. Я тебе расскажу, что знаю. Его жена погибла, когда они были в путешествии, где-то в Мексике. Это был их медовый месяц. Можешь себе представить? Хоронили её в закрытом гробу. Насколько мне известно, они попали в жуткую автокатастрофу, а сам Роберт чудом выжил. Так что, милочка, оставь мужика в покое. Ему ещё тебя и твоих интрижек не хватало, – Дарина недвусмысленно указала мне на дверь.

– Прости, я не думала, что всё настолько серьезно… – поспешила оправдаться я, но теперь соседка смотрела на меня недобро.

– Разумеется. Многие люди вообще не думают. Шейла, детка, мне скоро нужно уезжать на съемку, поэтому будь любезна, – она встала с дивана, всем видом показывая, что хочет меня выпроводить, но при этом мило улыбаясь.

Я вежливо поблагодарила её и ушла.

Ну, ничего, когда я докажу, что Роберт маньяк, вы все запоете по-другому. Ещё спасибо скажете!

***

Хотелось бы мне верить, что все это лишь мои домыслы. Но реальность упрямо твердила обратное. Когда Роберт уехал в супермаркет за едой, я, немного выждав, зашла в его двор и наклонилась к вентиляции, откуда несколько дней назад доносился плач. Теперь оттуда не раздавалось ни звука.

– Эй! – негромко позвала я в решетку. – Там кто-нибудь есть?

Около минуты было тихо, и я уже почти почувствовала себя сумасшедшей, гоняющейся за призраками, но вскоре мне ответили.

– Помогите… – прозвучал слабый женский голос.

У меня дыхание перехватило от ужаса, я едва сдержалась от слез и крика. Тело заколотило крупной дрожью, в животе всё похолодело. Все мои нелепые подозрения подтверждались!

– Кто вы? Давно вы там? Он вас мучает?

– Я не знаю… помогите… освободите меня... освободите… Прошу…

Дрожь в руках и коленях почти приковала меня к газону, но все же мне удалось собраться и ответить:

– Я немедленно вызову полицию. Вас спасут. Подождите немного!

Я не помнила, как прибежала в дом, схватила мобильник трясущимися руками и набрала 911.

– Служба спасения, – ответил оператор, и я заплакала.

– Мой сосед держит в подвале человека… женщину… Я слышала её голос! Прошу… помогите! Вытащите её оттуда!

***

Уже через час дом Роберта окружили несколько патрульных машин. Он приехал из супермаркета, увидел оцепление, выломанную дверь и кинулся внутрь. Я наблюдала за этим из окна, заламывая руки. Ну теперь-то чертов маньяк не сбежит от ответа.

На какое-то время воцарилась тишина, а потом из дома вышли двое полицейских вместе с Робертом и направились к моему дому.

Я отпрянула от окна и услышала звонок в дверь. Почему они вообще заявились ко мне?

Открыв дверь, я в недоумении уставилась на офицеров и недовольного мистера Митчелла за их спинами. Кажется, он впервые мне не улыбался.

– Офицер полиции Стивенс. Миссис Дэвис, это вы позвонили в службу спасения?

– Да, – я машинально кивнула.

– Мэм, вы абсолютно уверены, что слышали чей-то голос в подвале дома номер тридцать семь, принадлежащего мистеру Митчеллу? – строго спросил меня офицер. Я растерялась и даже не нашла, что ответить.

– Миссис Дэвис, вы осведомлены, какие последствия понесет за собой ложный вызов полиции? – продолжал страж правопорядка.

– Но я… я правда слышала голос, – неуверенно ответила я.

Роберт покачал головой и разочарованно вздохнул.

– Наверное, у вас просто стресс после переезда, – заключил он. – Сходите к врачу и пусть он выпишет вам успокоительное. Офицер Стивенс, я не буду подавать встречный иск.

***

Дело по обличению маньяка обернулось скандалом. Уже на следующий день все соседи знали, что у меня поехала крыша. Ведь это я обвинила идеального, по их мнению, человека в ужасном преступлении.

Разумеется, на наше барбекю в выходные никто не пришёл, а Дэнни сообщил, что у него в школе начались проблемы из-за этого и его хотят исключить из школьной команды по бейсболу, куда его только приняли. Многие дети из его класса не хотели общаться с мальчиком, у которого «чокнутая мама».

Мне было невероятно стыдно, я уже жалела, что начала это расследование и позвонила в полицию. А что если я и впрямь сошла с ума и настолько сильно хотела обвинить Роберта в преступлении, что тот голос просто породил мой встревоженный разум? Я читала, что подобные случаи иногда бывают. Само собой, такие открытия о своем психическом состоянии меня нисколько не радовали. Поэтому я решилась расставить все точки над i. Мне нужно было снова поговорить с той женщиной, если, конечно, она еще там.

Когда Роберт уехал в супермаркет, я, пригнувшись как вор, полезла к его вентиляции. Да, я понимала, что это опасно, что если это кто-то увидит, то меня точно упекут в психушку. Но если мне не удастся, то к психиатру я отправлюсь добровольно.

– Эй! Отзовитесь! Вы там?

– Да, я здесь, помогите… он держит меня на цепи… прошу…

Когда последовал ответ, я чуть не умерла от страха. Голос звучал довольно четко, и если это слуховая галлюцинация, то почему у нее южный акцент?

Я убежала домой и вернулась с мобильником, чтобы записать слова женщины на диктофон. После чего снова позвала несчастную пленницу и услышала слабый мелодичный голос.

– Не оставляйте меня здесь, прошу… Я… мне страшно. Я больше не могу тут находиться...

– Опишите, что находится вокруг вас, – попросила я чуть громче.

– Не знаю, у меня завязаны глаза, а на шее ремень… я не понимаю, где нахожусь… Почему я здесь?

– Кто вы? Как ваше имя?

– Я не помню. Умоляю, освободите меня…

Я выключила запись и убежала.

Радость и ужас плескались в груди. Теперь у меня есть неопровержимые доказательства!

***

Вечером в спальне Майкл послушал запись вместе со мной и ударил ладонью по столу.

– Вот черт! Да, действительно сильный южный акцент…– он еще раз переслушал голос. – Я знал, что моя жена не сумасшедшая… – он подошел ко мне и обнял за плечи.

– А что, если полиция с ним заодно… и Дарина? Они все ведут себя странно, – я вывернулась из теплых объятий мужа и заметалась по спальне, нервно заламывая руки и чувствуя, что вот теперь-то мне срочно нужно что-то принять, иначе ночью глаз не сомкну от страха.

– Нет, скорее всего, они ничего и не подозревают. Кто в здравом уме будет прикрывать такое преступление? Вот что, я постараюсь помириться с Робертом, извинюсь перед ним завтра утром, а ты… отправь эти доказательства в управление штата или Суд по правам человека. И лучше в это больше не лезть и не злить Роберта, чтобы он ничего не заподозрил, – решил Майкл. – Дэнни тоже пока ничего не должен знать.

– Разумеется. Пусть мой сын и дальше думает, что у мамы крыша протекает, – я горько усмехнулась, села на кровать, но тут же встала и вновь принялась мерить шагами спальню. – У меня только в голове не укладывается, как он спрятал пленницу при обыске? У него там потайная комната?

– Не знаю. И ты не вздумай расследовать сама! Просто отошли эту запись куда надо и всё. Пусть с ним разбирается правительство.

– Мне и так хватило проблем… – я устало прикрыла глаза и вдруг подумала, что если попавший под подозрения сосед решит избавиться от жертвы, чтобы замести следы?

Мне было страшно, и я понимала, что Майкл прав, но нужно поскорее спасти девушку, которую этот извращенец посадил на цепь. Любым способом. Теперь я уверена, что она там.

***

Ждать пришлось целую неделю. За это время я разослала резюме в несколько страховых фирм и сходила на пару собеседований, но мне сразу дали понять, что работа мне не светит, потому как слухи уже разлетелись и, пока не докажу свою нормальность, не принесу заключение от психиатра или не пройду курс лечения.

Запись голоса я отправила юристу и в прокуратуру штата, но мне ответили, что сначала необходимо проверить подлинность, а ещё, что улики, полученные незаконным способом, нельзя предоставлять в качестве доказательства и за них можно самой попасть под следствие. Как будто я сама могла это сфабриковать! Всё так же портило то, что на моем счету уже был один ложный вызов.

Когда Роберт уехал в супермаркет, я решительно направилась к его дому, проверила все окна и двери, уже не опасаясь того, что кто-то может меня заметить. Конечно, везде было заперто.

Поэтому я решилась на преступление. Ведь мне точно было известно, что в подвале соседа кто-то есть. Самым лучшим и законным доказательством должна стать спасенная женщина, которая сможет дать показания против своего пленителя.

Я нашла камень, обогнула дом и разбила окно, через которое пролезла в гостиную. Здесь все было также идеально, как снаружи – светлая мебель, большой телевизор на стене, полки с сувенирами и фотографии, на которых счастливая и красивая пара на фоне моря или гор. Я бегло взглянула на Фелиси – знойная брюнетка с обворожительной улыбкой. Они с Робертом действительно идеально подходили друг другу. Хотя бы внешне. Наверняка, она и не подозревала, насколько может быть опасным её жених. Или он таким стал после её гибели? Может, у него после аварии от горя рассудок помутился?

Я сразу направилась искать подвал, нельзя было терять время.

Во всем доме царил тот же строгий порядок и чистота, что и во дворе, а к белой подвальной двери вела лестница.

Спустившись, я дернула на себя ручку, но, разумеется, подвал оказался заперт и попасть туда не удалось.

Внезапно хлопнула входная дверь.

– Шейла, это опять вы? – уставший голос Роберта окликнул меня из прихожей. – У меня установлена сигнализация. С минуты на минуту приедут копы. Если вы сейчас же уйдёте, я все забуду и скажу им, что это были какие-то хулиганы.

Я замерла, не в силах сдвинуться с места. Сердцебиение почти оглушало. Стоило предусмотреть и такой исход.

Ничего сказать не получалось, будто язык во рту окаменел. Я понимала, что нужно любой ценой спасти женщину, как и то, что если сегодня просто снова сдамся и уйду, то все так и будут считать меня чокнутой, а от добытых ранее доказательств не будет никакого прока.

– Шейла… – его черный пугающий силуэт появился наверху лестницы. – Идите домой, прошу вас. Я не собираюсь вам вредить.

– Я всё слышала. Я слышала её! – резко ответила я, спиной вжимаясь в дверь подвала. – И у меня есть доказательства, я записала её голос!

– Вот как? Удалите их.

– И не подумаю, я уже отправила их куда надо!

– Вы и сами не знаете, что слышали. Это ничего не докажет. Тем более, здесь уже были с обыском, не так ли?

– Вы заодно с полицией, да? – выкрикнула я.

Роберт промолчал.

– Если вы не уйдёте, я подам иск, – он резко сменил тему.

– Вот как? Вы держите в подвале женщину с завязанными глазами, а иск подадите на меня? Нет уж!

– Она и про глаза сказала… – Роберт вздохнул, признавая свою вину. – Похоже, у меня нет выбора. Придется вам всё объяснить. Пойдемте в гостиную.

– Ни за что, – вдруг он заманивает меня в ловушку, чтобы сделать второй жертвой на цепи? – Говорите здесь, а я запишу ваше признание, – дрожащими руками я достала телефон.

– Это ничем не поможет, – терпеливым холодным тоном сообщил этот психопат. – Все началось в Мексике, когда мы попали в аварию. Сбили там на пустынной дороге женщину… только, как оказалось она… была не человеком. Каким-то вампиром и жрала труп, сидя на дороге ночью. Фелиси была за рулем. Местные зовут их тхлауэльпучи…

– Тхла… что? Какие еще вампиры? Вы больной?! – взвизгнула я.

– Понимаю, в это поверить непросто, – он сделал недолгую паузу, его голос дрогнул. – Я и сам не верил, пока своими глазами не увидел. Конечно, вам проще думать, что я… один из тех, кто держат в подвале пленниц, как тот псих из… Вены, кажется? Не помню, – Роберт встряхнулся и снова устремил на меня пугающий усталый взгляд. – Суть в другом, что моя жена вскоре после этого умерла. И… её тело… деформировалось…

– Вы просто конченый псих! – заключила я, нажав «стоп» на диктофоне. – Хватит пудрить мне мозги! Откройте подвал и выпустите её немедленно!

На моё требование он только горько усмехнулся.

– Жаль, что вы мне не верите. Значит, придется применить силу, чтобы выкинуть вас из моего дома… И поверьте, в этот раз мне придется подать на вас в суд! И я получу судебный запрет или упеку вас в психушку, чтобы этого больше не повторялось! Для вашей же безопасности. Я и так сказал вам слишком много!

Он сделал несколько шагов вниз по лестнице, а я закричала, что было голоса, ринулась на него с кулаками, в слепом отчаянии осознавая, что этого мужчину мне не одолеть. Наверное, скоро у него на цепи будут две женщины, и все же я не собиралась сдаваться.

Он обхватил меня руками и поволок наверх, я брыкалась, изловчившись, укусила его и как только ощутила, что крепкая хватка соседа разжалась, выбежала на кухню.

Там я первым делом схватила нож и наставила его на соседа, держа перед собой обеими руками.

– Не пораньтесь, – сказал он, взяв полотенце. – Не будем устраивать здесь сцен из дешёвого триллера. Вы и сами не знаете, что здесь происходит!

– Так расскажите мне! Как в вашем подвале на цепи оказалась женщина? Кто она?

– Так надо. И это не женщина. Я же говорил вам, что…

– А кто же там? Вампир, что ли?

– Не совсем, но вы же мне не верите! Хотя я говорю чистую правду! – он начинал злиться и подходил все ближе, намотав полотенце на укушенную руку. – Прошу вас, положите нож!

– Ни за что!

Я начала обходить стол, стараясь держаться как можно дальше от Роберта, и поняла, что ничего не добьюсь и не спасу женщину, если не перейду к решительным действиям.

Мой неловкий взмах ножом был легко отбит полотенцем, но я замахнулась снова. Роберт вдруг подался вперед, отвел мою руку в сторону, перехватил запястье и полотенцем скрутил обе руки за спиной. Нож со звоном улетел на пол.

– Пожалуйста, не дергайтесь, миссис Дэвис! Я уверен, полиция скоро приедет, – он вжал меня в стол. Я заорала, надеясь, что полиция уже рядом. Сосед затягивал путы на моих руках до боли, я пиналась и кричала, до хрипоты срывая голос, но на помощь никто не пришел. Роберт действовал умело и быстро, словно ему не впервой связывать людей. Держал меня так, что все попытки вырваться были лишь бессильными трепыханиями. Затем он слегка ударил мне по затылку, и я ненадолго обмякла на столе, прекратив всякое сопротивление. Перед глазами всё поплыло.

– Вы знаете, что по законам штата я имею право вас убить за незаконное проникновение на частную собственность? – сообщил он. – Но я не такой, каким вы почему-то меня видите…

Роберт взвалил меня на плечо и куда-то понес. Меня замутило, и я начала брыкаться лягаться, а узел полотенца, которым сосед связал мои запястья немного ослабился, поэтому, как только мои руки оказались свободными, получилось вырваться и откатиться в сторону. На пол я рухнула тяжело и неудачно, одно плечо тут же свело от боли, но клокочущий в крови адреналин быстро притупил это неприятное ощущение. Роберт тут же наклонился, чтобы снова меня схватить. Повезло, что он не попытался даже связать мои ноги. Развернувшись на полу, я ударила его пяткой, попав по лицу, и не теряя времени ринулась на кухню, подобрав с пола упавший нож.

И когда Роберт подбежал, я повернулась к нему, выставив перед собой оружие.

Лезвие вошло в живот проклятого маньяка почти по самую рукоять.

Он удивленно охнул и отшатнулся, держась за левый бок. Сквозь пальцы на белую рубашку засочилась алая кровь.

Мне некогда было сожалеть о содеянном. Я нашла ключи в прихожей и сразу устремилась в подвал. Спасенная девушка лучшее доказательство того, что я просто защищалась от маньяка, а не напала на добропорядочного соседа, без причин проникнув в его дом.

Дрожащими руками я подобрала нужный ключ, когда сверху раздался хриплый голос.

– Постойте, – Роберт, согнувшись, стоял на лестнице, держался за живот и смотрел на меня сквозь гримасу боли. – Не делайте этого. Не выпускайте её. Это не человек.

Я забежала в подвал, включила свет, оказавшись в этой захламленной металлоломом пыточной, и увидела, что здесь ещё одна отгороженная кладовая, запертая на замок.

– Не делайте этого! – голос Роберта летел мне вслед.

– Пошёл ты, извращенец! – выдохнула я, отпирая кладовку наспех подобранным ключом. Именно здесь он кого-то кормит ночами.

– Это была моя жена! – выкрикнул он в таком отчаянии, словно надеялся, что это заставит меня передумать. Я вздрогнула, но отворила дверь. Жена или нет – какая разница? Я за время своей работы слышала много ужасных историй о семейном насилии. Нельзя удерживать человека в подвале, а эти бредни про вампиров…

Однако внутри небольшой кладовой не было никакой пленницы. Только разная садовая утварь, висящая на прибитых на стену крюках, но на полу из-за сдвинутого вбок пыльного коврика проступали очертания квадратного люка – значит, здесь находился еще и тайный подпол. Такие бывают в некоторых домах, их используют в качестве убежищ во время торнадо.

На петле люка висел небольшой замок, к которому подобрался подходящий ключ из связки Роберта. Сосед так и сидел на лестнице, зажимая ладонью кровоточащую рану. Побледневший и уже не такой спокойный как прежде.

– Миссис Дэвис… Шейла, прошу, остановитесь, пока не поздно… – произнес он с тяжелым придыханием.

Я рванула на себя люк и увидела внизу бледную женщину, забившуюся в угол. Ход вентиляции, через который мы говорили, шел отсюда. И понятно, отчего полиция ничего не нашла. Они просто недостаточно хорошо искали.

Руки женщины были скованы тяжелыми железными кандалами, её глаза закрывала плотная повязка, поверх которой лежали вьющиеся черные космы, а от толстого ошейника, обхватившего шею, тянулась цепь, на каких иногда держат сторожевых собак. От этой ужасающей картины мне стало дурно. Все происходящее казалось нереальным кошмарным сном. Мне много раз рассказывали о таких случаях, но увидеть все своими глазами оказалось тем ещё испытанием для нервов.

– Не бойтесь, я пришла! – поборов ужас, я спустилась вниз и, дрожа всем телом, принялась освобождать несчастную, которая тут же ухватилась за меня холодной бледной ладонью с проступающими сквозь тонкую кожу синими венами. Значит, его жена всё это время была жива? Но кого же тогда похоронили?

– Все будет хорошо! – уверила я женщину, помогая ей выбраться наверх. – Скоро мы окажемся на свободе…

– Что вы наделали? – простонал Роберт, спустившись. – Зачем освободили?.. Теперь нам всем конец…

– Заткнись, мерзавец! Это тебе конец! – огрызнулась я на соседа и сняла повязку с глаз женщины. Её лицо было то ли изуродовано, то ли… Я никогда не видела таких глаз, огромных с круглыми как у совы пылающими зрачками, в кольцах тонких золотистых радужек. Белков в них не было вовсе.

– Что… с вами? – я отшатнулась в сторону, закрыв рот ладонью.

– Помогите… он держит меня на цепи… помогите… – мелодично повторила она, раскрыв клыкастую пасть в хищном голодном оскале.

Что? Неужели Роберт не солгал? Но разве подобное вообще может существовать?

– Помогите… – повторяла она с улыбкой на лице. – Мне страшно… Помогите…

Я, осознав свою ошибку, схватила какую-то первую попавшуюся железку, но в тот же миг меня сбило с ног неимоверной силой этой вампирши. Освобожденная тварь напрыгнула на меня и повалила на груду металлолома. Что-то тяжелое с оглушительным грохотом рухнуло за спиной, я закричала, тщетно силясь скинуть впившееся в мою шею чудовище. Кровь пошла горлом, перед глазами резко потемнело.

Вдали завыли полицейские сирены, но было уже слишком поздно. Ослабевший голос Роберта таял где-то на лестнице. Он смотрел, как меня убивает его проклятая жена.

– Господи… Если бы я только мог её убить… или развеять это колдовство… если бы только она не возвращалась ко мне из могилы… всякий раз… всякий раз…