Замерший во времени

Я сидел у окна, вглядываясь в морозный пейзаж. 9-й этаж человейника открывал вид на такие же дома, метель бушевала уже долгое время, казалось, всё слегка покрылось инеем. Я сидел в нашей пустой квартире, чувствуя дуновение, и вспоминал.

Тот год выдался особенно холодным. 90-е годы на севере бескрайней страны выдались ужасными: люди умирали от холода и голода, пока в столице бушевали волнения. Мама — милая тихая женщина, и отец — настоящий северный мужчина.

Папу тогда уволили с работы, и он начал пить — хотя бы чтобы не было так холодно и пусто. Мама пыталась где-то подрабатывать, но денег не хватало. Когда в родительской комнате выбило окно порывом северного ветра, в квартире стало ещё холоднее, а папа начал пить больше. Моя мама начала работать в ночь, из-за чего утром были скандалы: отец ревновал её.

Я смотрел на падающий снег за окном и слышал, как её холодное дыхание приближается.

Так прошёл месяц, и наступил декабрь, скоро Новый год. Мама начала пропадать чаще, а папа начал её бить. Я всегда прятался в своей комнате, я был ребёнком и не понимал, почему они ссорятся. Так шло время, а потом начались зимние каникулы.

Я больше времени проводил дома, потому что на улице было опасно, но дома тоже было ужасно. Папа начал пить слишком много и каждый день, а разбитое окно в родительской комнате так и не починили.

Настало 30 декабря. Мама радостно пришла домой, она купила мне конфет, мандаринов, колбасы и даже откуда-то достала икру. Отец сурово молчал, а я радовался. День прошёл отлично, но отец не разговаривал. Вечером меня погнали спать. После полуночи я услышал шум и заглянул в спальню родителей. Там стоял отец. В его руках была разбитая бутылка, а на полу была кровь. Я зажал рот, чтобы не закричать, но отец услышал этот писк ужаса. Он выгнал меня и вытолкнул из комнаты.

Я забежал к себе и сидел, прижавшись к двери, убеждая себя, что ничего не произошло.

Метель стала свирепеть, но я не стал спускаться с подоконника, наоборот — любовался инеем и старался не замечать дыхание совсем рядом.

На следующее утро мамы не было, а отец пил ещё более усердно. Я попытался что-то сказать, но, увидев его взгляд, промолчал. Этот Новый год я провёл в одиночестве в своей комнате, ведь мама подарила мне новогодние конфеты. Где-то к утру я услышал, как дверь захлопнулась, папа куда-то ушёл, хотя он давно не выходил из квартиры, да и холод стоял невозможный.

Спустя пару дней он не вернулся, еда закончилась. Я начал рыскать по всему дому, стараясь найти хоть что-то. Отчаявшись, я нарушил главное правило — не заходить в родительскую спальню.

Там лежала мама. Холодная, покрытая инеем. Вообще вся комната была в снегу — ведь окно так и не починили. Я смотрел на это с ужасом и принял единственное решение: просто закрыл дверь. Да, я испугался. Я попытался себя обмануть, что это неправда.

Этим же вечером, когда я сидел на подоконнике и искал взглядом отца, мне приснилась мама. Она звала меня с собой, говорила, что там тепло, и я пошёл.

Я открыл глаза и уставился на себя. Сколько же лет назад это было? Я протёр рукой окно, чтобы увидеть отражение. Мои собственные глаза были стеклянными, а кожа синяя. Я осмотрел нашу квартиру — вся в снегу и холоде, в такой холодной, мёртвой тишине.

У входа стояла она.

— Пора идти. — Голос был мёртвым и требовательным. — Я устала ждать.

Голос был на удивление спокоен и этим меня пугал. Он не был как мамин — звонкий и лёгкий, не такой, как у моих сверстников или у древних бабушек. Он был никаким.

— Я не хочу. Это всё неправда, — выдыхаю я спокойно, понимая, что этой лжи уже не могу обмануть даже себя, не то что Её.

Я чувствую, как она стоит за спиной, и я обернулся .