Заметки на рабочих полях: дневник корректора

И – боже вас сохрани – не читайте до обеда советских газет!

Михаил Булгаков «Собачье сердце»

Пятница, 13-е

День чудесный! Меня на работу взяли! Ура! Корректором!

После собеседования долго и нервно топталась на крыльце. С трудом поверила в своё счастье. Ведь не заметила же в тесте, что «инновации» написаны с одним «н», а «иммунитет» – с одним «м»... Зато сделала тест очень быстро! Будущий шеф это одобрил и так и сказал: мол, нехай с ними, с ошибками. Главное – скорость!

Суббота, 14-е

Мама расстроила до слёз. Я позвонила похвастаться, а она сказала, что корректор – это отстой. Что корректорами работают только старенькие тётеньки – учительницы русского языка, чтобы подкалымить в перерывах между проверками прописей. И что журналистом быть круче.

Много она понимает! Мама в смысле. Между прочим, для своих 24 лет я поступила очень мудро. Мне не нужно в 40-градусный мороз носиться по городу 25 часов в сутки и восемь дней в неделю, чтобы написать двадцать статей, из которых заплатят только за пять, и то если Москва не снимет их с полос. Я буду сидеть в тепле, издеваться над неграмотностью тех, кто типа круче, и получать свои кровные в том объёме, сколько прописано в договоре.

Правда же?

Понедельник, первый рабочий день

Застряла в редакции до одиннадцати ночи. Боялась, что не успею на автобус, но мне повезло. По дороге домой думала, что сдохну. Нельзя же так, в самом деле... Только на работу – и сразу на спецвыпуск... Может, мама права – ну, что отстой?..

Ничего, то, что не убивает...

Третий рабочий день

Сегодня узнала, в чём моя главная беда. Нет, не в том, что у меня с русским всё плохо. А в том, что наши главные шефы находятся в Москве. Мы им полосы выставляем на виртуальный офис, а они читают и говорят свое «фи». И чёрт с ним, с «фи», поправим. Другое дело, что Москва не знает, что такое часовой пояс.

Ну и что, что у них семь вечера? И кого там волнует, что у нас уже одиннадцать? Допоздна они работать привыкли... Только их «допоздна» – это девять, а наши, между прочим, час ночи. А про разницу во времени москвичи не знают, полагая, что вся Россия живёт по столичному времени. Ах, нет, вру, дальневосточный Владик они уважают... иногда.

Сдавала номер и опоздала на автобус. Пришлось строить глазки верстальщику, чтобы до дому подбросил. Удивительно, но он купился.

Какой сегодня день недели? А хз...

Когда ж я сдохну?.. Нет, вряд ли мне так повезёт... Сначала я сдам спецвыпуск, а потом уже, когда меня возьмут в штат, если возьмут... Да, у нас, русских людей, даже смерть не является причиной. Но шеф вроде доволен. Шустрая, говорит. И наглая – думает.

Конечно, наглая. А иначе в мире акул пера не выживешь. Каждый день надо доказывать, что ты не олень. И не верблюд. Словом, что в пищу я не гожусь. И сайт грамота.ру мне в помощь. На правах рекламы.

Вдумчиво читала полосы. Порадовал подзаг «На заводе началось повальное совращение работников». Кризисы – они ещё вот как проявлются. Не только сокращениями персонала.

Ночью снилась какая-то порнография.

Опять какой-то рабочий день

Неожиданно поняла, что ненавижу журналистов. Нет, чтоб учиться грамоте – а они возмущаются на весь офис: как так, их бесценные вирши правят!.. Чем прежний корректор занимался, интересно?

Вечером собралась с духом, достала правленые полосы и подробно и на примерах объяснила всем недовольным свою позицию. Сказала, что к диалогу открыта, если оный не начинается с наезда. Народ задумался.

Конечно, ткнёшь носом в ошибки, добавишь сверху Ожеговым, отполируешь Розенталем... Глядишь, перестанут возмущаться, как это я осмелилась в их бессмертных текстах запятую поставить. Один умник даже заявил: дескать, а Толстого бы ты читала, тоже бы ему запятые правила? Сравнил, да.

Снова – на работу...

Объяснилась с шефом. Заметила, что не стоит ругаться матом, если не хочешь получить тем же. Шеф послушал, а потом с уважением сказал, что только филологи умеют так красиво грязно ругаться.

Я тихо загордилась. Даже решила, что верстальщика сегодня воспитывать не стоит. Пусть себе пишет «более красивее», я ж на месте, чтобы поправить.

До ночи работали. После восьми всем желающим разрешили курить у шефа в кабинете.

Вторник, перед сдачей номера

Навела шороху. Весь день бегала по редакции и собирала вычитанные полосы спецвыпуска для сверки. Отругала выпускающих редакторов за то, что пустили их на черновики и говорили, что не в курсе, где искать. Еле-еле всё собрала. Шеф сказал, что у меня обострение высшей нервной деятельности. О себе он тоже узнал много интересного.

Очень хотелось есть. Верстак стащил у кого-то из журналистов упаковку сушек. После этого очень захотелось домой.

Дома еле уснула. Мерещилась дрянь всякая.

Надо бы травки попить.

Выходной!

Накануне напилась настоя из мяты и душицы. Весь день спала. Ночью приснился кошмарный сон. Я сижу за столом и читаю полосы, а они всё сыплются мне на голову и сыплются, и сыплются, и сыплются, и в две стопки вокруг меня складываются... А я с ужасом понимаю, что к завтрашнему дню эти горы надо прочитать, а новые – всё прибывают и прибывают...

Проснулась посреди ночи в холодном поту и долго ворочалась с боку на бок. Белый-белый, совсем горячий...

День сдачи номера

Играла в онлайн-игру и ругалась с верстальщиком. Спецвыпуск сдан, я в штате, и мне теперь всё можно!

Долго смеялась над рекламной статьей, в которой крупный торговый центр обещал «облуживание по-королевски», «модные суки» и прочие прелести, «благотворно воздействующие на человеческий оргазм». Опечатки по Фрейду. Когда я спросила у шефа, кто автор статьи, он почему-то смутился.

Выходной! Снова?..

Месяц на спецвыпуске вкалывала, совсем забыла, что в выходные делать надо. Спать не хотелось, в кино – не хотелось... Мозги требовали работы.

Весь день слонялась по хате.

Может, завести аквариумную рыбку?

Среда, н-цатое

По приходу на работу стала невольным свидетелем странной сцены. К верстальщику дружно приставали редактор и начальник рекламного отдела. Начальник стенал: «Женя, я так тебя хочу сегодня, когда же ты обратишь на меня своё внимание?» Верстак невозмутимо отвечал: «Подожди, Вася, сейчас с Юркой кончу и сразу тобой займусь».

На всякий случай ушла за чаем, чтобы не смущать общественность. А после осторожно поинтересовалась у верстальщика, как у него с ориентацией. Он странно на меня глянул и коротко сказал: «Хочу». Кого – я уточнять не стала. Чтобы не опозориться со своими старомодными взглядами на субкультуру.

По дороге домой купила себе рыбку.

Суббота

Снова снился кошмар. Открываю родную газету, начинаю читать тексты, а там вместо статей – какая-то муть левая, и столько ошибок!.. Проснулась в холодном поту и долго ворочалась с боку на бок.

В отпуск, что ли, пора?

Пятница, н-цатое

Как быстро летит время! Совсем недавно без работы маялась, а теперь вся жизнь – по графику выхода газеты. Поставила наконец аську.

Полдня играла в онлайн-игру, пока ко мне не пристал начальник рекламы с какой-то блажью. Вооружилась Розенталем и час учила его жизни. По-моему, зря. Он так и не понял, чем причастие отличается от прилагательного.

Устала хотеть домой. Расстроилась и ушла в гать.

Понедельник, н-цатое

В выходные ударило минус 40 и пришлось просидеть дома.

На работу пришла злая и замерзшая. Весь день злилась, мерзла и рычала на всё, что движется. Шеф сказал, что это от отсутствия личной жизни.

Задумалась. Притихла. Бездумно читала полосу. Немного подняли настроение заметки. На одной и той же полосе – слева про криминал в МВД, справа – про преступность в наркосреде, а по центру – круглый стол от полпреда о том, как у нас в Сибири все хорошо.

Может, завести кактус? Хоть ещё что-то живое в доме появится.

Среда, сдача номера

Рыбка сдохла. На автобус опоздала. Шеф сказал, что я гнусная зануда. Москва заупрямилась и сняла несколько текстов. Поссорилась в аське с друганом. Домой пришла поздно, расстроенная. Вроде, и ничего страшного, и плакать хотелось.

Всю ночь читала «Коварство и любовь» Шиллера и ревела в подушку. Героев жалко было. Не так у меня всё и плохо оказывается.

Пятница

По дороге на работу купила кактус. Шеф сказал, что подобное тянется к подобному. Подумаешь! Поблагодарила за комплимент и ушла в лес. Нещадно лупила артан, вышла на седьмой уровень и взяла новое звание. Помирилась с друганом и договорилась как-нибудь собраться.

Шеф отказался рожать полосы, работать никому не хотелось, и верстак достал из заначки коньяк.

Понедельник?

Так быстро? Не буду больше пить с верстаком. Куда он дел мои выходные?

Весь день болела на работе. А этот поганец не пришел. Простудился, ага. Убью. Шеф сказал, что поможет.

Пила аспирин с углем, но помогало плохо. Села читать Хармса. Муть редкостная, зато мозги напрягать не надо. А то на технопарки, инновации и нанопружины у меня уже аллергия.

Опять плохо спала.

Вторник

Почти отпустило. День прошел не зря. Сделала два квеста и две халтуры. Всю ночь читала полосы. Друган рвался в гости, но я сказала, что уже занята, и всё обошлось.

Среда

Спала за компом до обеда. Шеф после сказал, что не на то я все свои силы трачу. Добавил, что у меня по Фрейду какой-то комплекс, он читал.

Заинтересовалась. До вечера читала сказки Андерсена в переводе Фрейда. Смеялась до слёз. Решила, что у меня всё пучком.

Бедный Андерсен. Прожил всю жизнь один. Хоть бы кактус завёл.

Пятница

Кактус сдох. Снова на автобус опоздала. Какой-то хам на перекрёстке чуть не сбил. Пришла на работу подавленная и молчаливая. Народ решил, что я заболела. Послала сочувствующих в сад.

На игру не стояло, а шефу подогнали ящик водки, и он отказался работать. Шеф, в смысле.

Весь день читала о пророчествах майя. Приободрилась. Все равно в 12-м году мы все умрем.

Вечером читала Аристофана и смеялась на всю квартиру.

Может, завести парня?

Вторник, н-цатое

Шеф сказал, будет уголовник. Он появится в последний момент. В общем, к нам едет ревизор. Какая-то московская шишка с проверкой. Причем когда приедет, неизвестно.

Начался шухер. Срочно ставили на компы лицензионный софт и антивирус. Опять застряли в редакции до ночи. Москва выносила мозги шефу, а шеф – нам.

Приехала домой без сил. И нафига козе баян?

Среда

Купили карту России на всю стену и красным маркером обвели на ней границы Сибирского федерального округа. Решили подарить московской шишке, чтобы тот передал её в головной офис. А то ж у них всё, что до Урала, – это Москва, а всё, что за Уралом, – Сибирь. И как в Нижнем Новгороде склады горят, так на нас наезжают – почему не пишем? Устали объяснять, что Сибирь, конечно, большая, но не до такой степени.

Коллеги решили обмыть сдачу номера, а я сбежала. Приехала домой и вырубилась.

Нет, правда, ну нафига?..

Пятница

Ревизор прибыл. Прикольный дядька. Привез с собой три бутылки коньяка. Шеф, естественно, отказался работать. На радостях ушла в гать, но не повезло – выбила с босса только старую шляпу. С тоски вышла в аську и нажаловалась другану на жизненную несправедливость.

Вечером приехал друган. Ну и что, что уже завтра – понедельник?

Воскресенье, вечер

«А потом я отравилась печенюшкой» (с)

Позвонила шефу и сказала, что никуда завтра не приду. Он заплетающимся языком поддакнул. Интересно, найдётся у нас кто-нибудь сознательный, кто придёт в понедельник на работу?

Вторник

Конечно, вчера работала только реклама. А сегодня не болею только я. Остальные пили с ревизором. Работа стоит, а срок – идёт... Шеф позвонил и сказал, что не придёт.

Весь день верстала за шефа номер, пока он водил ревизора по экскурсиям. Вынесла Москве мозг, чтобы не цеплялась по мелочам. Проела верстаку плешь, объясняя, что «не» с глаголом пишется раздельно. Построила рекламный отдел. Напинала журналистам за лень.

Вечером приехала домой довольная. Врубила «Рамштайн» и села читать «Фауста».

Надеюсь, меня завтра не уволят.

Среда

Шеф сказал, что я страшное и злобное существо. Что мне пора сначала в отпуск, а потом – замуж и в декрет. На отпуск я согласилась. Только меня не пустили. Сказали, полугода в штате ещё нет.

Расстроилась. Весь день читала «Спорт-Экспресс». Написала в комментариях к хоккейной статье ядовитый пост по поводу игры нашей сборной. Отвела душу. Работать захотелось.

Алтайские любители охоты бьют тревогу: до открытия сезона осталось меньше десяти дней, а краевые власти до сих пор не опердели, будет ли разрешен отстрел диких гусей. И это было видно из окружающего мирта. На заседании был осужден проект доклада, «содержание» пакета информационной и аналитической информации, а так же предложения по проекту.

Номер сдали на ура. Даже Москва не цеплялась. Удивительно.

Тяпница

Ревизор загостился. Редакция не просыхает уже две недели. Достали, злыдни. Я что, одна тут сознательная нашлась?

Пошла к директору и потребовала прибавки к зарплате. Тот с перепоя согласился.

Бездумно читала полосу. Узнала о том, что Мартин Чех скончался в возрасте 312 год, а станочники быстро овладевали автоматами и полуавтоматами.

Жизнь бурлила и кипела.

Понедельник

Шефа жалко. Ходит с больной рожей и ищет у всех заначенный коньяк. Ревизор слинял. Говорят, его загрузили в самолет в невменяемом состоянии. Из Сибири – с любовью. Всё забываю спросить, сунули ли ему карту.

В обед сбегала шефу за пивом. Тот так обрадовался, что предложил руку и сердце. Я посоветовала ему бросить пить. Заодно перестанет писать заголовки типа «60 километров без бензина – не пердел!» Шеф смутился. Видимо, и здесь не обошлось без Фрейда.

Среда, 1 апреля

Считала дни до отпуска. Осталось всего две недели. Утомил меня этот сумасшедший дом... С утра редакция на ушах. Ученые из Академгородка выставили на сайте новость дня – о изобретённых накануне «мышиных нанофикалиях», которые лечат от всех болезней. Народ повелся и растащил «утку» по новостным сайтам.

Москва к обеду об этом узнала и оборвала все провода: требовала отправить журналиста в учцентр на интервью, а оное – срочно в номер. Мы предложили шефам посмотреть на календарь. Они не сразу поняли, в чём фишка.

Сдала номер в приступе депрессии. По дороге домой купила пальму.

Вечером приехал друган. Между делом я намекнула, что хочу замуж. Друган быстро смылся, сославшись на «срочный звонок». Я пересадила пальму и полночи вышивала крестиком рыбку.

Надо бы с зарплаты купить рамочку и картинку с кактусом.

Вторник, н-цатое

Уже почти неделю у нас никто не пьёт! Даже на дни рождения соком проставляются. Удивительное рядом.

До ночи верстали номер. Между делом сидела в интернете и читала о дальних странах. Думала, куда бы уехать.

Четверг

Дали зарплату, премию и отпускные. Какие тут дальние страны, еле на Алтай хватит...

Полдня шарахалась по хате и думала. Алтай – слишком близко. Хочу туда, где кактусы и пальмы с рыбками...

Пятница

Друган сказал, что у него в Сочи живёт тетя. Я пообещала не приставать с замужеством, если он меня с ней сведёт. Он радостно согласился.

Работать не хотелось. Распечатала плакат с надписью «Ушла в себя, вернусь – нескоро!», прицепила его к монитору и сбежала гулять. Люблю весну!

Понедельник

Сконнектилась с тёткой. Купила билеты. Считала дни, часы и минуты до отпуска и рычала на всех, кто отвлекал меня от этого увлекательного занятия.

Всё, до отпуска у меня – авитаминоз, ПМС, магнитные бури и зимняя депрессия. Все в сад.

Ночью кошмар приснился. Что я сажусь в самолет, а ко мне подходит стюардесса и протягивает мне родную газету. А там столько ошибок, столько ошибок...

Еле уснула под утро.

Четверг, н-цатое!

Подскочила в пять утра. Свершилось! В самолёте ёрзала от нетерпения, ожидая взлёта. Пока не улечу – не успокоюсь. Шеф вчера весь день намекал, что самолёты часто ломаются и падают. Засранец. Это он от зависти.

Скорее бы уже улететь подальше от всяких газет... Пусть только на две недели, но всё же...

– Свежая пресса, пожалуйста.

С ужасом уставилась на стюардессу, которая протягивала мне сегодняшний выпуск родной «толстушки».

Замуровали, демоны...