Заметки от бессоницы

Илья, преподаватель химии одного технического вуза, постоянно мучился со студентами. Их знания порой были таковы, что ему казалось, что они никогда не учились в средней школе. Будучи от природы человеком довольно мягким, он никого из них не преследовал и даже ставил на экзамене явно завышенные оценки. Но после занятий он постоянно чувствовал неудовлетворённость, видя, что почти никто из студентов не стремится к знаниям и откровенно скучает на его занятиях, что-то смотря на телефоне.

А в последнее время у Ильи появилась ещё одна серьёзная проблема – бессонница. Ложась спать около десяти вечера, он обычно просыпался в два часа ночи и долго не мог уснуть – иногда до пяти утра. Жена Надя прочла в Интернете, какие таблетки помогают от бессонницы, но он не решился их использовать, опасаясь побочного эффекта. Во время пробуждения Илья тихо вставал, не пробуждая рядом спящую Надю. Осторожно пройдя в соседнюю комнату, он включал торшер и доставал из книжного шкафа какую-то книгу. Привыкнув с детства к русской классике, он с удовольствием её перечитывал во время бессонницы. Чаще всего он брал в руки томик Чехова или Тургенева, иногда Пушкина или Льва Толстого. Достоевского, подобно многим другим, он не очень жаловал, считая одним из наиболее мрачных классиков русской литературы. Кроме того, Илья любил читать детективы и фантастику.

Однажды ночью, читая дневник известного писателя, Илья неожиданно подумал, что мог бы и сам вести такие заметки. Прежде ему подобная мысль никогда не приходила в голову, да и к тому же он, прирождённый химик, был весьма далёк от всякого сочинительства. Но эта мысль стала его неотступно преследовать, и тогда он задался вполне логичным вопросом: а что он станет писать в таком дневнике? Описывать свои занятия в вузе? Вспоминать, как один студент не знал, чем отличаются протоны от электронов, а другой был уверен, что в таблице Менделеева только пять групп? Описывать свою кафедру, где постоянная велась мелкая грызня из-за ставок? Или свою семью, состоявшую из уже упомянутой жены Нади, дочери Ксюши и сына Влада? Надя работала экономистом в крупной фирме и приезжала домой только к вечеру. Ксюша училась в старших классах, Влад – в вузе, и о жизни уже взрослых детей он далеко не всё знал. Илья большую часть свободного времени проводил на даче, расположенной довольно далеко от города, и потому редко посещал какие-то мероприятия. Конечно, у него было многолетнее увлечение – сбор и засушивание грибов в окружающем дачу густом лесу, но эту тематику для дневниковых записей он сразу отмёл.

Тогда оставалось одно – свои мысли. Но о чём? О научных исследованиях по химии? Но едва ли это будет интересным безвестному читателю, который, возможно, когда-то удосужится эти записи прочитать! О чём-то прочитанном в книгах? Но вряд ли это покажется кому-то оригинальным: он же – не литературовед. Ещё неделю он мысленно возвращался к ведению дневника, как вдруг его осенило: туда нужно записывать сны!

Нужно отметить, что сны Ильи отличались явным разнообразием: то ему снилась школа, то университет, то Надя, то Влад или Ксюша, то занятия со студентами… Но в последнее время ему стало сниться и вовсе что-то странное. Как будто он сидит в классе на каком-то занятии, а учитель пишет на доске какие-то непонятные символы. Сначала он не обращал на эту нелепицу никакого внимания и практически сразу её забывал. Но затем ему неожиданно показалось, что эта нелепица может оказаться весьма подходящим материалом для дневника. Подумав, он решил назвать свои записи “Заметки от бессонницы”.

Первая запись, помеченная началом сентября и пронумерованная первым натуральным числом, касалась только занятий в вузе:

№1. Вчера было три пары. Первокурсники совсем слабые. Один из них думал, что в таблице Менделеева только сто элементов, другой не знал обозначение кислорода. Одним словом, ужас! Не представляю, как их можно чему-то научить в течение одного учебного года, особенно если учесть, что у нас одна лекция и одна практика в неделю Я заметил, что лекции мало кто пишет. Вероятно, потом студенты их переписывают. Ой, что я пишу?! Разумеется, они давно ничего не переписывают, а просто фотографируют на свои телефоны. Впрочем, не думаю, что они могут разобрать смысл написанного текста! И это притом, что в моих группах добрая половина учится на бюджете!

Дневник Илья тщательно прятал среди пособий по химии, опасаясь, что Надя, Влад или Ксюша, случайно его обнаружив, прочтут и поднимут его на смех! Через два дня в дневнике появилась новая запись:

№2. Вчера было две пары. Хорошо, что в одной группе учится умная девочка, которую зовут Карина. Она хорошо училась в школе и любила химию – такое очень редко встречается! С ней мы сегодня решили два задачи. Кстати, скоро у нас состоится научная студенческая конференция, и Карина, как я надеюсь, согласится принять в ней участие.

Опять не сплю, перечитываю Чехова, причём на этот раз – не хорошо знакомые мне рассказы, а порядком подзабытые пьесы. Прежде всего, “Чайку”. Чем-то мне неприятен этот Треплев. Он явно не может найти своего место в жизни, и в этом плане даже школьный учитель Медведенко вызывает большую симпатию. Недаром Маша, изначально влюблённая в более яркого и талантливого Треплева, в итоге выбирает скромного школьного учителя, жизнь с которым ей кажется более надёжной, хоть и скучноватой.

А на следующий день Илья случайно зашёл в пустую аудиторию в поисках недостающего мела и наткнулся на запись, сделанную совершенно неизвестным ему письмом. После этого у него прошло занятие как раз в той группе, где училась Карина, и он после занятия обсудил с ней тематику её доклада на предстоящей конференции. После этого Илья отправился на электричке на дачу и буквально за несколько минут до выхода из электрички его вдруг пронзила странная мысль. Письменность на аудиторной доске чем-то похожа на письменность из его снов, а, возможно, даже с ней совпадает! Ещё два дня Илья хорошо спал, а затем в его дневнике появилась новая запись.

№3. Вчера, слава Богу, не было пар. Ездил на дачу, привёз туда стройматериалы, починил постоянно скрипевшую входную дверь. Заметил, что мне стало сниться что-то странное. Притом перед ночным пробуждением. Как будто я сижу с незнакомыми людьми в какой-то большой аудитории, а учитель пишет что-то странное на доске. Это – точно не химические реакции и не похоже на примеры по математике. И, кстати, похожие символы я видел на доске в аудитории своего вузе, хотя у нас точно никакие языки, кроме английского, не преподаются!

Тем временем Илья, придя на работу, решил снова заглянуть в ту аудиторию, на доске которой были изображены непонятные символы. Но, разумеется, их там уже не было. Тогда он решил осторожно спросить у своих студентов, не знают ли, кто мог это написать. Но те, разумеется, ничего не знали. В вузе иностранцев почти не было, разве что несколько монголов, но те вроде бы должны пользоваться кириллицей! Будучи не в силах больше скрывать свои сны от родных, Илья тем же вечером всё рассказал Наде и Ксюше (Влад был на каком-то мероприятии). Ксюша первой отреагировала, улыбнувшись и сказав, что это – любопытно, а Надя равнодушно пожала плечами, посоветовав мужу не отвлекаться на всякую ерунду. Однако загадочная письменность полностью заняла ум сорокалетнего химика!

Несколько дней записи в дневнике отсутствовали: не то Илья хорошо спал, не то не знал, что писать. Но вскоре заметки от бессонницы возобновились:

№4. Занятия в одной группе понемногу налаживаются. Я учу студентов греческим буквам, так как они их абсолютно не знают. Пусть они и не нужны в химии, но ведь есть такое понятие как общее образование! В итоге нескольким ученикам удалось прочесть имя Гомера, и одна девочка мне честно призналась, что греческие буквы гораздо интересней химических опытов! Карина готовит доклад об актиноидах, студенческая конференция пройдёт уже через неделю.

Сегодня мне снова приснился уже привычный урок. На доске явно написаны какие-то незнакомые символы. Возможно, даже иероглифы. Но почему они мне постоянно снятся?

На следующее утро Илье пришла в голову совсем уж необычная мысль. В связи с невероятным развитием техники весь окружающий мир – частично включая даже космос – можно сфотографировать! Так сказать, навсегда запечатлеть. Почему же это нельзя сделать и во сне? Вот такое потрясающее открытие точно бы заслуживало Нобелевской премии!

А через несколько дней появилась следующая запись, полностью посвященная разгадке сновидений:

№5. Ура! Мне кажется, что я, наконец-то, что-то понял! Этот учитель в моём сне пишет символы на доске справа налево. И ещё я заметил, что в них стоят какие-то точки – то одна, то две, то внизу, то вверху. Каким-то чудом я догадался, что это – арабское письмо, образцы которого я несколько раз в жизни видел в музее.

Придя к такому выводу, Илья немедленно погрузился в Интернет, смотря на картинки и скачивая разные материалы по арабскому письму и языку. И его предположение полностью подтвердилось! На радости он скачал учебник арабского языка Ковалёва и Шарбатова. Однако заниматься по нему Илья побоялся, полагая, что не сможет осилить столь непростой язык! Следующая запись последовала через три дня:

№6. В одной группе объявил о проведении на следующей неделе контрольной работы по химии, после чего одной девочке стало плохо… И нам всей группой пришлось её успокаивать! Зато студенческая конференция прошла весьма успешно, а доклад Карины был признан одним из лучших!

Что же касается арабского языка, то я прекрасно понимаю, что мне никогда его не освоить, даже письмо! Многие буквы отличаются только наличием или расположением точек, к тому же некоторые буквы между собой как-то странно соединяются. Но почему же именно мне, химику, снится такой сон? Ведь я никогда не изучал иностранные языки, кроме, конечно же, обязательного английского, и согласование времён мне всегда казалось неодолимым препятствием! Я родился ещё в Советском союзе, получил атеистическое воспитание и не верю в переселение душ… Но если оно всё же существует, то появляется объяснение: возможно, я был арабом в прошлой жизни…

На следующий день произошёл весьма забавный инцидент. Илья, ведя свою лекцию по химии, вдруг начал писать химические формулы справа налево. Впрочем, никто из машинально записывающих студентов не обратил на это никакого внимания. Дело дошло до того, что под некоторыми химическими элементами Илья чуть не поставил точки, но вовремя одумался! Следующая запись в дневнике появилась через три дня:

№7. Случилось что-то невероятное. В моём сне учитель арабского языка поднял руку, внимательно оглядел весь класс и неожиданно вызвал меня к доске. Растерявшись, я с трудом поднялся, медленно подошёл к доске, посмотрел на написанные арабские слова и осознал, что абсолютно ничего не понимаю. Весь класс на меня недоумённо смотрел, а мне нечего было сказать. Учитель же ничего мне не сказал, но только грозно посмотрел, после чего я и проснулся…

После последней записи Илья твёрдо решил выучить арабский язык. Более того, он в то же утро объявил об этом жене и дочери. Дочери эта идея понравилась, сын вежливо промолчал, но жену почему-то испугалась. После ухода дочери между супругами состоялся такой разговор:

– Вот до чего тебя довела бессонница! Этот арабский язык что тебе, приснился?

– Представь себе, именно так!

– Прямо приснился?

– Ну да, я сижу в классе, а учитель пишет на доске арабские слова.

– Похоже, у тебя началась белая горячка! Не пора ли обратиться к врачу?

– Да что ты! Я совершенно здоров!

– А я вот в этом не уверена.

– Это же здорово – выучить что-то новое!

– Тогда учи китайский.

– Зачем?

– Китайцев больше миллиарда!

– Но ведь не это – главное!

– Возможно, ты хочешь принять ислам?

– Да нет, причём тут религия?

– Тогда что тебя так привлекает?

– Многое! Например, арабская литература.

– А конкретнее?

– Ну, скажем, “1000 и 1 ночь”.

– Ах, вот оно что! Значит, ты хочешь меня бросить! Наши дети уже выросли, и тебе захотелось новых увлечений, восточной экзотики…

– Да что за бред!

– Да какой же бред! Ты сам только что признался!

Осознав, что убеждать Надю бесполезно, Илья поехал на электричке на вторую пару. Именно в это время к нему пришло твёрдое решение – хотя бы немного освоить арабский язык! А для этого необходимо купить учебник в бумажном виде. Допустим, тех же авторов – Ковалёва и Шарбатова. А ещё через три дня дневник пополнился новой записью:

№8. Недавно провёл в двух группах контрольные работы. Студенты явно пользуются Интернетом, но я им в этом не препятствую, иначе они вообще ничего не решат!

Постепенно изучаю арабский алфавит. Очень сложно! Многие буквы мало различимы! Кроме того, буквы могут писаться по-разному при соединении с разных сторон!

После этой записи Илья всерьёз взялся за изучение арабского языка, отложив в сторону все другие дела, включая уже наполовину написанную статью по химии. Когда Надя попросила его съездить в мебельный магазин за новым креслом, он взял с собой в электричку учебник Ковалёва и Шарбатова, к тому времени уже приобретённый в бумажном виде. А на следующую ночь после покупки кресла опять наступила бессонница:

№9. Изучение арабского языка продвигается, хоть и очень медленно. Притом мне опять приснилось, как этот учитель вызывает меня к доске, а я смотрю на доску и не могу прочесть написанные на ней слова, хотя уже и различаю отдельные буквы.

После этого утром состоялся новый разговор с Надей:

– Доброе утро, Илья!

– Доброе утро, Надя!

– Ну, как спалось?

– Не очень.

– Всё свой арабский учишь?

– Ночью – нет, только днём.

– А ночью не учишь?

– А ночью он мне снится!

– Вот! Ты без него уж жить не можешь!

– Это – очень увлекательный язык!

– Да, я заметила!

А до появления новой записи прошло много времени – не менее десяти дней!

№10. Сегодня произошло чудо! Когда во сне учитель вызвал меня к доске, я впервые смог прочесть то, что было написано на доске. Оказалось, совсем ничего сложного. “Ат-тилмиз фи-л-мадраса” – то есть, “Ученик – в школе”. Хоть не было огласовок, но я нигде не ошибся, соблюдая при чтении ассимиляцию солнечного согласного и васлирование.

На этом “Записки от бессонницы” обрываются. Дело вовсе не в том, что Илье стало лень вести свой дневник. Напротив, я уверен, что читатели узнали бы из него немало полезных сведений для начинающих арабистов. Дело тут в другом… Илья просто избавился от бессонницы!