ЗамокНаГоре

̶̶Мистрис Диарима Флай Норбертрин, многодетная мать и почтенная хозяйка ЗамкаНаГоре, вернулась домой во второй половине хлопотливого дня. С самого утра она занималась неотложными делами своего большого дома и многочисленного семейства.

Скоро месяц, как ей пришлось отпустить управляющего к внезапно заболевшей тетушке, а три дня назад уволилась экономка, так некстати собравшаяся выйти замуж. И, в результате, на плечи Диариме свалились не только дела по управлению замком, но и более мелкие домашние заботы. Все срочные, не терпящие отлагательства…

ЗамокНаГоре, так звали местные жители дом семейства Норбертрин, достался им в наследство. Точнее, его получил супруг мистрис Диаримы, Виран Норбертрин, от своего дядюшки. И был он (дядя, а не Виран), как выяснилось, весьма неприятным соседом. Об этом в округе помнили до сих пор, хотя почил дядюшка Фэрлисс более полувека тому. Правда, не совсем естественным образом. Но, судя по всему, было за что.

Но, вот скажите, почему от этого должны страдать новые обитатели замка? Которые знать не знали злобного старикашку, и никоим образом не причастны кзлодействам дальнего родственника! Тем более, как говорят местные: «Кто старое помянет...» А вот сами что-то никак не забудут!

Вот из-за этой долгой памяти найти служанку, повара или садовника в замок было неимоверно трудно. Несмотря на повышенную плату.

Карлос, управляющий, как-то умудрялся вовремя отыскать и горничную, и повариху, и сезонных рабочих. А перед мистрис Норбертрин жители нижнего села испуганно прятали глаза, отнекивались, или даже вовсе не открывали двери. Будто бы она не слышала их осторожные шаги и приглушенные шепчущие голоса!

Поэтому сегодня Диарима Флай Норбертрин бесконечно устала, целый день улаживая разнообразные проблемы, договариваясь с поставщиками продуктов, трубочистом и кузнецом. Она безуспешно пыталась нанять гувернера для младшего сына. Ну да, мальчик резвый, непоседливый. Но, нельзя же ограничивать ребенка, сковывать его фантазию! Однако, найти учителя, третьего за полгода, так и не удалось. Как и горничную, необходимую и старшей дочери, и самой хозяйке.

Непременно пришлось зайти в банк. Как же не любила она эти посещения! Нет-нет, никаких финансовых проблем у семьи Норбертрин никогда не было. И сотрудники банка всегда встречали их с почтением и безмерной предупредительностью. Порой слащавой и навязчивой. Вот и сегодня, оплачивая дополнительные занятия старшего сына, она наслушалась безвкусных комплиментов и неискренних пожеланий. Хотя, чего скрывать, похвалы Роберту росли не на пустом месте. Вся семья гордилась его успехами. Сама же Диарима втайне надеялась, что когда-нибудь он станет, ни много, ни мало, советником короля. Да-да, он упорен и талантлив, ее старший сын!

А вот, старшая дочь, напротив, звезд с неба не хватает. Однако мать не слишком этим огорчалась. Девочка весьма привлекательна, любит шить, хорошо разбирается в домашней экономике. Она будет славной женой и хозяйкой. Как часто именно это составляет женское счастье!

Зато младшая, самая меньшая в семье, ежедневно сводила мать с ума! Несмотря на свой совершенно еще нежный возраст, она мечтала стать полководцем. Или, в крайнем случае, королевой. И вовсе не для того, чтобы красоваться на балах. Став королевой, Лирэль (как же не подходило ей это ласковое имя!) мечтала собрать войско из кентавров и драконов, чтобы покорить весь мир. Начиная с соседней Гитаврии. Именно там проживал мальчик, с которым Лирочка познакомилась, подружилась и смертельно рассорилась прошлым летом.

Наверное не напрасно Раэн, младший сын, всего на четыре года старше Лирэль, на днях чуть не отлупил сестренку. Эта малолетняя проказница так разозлила его, что брат гонялся за ней по всему второму этажу, включая обширную галерею, пока матушка не развела шалунов по углам. Обоих. До ужина. Без выяснения причин безобразия.

Кстати, именно после этого уволилась одна из посудомоек.

***

Спускаясь с холма, Том заботливо снял башмаки и, связав шнурками, повесил их на шею. Являться в замок босиком было неприлично, но обувь он обычно надевал только в церковь и еще по праздникам, на ярмарку. Так что, если мамка углядит такое безобразие, порки не избежать!

Мальчишка беззаботно усмехнулся – вот еще забота, не впервой. Зато, как здорово они поиграли сегодня с Раэном! Том оглянулся и смерил взглядом величественный замок, возвышавшийся над ним. Отсюда, с неприметной боковой тропинки, круто сбегавшей вниз, тот казался даже больше, чем был на самом деле. Грозный и совершенно неприступный, он нависал над Томом башнями и балкончиками, вглядывался множеством узким окон, похожих на прищуренные глаза, наклонялся серыми стенами, грозя раздавить, как муравья…

Том прищурился тоже – с какой из этих башенок они с Раэном собирались спускать принцессу по веревочной лестнице? Она слева от главного входа… Нет, отсюда не разобрать. Надо смотреть с другой стороны. Там, где широкая мощеная дорога белой змеей вползает в замковые ворота. Через подъемный мост и ров с густой зеленой водой, полной бестолковых лягушек.

В прошлом году они решили проверить, в самом ли деле там живет огромное зеленое чудище, привезенное дядей Вираном из южных стран? Этот водяной ящер имел острые зубы длинной в ладонь и умел неожиданно выпрыгивать из воды, хватая добычу. Даже имя его вызывало дрожь: Крокодайл, вот! Б-р-р! Именно так называл его старый привратник. Но Раэн сразу заподозрил, что тому просто не нравилось, когда мальчишки ловили во рву тех самых лягушек и большущих черных жуков. Которыми так замечательно пугать сельских девчонок. Ну и визжат же они, если посадить жука на косу!

Да, никакого чудовища во рву они не нашли. Хотя тыкали везде длинными палками и бросали камни в самые глубокие места. Только вымокли в стоячей воде, да измазались в зеленой ряске так, что пришлось тайком пробираться на ручей. И до зубной дрожи полоскаться там, в ледяной воде. Ну, не в замок же переться в таком виде!

А сегодня Раэн опять придумал интересную игру. С приключениями и настоящим турниром. Правда, Том озабочено пощупал левую ногу, прыгнул он все-таки неудачно. Но ничего, заживет!

Том очень гордился тем, что у него есть такой друг. Самый лучший. Настоящий, вот! И вовсе не потому, что из богатой и знатной семьи. Ведь Тому совершенно наплевать на всю эту ерунду! Что ему до этого богатства? Тем более, они с Раэном задумали убежать и вместе отправиться путешествовать. Тогда два друга вообще будут на равных. Что бы отец ни говорил о семействе Норбертрин…

Вот бабушка очень любит при каждом удобном случае приговаривать «ну, это судьба». Или «знать, так на роду тебе написано». Ну, тогда, значит, и подружиться с Раэном ему судьбой напророчено! Одно только знакомство чего стоит! Том вспомнил все подробно, будто случилось это только вчера.

Он возвращался с дальнего покоса, куда относил старшим братьям обед. Идти надо было по дороге вдоль болота, которая заворачивала далеко в сторону. По ней приходилось тащиться долго, особенно тяжело в послеобеденную жарынь. Но все мальчишки знали, что есть там и короткая тропочка, по Лосиной гати. Непроходная ни весной, ни осенью. Да и зимой не всегда проберешься, только если в сильные морозы. И даже тогда выдерживала гать лишь пешего и без поклажи. А, вот, летом, когда давно не бывало дождей, можно было рискнуть пробраться по этой гиблой тропе. Осторожно, проверяя дорогу палкой-слегой. Ну, конечно, все мамки строго-настрого заповедовали детям ходить там. Пугали нечистой силой и всяким болотным зверьем.

Том свернул на знакомую тропку и пошел, внимательно приглядываясь к каждой кочке и аккуратно ставя ноги. Хоть и бездождье сушит вот уже второй месяц, но беспечные дурни и в ложке утонуть могут…

И тут услыхал чей-то крик. За кустами. Там, где ни тропки, ни старой гати и в помине не было.

Как он умудрился своим маленьким складышком вырезать длинную жердь? Как, распластавшись лягушкой, прополз к тому бочажку, в котором бултыхался Раэн? Как тащил его из трясины? В памяти остались щепки, забрызганные его кровью, неподъемная тяжесть, обрывающая руки и жуткое ощущение жадной бездонной пучины, колыхавшейся под коленями сквозь тонкий слой переплетенных болотных трав. И еще тухлый запах, до удушливого кашля забивающий горло.

А как ругался отец, когда Том рассказал об этом, выложив, по глупости, все начистую. Ну как же, разве он не совершил подвиг? Разве отец теперь не гордится сыном? Но почему-то старший Мэллони покраснел, надулся, злобно прищурив глаза, и долго орал, припоминая «этим богачам» и спесивый норов, и какое-то сгоревшее сено и даже, почему-то, пропавшую корову. Правда, Тому показалось, что в истории с коровой отец винил прошлого владельца замка, Фэрлисса, деда Раэна. Ну, спрашивается, а он-то здесь при чем?

Отец ругался долго, даже обещал выпороть сына. Однако, набранившись вволю, внезапно спросил, понизив голос:

̶ А награду тебе не отсыпали за подвиг твой великий? А? Золотишка-то? Пудик-другой!

И загоготал, словно удачно пошутил.

Вот тут Том струхнул по-настоящему. Он знал, что новый друг ни за что не рассказал бы дома о случившимся. Как он тщательно отмывался в речке, все спрашивая у Тома, не осталось ли следов болотной тины у него на спине? И морщился, вынюхивая на руках въевшийся болотный запах. А если отец в самом деле вздумает требовать награду у старших Норбертринов? Мальчишка сбивчиво забормотал, что, мол, Раэн и сам вылез бы из болота, что Том ничего, в сущности, и не сделал, так, только проводил сына богатеев до дома… Но именно тогда он понял, что дружбу с молодым вельможей нужно тщательно скрывать от родных.

…Негромко насвистывая простенький мотив и слегка прихрамывая, Том быстро спускался вниз, не обращая внимания на острые камешки, попадавшие под ноги. Он деловито прикидывал, как бы исхитриться насушить сухарей в дорогу, да незаметно стащить чистый мешок. Из которого получится удобная котомка для их путешествия. А, вот, когда они вернутся, богатые и знаменитые… Отец больше не посмеет обзывать его друга, и не сможет запрещать им дружить.

***

Сегодня в замке было на удивление тихо. Мистрис Диарима внимательно прислушалась. Ну, Роберт, вероятно занимается. Дочь собиралась к подруге. Скорее всего, еще не вернулась. Но младшие дети должны быть дома. И при этом такая тишина?

Встревоженная хозяйка двинулась на разведку.

Посреди кухни поваренок затирал дымящуюся лужу, а последняя оставшаяся посудомойка с ожесточенным видом драила большую кастрюлю. Повар, замечательный мастер мясных соусов, привезенный супругом из какой-то далекой страны, сердито зыркнул на хозяйку из-под цветастой повязки и пробурчал что-то неразборчивое. Диарима сочла за лучшее ретироваться, лелея тайную надежду, что, хоть и без супа, но обедом их все же накормят.

Поднявшись на второй этаж, она тихонечко постучала в запертую дверь в левом гостевом крыле. Томительное ожидание сменилось осторожным вопросом:

- Кто это?

- Это я, Диарима.

Дверь чуть дрогнула, но не открылась.

Мистрис знала, что принцесса Дайяна, гостившая в замке вторую неделю, создание робкое и застенчивое. Но не настолько же?

Однако, когда в едва приоткрытую щелочку показался испуганный глаз девушки, она встревожено спросила:

- Что-то случилось? Почему вы..? Вы чем-то напуганы?

- Был большой шум… Мне показалось, что на замок напали.

- Напали? Кто?

- Н-не знаю, но кто-то стучал в дверь. Очень громко. И кричал что-то непонятное. Было очень страшно. А потом гремело и звякало… - принцесса одним глазом выглянула наружу и тут же снова прикрыла дверь. - Я даже хотела спуститься через окно. Но там так высоко! Как хорошо, что вы вернулись.

Пообещав все выяснить, хозяйка двинулась дальше. За ее спиной принцесса Дайяна тут же торопливо захлопнула дверь, повернула громко щелкнувший замок.

Из комнаты младшей дочери доносились странные звуки. И дверь, наоборот, была приоткрыта. Осторожно заглянув внутрь, Диарима обнаружила Лирэль, привязанную толстой веревкой к большому дядюшкиному креслу. Которое обычно стояло в соседней гостиной. На полу валялись подушки и несколько книг, толстый пушистый ковер зиял свежевыжженной дырой. Пахло гарью и, почему-то компотом.

Увидев мать, девочка зло зарычала и состроила сердитую мордашку.

Веревки, затянутые каким-то хитрым узлом, пришлось разрезать. Хорошо, что приличных размеров нож быстро нашелся среди детских игрушек.

- Ты плакала?

- Вот еще! Никогда! – из сердито прищуренных глазок предательски выкатились две злые слезинки.

- Что? Кто? Где? - куча вопросов осталась без ответов. Освобожденная из неволи, малышка тут же бросилась в дверь. Судя по ее воинственному воплю, кое-кому скоро не поздоровится!

Мистрис вихрем спустилась на первый этаж и распахнула дверь в оружейную. Так и есть! Тяжелый рыцарский меч, давний дядюшкин трофей, отсутствовал. Здоровенная цепь, крепившая его к стене, покачивалась между мощных колец, вмурованных в каменную стену, а пудовый замок бессильно скалился откинутой дужкой. Рядом валялся толстый изогнутый гвоздь, судя по всему, орудие преступления.

Она не поленилась заглянуть и в сокровищницу. Дверь, дубовая, окованная толстыми медными полосами, как всегда, была надежно заперта. Но Диарима уже не доверяла видимости порядка. И не напрасно. В сокровищнице сегодня кто-то побывал. Хозяйка внимательно осмотрелась, повела головой из стороны в сторону. Что-то беспокоило ее. Она моментально заметила бы исчезновение мельчайшей золотой монетки. Но все монеты в наличии. Только горшок со старинными динарами стоит не на своем месте. И тяжелые золотые блюда задвинуты в угол. Кроме этого что-то еще… Вот! Исчезло ожерелье, украшенное рубинами. Оно лежало здесь, в среднем сундуке, поверх золотых монет. В них даже осталось углубление, длинная ямка.

Не забыв тщательно запереть двери сокровищницы, Диарима поднялась на третий этаж. Она не любила по пустякам беспокоить супруга, но, кажется, сегодня придется нарушить его размышления.

Двери в кабинет отворились тихо, без малейшего скрипа. Виран, как обычно, расположился перед камином, пуская струйки дыма и задумчиво созерцая пылающий огонь. На вопрос супруги, не случилось ли сегодня в замке что-нибудь необычное, удивленно ответил:

- Нет, все было спокойно. Вот только гренки к завтраку немного подгорели. Или это было вчера? Зато мне удалось решить задачу Крипнера-Теремейца. Да-да, ту самую… Посмотри, очень изящно получилось! Я думаю представить это решение на зимней сессии Профессорского Клуба.

Диарима торопливо кивнула и поспешно удалилась. Виран, запнувшись на полуслове, проводил ее задумчивым взглядом и пустил густую струю дыма в камин, заставив вспыхнуть тлеющие угли.

Мистрис Норбертрин, нахмурившись, поспешила дальше. Да, обычно она старалась поддерживать глубокомысленные беседы ученого мужа, но сегодня у нее были проблемы поважнее.

Решительно распахнув дверь в библиотеку (опять дверь, интересно, сколько их в нашем замке?) она увидела младшего сына, сидящего прямо на полу. Увлеченный событиями огромной старинной книги, он не замечал ничего вокруг. У его ног валялся тот самый меч и пропавшее ожерелье.

Мама тихонько опустилась рядом:

- Привет! Как дела? Чем занимался сегодня?

- А? Мама? Ты уже вернулась? Мы играли.

- Мы?

- Ага. Приходил Томми.

Том Меллони, сельский паренек, сын местного старосты. Конечно, неподходящая компания для их сына. Не ровня ребенку из семейства Норбертрин. Но, так получилось, что однажды крестьянский сын помог Раэну, по собственной дурости завязшему в болоте. Ну, фактически спас его. Раэн, конечно, ни в чем не признался, но мама на то и мама, чтоб знать о своих детях все… А мальчики подружились. И родители решили не мешать этой необычной дружбе. Том нередко приходил в замок. Правда, Диариме казалось, что делает он это тайком, потихоньку от своих родных.

- Как вы играли? Во что? В шахматы? Или на лужайке? Наверное, метали мячики в цель?

- Нет, мы играли в дракона и рыцаря!

- Вот как? - мама в замешательстве посмотрела на меч. – Для этого вам понадобился дедушкин меч?

- Ага. Томми так ловко открыл замок.

- А ожерелье зачем?

- Ну, ма, как ты не понимаешь? Это подарок принцессе.

- Принцессе? А… что она делала?

- Она страдала. Дракон ее похитил и заточил в башню, она страдала (мальчишка с особым вкусом выговаривал это слово, похоже, оно ему очень нравилось) и тосковала по рыцарю.

- И кто, - Диарима чуть запнулась, не зная, как спросить помягче, - кто еще играл с вами? Кто был принцессой?

Раэн всем корпусом повернулся к матери. Его глаза широко раскрылись, он удивленно произнес:

- Понимаешь, мы сначала хотели, чтобы по-настоящему. Ну, Дайяна, она ведь принцесса, так? Вот мы ее и выбрали. Но, почему-то, она нам не открыла. Я сначала решил, что она спит и постучал погромче. Потом мы прямо перед ее дверью устроили поединок. И снова постучали. А она, все равно, не открыла.

- Может быть, вы ее испугали? - Диарима вспомнила бледное личико, выглянувшее в дверную щель.

- Она что, маленькая? Чего пугаться? Мы же играли. Нет, я думаю, она спала.

- Значит, вы обошлись без принцессы?

- Как можно? - Раэн вскинулся, возмущенно помотав головой. – Зачем тогда рыцарь, если нет принцессы?

- И что вы решили? – невинно и, словно бы даже равнодушно, спросила мама. Но обмануть сына не удалось. Тот замолк, опустил глаза, потом заговорил жарко и сбивчиво:

- Ну, мам, ну, правда, нельзя же без принцессы. А я ее по-хорошему просил. Даже уговаривал. А она дразниться начала. Ну, знаешь, как она умеет! И плюнула в Тома. Правда-правда. Нет, я не ябедничаю. Но она едва не попала. Хорошо, что в большом кувшине был компот…

- Ну а связывать сестренку зачем? Мне кажется, она обиделась.

- Так, я же говорю, Лирка не хотела играть. Не хотела страдать и тосковать. Она… она хотела быть не принцессой, а рыцарем! Девчонка! Так же не бывает! Ну, и я… - сын встревожено заглянул в глаза матери: - Да ты не переживай, мы помиримся. Сегодня же. Я покажу ей, как сома на озере на дохлую крысу подманивать… Ей понравится.

Мальчишка прилег на пол, свернулся прямо на лохматом ковре и прижался к маме.

- Сынок, а ты кем был? Ну, в вашей игре?

- Конечно рыцарем! – он даже приподнялся, глаза опять загорелись. – Почему и меч, и подарок. Я смело сражался, я победил! – на мгновенье умолк, задумавшись. – Только, знаешь, мне кажется, Том был не очень хорошим драконом. Ну, сначала он умудрился забыть, что драконы летают. А потом все боялся спрыгнуть с верхней ступеньки.

- Куда? – испугано спросила мама.

- Ну, сначала я предложил нашу башню… - мама в ужасе прикрыла глаза (послать слуг искать тело?). – А потом решили просто прыгать с лестницы. Вернее, с галереи третьего этажа. Прямо к двери принцессы. Там совсем невысоко. Но Томми все равно боялся. А потом прыгнул. Правда, молодец? – Диарима машинально кивнула. – И даже хромал не долго. А я, как благородный рыцарь, не нападал на раненого!

Он сладко потянулся и снова улегся на бочок, аккуратно расправив кожистые крылья и колечками свернув хвост. Мама маленького дракончика, изогнув длинную шею, ласково наклонилась к сыну. В нежном взгляде мелькнула озабоченность: «Нет, срочно надо найти гувернера!»