Заначки

А знаете, граждане, что такое Екатеринбург в декабре? Это не просто город, а сплошной вызов на выносливость, испытание на прочность духа и тела. Каждый, кто хоть раз пережил эту смесь ледяного ветра с севера, влажного, колючего снега с запада и бесконечных пробок, замирающих на час-полтора, тот поймет, о чем речь. Снег валит так, будто небесная канцелярия, окончательно устав от абсурда всего сущего, решила разом избавиться от всех залежей белого и обрушить их на несчастный Урал. Машины ползут, образуя километровые змеи на Объездной дороге, а люди, закутанные в шарфы и пальто, спешат, будто пытаясь перегнать время, которое, кажется, замедлило свой бег в этом морозном декабре.

Люди бегут, утопая в сугробах по колено, порой теряя валенки, и у всех на лице, будь то студент, спешащий на лекцию в УрФУ, или уставший рабочий с Уралмаша, будто высеченным на камне, написано одно: «Что ж, то, что мы делаем, определяет то, кто мы есть, и в этом наша главная ответственность, но, ради всего святого, когда же уже это всё кончится?!» И в этом вопросе, застывшем на лицах, вся суть человеческого существования, вся его трагедия и величие.

И вот в этой самой суете-маете, среди бесконечного скрежета лопат и гудения снегоуборочных машин, жил-был один молодой человек. Илья. Двадцать пять лет от роду, профессия — курьер. Работа, прямо скажем, не ахти какая интеллектуальная, но требовавшая сноровки, выносливости и умения лавировать в городском трафике, как рыба в бурном потоке. Зато в ушах — целый мир, мир музыки, которая помогала ему сохранять рассудок в этом бешеном ритме города.

У него был старенький, но верный плеер, видавший виды, с царапинами на корпусе, помятыми углами и местами отходящей крышкой батарейного отсека, но от этого не менее любимый. Музыка, будь то меланхоличный инди-рок, навевающий мысли о бескрайних просторах Уральских гор, или бодрый фанк, заставляющий забыть о пронзительном ветре, пробирающем до костей, делала серую екатеринбургскую действительность вполне сносной, даже красивой в своей суровости.

Он мчался на своем потрепанном, но надежном велосипеде сквозь метель, а в голове у него роились мысли, порой совсем не курьерские. Илья был мечтатель, и это было его спасением в этом мире, где всё казалось таким приземленным и серым. Мечтал он, конечно, не о новом велосипеде — это было слишком приземленно для его натуры, — а о чем-то большем, о чем-то таком, что могло бы придать смысл его существованию.

О доме, например. О тепле. Не просто о физическом тепле батарей, а о том внутреннем тепле, которое согревает душу и создает ощущение покоя, о том самом тепле, которое ищет каждый человек в этом холодном мире. И, конечно, о Лере, которая была для него маяком в этом тумане повседневности.

Лера работала баристой в кофейне с дурацким названием «Бодрый бобёр», расположенной где-то на Вайнера, в самом сердце города, но с удивительно хорошим кофе, который пах так, что хотелось остаться там навсегда. Ей было двадцать три, и она обожала всякий хлам, то есть, простите, антиквариат. Не просто старые вещи, а вещи с историей, с душой, с неким невысказанным прошлым, которое чувствовалось в их потертостях и царапинах, как отголоски давно ушедших времен.

Верила в знаки, гороскопы и в то, что у каждой вещи есть душа, некая незримая энергия, связывающая ее с теми, кто ею владел, и с теми событиями, свидетелем которых она была. Она смотрела на Илью, который каждый вечер, дрожа от холода, но с неизменной улыбкой на лице, заходил за своей порцией латте, и думала, что вот он — ее главный знак судьбы, ее маяк в этом море повседневности.

Только судьба эта что-то медлила с конкретными предложениями, будто проверяя их на прочность, испытывая терпение, как будто хотела убедиться, что их чувства не просто мимолетное увлечение, а нечто большее, нечто настоящее. Она была из тех, кто искал смысл в каждом проходящем мгновении, в каждом случайном взгляде, в каждой брошенной фразе, стараясь ухватить его, как бабочку за крыло, прежде чем оно улетит навсегда, потому что знала, что смысл — это то, что делает жизнь достойной того, чтобы жить.

В один из таких особо снежных вечеров Илья, сдав последний заказ где-то на Уктусе, брёл домой по заледеневшим тротуарам, которые казались ему бесконечными, как его собственные мысли. Ноги гудели от усталости, колени ныли от пронизывающего холода, а плеер окончательно сел, и мир вокруг снова превратился в унылую черно-белую картинку без звука, заполненную лишь шумом ветра и скрипом снега под ногами, будто сам город замер в ожидании чего-то.

И тут, в одном из кривых переулков, неподалеку от той самой Красной линии, которую он так часто пересекал по работе, он увидел сцену, достойную старого, слегка пожелтевшего кинофильма, где каждый кадр пропитан тайной и загадкой. Под фонарем, чье слабое свечение с трудом пробивалось сквозь завесу снега, в вихре снежинок, которые казались танцующими светлячками в темноте, копошился старичок, казалось, сошедший со страниц старой книги или картины.

На нем было длинное, до пят, пальто, выцветшее и местами потрёпанное, из грубого, некогда суконного материала, какое теперь и в театре-то не увидишь, разве что на старых фотографиях из дореволюционных альбомов, будто он сам был пришельцем из другого времени. В руках он держал зеркало, вернее, пытался удержать, но оно так и норовило выскользнуть, будто живое, будто не хотело оставаться в этом мире.

Зеркало было небольшое, размером примерно с книгу, в потускневшей, витой оправе из неизвестного металла, которая, казалось, была выкована задолго до появления электричества, и хранила в себе отпечаток веков, будто в нем застыло само время. Оно норовило выскользнуть из озябших, покрытых старческими пятнами рук старика, который неуклюже переминался с ноги на ногу, будто танцуя какой-то древний танец.

— Позвольте, отец, — сказал Илья, подходя ближе, чувствуя, как мороз щиплет щеки, а воздух обжигает легкие, будто сам город сопротивлялся его присутствию здесь. — Такая тяжесть не для ваших лет. Да и уронить жалко, вещь-то, поди, старинная, таких сейчас не делают, — сказал он, и в его словах была искренность, которая казалась неожиданной даже для него самого.

Старик поднял на него глаза, и Илья почувствовал, будто время остановилось. Глаза были необыкновенно молодые и насмешливые, будто принадлежали совсем другому человеку, и совершенно не вязались с морщинистым, изборожденным временем лицом, будто в них отражалась не одна жизнь, а множество. В них читалась какая-то вековая мудрость и одновременно юношеское озорство, будто он знал какие-то тайны, недоступные простым смертным.

— Тяжесть не в весе, юноша, а в отражении, — произнес он, и голос его звучал как шелест сухих листьев под ногами, или как старая, плохо смазанная дверь, открывающаяся в иные миры. — Помоги-ка лучше поднять, а то я, старый, не справлюсь, — сказал он, и Илья почувствовал, будто этот старик знает о нем что-то такое, чего не знает он сам.

Илья легко подхватил зеркало, и оно оказалось неожиданно легким, будто в нем не было ничего, кроме пустоты. Но было в нем что-то странное, что-то, заставляющее сердце биться чаще. Стекло казалось глубоким, почти черным, будто поглощающим свет, а не отражающим его, создавая иллюзию бесконечной глубины, будто в нем можно было увидеть не только отражение, но и что-то большее, что-то скрытое от глаз.

— Вот, держите, — сказал Илья, протягивая зеркало владельцу, но старик не спешил брать его, будто ждал чего-то.

— А забирай! Мне оно больше без надобности. Свое я уже увидел, — сказал он, и в его словах было что-то окончательное, будто он уже выполнил свою миссию в этом мире.

— Да что вы, мне чужого не надо, — смутился Илья, чувствуя себя неуютно под его пристальным, почти гипнотизирующим взглядом, будто старик видел его насквозь. — Это ведь, наверное, ценная вещь, память о чем-то, может, семейная реликвия.

— Оно и не чужое будет. Оно — для тех, кому нужно. Только запомни, — старик ткнул в Илью костлявым пальцем, и палец этот был неестественно длинным и тонким, с суставами, похожими на узелки, будто он сам был частью какого-то древнего ритуала. — Это зеркало не для того, чтобы смотреться. Оно — для того, чтобы видеть. Видеть то, что скрыто от глаз обыденных, то, что таится за пеленой привычного, за повседневностью, за тем, что кажется нам единственной реальностью, — сказал он, и в его словах было что-то такое, от чего у Ильи по спине пробежал холодок.

И с этими словами старик развернулся и, не шатаясь, а как-то даже бодро, почти невесомо, зашагал прочь, растворяясь в метели, будто и не был человеком из плоти и крови, а скорее призраком, явившимся из другого измерения, оставив Илью одного с его новым приобретением и мыслями, которые роились в его голове, как снежинки в этой бесконечной метели.

Дома, в своей крохотной съёмной квартирке на Вторчермете, где каждый квадратный метр был на счету, он прислонил зеркало к стене, прямо напротив продавленного дивана, и оно казалось ему живым, будто наблюдало за ним. В его темной глубине смутно отражалась комната, заваленная курьерскими сумками и коробками, будто склад, но Илья знал, что это не просто отражение, а что-то большее, что-то, что он пока не мог понять.

«Нелепость какая-то, полная бессмыслица, которая, впрочем, составляет суть нашей повседневности, и именно в этой бессмыслице порой и открывается истинный смысл», — подумал он, устало опускаясь на диван, и ему вдруг показалось, что зеркало слегка дрогнуло, будто отвечая ему.

Он заварил себе дешёвых пельменей из «Пятёрочки», доел их в полной тишине, которая казалась ему теперь какой-то особенной, будто в ней таилось что-то, чего он не мог разглядеть, и посмотрел какой-то сериал, где герои бесконечно страдали и расставались, и ему вдруг показалось, что это не просто сериал, а отражение его собственной жизни, но он не мог понять, как это возможно.

И завалился спать, не раздеваясь, прямо на диване, и ему приснился сон, который казался ему не сном, а чем-то большим, чем-то реальным, что он просто не мог понять, пока не проснется.

Будто он не в хрущевке на окраине, а в большом, светлом доме, с панорамными окнами, откуда открывался вид на заснеженный Шарташ, и этот вид казался ему знакомым, будто он уже видел его когда-то, но не мог вспомнить, когда именно. Солнце ослепительно сияло, отражаясь в миллионах снежинок, и это сияние казалось ему таким реальным, что он протянул руку, чтобы коснуться его, но его рука прошла сквозь свет, будто он был не материальным, а чем-то иным.

За окном — стройные сосны в снегу, укрытые пушистым одеялом, и тишина, лишь изредка нарушаемая легким скрипом ветвей, и этот скрип казался ему музыкой, которую он слышал когда-то давно, но не мог вспомнить, где именно. В камине, сделанном из настоящего мрамора, трещат дрова, источая уютное тепло и запах смолы, и этот запах казался ему таким знакомым, будто он уже чувствовал его когда-то, но не мог вспомнить, когда именно.

А за столом из цельного дуба, покрытого домотканой скатертью, сидит Лера, ее волосы рассыпаны по плечам, и глаза сияют, и это сияние казалось ему таким реальным, что он протянул руку, чтобы коснуться его, но его рука прошла сквозь свет, будто он был не материальным, а чем-то иным, чем-то большим, чем-то таким, что он не мог понять.

И на руке у нее — браслет, тонкий, серебряный, с маленьким кофейным зёрнышком, словно капля смолы, застывшая в металле, или застывшая мечта, и этот браслет казался ему таким знакомым, будто он уже видел его когда-то, но не мог вспомнить, когда именно. Именно такой он видел на витрине антикварной лавки на Ленина и думал, что вот бы Лере такой подарить, да только стоил он как три его зарплаты курьера, а это было неподъемно, но во сне это не имело значения, потому что во сне всё было возможно.

А рядом с ним, Ильей, на мягком, уютном кресле с велюровой обивкой лежат новенькие, блестящие наушники, из тех, что с шумоподавлением, позволяющие полностью погрузиться в свой мир, не отвлекаясь на суету внешнего мира, на шум машин и крики соседей, и эти наушники казались ему такими знакомыми, будто он уже видел их когда-то, но не мог вспомнить, когда именно.

И вокруг бегают их дети, смеются заливистым смехом, похожим на колокольчики, и в доме витает запах свежеиспеченного пирога, и этот запах казался ему таким реальным, что он протянул руку, чтобы коснуться его, но его рука прошла сквозь запах, будто он был не материальным, а чем-то иным, чем-то большим, чем-то таким, что он не мог понять.

И такое было в этом сне спокойствие, такое счастье, такая полнота бытия, что Илья, проснувшись, резко сел на кровати и долго смотрел в одну точку, пытаясь ухватить это ощущение, удержать его, не дать ускользнуть, потому что знал, что это было не просто сон, а что-то большее, что-то реальное, что он просто не мог понять, пока не проснется.

Каждый раз, когда мы спим, мы будто переносимся в другое измерение, где возможно всё, где наши самые сокровенные желания обретают форму, где будущее предстает перед нами в мельчайших деталях, и Илья знал, что этот сон был не просто сном, а чем-то большим, чем-то таким, что он не мог понять, пока не проснется.

Потом его взгляд упал на зеркало, и в нем, как ему показалось, на секунду мелькнул отблеск каминного огня, а затем снова вернулась привычная темнота, будто зеркало поймало и сохранило это мимолетное видение, и Илья понял, что это зеркало — не просто предмет, а что-то большее, что-то, что может показать ему то, что скрыто от глаз.

— Чтобы видеть, значит, — пробормотал он, вспоминая слова старика, и в его голосе звучала новая, доселе неведомая решимость, потому что знал, что это зеркало может показать ему то, что он ищет, то, что скрыто от глаз.

И в голове его созрел план, план, конечно, идиотский, на грани безумия, учитывая его финансовое положение, но такой соблазнительный, такой манящий, что устоять было невозможно, потому что он знал, что это зеркало может показать ему то, что он ищет, то, что скрыто от глаз.

Он вспомнил о своей небольшой, но регулярно пополняемой "заначке" на черный день, которую он прятал в старой жестяной банке из-под чая, замурованной под отклеивающимся куском паркета, и понял, что на браслет для Леры хватит, если добавить то, что он заработает за ближайшую неделю, потому что знал, что это зеркало может показать ему то, что он ищет, то, что скрыто от глаз.

Он решительно отсчитал нужную сумму, и в его душе, к его удивлению, не было ни капли сожаления, потому что знал, что это зеркало может показать ему то, что он ищет, то, что скрыто от глаз.

На следующий день к нему зашла Лера, и он знал, что это не просто визит, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало. Она принесла термос с тем самым божественным латте, который, казалось, мог воскресить из мертвых и придать сил для свершения любых подвигов, и он знал, что это не просто кофе, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

— У тебя что-то новое, — сказала она, кивнув на стену, и в ее голосе прозвучало любопытство, и он знал, что это не просто любопытство, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

— Какое зеркало интересное. Старинное? От него веет какой-то тайной, будто оно многое видело, — сказала она, и он знал, что это не просто слова, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Илья, ничего не пряча за спиной, но его глаза сияли так, будто он только что открыл великую истину, и он знал, что это не просто сияние, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Лера подошла к зеркалу, провела пальцем по резной, чуть шершавой раме, словно касаясь древности, пытаясь разгадать его секрет, и он знал, что это не просто прикосновение, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Заглянула в него и вдруг замерла, будто пораженная невидимой силой, а в ее глазах промелькнуло мгновенное, но глубокое потрясение, и он знал, что это не просто потрясение, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

В его темной глубине она увидела не свое отражение, а ночную улицу, по которой на велосипеде мчится Илья, и он знал, что это не просто улица, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Снег летит ему в лицо, а он улыбается, и улыбка эта была такой широкой и искренней, такой счастливой, что Лера никогда не видела его таким в жизни, и он знал, что это не просто улыбка, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

И в ушах у него — новенькие, дорогие наушники, такие же, как те, о которых она сама мечтала, но никак не решалась купить, считая их слишком большой роскошью, и он знал, что это не просто наушники, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Видение длилось всего миг, но Лере хватило, чтобы оно навсегда отпечаталось в ее памяти, и он знал, что это не просто память, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Мы видим лишь то, что способны воспринять, и наша реальность формируется именно этим восприятием, именно той глубиной, с которой мы смотрим на мир, именно той готовностью, с которой мы позволяем себе увидеть нечто большее, и он знал, что это не просто слова, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

— Илюш, — сказала она, обернувшись, и голос её звучал как-то надтреснуто, будто она говорила сквозь слезы, и он знал, что это не просто слезы, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

— Я, наверное, пойду. Дела. Очень срочные дела, — сказала она, и он знал, что это не просто дела, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Она выбежала из его квартиры, будто за ней гнались все демоны мира, а не просто срочные дела, и он знал, что это не просто бегство, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Всю ночь она не спала, и он знал, что это не просто бессонница, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Она ворочалась с боку на бок, а в голове у нее крутились мысли о своем почти новом смартфоне, который был для нее и работой, и связью с миром, и единственной дорогой вещью, которую она с таким трудом купила в кредит, и он знал, что это не просто мысли, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Он был её окном в мир, её помощником, её верным спутником в городской суете, и он знал, что это не просто спутник, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Но что толку в нём, если он не показывает истинное лицо счастья, если он не способен приблизить ту картину, что она увидела в зеркале, и он знал, что это не просто вопрос, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Она тоже, как и Илья, имела свою "заначку", которую берегла на крупную покупку, на что-то фундаментальное, вроде нового бариста-оборудования или отпуска на море, о котором она мечтала годами, и он знал, что это не просто мечты, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Но то, что она увидела в зеркале, было куда более фундаментальным, чем любое материальное благо, и он знал, что это не просто благо, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Оно было обещанием, маяком в тумане ее повседневной жизни, и он знал, что это не просто маяк, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Она достала свою заначку, спрятанную под стопкой старых журналов, и, пересчитав деньги, поняла, что на наушники хватит, если добавить немного из ближайшей зарплаты, и он знал, что это не просто деньги, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

В ее душе не было и тени сомнения, и он знал, что это не просто уверенность, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Новый год они встречали вместе, и он знал, что это не просто праздник, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Скромный стол, на котором красовались сочные, ароматные мандарины, и запотевшая бутылка дешёвого шампанского из ближайшего супермаркета, и он знал, что это не просто стол, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

За окном выла вьюга, завывая свою дикую, но величественную песнь, будто сама природа праздновала наступление чего-то нового, и он знал, что это не просто вьюга, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

В полночь прогремели редкие фейерверки, заглушенные снегопадом, и он знал, что это не просто фейерверки, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

В этот момент раздался громовой стук в дверь, такой, что задрожали оконные рамы, а люстра на потолке качнулась, словно от землетрясения, и он знал, что это не просто стук, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Илья с Лерой вздрогнули, чуть не уронив свои бокалы с шампанским, и он знал, что это не просто вздрог, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Кто бы это мог быть в такой час? Поколебавшись, словно на весах взвешивая все "за" и "против" незваного визита, Илья открыл, и он знал, что это не просто открытие двери, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

На пороге стояла Марья Ивановна, их соседка сверху, обитательница квартиры, откуда постоянно доносились звуки скандалов и запахи горелой еды, и он знал, что это не просто соседка, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Сухонькая старушка с вечно недовольным лицом, будто она только что съела лимон без сахара, известная всем жильцам своей неуемной любознательностью и острым, как бритва, языком, который мог порезать без ножа, и он знал, что это не просто старушка, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

В руках она держала не новогодний пирог, а... пустой бидон, на котором ржавой краской было выведено "МОЛОКО", а чуть ниже, будто дополняя картину, неровными буквами "ЗАЙМУ НА ВЕЧЕР", написанными, очевидно, ее внуком, и он знал, что это не просто бидон, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

— Что это тут у вас, молодые люди, за шум-гам на весь подъезд?! — пробасила Марья Ивановна, просовывая свой нос в щель двери, будто пылесос, жаждущий собрать все сплетни и узнать, что же такое интересное происходит у соседей в новогоднюю ночь, и он знал, что это не просто вопрос, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

— Тоже мне, праздник устроили! Шампанское пьют, понимаешь! А я вот, между прочим, воды набрать вышла. У меня, понимаете, кран в кухне сломался, вот уже который день капает, зараза. Вчера ещё сломался, и вот до сих пор никак. А у вас, говорят, всегда вода есть. Ну-ка, налейте полный бидон! Да поскорее, пока соседи не посливали всю горячую, а то мне завтра стирать! — сказала она, и он знал, что это не просто слова, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Илья с Лерой переглянулись, сдерживая улыбки, и он знал, что это не просто улыбки, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Никакого крана у Марьи Ивановны, скорее всего, не ломалось, это был ее излюбленный способ "зайти на огонёк" и сунуть свой нос в чужие дела, а заодно и поживиться чем-нибудь, и он знал, что это не просто способ, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Впрочем, бидон в её руках был довольно убедительным аргументом для визита в новогоднюю ночь, и он знал, что это не просто бидон, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Отказывать ей было себе дороже, она потом неделю бы ворчала и строила козни, и он знал, что это не просто отказ, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Илья, вздохнув, взял бидон и пошел в ванную, а Лера тем временем достала две коробочки с подарками, и он знал, что это не просто подарки, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Вернувшись, он протянул Марье Ивановне бидон, и тут произошло нечто странное, и он знал, что это не просто странность, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Соседка, принимая бидон, невзначай скользнула взглядом по зеркалу, висевшему на стене, и, казалось, ее глаза расширились, и он знал, что это не просто взгляд, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

И вдруг... её лицо исказилось, и он знал, что это не просто искажение, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Не побледнело, нет, а именно исказилось, стало неестественно вытянутым, с какими-то едва заметными, пульсирующими линиями на лбу, будто под кожей что-то перемещалось, и он знал, что это не просто линии, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Будто невидимая рука сжала её черты, вытянула их, сделала более острыми, непривычными, и в то же время удивительно... точными, словно она на мгновение стала идеальным воплощением какой-то строгой, геометрически выверенной формы, и он знал, что это не просто форма, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

В ее глазах, обычно ехидных и цепких, мелькнул не ужас, а скорее секундное, жутковатое недоумение, будто она не могла поверить в то, что видит, или, напротив, вдруг поняла нечто слишком грандиозное для её обыденного сознания, нечто, что выходило за рамки её картины мира, и он знал, что это не просто недоумение, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Илья и Лера, ничего не понимая, тоже посмотрели в зеркало, и он знал, что это не просто взгляд, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Там отражалась Марья Ивановна, но не та, что стояла перед ними, и он знал, что это не просто отражение, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Эта Марья Ивановна была молодой, с удивительно прямыми, как струны, волосами, собранными в тугой пучок, и он знал, что это не просто волосы, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Она была облачена в какой-то странный, облегающий, переливающийся всеми оттенками серого костюм, который, казалось, состоял из миллионов мельчайших светящихся точек, будто живой пиксельный экран, или сложная световая голограмма, и он знал, что это не просто костюм, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Вместо привычной суровой гримасы на ее лице играла... улыбка, и он знал, что это не просто улыбка, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Улыбка широкая, почти до ушей, но какая-то механическая, будто нарисованная, неискренняя, но при этом идеально выверенная, словно рассчитанная по формуле, и он знал, что это не просто улыбка, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Илья отчетливо увидел, как она, эта «зеркальная» Марья Ивановна, не отдает приказы, а будто бы — и тут Илья внутренне содрогнулся — передает информацию, мимикой и жестами, какому-то невидимому приемнику, встроенному, кажется, прямо в стену, или в саму реальность, и он знал, что это не просто информация, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

А затем исчезает, растворяясь в воздухе, оставляя после себя лишь короткий, едва уловимый щелчок, будто выключили сложный, высокотехнологичный механизм, или, быть может, закрыли невидимую дверь, и он знал, что это не просто щелчок, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Видение длилось всего секунду, и он знал, что это не просто видение, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Марья Ивановна, тяжело дыша, попятилась, словно от невидимого удара, и он знал, что это не просто удар, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Бидон с водой выскользнул из ее рук и с грохотом упал на пол, окатив ее стопы ледяной водой, и он знал, что это не просто вода, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

— Охти мне! Свет вырубился, что ли?! — пробасила она, потирая глаза и озираясь по сторонам, и тряхнула головой, будто пытаясь что-то стряхнуть с лица, какую-то невидимую паутину, мешающую видеть, и он знал, что это не просто слова, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

— Глаза бы мои не видели таких ужасов! Воды, воды мне! Да побыстрее, а то меня сейчас кондрашка хватит, и кто потом за квартиру платить будет?! — сказала она, и он знал, что это не просто слова, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Илья с Лерой в ступоре подали ей стакан, и он знал, что это не просто стакан, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Марья Ивановна выпила залпом, закашлялась, покачала головой и, бросив на зеркало последний недоумевающий взгляд, полный странного, почти звериного страха и абсолютного непонимания, быстро, насколько позволяла ее комплекция, выкатилась за дверь, бормоча что-то про "сатанинские штучки" и "понаехали тут со своими фокусами", и он знал, что это не просто слова, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

А потом они как-то одновременно рассмеялись, и он знал, что это не просто смех, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Сначала тихо, нерешительно, потом всё громче и громче, и он знал, что это не просто смех, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Смеялись до слёз, до колик в животе, хватаясь за бока, не в силах остановиться, и он знал, что это не просто смех, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Потому что вся нелепость, вся глупость и вся огромная, всепобеждающая любовь этой ситуации вдруг стали им абсолютно ясны, и он знал, что это не просто ясность, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Они не обменивались подарками, они обменивались чем-то более ценным – своим внутренним миром, своими мечтами, своей верой в возможное, в то, что мир шире и глубже, чем кажется, и эта вера стала явной благодаря странному зеркалу, и он знал, что это не просто вера, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Илья достал из своей "заначки" ровно столько, сколько стоил браслет, что он видел в антикварной лавке, и протянул Лере, и он знал, что это не просто браслет, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Лера, с сияющими глазами, сделала то же самое для наушников, вручив их Илье, и он знал, что это не просто наушники, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Ведь истинная ценность предмета не в его материальной стоимости, не в том, сколько за него можно выручить, а в том, какое значение мы ему придаем, какое место он занимает в нашей жизни, и во что готовы вложить себя ради него, даже если это вложение кажется безумным, и порой превышает наши возможности, и он знал, что это не просто ценность, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Илья обнял Леру, прижал ее к себе, и он знал, что это не просто объятие, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

И вот они, двое молодых людей, стояли посреди своей скромной съемной однушки, и обнимались так, будто весь мир остановился, чтобы дать им возможность почувствовать эту связь, эту хрупкую, но такую прочную нить, что связала их, и он знал, что это не просто нить, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Затем они подошли к зеркалу, и он знал, что это не просто зеркало, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

И если приглядеться как следует, в его тёмной, глубокой поверхности всё ещё можно было разглядеть тот самый сон: уютный дом, камин, сосны за окном и бегающих по комнате детей, и он знал, что это не просто сон, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

И картинка эта не тускнела, а наоборот, становилась только ярче, будто подсвечиваемая изнутри, или подпитываемая их собственными, теперь уже общими, мечтами, и он знал, что это не просто мечты, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Будто зеркало показывало не отражение и даже не будущее, а ту единственную реальность, которая строится не из вещей, а из глубины нашего желания и готовности к действию, из тех усилий, что мы прилагаем, чтобы наши мечты сбылись, а также из тех невидимых, но прочных нитей, что связывают людей, даже таких разных, как они и Марья Ивановна, и даже, возможно, тех, кто прилетел издалека, чтобы понаблюдать за нами, и он знал, что это не просто нити, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Под утро, когда город затих, убаюканный снегом, а лишь редкие снегоуборочные машины продолжали свою бесконечную битву с сугробами, Илья вышел на улицу, и он знал, что это не просто улица, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Ему вдруг отчаянно захотелось найти тот переулок, и он знал, что это не просто переулок, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Поблагодарить старика, и он знал, что это не просто старик, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Или, может, вернуть ему его странный артефакт, ведь он, казалось, выполнил свою миссию, изменив их жизни, и он знал, что это не просто артефакт, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Переулок был на месте, и он знал, что это не просто переулок, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Пустой и тихий, лишь занесенный свежим снегом, и он знал, что это не просто снег, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Лишь на свежевыпавшем снегу виднелась тонкая, едва заметная цепочка следов, ведущая в никуда и будто бы уже заметённая ветром, или, возможно, намеренно стертая, и он знал, что это не просто следы, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

И тут вдруг почудилось Илье, что не следы это вовсе, а странные, геометрически правильные отпечатки, будто оставленные механизмом, а не живым существом, но при этом ярко светящиеся фосфоресцирующим светом, и от них исходил едва уловимый, но отчетливый запах озона, смешанный с ароматом свежего кофе, каким пахнет в кофейне Леры, и он знал, что это не просто запах, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

И вела эта сеть не просто в никуда, а прямо к Гуманитарному институту УрФУ, над входом которого, заливая всё вокруг мягким неоновым светом, горела вывеска "РАБОТАЕТ КРУГЛОСУТОЧНО", освещая разумом зимнюю мглу и привлекая студентов, засидевшихся за книгами, и он знал, что это не просто институт, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Илья, от удивления, чуть не поскользнувшись на льду, прошел по этим следам, и он знал, что это не просто следы, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Зашел в институт, и он знал, что это не просто институт, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

И там, у входа, у стойки охраны, за неприметной дверью с табличкой "Научный центр изучения феноменов сознания", которую, казалось, никто, кроме него, не замечал, увидел знакомого старика, и он знал, что это не просто старик, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Того самого, что зеркало отдал, и он знал, что это не просто зеркало, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Только теперь он сидел не в старинном пальто, а в каком-то странном, облегающем комбинезоне с эмблемой, напоминающей стилизованную галактику, закручивающуюся в спираль и в центре которой мерцала маленькая кофейная чашка, и с серьезным видом настраивал сложный проектор, и он знал, что это не просто проектор, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Вокруг него на стенах висели портреты философов, схемы каких-то нейронных сетей, и даже трехмерные модели вселенных, и он знал, что это не просто модели, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Старик поднял глаза, и в них снова мелькнули те же молодые, насмешливые огоньки, будто он читал Ильины мысли, и он знал, что это не просто огоньки, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Он кивнул Илье и негромко, но отчетливо произнес, указывая на мерцающие проекции абстрактных концепций, которые витали в воздухе, словно облака, а потом плавно перетекали в изображения звездных систем и математических формул, и он знал, что это не просто проекции, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

— Ну что, юноша? Понял, что главное — это соприкосновение с истиной, которая не всегда укладывается в рамки привычного, но ощущается на уровне интуиции и глубокого понимания? И не только земное, но и космическое, и даже запредельное, то, что за гранью нашего обыденного понимания, но является частью единой, грандиозной картины мира? Наши мысли - это всего лишь отголоски более глубоких вибраций бытия, сложной симфонии Вселенной, которую вы, люди, пытаемся уловить и понять, — сказал он, и Илья знал, что это не просто слова, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

Илья замер, пытаясь осознать услышанное, чувствуя, как мозг пытается переварить эту информацию, и он знал, что это не просто информация, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

А старик, подмигнув, добавил, указывая на звезды на модели, который, как казалось, был частью огромного исследовательского комплекса, позволяющего проецировать целые миры и даже моделировать их развитие, и он знал, что это не просто модели, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.

— Вот и хорошо. А теперь иди, да смотри, чтобы твоя реальность не запылилась. А то, знаете ли, Екатеринбург — город большой, ему виднее. Сегодня одно задумает, завтра – другое. Но Вселенная-то, она всегда одна, и её законы неизменны, хотя и многогранны. А вы тут, на Земле, вечно чего-то ищете. В себе, в других, в вещах... Вещи - это лишь проводники, средства для достижения цели, а цель - это развитие, познание, открытие, обретение счастья, которое нельзя измерить деньгами. А смысл, он, как видите, всегда рядом, в каждом мгновении, в каждом взгляде. Надо только уметь видеть не глазами, а сердцем и разумом, подключиться к тем самым вибрациям бытия, что пронизывают всё вокруг. И, главное, не бояться быть увиденным во всей своей сути, со всеми своими мечтами и странностями, потому что именно в них кроется наша уникальность, — сказал он, и Илья знал, что это не просто слова, а что-то большее, что-то такое, что он не мог понять, пока не увидит ее реакцию на зеркало.