Западня

Ягосор сидел перед Сезоновым и молча смотрел, как тот перебирает бумагу в поисках чистого, не исписанного листа и черкает ручкой, проверяя наличие в стержне чернил.

- Сейчас напишешь обо всех обстоятельствах. Обо всём произошедшем. Желательно подробно, – холодно, но твердо произнес полковник.

- Да как писать?! – излишне резко бросил галактионец.

- Русским текстом. На бумаге. – Сезонов, вздернув брови, выразительным взглядом указал на лист с шариковой ручкой, которые подтолкнул по столу к Яго.

- Вы ведь всё слышали. – Тот взмахнул ладонями, подтягивая к себе бумагу с ручкой.

- Слышал. Теперь хочу прочесть. Необходимо будет для расследования.

- Какого еще к псам расследования?

- То ты не знаешь. Не первый месяц на службе.

Уже не первый на опыте выезд совместно с СОБР. Один, без Димы и Рады, без обученных новобранцев, но тоже с подготовленными ребятами. И именно сегодняшняя операция… нет, не провалена, не покатилась к чертям. Но помимо одной оправданной жертвы – самой цели – произошла непреднамеренная ликвидация второго лица. Не по злому сиюминутному умыслу, однако по случайному стечению обстоятельств. Он, Ягосор, для военных вне проекта «Г.Р.О.М.» – старший сержант Александр Креплов, в целом мог предотвратить случившееся. Но не сделал этого. Предположить не мог, что будет новая жертва, и тем не менее не избавился от угрозы жизни, ничего не предпринял, а просто смотрел и думал, что не он сам, но живая стихия, правосудие природного замысла решило судьбу.

Галактионец шумно и протяжно засопел, мрачно взглянул на полковника. Склонившись над столом, резким движением схватил ручку и за пару секунд вывел на листке крупные символы на своем, галактионском, наречии.

- Это что? – Твердый тон Сезонова взрезал ненадолго установившуюся в кабинете тишину.

- Ругательство на раском, – буркнул Ягосор, откинувшись на спинку кресла, угрюмо глядя на командира.

Полковник смял ладонью лист с галактионской бранью. Хорошо, что он читать азбуку расов не умеет и потому не знает, что за девятиэтажный начеркал здесь Яго вместо официального рапорта.

- Скажи мне. Что с тобой происходит? – Сезонов со спокойным теперь лицом выложил перед галактионцем новый чистый лист и, сложив руки на столе, доверительно посмотрел Яго в лицо. – Может, тебя что-то беспокоит? Волнует? Тревожит? Не стесняйся обратиться. Я помогу. Если сложно справиться одному, доверься мне. Я постараюсь помочь.

Ягосор думал недолго. Обернувшись в кресле на закрытую дверь, он быстрым шепотом произнес в сторону полковника, не поднимая от стола глаз:

- Да тут такой ситуэйшн, командир, что мы оба в шоке.

- «Мы оба» – это кто? – Сезонов поменял в кресле позу, положив руку на подлокотник, и тронул подбородок.

- Я и Маша. Мы… В общем, Маша беременна.

Обрушившаяся тишина натянулась тугой струной и надавила на барабанные перепонки. Сезонов, шокированный услышанным, от неожиданной и поразительной вести даже забыл выдохнуть и лишь позже, не сразу почувствовав давление в груди, резко выдохнул через рот. Всё это время он неотрывно смотрел на Яго. Тот, сложив ладони на животе, будто сполз по спинке кресла ниже и стучал большими пальцами рук друг о друга.

- От тебя? – едва слышно выдавил Сезонов севшим голосом, прочистив горло.

- Ну ясен пень, что от меня! Я ее вроде как муж. А она вроде как моя жена. Вы же не думали всерьез, что я монахом все эти годы живу?! – Яго вытянулся в кресле.

- Как давно она в положении?

- Чуть больше месяца.

- А когда сами узнали?

- Три дня назад.

- Слушай, ну я… я тебя, конечно, поздравляю! Искренне! – Сезонов привстал и, дотянувшись до галактионца, ободряюще сжал его руку. – Но… как так вышло?

- Командир, тебе что, рассказывать, как дети получаются?

- Я о другом. Как такое возможно: земная женщина – и космический пришелец.

- Ну так выяснили сто раз ведь, еще в Омске и Новосибирске, что у меня всё идентичное людям, забыли?

- Нет, помню. Просто это всё равно фантастика! – Полковник покачал головой. – Ты внешне человек, да, но кто знает о тебе настоящем, знает истинную историю, понимает, что ты иная раса. Другая цивилизация. Другая галактика, вид. Потрясающе!

«М-да, с ума можно сойти. Ситуация легендарная. Первая в своем роде среди известных мировой науке! Первая, которая всё же никогда не будет предана огласке в силу множества причин. И тем не менее – подумать только! Первый на Земле ребенок – полу-человек, полу-рас! Дитя двух миров! Всё ли будет хорошо с матерью и плодом? Не произойдет никаких мутаций или аномалий, способных погубить жизнь и будущей роженице, и будущему малышу?», – про себя думал Сезонов, но вслух спросил:

- У Марии всё нормально? Что врачи говорят? Что-то сама она, ну, ощущает необычное, чего не было в первую беременность?

- Вообще обычное состояние как у любой земной женщины в первые недели после зачатия. Как Маша сама мне сказала. Как сказал и врач. – Яго развел руками и добавил: – Мы оба всё равно волнуемся. Не потому, что родителями станем. А что, ну, сами понимаете. Я – рас, она – землянин. Разные планеты, виды, расы… Да, я как здешний мужчина. Но всё равно... Ну, мало ли. Даже не знаю, как сформулировать.

- Правильно, что волнуешься. Нельзя об этом не помнить. Просто не оставляй Машу без внимания. Опекай ее. И она сама пусть говорит тебе всё, даже если считает, если уверена, что так может быть при беременности. Я поговорю со своим врачом. Он возьмется за ваш случай.

- Вы же больше никому не расскажете? – В голос Яго проникли нотки искреннего прошения.

- Сейчас, пока, наверное, нет. Даже «голове». Посмотри, понаблюдай за ней. А этому врачу довериться можно, я у него много лет наблюдаюсь. В силу своих особенностей. Он в этой теме человек в некоторой степени ученый – имеющий дело с необычными, ходячими на двух ногах явлениями. И за тебя с Марией возьмется, думаю. Ему можно довериться.

- Спасибо, командир.

- Сам-то как? Понимаешь, что отцом будешь?

- С фантастическим трудом, будто нереально, – признался Яго, качнув головой. – У меня ведь до Маши не было женщин.

- А подруга юности, которая погибла при защите дворца на Галактионе? А Лерой?

- С Сати были только друзьями, хоть и лучшими. Она была возлюбленной Аннея, нашего общего друга. А Лерой… Ничего такого серьезного. Не до известного процесса.

При этом в глазах Яго промелькнуло что-то обрывочное, из воспоминаний прошлых лет. Нечто тоскливое и радостное одновременно. В конце концов, это его личная жизнь, его личные тайны, и он вправе не говорить, чего не хочет.

- Ладно. Давай, напиши нормальным, русским языком, подробный рапорт и занесешь мне на стол. – Сезонов уже поднимался, как галактионец быстро спросил:

- Что со мной будет?

Полковник остановился, положив руки на спинку кресла перед собой.

- Не я компетентен в вопросах, которые станет поднимать и разрешать комиссия. Но мои слова о тебе она услышит. По сути этого дела, конечно, а не по всем твоим выездам. Понимаю, волнительно. Но я сам не однажды через подобное проходил и не когда-то давно, а, насколько знаешь, в последние годы. Да, я, конечно, плохой пример и с меня брать его не надо, – над последней фразой Сезонов усмехнулся. – Будь правдив, открыт и естественен. Оружие сдал?

- Да. Сколько займет вся эта комиссия, расследование?

- Домой хочешь?

- Конечно. К Машке, к Яське.

- Не знаю. Отпустят, когда посчитают нужным.