Запах смерти.

"От меня пахнет Смертью!"–задумчиво сказал слесарь Петров и посмотрел в зеркало. Среди ржавых и мутных пятен медленно выплывало опухшее и давно не бритое лицо с рыжими будёновскими усами.

Усы Петров не узнал, хотя и мог бы, но...не признал. Зато он понял, что у лица нет глаз. Не было у него и носа. И рта у него тоже не было.

"Как странно-то!"–подумал Петров.–Ничего нет, а ебало есть! Круглое и гладкое, как варёное вкрутую яйцо, что я сегодня утром съел на завтрак".

Тут он даже несколько испугался, а кто же это смотрит на него из мутной глубины старого зеркала. А когда он пугался, то у него начинали мелко дрожать ноги и по спине тёк липкий и вонючий пот.

А потом он решил, что не стоит ему смотреть на это отражение. Петров отвернулся. Потом он неожиданно повернулся и быстро посмотрел в зеркало. Там уже никого не было. Ебало исчезло!

"Ну вот и здорово!–подумал Петров и решил выпить водки. Ему всегда хотелось выпить водки, когда напряжение спадало и по спине переставал течь пот. Он молча подошел к шкафу, достал из него бутылку водки и стал медленно наливать в стакан. Пока он наливал, капли водки медленно скатывались по стенке стакана, блестя и переливаясь, как капли ртути.

Петрову даже показалось, что это и не водка уже, а что-то иное, напоминающее студень или растаявшее мороженое.

Петров пристально посмотрел на дно стакана. И снова увидел будёновские усы и гладкое лицо. Но на этот раз на лице были глаза. Петров сразу узнал их. Они были плотно закрыты и напоминали собой два круглых шарика. И вдруг они открылись и пристально посмотрели на Петрова. Петров вздрогнул. Глаза были без зрачков! Обыкновенные белые шарики следили за ним. У Петрова снова задергались ноги и по спине поползла капля холодного пота.

"Господи, какие они страшные-то! Как две круглые пуговицы с женского пальто. И смотрят, поворачиваясь то влево, то вправо!"–подумал Петров.–И что им от меня надо. Вот заразы!"

Он передумал пить водку и решил выплеснуть содержимое стакана в окно. Он подбежал и сильно дёрнул за ручку рамы, чтобы окно раскрылось, но сразу ему это не удалось сделать. Рама была хорошо заклеена на зиму мучным клеем и не поддавалась Петрову. Тогда он залез на подоконник и дёрнул посильнее.

Окно широко распахнулось и Петров, не удержавшись, вывалился из окна. Тут Петров крепко зажмурил глаза, боясь ослепнуть от яркого солнечного света, что заливал дворик и сидевших на скамейке старушек.

"Как странно-то!–думал Петров.–Я вот лечу, лечу уже пять минут, наверное, а всё почему-то не упаду. А может я вообще не упаду. Так вот и буду лететь и лететь. Может даже буду Вечность лететь. Как ангел-птица или ещё кто..."

Ему стало очень приятно от этих мыслей. Воздух нежно посвистывал у него в ушах, давно нестриженые рыжие волосы красиво колыхались на ветру.

Но тут у Петрова зачесалось в носу и он чихнул. От этого чиха у него заложило в ушах. И он чихнул ещё раз.

И в этот момент Петров грузно упал на стоящее возле скамейки ведро с белой краской. Маляры, уходя на обед, оставили его, прикрыв куском фанеры. Ведро расплющилось, краска вытекла. Старушки вскочили и завизжали от ужаса.

Прямо перед ними лежало нечто, всё покрытое густой белой краской. Это была голова, белая и гладкая, с шариками плотно зажмуренных глаз. Без рта.

В воздухе терпко пахло краской, мочой и кровью.

В воздухе пахло смертью!

‎пятница, ‎26 ‎июля ‎2019 ‎г.

17:14:07