Запас карман не тянет

Коммандер Шепард, как это обычно и бывает по закону вселенского свинства, получил экстренный вызов из отпуска ровно в середине сего события. В тот самый священный момент, когда он только-только стабилизировал важнейший алхимический состав, грозивший ему наконец-то, спустя семь лет после выпуска из Хогвартса, заветным званием Мастера Зельеварения.

В этот момент Шепард хотел любить свое командование. Искренне и самозабвенно. Обнимать их его за шею. Нежно, долго, сильно, самозабвенно… и до характерного хруста шейных позвонков. И синего цвета на высоких начальственных мордах.

Но, к сожалению, нельзя. Чертова присяга. Он клялся сохранять верность Альянсу десять лет. Обычный контракт — пятилетний, для слабаков и маглов. Но сама Геката свидетельница, чего ему стоило внести эту «маленькую» правку в текст присяги. Которая будто нарочно составлена как НАСТОЯЩАЯ МАГИЧЕСКАЯ НЕРУШИМАЯ КЛЯТВА, ЧТОБ ЕЁ! Без маленькой правки, правки о том, что он будет верен всего десять лет, а не «до скончания века», как они планировали, ШЕПАРД СЛУЖИЛ БЫ ВЕЧНО! Он, Джон, смог! Он выбил этот пункт! И теперь расплачивается за свою предусмотрительность каждой драгоценной секундой!

— Отправляйтесь на борт «Нормандии», командир Шепард. Тестовый полёт, командир Шепард. Вы обязаны присутствовать, командир Шепард…

«Чтоб над вами, идиотами, тесты проводили!» — мрачно думал Джон, шагая по стыковочному шлюзу. — «Все некроманты, ритуалисты, демонологи, маги крови и чернокнижники разом, лицензированные официальные и маги-отступники скопом! С целителями и светлыми магами за компанию — чтоб откачивали и снова пускали в расход. Поочерёдно, вместе и порознь, и желательно — вечность-другую!».

Кипел Шепард, которому приходилось прилагать воистину титанические усилия, активно отделяя свои кровожадные намеренья от потоков магии, что бушевали внутри него от тихого клокочущего бешенства! А то ведь и проклясть мог кретинов ненароком. Или превратить адмиралов в жаб да козлят с барашками. А потом объясняйся со всеми.

И ладно бы командованию объяснительную писать. Что эти маглы-то вообще поймут? Шепард в такие моменты верхушку Альянса иначе как маглами никогда не называл. Этим придуркам писать объяснительную не страшно.

А вот объяснить всё Визенгамоту, который в последнее время смотрел на него очень косо… Вот это задачка со звёздочкой. Особенно после Торфана.

Он и так едва отбрехался, доказывая с пеной у рта, что это не он пустил Адское пламя в шахты, а у батарианцев реактор так «своеобразно» рванул, этак с дьявольским огоньком. Благо, реакторы эти, которые на основе Нулевого Элемента, которые, согласно общей классификации магов, являются генераторами электричества из концентрата сырой магии, также известного как нулевой элемент, взрываются и правда красочно! Но, честно говоря, тогда, глядя в глаза председателя проверяющей комиссии, Шепард познал всю глубину той безразличной, бездонной пропасти, у края которой столь неосмотрительно встал.

По правде сказать, Джон до сих пор сомневается, маги с маглами ему просто поверили? Или сделали вид? Давая шанс дожить до конца контракта и собирая компромат. Отговорки-то были так себе, наспех сделанные. Маглам «нестабильное ядро», магам «техногенная катастрофа». И всё в одном месте, в одно и то же время, и всё рядом с Джоном, магом, с которым нечто подобное «случайно» «случалось» уже как раз пять.

Видит Мерлин и Моргана, когда Шепард вспоминал конкретно это последнее заседание, вспоминал холодные рыбьи глаза председателя комиссии, смелая спина Джона ощущала тогда озноб. И отнюдь не магической природы, а может, и нет, кто её знает. Ведь если чуйка орет от магии, значит, она магическая, нет?

Помня этот восхитительный пустой взгляд, Джон с особым мазохистским вниманием вчитывался в приказ. Точнее, даже не в сам приказ, а в неприметное приложение к нему. То самое, которое составом боевой группы называется. Читал — и тихо зверел.

Поводов вспомнить черное зельеварение — то самое, в рецептах которого подробно и доступно расписано, куда, в какой последовательности и, конечно же, как и почему в зелье добавляются печень, еще бьющееся сердце, селезенка и легкие разумного существа (желательно — адмирала флота), — было множество. Но ключевым фактом, самым вопиющим плевком в душу, оставался оставался тот самый состав десанта. А вернее то, что этим составом на бумаге назвали.

ДВА! Два человека! Две, чтоб их черти подрали, боевые единицы! Один — сопляк, второй — инвалид. И на этом ВСЕ! Весь, мать его, авангард человечества!

Вся ударная мощь «Нормандии» представляла собою «прекраснейший» дуэт! Пару «великих, блин, бойцов» без мата и не скажешь, каких «замечательных». Но если всё же попытаться, то: ОДИН! Восторженный новичок. Которого, ладно, еще можно натаскать (если не сдохнет от первого чиха!). Второй! Калека. С которым, конечно, можно работать, теоретически. Встречался как-то Шепард с магами, которым «светила медицины Альянса» помогали как могли и как получалось, то есть хреново, то есть очень хреново. То есть так, что даже их магии доставалось. Шепард до сих пор содрогался и всё понять никак не мог. Каким это образом у одного мага эти «умники», удаляя аппендицит, испоганили магические каналы в области лопатки! КАК?!

Ну да ладно. Это лечится. Долго, муторно, но лечится.

Но ведь лейтенант Кайден-то Аленко у нас особенный, прямо-таки эксклюзивный и редкий. Таких вот редких, как Кайден, Шепард особенно «любил», особенно трепетно, аж до бешенства, до холодной ярости и желания таких кадров, куда-нибудь исчезнуть, по возможности НАВСЕГДА.

Мало того, что Кайден инвалид с проблемными имплантами, он же ещё и, по сути, неуч, невежда, бездарь! На взгляд Джона, так вообще, если мягко выражаться просто напрсто предатель крови и дара!

С тех пор как человечество открыло Нулевой Элемент и этот треклятый «биотический потенциал», у юных чародеев в одиннадцать лет появилась «блестящая» альтернатива. Немыслимое! Отказ от письма из Хогвартса без последствий и санкций вдруг стало возможным и какого-то хера популярным! Мерлин свидетель, если бы появление этой жижи у людей не привело к повышенному рождению магов, школы магии могли и обезлюдеть вовсе! А так только половина «всего лишь», целая, б***ть, ПОЛОВИНА УЧЕНИКОВ! Сжигала в камине письмо из магической школы и гордо шла в программу биотиков, распушив павлиний хвост!

Аргументы у придурков были «железные»: «слава», «почет», звание офицера Альянса, современная «наука»… которая «гарантирует», что учат там, мол, лучше и эффективнее, чем в какой-то замшелой школе в Шотландии или где-либо ещё, где даже вай-фая нет. Ха! Просто ха! Одно печальное сквозь слезы ха! Потому что ни плакать, ни смеяться над подобным «умным решением» сил больше нет. А силы нужны ведь ныне...

Ныне Шепарду предстояло лететь в неизвестность с тупорылым, убогим, самовлюблённым недоучкой Кайденом Алёнкой, который в своё время, в отличие от Джона Шепарда, лучшего школьного друга, которого он назвал доверчивым сектантом, с апломбом и гордостью отверг волшебную палочку и променял её на чип в башке! Променял и теперь, наверно, думает, что «Авада Кедавра» — это название нового коктейля в баре на Цитадели, если ничего похуже.

Сумел ведь Кайден однажды, не поленился, черт языкастый, по пьяной лавочке жаловаться друзьям, что, дескать, Шепард никак не хочет угостить его «адским пламенем», не показывает, мол, свои тайные рецепты лучших коктейлей, для друга детства жмотяра такой спирта жалеет! Как Джон тогда не прибил придурка, загадка великая есть. Но соблазн был, и немалый.

И вот, прикидывая, что со всем этим развеселым цирком делать, Шепард, скорым шагом перемещаясь по ангару, внезапно почувствовал... проблемы. Не сдерживая ни мысль, ни рефлексы, ни даже магию, он резко обернулся и ментально припечатал: «Упади!» Следом добавил щедрую порцию воли: «Сдохни!» А потом, особенно душевно: «Разбейся нахрен о переборку! Слови инфаркт, инсульт, ишемию!» Пожелал Джон, но...

Но все эти пожелания, густо приправленные сырой невербальной магией с пожеланием скорей отправиться в могилу, отправленные одному-единственному адресату. Одной наглой рыжей твари — сове, которая медленно и величественно спускалась к Шепарду, игнорируя законы аэродинамики и здравого смысла. Разбились вдребезги! Птица, скрытая чарами отвода глаз, уцелела, и пернатый диверсант по-прежнему летел к своей цели, то есть к нему, к Джону Шепарду. Злой до чёртиков Джон подумал: «Чтоб ты заживо сгнил!» И взглядом отправил сглаз на филина.

Но переполненный искренней ненавистью сгусток тёмной магии с влажным чваканьем лишь врезался в защиту. Многослойную, параноидальную, почти абсолютную магическую защиту, наложенную не кем иным, как лично главой гильдии чародеев на эту летучую крысу. Обвешанный амулетами по самое «не балуйся» вестник Гильдии (в которой Шепард, к своему несчастью, состоял) явно не в первый раз нёс её членам «приятные» вести. А потому был защищён от всего: от огня, холода, вакуума и (чтоб всех достать и на другой планете) от кислот, щелочей, радиации, даже от высокого давления и, разумеется, от праведного гнева адресатов.

Глядя на то, как гонец из мира магии чрезвычайно вовремя приносит ему очередную гадость (иначе и быть не может), Джон всем сердцем желал, чтобы птица получила рак четвертой стадии, легочную недостаточность и, желательно, множественные открытые переломы крыльев. Но, увы, чуда не случилось. Рыжий говнюк мягко приземлился на ящик с боеприпасами, презрительно ухнул и с гадким взором (не спрашивайте как так) вытянул лапу. Которую хотелось оторвать!

Шепард протянул руку к письму так, будто оно было начинено сибирской язвой вперемешку с пластидом. С некой дрожью в пальцах и тайной, извращенной надеждой на то, что конверт окажется зачарован против всех правил и норм — например, плюнет в лицо кислотой или взорвется, избавив его от необходимости читать, — он начал предельно дотошно проверять послание. Вдруг гильдия облажалась.

Анализирующие чары, поиск ядов, проклятий, ментальных закладок… Увы. Письмо, чтоб его, чистое, как слеза младенца! Соответствует всем мысленным и не очень нормам безопасности, и вообще так и хочет, чтоб его прочитали. Что бесило ещё больше.

С непередаваемым напряжением, будто обезвреживая мину, Шепард сломал печать и развернул пергамент.

«Многоуважаемый мистер Шепард…» — начиналось послание.

Уже неплохо. Обычно его называли иначе.

«…Позвольте поздравить вас с присвоением звания Мастера Боевой Магии».

На этих строчках глаза Шепарда задергались. Оба. Левый и правый, в весёлом, синкопированном ритме.

Он ведь подмастерье, чёрт их дери! Да и то, это звание он выгрызал зубами. По сравнению с экзаменом на Боевого Мага, защита звания в Гильдии Зельеваров — это детский утренник с тыквенным соком, не более. Джон, по правде сказать, даже не надеялся когда-либо получить этот официальный статус боевика выше подмастерья.

Да, служба в Альянсе, постоянные стычки с пиратами и батарианцами заставили его изучить боевую магию на практике так, что мало не покажется никому, кто на Шепарда полезет. По рефлексам, объему резерва и умению убивать всем, что под руку попадется, он, может, и тянул на Мастера. Но теоретическая база! Те самые пыльные фолианты, формулы построения заклинаний и история магических войн двенадцатого века — всё это было неведомо ему, недоступно из-за службы.

Шепард давно смирился с тем, что никогда не наденет перстень Мастера Боя. Это звание обычно получали через боль, кровь и унижение. Стандартный экзамен Гильдии проводился раз в год и представлял собою тридцать три несчастья с шестью кругами ада в по сути, королевской битве на выживание. Из толпы кандидатов, отправляемых на полигон, с перстнями выходили двое-трое иногда четверо. Остальных, собирали по частям целители в Мунго. Как правило собирали всех. Но не всех правильно.

А тут? Мастер. Письмом. По факту. Без экзаменов. Без крови. Задним черт его числом!

Шепард наклонил конверт, и на ладонь ему, тускло блеснув тяжелым металлом, выпало кольцо. Официальный перстень Мастера Боевых Чар. Артефакт, который невозможно подделать. Вообще никак.

Дела приняли не просто странный оборот. Они завоняли грандиозной подставой! по сравнению с которой миссия на акузе вообще ничто!

Шепард положил кольцо в карман от греха подальше, даже не думая его надевать, и продолжил чтение, и его брови поползли вверх, стремясь к линии роста волос.

«С прискорбием сообщаем, что Четвёртый Бал Великой Инвеституры в вашу честь был отменён…»

«Чего?! Какой, к черту, бал?!» — мысль Шепарда металась в черепной коробке, как снитч под допингом. — «И почему он Четвертый? Где были первые три?» Хотя, если подумать… Джон пришел к выводу, что все четыре приглашения, если они и существовали, сейчас покоятся в такой глубокой заднице мироздания, куда он не заглядывал даже в самом пьяном угаре. Скорее всего, они сгорели в утилизаторе вместе с рекламой увеличения «жезла» и спамом от батарианских принцев. Но это не точно. Маги очень креативные сволочи, всего можно ожидать.

А письмо тем временем продолжало издеваться:

«…Ведь даже несмотря на то, что Гильдия безмерно уважает ваш священный долг по защите всех жителей нашего мира (и мира маглов в том числе) во тьме бездонного космоса, Совет больше не может ждать проявления вашей благосклонности. Мы вынуждены отправить весть и атрибуты Мастера бандеролью, не в силах более откладывать вашу инаугурацию. К сожалению, официальные полномочия и недавно ратифицированные договоры с Альянсом Систем принуждают нас — и вас — к действию. В знак нашей глубочайшей признательности мы взяли на себя труд подобрать вам лучшего кандидата в ученики…»

Шепард почувствовал, как у него начинает дергаться веко.

«…Зная ваши заслуги, Гильдия постаралась выбрать достойнейшего, дабы вы скорее могли приблизиться к званию Грандмастера. И кто, как не скрытый гений стихийной магии, известный как лейтенант Кайден Аленко, добившийся впечатляющих результатов вопреки своим травмам, подходит вам лучше всего? Тем более, насколько нам известно из сводок Альянса, вы скоро будете работать вместе, что позволит вам уделять обучению вашего друга максимум времени».

Шепард в пятый раз перечитал письмо и опустил пергамент. В каюте, в которую он пришёл в прострации, повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь гулом ядра «Нормандии».

— Старые сволочи, — выдохнул он с восхищением, смешанным с желанием убивать.

Картина сложилась мгновенно. Гениальная, виртуозная бюрократическая подстава расцвела перед мысленным взором. Ныне официально и бесповоротно (мастера боевой магии).

Альянс давно давил на магическое сообщество: «Дайте нам боевых магов, дайте инструкторов, мы хотим фаерболы в космосе! Магические щиты на кораблях и всеобщую служебную повинность магов независимо от пола и возраста. Это ещё самые скромные их хотелки и просьбы». Маги, естественно, вертели эти требования на своих волшебных палочках. Но когда их прижали окончательно, Гильдия нашла выход. Они выполнили обязательства. Де-юре.

Вам нужен инструктор? Вот вам Шепард. Он уже у вас служит? Отлично, значит, нам не придется отрывать задницы от кресел. Вам нужны ученики? Вот вам Аленко. Маг-отступник, инвалид с L2-имплантами, который для Гильдии — отрезанный ломоть. Что? Де-факто это лажа? Сами вы лажа и слышать ничего не хотим, мы для вас лучшего наставника отрядили. А чтоб он не послал нас и вас к черту и не выбрал себе нормального ученика, мы в гениальности своей пошли почти на преступление. Задним числом присвоить кому-либо Мастера полтора года назад — это, знаете ли, большой политический риск. И не только политический, но и финансовый и даже физический. В конце концов, Шепард более чем достойный кандидат, и если бы он обо всём узнал раньше срока и пришёл скандалить. Кто бы его успокаивал? В конце концов, срок самостоятельного выбора ученика — год. Срок истёк, и мы, конечно же, поставили шах и мат. Но всё же, всё же. МЫ МОЛОДЦЫ, хвалите нас. Примерно так прикинул Шепард логику Гильдии.