Запчасти черного короля

– Вы правда можете починить что угодно?

Вопрос застал меня врасплох – я как раз закрывал мастерскую. День выдался тяжелым, голова гудела, и меньше всего мне хотелось разговаривать с незнакомцами. Точнее, с незнакомкой. Пусть и очень симпатичной.

– Я не знаю, о чем вы говорите, милая... – пробормотал я и попробовал прошмыгнуть мимо, но девушка схватила меня за руку.

– Я не из полиции. Мне дали ваш адрес... Сказали – вы можете помочь.

Я осторожно высвободил руку. Прикосновение было кратким, но крепким – девушка не лгала. Она была не из полиции. Она была в отчаянии.

Я вздохнул.

– Пойдемте.

***

Мы вошли в безликое многоэтажное здание – в подъезде пахло мочой. Где-то за стенами плакали дети, кто-то ругался и бил посуду. Лифт не работал. Тут многое нуждалось в ремонте. Слишком многое.

Мы остановились у обшарпанной двери на четвертом этаже – я запыхался. Девушка постучала:

– Папа, открой! Я привела мастера!

После долгой паузы из-за двери раздался тихий надтреснутый голос:

– Не нужен мне никакой мастер... У меня всё хорошо.

– Папа, пожалуйста, открой. Я знаю, что тебя снова уволили!

– Тебя мама прислала? – голос стал еще тише.

– Она не знает, что я тут. Она о тебе вообще не...

Девушка осеклась и умоляюще посмотрела на меня.

– Ну скажите хоть вы что-нибудь!

Я развел руками:

– Я ничего не могу отремонтировать без согласия владельца. Вы уж простите.

Когда я начал спускаться по лестнице, она заплакала. И тогда дверь открылась.

***

Мы сидели в маленькой неприбранной комнате. В центре на покосившемся столике стояла шахматная доска с незаконченной партией.

Хозяин квартиры – заросший щетиной хмурый мужчина лет пятидесяти в засаленном темном халате – сидел на краю кровати, мы с его дочерью – на хлипких табуретках, которые я притащил из кухни. Сам хозяин инициативы не проявил – открыл нам дверь, прошел в комнату и сел.

Воцарилась неловкая пауза.

– Играете в шахматы? – спросил я, чтобы не молчать.

– Играл. Когда-то... – он коснулся черного короля. – Знаете, в шахматах бывает момент, где-то в миттельшпиле, когда вы понимаете, что уже не выиграете. Поздно анализировать, когда вы сделали не тот ход. Просто... это случилось. И ничего хорошего впереди уже нет. С жизнью то же самое.

– Папа, не говори так! – с жаром заговорила девушка. – Просто у тебя черная полоса... Снова... Да, после развода с мамой у тебя все пошло наперекосяк. Но ты хороший! Ты добрый! Ты всегда мог меня рассмешить! Тебя... тебя все кошки любят! Нужно взять себя в руки! Попытаться еще раз... Я...

– Я не хочу пытаться еще раз, – сказал он и толкнул фигурку короля. Та упала на доску и покатилась – я инстинктивно протянул руку и коснулся пальцев мужчины.

Этого хватило.

– Милая, вы не могли бы сделать чай? На кухне есть чайник, – сказал я.

Она шмыгнула носом и вышла из комнаты.

Я посмотрел мужчине в глаза:

– Не буду скрывать правду, – сказал я. – Ваша жизнь не подлежит ремонту. Так бывает.

Он медленно выдохнул:

– Мне это уже говорили... Что ж... Сможете разобрать на запчасти то, что еще может пригодиться?

Я кивнул и вытащил из саквояжа пузырек с бесцветной жидкостью.

***

Девушка заснула, едва пригубив чай, в который я незаметно влил раствор. Ее отец выпил флакончик сам. Я уложил их тела рядом на кровати и надел рабочие очки.

Ее тело окружала плотная здоровая ярко-белая аура. Его же оплетал черный кокон разочарований, ошибок и несбывшихся надежд. Я повсюду видел следы прошлых ремонтов. Вот тут пытались докрутить удачу. Тут впрыскивали оптимизм. Тут кто-то не слишком умело выпрямлял помятое чувство собственного достоинства. Он правда пытался – много раз. И он был прав – иногда шахматную партию уже не выиграть. А сломанную жизнь уже не починить.

Я коснулся его тела и начал вынимать запчасти.

***

Я тихо вышел из квартиры. Когда девушка проснется, то не будет помнить, что встречалась со мной. Не будет помнить ни моего лица, ни адреса. Просто увидит, что она у своего непутевого отца, который смотрит в одну точку, молчит и больше ни на что не реагирует.

Она сможет это пережить. Она сильная.

И в ее жизни кое-что изменится. К ней станут подходить дворовые кошки. Люди вокруг нее будут чаще смеяться.

И еще она начнет отлично играть в шахматы.