Записки Адлер. Рассказ первый: "Пятый угол "

Глава 1. Знакомство с Шарли

Я бы не сказал, что Шарли, как она представилась, наследовала хоть, сколько черты своего деда Шерлока Холмса. Длинный вьющийся волос, зачёсанная в распад непослушная чёлка, великоватые уши, так свойственные набирающим соков подростков, нос башмачком, вздёрнутый чудесно привлекательно. Но ничего «престижного», что вызывало бы заинтересованность, наверное, у молодых людей даже ее возраста. И только черные зрачки, туго встроенные в большие выразительные глаза с первого взгляда говорили о неординарности маленькой личности.

Она присела, чуть подобрав широкую юбку левой рукой, - элегантным, аристократическим, «породным» жестом, придерживая в другой - довольно тяжёлую папку.

- Это не все, - предложила она вместо повторного приветствия, к которому я так привык в знак собственного уважения и честолюбивой значительности.

Она - немногословна и лишь слегка улыбнулась, протягивая папку подрагивающей кистью.

Я принял и положил ее на колени. Мне захотелось вдруг взять трубку и задымить, но так как принял аскезу вот уж неделю обязательством бросить, наконец, вредную привычку, передумал. Ее же взгляд, как нарочно переплыл именно на мундштук, и она снова улыбнулась.

- Вы, наверное, тоже страдаете одышкой? – Заметила она.

- Нет, отчего же? – Предложил я.

- У вас несколько затруднённое и поверхностное дыхание. И пятнышко на жилетке, это, скорее всего от некачественного табака. А некачественным табаком именно пытаются завершить эту пагубную привычку, которая приводит к неполадкам в здоровье. И она уставилась на меня пытливым взглядом, прокалывая своим не оформившимся осознанием созревания врождённого аналитика.

- Возможно, - согласился я. – Итак?

Она опустила лицо, задумываясь перед речью, но тут же подняла носик и начала:

- Мы недавно переехали из Альберта на остров Эдуарда. Там прекрасный маленький дом недалеко с церковью с маяком, может быть, знаете?

- Это побережье?

- О, да! – Глаза ее вспыхнули, - меня готовят, можно сказать, к самостоятельной жизни и мама … она нашла нового спутника и потому не очень увлечена тем, что сама же обнаружила при разборке наших старых вещей, когда мы перебирались. Эта папка, - она бросила взгляд мне на колени, - долго лежала в моей спальне. Дядя Берхан до сих пор не знает о нашем родстве с великим дедом, мне – прадедом, и мама просила об этом ничего не говорить. И об этой папке тоже.

- На это есть причины? – Поинтересовался я и поднял папку в руки, желая развязать ее атласные скрученные узелочки.

- На это нет причин, я думаю, - приветствовала девочка мои действия с радостью в голосе, - которые, - продолжала она, - содействовали бы этому делу, о котором я хочу вас сейчас попросить. Как к вам мне обращаться? – Закончила она, пока я возился с завязочками и содержимое папки на наших глазах лёгкой плавной поступью, - лист за листом, стал скатываться прямо мне под ноги, укладываться так же плавно, словно невидимая рука страница за страницей придерживало их, защищая строгую последовательность содержания.

Девочка тут же приподнялась и, переживая, следила за происшедшим моим казусом, она переводила вид с пола на меня, чуть прикусив нижнюю губу, не скрывая озабоченность. Брови ее смыкались и размыкались - она не могла понять моего спокойствия.

- Не волнуйся! – Успел я подхватить я ровно половину содержимого папки, - не волнуйся так. Все, что происходит здесь – не случайно. Разве ты не привыкла ещё к непривычным событиям (нарочно не избегал я тавтологии).

Шарли присела обратно, укладывая, как школьница руки на коленки, смиренно. Я не заметил, что ей что-либо стоило или мешало довольно быстро прийти в себя и успокоиться. «Это, - отметил я себе, - это есть ещё одно несовпадение с холерическим темпераментом ее деда. Пожалуй, и только».

- Ну, вот, все, - поднялся, собрал все бумаги, отнёс их к столу и, не путая страниц, уложил их в стопку.

- Вы, знаете, - говорила Шарли мне в спину, - ведь я лишь раз открыла эту памятку (так она выразилась) о прадеде сыщике.

- Ты называешь его прадедом? – Переспросил я.

- Ух, когда это было! – Резвое шевеление.

Я обратился к девочке и вернулся на свое кресло.

- Итак, - сказал, - меня зовут Максим, фамилия Максвеллов. Ну, а кратко Мак Маг.

- Это потому, что вы волшебник?

- Что ж, - совсем не пытался даже я скрыть игривую лукавость в лице, - можно сказать и так. Немножко.

Настроение Шарли приподнялось. Ножка обутая в твёрдый ботинок шаркнула по полу выпуклым резцом подошвы, едва не оставляя след на моем паркете.

- Итак, - повторил я который раз, - вы или ты…?

- О, мистер, обращайтесь ко мне очень просто.

- Уверена?

- Да, спасибо. Конечно. И я к вам – Макс, просто. Можно?

- Окей! Итак? Расскажи, что ты ещё знаешь об этих бумагах, и почему мама прятала их от посторонних глаз?

- Это записки старой леди, э-э, бывшей жены моего прадеда: Ирен Адлер. Она имела честь запечатлеть некоторые истории из сыскной жизни моего деда. И вот…, - она подумала, - я бы хотела знать: насколько эти бумаги ценны и могут ли помочь мне в будущем?

- Ого! О чем ты сейчас говоришь?

- О сундуке. Это же было даже в газетах! Я нашла сундук, дедов сундук, и в нем лежало завещание, что тот, кто откроет это ящик, то переймёт его работу, как наследник.

- Это интересно. Да, я, впрочем, слышал об этом, кажется. В какой-то газете читал, да верно. И что же? Ты всерьез восприняла эти слова?

- О! Они были так искусно выведены. Я не имела понятия о почерке моего деда. Это так красиво! Истинное искусство каллиграфии! Как в кино, помните? Я долго любовалась этим посланием из прошлого.

- Как в кино, не помню. Я вообще редко смотрю кино. Ну, хорошо, ладно. И все же: твоя просьба? Ведь это не то, зачем ты пришла? Тебе довольно было прихватить несколько листочков из этой тяжеленой папки, чтобы познакомить меня с контекстом, например, данных рукописей.

- Это правда. Мне очень хотелось бы знать насколько они, - эти бумаги, подлинны и ещё…, - она опустила глаза, на сей раз, серьёзно сморщив лоб. Мне, кажется, леди Адлер в конце жизни обладала каким-то особенным даром расследования. Ведь вы знаете, это просто заразно, - быть Шерлоком Холмсом. В те века один за другим – все детективы! – Шарли смеялась.

- Да. Не могу не согласиться. Истории, психология, прочее, следы, путешествия, новые знакомства и - зарядка ума - это да, - подтвердил я сам себе, - не могу не согласиться. Но, скажи, ты же где-то остановилась? Ведь мне нужно время познакомиться с данными рукописями, не так ли?

- Я остановилась у одного знакомого моего дяди. И завтра собираюсь уезжать. У меня уже билеты. Улетать, то есть…

- Улетать? А как же…? – Я указал на стол с бумагами.

- Я доверяю вам полностью, Макс, - она улыбнулась, спотыкаясь на моем имени, - вы хорошенько все просмотрите, а потом мы просто свяжемся. Вам будет интересно, я думаю. И спешить не следует.

- Что ж, отлично! Я даже…, - продолжал я нараспев. Но девочка прервала:

- А у вас есть новые истории?

- Истории?

- Ну, повести, ещё что? Вы же пишете за Ватсона? У вас же двойная работа?

- Ага! Можно сказать и так, вполне (мои дежурные слова). Да, имеется кое-что, но, увы, многое ещё не закончено. Знаешь ли, такой характер… Но я тебе вышлю почтой, если хочешь, как только завершу последнюю вещицу. Она называется «Дисциплина клячки». Там, правда, немного мистики…

- Как-как, простите?

- Резинка, - пояснил я, - резинка для стирания на художественном полотне – клячка. Обычно применяется на бумаге, впитывает на себя излишки графита, пастели, угля, тем, осветляя бумагу. Ее удобно разорвать на части, чтобы сохранить чистоту.

- А-а-а… А при чем тут дисциплина? Как же?

- «Дисциплина клячки» – это история, многомерная история одного эдакого художника. Впрочем, долго рассказывать, но если хочешь?

- О, нет, мистер, я пойду. Меня под подъездом машина ждёт.

- Дядя?

- Нет. Знакомый. Я пойду? – Шарли взялась руками за подлокотники. Я не смел задерживать.

Мне не удалось даже ее проводить. Она выскочила пробкой из моей квартиры, оставляя за собой атмосферу и свет, - свет удивительного смысла, духа, существа и сознания памяти старого доброго сыщика Шерлока, великого Холмса и его верного друга мистера летописца - биографа доктора Джона Ватсона.

2

*Следует*