Записки из Бронзового века 2

Первая часть тут: https://author.today/work/342024

– Я дома! Слышишь, ты, морда передастская! Я – Д-О-М-А! А ты там! Чтоб твою немытую рожу да в три дышла! Особист ты абырвалгский, – проорал я, едва продрав глаза после утреннего досыпа. – Два долбанных года страданий и лишений! И всё из-за тебя, кстати! Два долбанных года байбаку под хвост. Придётся наверстать, – взбодрился я, убедившись в реальности картинки, которую ошалевшие от новой реальности гляделки в мозг транслировали.

В том, что я дома, у меня теперь совершенно никаких сомнений не осталось. И чтобы их развеять, мне даже не одного лишнего телодвижения совершать не пришлось.

Всё чисто на рефлексах.

Глаза продрал, сфокусировал их на самом обычном дощатом потолке, таком родном и до боли знакомом. Улыбнулся. А как задницей поелозил и убедился, что на матраце лежу, а потом ещё и лохматой башкой подушку ощутил, так все сомнения и испарились.

Как тот волчара в ночном лесу.

О чём я путём ментальной передачи данных тут же и телеграфировал «любимому» передасту. Мол, добрался, всё пучком.

А как сделал дело, потянулся и такое блаженство ощутил.

И сразу всё таким родным и умилительным стало!

Даже древний дощатый потолок бабкиного дома!

Это сейчас люди стремятся все косяки и грязь надкроватную да наддиванную, под безупречно-однотонной и нереально скучной натяжной химической шнягой спрятать. Чтобы не хуже, чем у других было.

А вот раньше – заморачивались.

Каждый хозяин досочками, вплотную подогнанными друг к другу, нутрянку крыши дома своего подшивал. А потом ещё и белой краской это дело красил. Она, правда, постепенно желтела, но то – мелочи жизни.

Плюсов больше было.

Откроешь глаз с перепою или какого другого ночного приключения, поднимешь взгляд и сразу понятно, дома очухался или в гостях задержался.

Ручная работа, ёпрст!

Вот и в этот раз определиться с локацией помог самый обычный потолок – взгляд на чистом автомате выцепил пару до боли знакомых сколов, три сучка и восемь лопин на потолке бабкиного дома и всё сразу понятно стало.

Да…

Два долбанных года и вот я наконец-то дома!

Кто я?

А, звиняйте, вижу-вижу, новые гости на огонёк заглянули. Ну что ж, давайте знакомиться. Я – это Сергей Максимов. А если точнее, журналист-неудачник, загремевший по воле случая, спровоцированного редакторской прихотью и шаманскими экспериментами в такие древние пенаты…

Или даже времена!

В весьма интересные места, короче. Куда не каждого берут, но многие туда рвутся. Дабы там ка-а-а-к развернуться и ка-а-а-к покорить весь мир.

И ни разу не меньше.

Но то, лирическое отступление было. Продолжаем знакомство. Сколько мне лет – уже и не знаю. По паспорту, вроде как, целых двадцать семь с копейками, а по факту, смело плюс два сверху. А если уж совсем дотошным быть – еще, как минимум, три, а то и все четыре тысячи годков накиньте.

Почему так?

Так я домой вернулся отнюдь не из армии, а из тех самых давно минувших и совершенно диких времён, когда настройки натуральности были выкручены на максимум.

По моим ощущениям, из самого настоящего Бронзового века!

Путешественник во времени я!

Или, если вам так будет понятнее, попаданец.

Да-да, тот самый настоящий попаданец, оттарабанивший два с копейками года срочной службы в рядах абырвалгских войск и по чистой случайности, да доброте шаманской, он у нас на должности главы особого отдела и распорядителя попаданцами числился, сосланный в краткосрочную командировку обратно. Это в прогрессивный двадцать первый век, значится.

Возвратили меня не за красивые глаза и даже не по гарантии, а за хорошо подвешенный язык. Там жареным запахло, ну я и вызвался порешать проблемы. С расстройства и от безысходности наобещал нашему племенному шаману с три короба, про былые заслуги и пару подвигов напомнил, авторитетом надавил…

Вот патлатый и замолвил за меня словечко в самых высших кругах.

Там тоже прониклись и дали добро на реализацию проекта «Записки 2.0».

Так вот, сам того не подозревая, выбил я себе разрешение на побывку, клятвенно заверив, что вот сейчас отдохну чуток, а потом как возвернусь, и вот тогда-то мы и жахнем из всех стволов по надвигающимся недругам.
А потом и в веках этот подвиг воспоём.

В залог, правда, пришлось парадку и оберег оставить. Но чего не ляпнешь и не сотворишь, когда в голове играет любимая песня всех дембелей и командировочных: «Домой! Домой, пора домой!».

Говорят, они в реальность происходящего не верят, даже когда после долгой разлуки вдыхают ароматы родного города.

Я вот тоже не поверил.

Сначала, когда глаза рядом с пшеничным полем продрал не поверил. Потом, когда по улицам родного города в предрассветной мгле крался и от собак шарахался, ибо демаскировали и нервировали они меня своим лаем знатно. А у меня в руках ни верного мачете, ни боевого дротика, ни верного Братана.

А вот как на крыльцо бабкиного дома ступил, откуда собственно меня и замели в попаданцы, тут сразу и чувствовать начал.

Постоял, улыбнулся, вдохнул полной грудью городской смрад, и он у меня сразу же всю дурь из башки выбил! Тут же мысли всякие нехорошие в думалке моей роиться начали, сценарии гадкие пошли…

На какую тему?

Так, на насущную – там-то я надолго завис и такого натворил, а вот сколько это «завис» и «натворил» тут длилось и чем аукнулось?

Эффект бабочки-то ещё никто не отменял!

А я же там не только бабочек, а ещё и зверьё всякое, врагов да недругов и даже с женщиной того…

Вот и напрягся.

Немного.

Снова огляделся, вдохнул, выдохнул, проанализировал вводную и меня слегка попустило. На первый взгляд всё осталось как и было. Точнее, как я помнил, ибо, напомню снова, крайний раз я эту картинку два года назад лицезрел.
А если переменами и не пахнет, значит, вероятность, что дом по-прежнему мой – девяносто девять и девять процентов.
Анализируем дальше!

На дворе лето, комары гудят, дверь открыта.

– Да и кто бы её закрыл, если бабку родители к себе забрали, а меня сюда переселили. Типа, на перевоспитание, – подсказала логика.

Что ещё у нас тут имеется? Через окно видно, что электрическая лампочка, а не лучина в доме горит.

Тоже хорошо.

Двигаем дальше. Осторожно, вздрагивая от каждого скрипа дощатого пола под ногами, переступаем через порог.
Воздух носом втягиваем, по сторонам зыркаем и в импровизированном «предбаннике», это такая комнатка, которая веранду от жилого помещения отделяет, признаков незваных гостей и прочих странностей не видим.

Совсем нормас, топаем дальше.

Это в дом, значится.

Набрал я воздуха в грудь, собрался с последними силами, открыл дверь и сделал этот судьбоносный шаг.
И тут же в сказку попал!

Под потолком горит лампа Ильича, на стареньком обеденном столе чашка с водой стоит, рядом валяется старая зубная щётка и завёрнутый в целлофановый пакет пульт от старенького телика в уголке пылится.

Грязной посуды в мойке не убавилось, но и больше не стало.

Одним словом, как всё оставил, так и лежало. И даже пыли, кажись, не прибавилось.

–Да ладно? – всё ещё офанаревал я, пока ноги меня несли к столу, где пульт от телика своего часа ждал.
Нет, я не на столько по этому зомбо-ящику соскучился. Просто как ещё точную дату узнать? Мобилка-то ещё там, это в древности, значится, йок сделала. Пять месяцев в режиме тотальной экономии заряда, а потом баста карапузики.
Аккум сдох окончательно и бесповоротно.

Пришлось заныкать телефончик в укромном месте. Под камушком в моей норе. А условия хранения там, отнюдь не офисные – влажность, грязь и блохи голодные.

Так что, смысл её обратно тащить?

А так, клад потомкам оставил. Авось, откопают на днях мою нычку археологи и вот тогда-то всё научное сообщество и поломает головы над загадкой тысячелетия.

– Два часа? – вытаращил я глаза, когда ящик наконец-то включился и я, покопавшись в памяти, вспомнил не только точную дату, но и примерное время переноса. – Это получается, вот именно сейчас я там, на холме, только очухался, сижу, мёрзну и всякие гадости про всех подряд думаю? – поёжился я, прокрутив в памяти первые часы своего попаданчества. – Прикольно. Ну, ты там это, держись, чувак. Я в тебя верю! Ты сможешь! А я в душ, – подмигнул я своему отражению в небольшом зеркальце, что висело сбоку от телика.

Зеркало хоть и было небольшим, древним и пыльным, но такие ужасы показывало – натуральных чудищ!
Даже мне страшно стало.

Морда чумазая, борода – клочками и даже пара репьёв в ней имеется. На башке – сплошные колтуны. На плечах под нцатью слоями пыли и грязи косуха проглядывается, на бедрах подобие килта из вонючих и облезших шкур.

А ниже пояса вообще лучше глаза не опускать.

И тем более не нюхать!

Спасибо, что клыки не выросли.

На морде, в смысле, а не там!

А так добавь их и вылитый орк получится! Великий и ужасный, который. Про него ещё Капба в своё время писал.

Или напишет?

Я не такой мускулистый и высокий, правда, был, но за дальнего родственника того героя спокойно проканал бы.

В душ я ввалился, как воришка в египетскую пирамиду – с глазами горящими да руками загребущими. Косуху в раковину – на память оставлю, обмотки и прочее – в пакет да в дальний угол.

– Да здравствует мыло душистое и полотенце пушистое, – мурлыкал я себе под нос, сбривая с морды лица всю лишнюю растительность.

Это, значится, со щёк и из под носа – под чистую, а козлиную бородку окультуриваем.

С ней морда лица как-то посолиднее, что ли кажется.

Да и лезвия забились…

– Стали волосы, как грива, но закрыто всё с утра. Сам себя стригу красиво, забесплатно тра-та-та, – напевал я, пританцовывая перед зеркалом, срезая патлы, свалявшиеся в один неделимый колтун.

Из каких дебрей памяти и каким образом я вспомнил пару первых строчек стишка, услышанного года три назад на утреннике в детском саду, честное слово, не знаю.

Но вспомнил и мне понравилось.

Стричь самого себя было совершенно неудобно, башкой приходилось вертеть, как тому филину, третьего дня обломившего меня с перьями. А ведь я хотел из них роуч сделать. Это такой специальный головной убор, из птичьих перьев собранный. Индейские вожди и отличившиеся воины такие таскали.

Я тоже себе такой хотел забабахать!

Но обломился.

Несмотря на все сложности и неудобства, причёска у меня моднячей получилась – как у самого продвинутого хипстера! Настоящим красавцем стал.

По абырвалгским меркам, естественно.

Ну а дальше…

А дальше передать словами тот кайф, который я испытал, встав под упругие струи самой дешманской душевой кабины и взяв в руки мочалку, не получится. Но могу подсказать, как испытать нечто подобное.

Всё легко и просто!

На месяцок или лучше два, уйдите в лес, поживите там в землянке, поползайте на пузе по грязи да дебрям непролазным. И по возвращению вы гарантированно испытаете тот самый непередаваемый кайф!

Я вас уверяю!

Сколько воды было вылито – не знаю. Точно могу сказать, что из душа я выполз, когда от целого куска мыла остался самый настоящий обмылок, а тюбики от всяких гелей и пенок в бараний рог по десять раз скручены были.

И это далеко не конец был.

Эпопею продолжили мощные бабкины ножницы, произведённые в той стране, от которой только воспоминания остались. В СССР то бишь. На лапах-то такие когти отрасли, что ничего кроме нерушимых советов их не брало.

И то, намучился я с ними…

Пока продукция второй пятилетки выгрызала лишнее, семь потов с меня сошло и мозоль на большом пальце появилась.

Отвыкли руки от сложных инструментов и тонкой работы.

Так что после такого не поваляться на кроватке и не покемарить для успокоения нервной системы часок-другой – это, по-моему, огромный грех.

Но только не успел я прочувствовать, каково это, на кроватях балдеть. Только лег, как меня тут же и вырубило. Ну а как солнышко в окно заглянуло, так я глаза и открыл, да ещё раз и убедился в реальности происходящего.

Собственно, с этого я и начал повествование.

– Яичница, да с лучком, сдобренная майонезом и кетчупом. Да с чёрным хлебушком! Как же это вкусно, – убеждал я телевизор, вещавший мне что-то о погоде и внешнеполитической обстановке в мире, попутно уплетая свой нехитрый завтрак и натурально оргазмируя от этой уже позабытой гаммы вкусов.

– А ведь у нас же ещё и кофеёк имеется. Растворимый, правда. Но для нас и это напиток богов, – обрадовался я, когда взгляд зацепился за кофейную банку, что на специальной настенной полочке стояла.

И только я первый глоток сделал, как рефлексы и привычки восстановились ещё на пару пунктов.

Я про ноут вспомнил.

А там же столько всего интересного и притягательного. И это я не про девушек бесстыжих. Стриптиз и прочий нудизм мне за два года осточертел хлеще пареной репы! А вот по бесконечному информационному потоку я соскучился!
До ломоты в зубах!

Да и чего ещё делать то, если по телику проговорились, что сегодня суббота, а ноут это сразу же подтвердил.
Как ни крути, а по всему выходит, что сегодня у меня законный выходной! И никакие телефонные звонки разъярённого редактора с её хотелками меня не обломают – у меня тупо мобилки нету.

До самого заката я как полоумный шерстил интернет на предмет всяко-разно, да чтобы букв побольше было! И на какой бы сайт не зашёл, всё глаз радовало.

Вон как соскучился.

Из бесконечного потока информационного мусора меня вырвал мочевой пузырь. И это было очень неприятно. Особенно, когда встать попытался.

Почему?

Отвык я от длительного сиденья за компом. Мышцы напрочь затекли. Пока сидел, не замечал этого. А как вертикальное положение принял, ориентацию в пространстве моментально потерял!

Голова сигналы подаёт, а ноги дрожат, но не идут.

И к земле тянет.

Пришлось на корачках шкандыбать.

В теплом сортире-то восхищение от просвещённой реальности меня слегка и попустило. Глаза заслезились, в сон потянуло. Ну я и повёлся. И ведь уснул бы, если не моя бедовая думалка!

Вместо того чтобы релаксировать, мой внутренний био-кампухтер начал анализировать новые вводные и исходя из них предлагать кучу разных вариантов моего будущего.

Один другого страшнее.

Всё во что упиралось? Тут меня не было пару часов, а там – они за два года засчитались. И организм мой за эти два долбанных года там заматерел капитально.

И дело даже не в бороде – её сбрить можно!

Но вот как я объясню коллегам, друзьям, родителям, каким чудом за одну ночь я умудрился прокачать мужественность на целых сто сорок семь процентов и мышцу нарастить.

А?

Да и морду я отожрал – каждому бы такую.

А ещё я родной язык, кажется, подзабыл слегка. Точнее, не подзабыл, а уже на подсознательном уровне шпарил на адской смеси дворового русского, рандомно сдобренного словами, фразами и оборотами из далёкого прошлого. И всё это вперемешку с редкими вплетениями классических литературных выражений, которые так вождю и шаману нравились.
Идиотизм и палево, однако.

И как это объяснить?

Правду скажешь – в дурку сдадут. А приведёшь пару весомых доказательств и факты явлю, так сразу сообщат куда следует. На «РенТВ», например. Или, что ещё хуже, недоблохерам, которые про ядерную войну девятнадцатого века на весь тырнет вещают.

Короче, влетел я на ровном месте! И с чем? С легализацией в своём родном и таком любимом двадцать первом веке!

– Если только свалить туда, где меня не знают, а через полгодика на связь выйти, – родилась в голове здравая мысль. – Как там, у классика то было? В деревню, в глушь, в Саратов! – успокоил я себя.

План был прост, но как всегда была целая куча ключевых «Но». Тут – это вам не там! Тут просто так не свалишь абы куда. Денежка нужна, документы, мобилка, одежда нормальная.

Да много чего ещё.

Ладно, допустим, эти проблемы я за счёт средств, вырученных с продажи ценностей из нычки, решу.
Но опять же, если она сохранилась!

– И тут очередная засада вырисовывается – если добро меня дождалось, пятой чакрой чую, впарить его и не лохануться конкретно, а самое главное не попасть в поле зрения компетентных органов – тот ещё геморрой будет, – спрогнозировал я очередную проблему, вскочил и давай нарезать круги по комнате.

Почему клад стал проблемой? Так всё просто – я ни разу не специалист по древностям и нелегальным делишкам. Вот честное слово, в душе не чаю, где эти чёрные рынки искать, как там себя вести, как доказать, что это оригинал, а не добротная китайская копия.

А если и докажу, то кинут же.

Как пить дать, кинут!

– Так! А ну сжал булки! Команды впадать в уныние не было! А ещё Воеводой назвался, – наехал я на сто первом круге на своё отражение в зеркале и двинул подбирать гардероб. – Ещё ничего не произошло, а он уже панику развёл! – ворчал я, закапываясь в недрах бабкиного шифоньера.

Из моих-то вещей остались одни рабочие брюки и футболка поло. И хотя я был далёк от всего швейного, но мне и одного взгляда на этот шмот было достаточно, чтобы понять – не влезу.

Пришлось продолжать поиски на других полках. У бабки правильный шифоньер был – советский! В нём всякого добра, как в том волшебном сундучке.

А пока рылся, по старой привычке план действий продолжал прорабатывать.

В итоге ситуёвина нарисовалась такая.

За кладом двину завтра. В воскресенье, то бишь. Ближе к вечеру. Аккурат, сразу после того, как те, кто работает по пятидневке, начнёт готовиться к трудовым подвигам, а те, которые в смену пашут, в своих человейниках и частных подворьях попрячутся. Нет, улицы совершенно пустынными не станут, но шанс встретить знакомого станет в тысячу раз меньше.

А вот вопрос в чём идти, решился не так, как хотелось бы…

Из подходящего я дедовы парадно-выходные штаны обнаружил и батин свадебный пиджак. И хотя оба предка были в разы шире меня и в талии, и в плечах до переноса, но как выяснилось сейчас, значительно меньше меня после.

С горем пополам, а натянул я на себя дедовы брюки, скопировав ту девицу. Ну из клипа про лабутены. В пиджак тоже еле-еле втиснулся.

Как говорится, честь и хвала советским швеям – на совесть сшили!

А потом в зеркало глянул и челюсть на пол уронил.

Видок у меня получился…

Да и ощущения непередаваемые – я совершенно от штанов отвык.

Я же, считай, чистых полтора года без них по степи бегал. И сейчас я себя уже голым и босым более комфортно чувствовал, чем в этом. И это даже при том, что я по дому дефилировал.

А по улице как?

– А никак! Придётся снова скрести по сусекам в поисках любого мало-мальски подходящего шмота и только потом приступать к реализации плана по поиску и впариванию клада, попутно камлая на удачу и дурака. Ибо им всегда везёт, – психанул я.

А иначе-то как?

Есть ли в нашей необъятной ценители совсем древней старины и готовы ли они выложить за наконечник копья и пару побрякушек хотя бы сотню деревянных, я не знал. Да даже если найдётся кто, увидит меня и даже связываться не станет.
Я же не в столице нашей родины банчить собираюсь, туда я с моими дырами в бюджете точно не доберусь. Хотя, там в толпе затеряться в разы легче – там всяких фриков на каждом шагу, как байбаков в моей степи.

А у нас до сих пор по одёжке встречают.

Нет, что предметы из периода правления Романовых ценятся, я знал. И если вещица уникальная, даже прикид продавца, вроде как, не так критичен. Особенно если скидка есть.

А вот как с глубокой древностью дела обстоят?

Музейщики то за них, в задницу расцелуют, но денег не дадут. А частным коллекционерам оно надо?
И тут меня осенило.

Возвращаться в начало бронзового века, чего бы они себе там не напридумывали, я не планировал.
И даже не хотел!

А чтобы нас и здесь не плохо кормили, в пару мест всё-таки смотаться придётся.

– Кореш-то патлатый мне же две бутылочки дал! Одну, как он выразился, на всякий крайний, – прокрутил я в голове недавний разговор со своим любимым толмачём. И вот этот крайний и замаячил на горизонте.

– Если моя нычка цела, продам, за сколько возьмут, параллельно пробив каналы исторического барахла. Ну а дальше собираю заказы на всякие оригинальные вещички века эдак из семнадцатого. А как всё на мази будет, бахну жижу, смотаюсь туда-сюда и дело в шляпе, – размечтался я, обшаривая карманы своей боевой косухи. Точнее, того, что от неё осталось. – Так ещё и побочный колым замутить можно. Посмотрю, как там наши предки жили, а как вернусь, засяду за двадцать три тома историй про попаданца в крепостного или мельника, занявшего царское место! Ух, я тогда и напишу, такого напишу! Выложу сей опус в сеть и буду бабло снеговой лопатой грести. Домик трёхэтажный на берегу моря построю, – ухмыльнулся я, достав из кармана искомое – два небольших глиняных сосудика. – Жену пожопастее заведу, сарайку отсрою, туда двух кабанчиков поселю. Назову их Вождём и Шаманом, – бормотал я, оглядывая дом на поиск тайного места, где можно сосуд с волшебным зельем спрятать.

Как говорится, от гостей подальше. И на всякий пожарный.

И нашёл же. Точнее, вспомнил, что в спальне между шифоньером и стеной дощечка специальная была. Она тайник закрывала, в которой дед от бабки заначку прятал.

А вторую бутылочку решил на антресоли положить. Там и так всякого старого хлама хватало.

На кровать я брякнулся вымотанный морально и в совершенно расстроенных чувствах.

– Посплю и всё пройдёт, – отмахнулся я, уткнувшись носом в стену.

Ога, десть раз…

Только я глаза закрыл, а тут толмач нарисовался. В смысле, наш племенной шаман. И явился этот передаст патлатый не абы куда, а прямо ко мне домой!

Нет, я одной половиной башки понимал, что я как бы сплю и это всё сон, но вторая половина думалки с этим была категорически не согласная! Не бывает во сне так, чтобы всё чётко и осознано.

И шаман этот ещё…

Стоит себе с неподдельным интересом рассматривает чего тут и как. И молчит, зараза.

Я тоже молчу.

Растерялся, короче. Даже чаю гостю дорогому предложить не догадался.

– Добрался, значит. А я телеграммку получил, не поверил. Вот, проверить решил, – подмигнул мне патлатый гость из далёкого прошлого.

– Ну дык, – хмыкнул я. – Жить захочешь и не так раскорячишься.

– Это да, – согласился он.

И снова на меня буркалами своими зыркает. Типа, спросить что-то хочет, а стесняется.

– Землянка то у тебя, я смотрю посветлее, чем наша. А вот полы холодные. И места меньше. А лежанка-то, да… Знатная. Ога-а-а, – вздохнул патлатый после минутной заминки. – А почему ни девки, ни жены у тебя тут не наблюдается? Чего, не хотят в такую халупу идти? – типа, подколол он меня.

– Зато крыша не течёт, душ имеется и сортир тёплый, – отмазался я, прикинув, что по некоторым критериям моя тамошняя убер-землянка действительно выигрывает у старенького домика на окраине города.

Хотя бы своей аутентичностью.

– Это, конечно, вопрос спорный. Ты мне лучше вот что расскажи, узнал, как этот свой сделать. Ну этот…. Да как его?! Во, бада-бум!

– Завтра гляну, – слукавил я, не найдя в себе силы рассказать о своих планах.

Я то и в душе не подозревал, что шаман вот так могёт и практикует. Достанет же, сволочь особисткая! С живого не слезет!

Но и этот минус мы на плюс исправим!

Мысли он читать не умеет. По крайней мере, ранее за ним такого не наблюдалось. А значит, делаю вид, что в семнадцатый век я провалился по ошибке. Типа, проводники накосячили. Считать не умеют, да и сучок на древе времени совершенно некстати обломился.

Короче, я тут совершено ни при чём.

И вообще, как мне духи на выходе объяснили, сервак перегружен был, вот и закинуло не в ту катку.
Наверное.

И всё это, вот не поверите, я во сне подумал! Пока меня шаман своими буркалами буравил.
Неприятное, скажу я вам, ощущение.

– Может чаю? – ляпнул я, пока мозг просчитывал новые риски и откуда да чего прилететь может.

– Можно и чаю, – усмехнулся патлатый и тут же растворился в неизвестном направлении.

А я проснулся.

На удивление, разговор я помнил от и до. Как будто не во сне, а по телефону с ряженным потрындел.

– И что это было? – недоумённо моргая глазами, спросил я у телевизора.

– А теперь, новости гламура, – обрадовал меня зомбоящик.

И тут у меня в башке такая бизнес-схема нарисовалась...

– Мотанусь я туды, понаберу всякого ценного, прыгаю обратно и зелье йок. Приходит патлатый, начинает мозг делать, я ему задвигаю слезливую историю о том, как весь измученный мыслями о приближающемся дедлайне не просто навернулся с сучка, а тупо вошёл в не ту дверь! И даже не тусил там, а с испугу схватил первое, что под руку попалось и ломанул на выход. Честное слово, не специально. Прошу понять и простить. И вообще, сделай там ещё пару нычек с зельем и тремя кувшинами, забитыми под завязку жёлтым металлом. А я тут это обнаружу и обязательно употреблю передачку по назначению, – фантазировал я, пока мозг пересчитывал воображаемые пачки баксов, мелькавшие перед глазами.