Записки Морфея

— Нуууу? Фокус уже настроился? — практически злясь, спросила я своего оператора...

— Погоди, Зин, сейчас один момент... иии... Поехали... 1... 2... 3. Начали...

— Здравствуйте, в эфире новости IDN, и с вами очаровательная корреспондент Зинаида. Сегодня на дворе 2021 год. Лето в самом разгаре. Мы находимся возле лаборатории Live Now, где, со слов родственников потерпевших, которые добровольно согласились на эксперимент за большое вознаграждение, больше не вернулись с него. Также они не выходят на связь. Деньги переведены на счёт их семьям. Они крайне возмущены, но директор клиники отказывается с ними говорить и как-то комментировать всё, что хоть как-то касается этой темы. Чтобы узнать, что же произошло на самом деле, я обязуюсь попасть в эту лабораторию и поговорить с директором. Ждите дальнейших новостей. А с вами была я, Зинаида. До скорых встреч.

— Зинка... — окликнул меня оператор Павел. — Как же ты туда собираешься попасть?

— Ещё не знаю... — ответила я... — Но обязана что-то придумать. Нам нужно туда попасть. У меня есть пара вопросиков к мистеру Жеву. Что-то тут не чисто, Пашка.

Пока мой оператор сворачивал аппаратуру, я заприметила боковым зрением, что кто-то выходит через чёрный ход, который находился сбоку по левую сторону здания. Он не охранялся, но забор был высокий. Думаю, что мне не составит труда пролезть на территорию. Наличие камер меня уже не волнует. Застукают — так застукают. Ну, отделаюсь я лишь маленьким испугом или штрафом, ну на худой конец — сутками в карцере. Но нам нужна правда о том, что творится в этих лабораториях. Территория огромная, а люди, приходящие добровольно, пропадают без вести уже несколько лет. Подумала я это про себя, а вслух сказала:

— Пашка, а ты случайно не взял с собой нагрудную скрытую камеру в виде значка Пикачу?... — улыбнувшись и с лёгким прищуром глаз, я посмотрела в его сторону.

— Взял, конечно, а чт... — не успел договорить он, как, увидев моё хитрющее выражение лица, сразу же запротестовал. — Нет и ещё раз нет. Я знаю этот взгляд, и ничего доброго он не сулит... — отчеканил он. — Это страшные люди, и ты, Зи-ноч-ка... (произнёс он моё имя по слогам) обязательно влипнешь в неприятности... А я этого не хочу! (буквально выплеснул стакан холодной воды, оттараторив последние слова).

— Нуууу, Павлик... (лисьим воротником мои руки легли ему на плечи, немного приобняв). — Нам нужен контент. Понимаешь? Мы заработаем кучу денег. (Встав в сторону, я вытянула руки вперёд, соединив указательные и большие пальцы вместе, имитируя прямоугольник, будто снимаю на камеру лабораторию.) Я вот отправлюсь в путешествие по своей любимой трассе М69, а ты ведь всегда хотел уволиться и вести свой блог о кулинарии. Ммм? Ну, Павличек... — ещё нежнее и мурлыкая произнесла я, уже повернувшись к нему — Мы договорились?

Что-то пробубнив, негодуя, он всё же буркнул:

— Ладно! Но хочу попросить лишь одно!

— Да что угодно, Павличек (уже не слушая его, я приценивалась, как и куда пролезу через этот высоченный забор).

— ...валиваем...

До меня долетали лишь обрывки фраз.

— Что ты говоришь? (так и не поняла я.)

— ...ливаем... (договорил Павел.)

— А? Да, конечно... Конечно... (так и не удосужившись дослушать, я просто согласилась.)

Тут к нам подходит охранник.

— Тут съёмка запрещена! Соберите свои причиндалы и покиньте территорию. Или мне придётся вас задержать до прибытия копов! (попытался казаться суровым мелкий охранник-доходяга.)

— Поняли, дядь, всё. Уходим... (подняв руки, как бы сдаваясь, ретировалась я.)

Вернулись мы с Пашкой ближе к обеду. Тогда охраны было меньше. Нашли дыру в заборе. Довели её кусачками до нужного нам размера и пролезли на территорию.

— Пашка, дай мне камеру Пикачу, — протянула я руку.

— Стой, непоседа ты. Я сам тебе прицеплю её на кармашек и заодно проверю, как там передача сигнала.

Проверив всё на исправность, мы двинулись к зданию, а точнее — к боковой двери. Странно, конечно, что её никто не охраняет (подумала я про себя, но вслух сказала):

— Поторопимся, пока никто не заметил.

Пашка кивнул.

Пройдя в дверь, мы медленно шли по узкому коридорчику. Дойдя до второй двери, я как можно тише постаралась приоткрыть её. Петли противно скрипнули. Я про себя ругнулась, ибо шуму мы наделали много. Открыв дверь, я замерла на миг. Просунув голову в проём, заозиралась. Никого нет. Ну вот и славно. Схватив за край рубашки, я потянула за собой своего хакера и оператора по совместительству.

Светлый коридор и несколько лифтов. Мы приблизились к первому. Я нажала на кнопку. По электронной форме над ним я увидела, с какого этажа он едет...

— Чёрт... Долго это... Жми следующий.

Мы стали нажимать на все подряд. Какой приедет быстрее. Из-за угла донёсся шум...

— Пашка, ну что там... (чуть ли не на писк сошла я, мечтая побыстрее скрыться в одном из лифтов.)

— Один... Вот-вот... Иди сюда скорее.

Из-за угла показался тот самый доходяга-охранник.

— Эй? (в недоумении.) — Вы кто?! Вам сюда нельзяяя... У меня будут проблемы... (пулей летит в нашу сторону, поочерёдно доставая то рацию, то дубинку, не зная, что ему применить.) — Стоййй!

Двери открылись, и Пашка втянул меня внутрь. Я как могла старалась быстрее и быстрее нажимать на кнопку закрытия лифта. Двери закрылись аккурат перед носом охранника. Я облокотилась на стенку и выдохнула... Мы переглянулись с Пашкой и рассмеялись. Никто не сообразил посмотреть на табло этажей, но когда его взгляд переместился с меня на экранчик мигающих циферок, то улыбка сползла с его лица. Я посмотрела вверх и увидела... — 6, — 7, — 8. Чёрт... Куда я нажимала-то? (испуганно только и успела подумать, как лифт остановился.)

— 10 этаж... Шахта?

— Как же холодно... Зуб на зуб не попадает (меня немного трусило).

Мы осторожно вышли. Шли по коридору. Двери... Много дверей. Маленькие окна... Что это? Люди????

— Вот, значит, куда пропадают все?!

Своим нагрудным кармашком, на котором был прицеплен Пикачу, я вертела так, чтобы всё снять... Грязный коридор, замусоленные полы, тряпки, кровь, вонь... За дверьми с маленькими окошками находились голые, мать его, люди?!.. У кого-то были ампутированы конечности... У кого-то зашит рот или просто зияли дыры там, где раньше были глаза. Был единый гул... Сперва я не поняла, что же он мне напоминает, но позже догадалась. Их мычание слилось в один характерный гул... Гудение... Как пчёлки в улье.

— Господи боже... (вдруг шёпотом произнёс Пашка.) — Зинка, сними это... Скорее.

Я подбежала, и слёзы навернулись на моих глазах от увиденного. Тела. В другой комнате на полу валялись тела. Как манекены для пошива одежды, только с головой, но без остальных частей тела. Живые... Господи... Что происходит?!

— Ты снимаешь? Снимаешь это всё?

— Мг... (только и смог выдавить он.)

Повернув за угол, мы вышли в шахту или огромный ангар. Огромные колонны подпирали верх. Пыльные... Раньше когда-то были белыми... Я толком и не поняла, где мы, потому что не успела осмотреться. Все стены были в саже только. Много огней вдалеке и угольной пыли. По режиму работал конвейер. Что-то набирали, что-то вывозили.

Вдалеке — горы угля и какие-то существа... Тонкие... Длинные... И глаза тоже как два уголька...

Я всё фиксировала на камеру... Потеряв от увиденного дар речи, я не сразу увидела, что сзади к нам подходит охрана цокольных этажей. Меня оглушили ударом тупого предмета (вот чёрт, подумала я про себя). Свет в глазах моих стал тускнеть, голоса и где-то далёкий шум... Я провалилась во тьму.

Очнулась я, стоя на коленях рядом со своим попутчиком по несчастью.

— Говорил же я тебе, что если что-то пойдёт не так, то надо сваливать (как можно тише старался произнести он).

— Ну прости, миленький (пискнула я).

— Что же вас сюда привело, милые люди? (услышала я откуда-то сверху.)

Подняв голову, я увидела... Мистера Жеву... Директора всея, директора всего. Пуп земли, так сказать. Собственной персоной. Не нашлась с ответом, я сказала:

— Так а вас-то я и искала (сглотнув, продолжила выкручиваться я). — Хотела пару вопросиков узнать для интервью (как можно убедительнее произнесла я и заулыбалась как чеширский кот во все 32 зуба).

— Мистер Жеву, не хотите снять коротенький репортаж?

Он глянул на меня суровым взглядом, а после приказал своим служащим выволочь меня на улицу и показать мне, куда идёт дорога.

— Ах да... Подождите-ка (сказал мистер Жеву и подошёл ко мне вплотную). — А вот это — полная безвкусица (сорвав с меня значок Пикачу, он кинул его в уголь и растоптал каблуком ботинка). — Выволочь эту суку отсюда и хорошенько избить. Да так, чтобы знала, если ещё раз сунется (сказал он и, развернувшись, ушёл к моему напарнику).

Пашка... Милый Пашка... Прости, что так вышло... Я вернусь за тобой... (мысленно проговорила я это про себя и, растолкав охранников, стартанула к открытому грузовому лифту.)

— Дура, куда ты... Погибнешь же... (крикнул кто-то, но двери погрузочного уже закрылись.)

Огромный грузовой лифт. Пол был из сетчатого пластика. Разноцветного: чёрный и грязно-жёлтый, как помню. Лифт начало клонить в бок. Испугавшись, я припала к полу... Проехала наверх я всего два этажа, как он остановился. Двери открылись, и я вышла. Почти у самого носа проходит конвейер. Видимо, снизу куда-то везёт продукцию на выход. Я, не долго думая, прыгнула на этот замысловатый механизм и, держась только руками, неспешно поехала. Дёргаясь как сосиска, я пыталась закинуть ноги, чтобы не привлекать к себе внимания много. Так же меня увидели смотрящие с этого этажа, когда я «проплыла» мимо них, вися на одном из кронштейнов. Да уж... Такое себе зрелище, подумала я про себя.

Включилась сирена. В помещении посторонний. В помещении посторонний.

Зияющая дыра... Вот-вот. Долгожданный выход.

Конвейер выкатился наружу и начал заворачивать назад. Мне ничего не оставалось делать, как прыгнуть вниз. О чудо! Мне повезло. Я упала прямо в водохранилище... Не помню, сколько у меня хватало терпения плыть к берегу, но силы меня покидали. Я потеряла сознание.

Очнувшись, я лежала на песке возле кромки воды. Подняв голову, огляделась... Мост водохранилища, от него шла самодельная деревянная дорожка. Я встала и медленно побрела по ней. Дорога привела меня в красивый густой лес. Я всё заходила глубже и глубже, пока не дошла до самого конца. Где заканчивались доски, росло красивое дерево. Оно было небольшое, но было самое зелёное. Я увидела золотистое свечение. Приблизившись, я поняла, что это свечение идёт от самого дерева, его листья испускают свет. Он циркулирует бесконечными потоками соединений, которые плавно текут, переплетаясь между собой в незамысловатые, на мой взгляд, но сложные на самом деле связи. Я трогаю один листик — и вспышка в голове, словно галлюцинации. Вот я стою с Пашкой, снимаем репортаж... Трогаю другой листик — снова вспышка: вот его избивают сильно, и он падает, харкаясь кровью. Я резко одёрнув руку, зажимаю ею свой рот от немого крика. Почему же я его не послушалась?! Глупая... Глупая девчонка...

Как оказалось, это дерево судеб... Чтобы сохранить мгновения с Пашкой, я возвращаю руку к первому листику. Срываю его...

— Теперь ты навсегда останешься в моей памяти. Я могу часто смотреть на тебя, когда держу в руках этот листик...

— Я буду помнить тебя... (сказав это, я спрятала листик в нагрудный кармашек своей рубашки... Теряю сознание и падаю.)

Зииин... Зиииин. Просыпайся, соня. Проспишь самое интересное... (услышала я, когда открыла глаза.)

— Иди посмотри, что ребята раскопали! Ну быстрее же, соня!

Я села на диван и осмотрелась. Нахожусь во временной модульной комнате от старого заброшенного здания. Девушка за барной стойкой норовит меня всё поднять.

— А где Пашка? (спрашиваю я.)

— Какой ещё такой Пашка? (спрашивает Лизка и косо посматривает на меня, делая мне кофе.) — Опять вчера с Петровичем перебрала и слушала его байки про то, как жилось сто лет назад?)))

— Ты Пашку не знаешь? Мы интервью должны доснять... (всё ещё в недоумении я.)

— Какое интервью, ты чего? Иди посмотри находку, которую откопали наши ребята. Ты как главный археолог должна увидеть всё своими глазами!

— Я, кто?

— Да, ты — археолог, если ты об этом забыла. Пить надо меньше (буркнула Лизок). — На, вот тебе бинокль, и иди на балкон к ребятам.

Я взяла протянутую мне в руки штуковину и, еле встав, пошла. Не знаю, что я делала прошлой ночью, но голова просто раскалывается.

— Ребяяят, расступитесь немного (выйдя на балкон без перил, попросила я).

На улице было солнечно. Задний двор дома модулей. Мы примерно на 4 или 5 этаже. К краю близко не подходила, т.к. перила у дома отсутствовали. Было лето. Травка зелёная, и внизу я увидела захоронения. Капища, как мне уже озвучили. Много плит лежит в песке и несколько — в траве. Ведутся раскопки, и что-то эксгумируют. Рядом отдельно большая могильная плита. Надпись гласит... Никак не рассмотрю. Ну-ка... Фокус... Есть...

«Единая плита всем, кто массово пострадал в ходе эксперимента Live Now».

Тут моё сердце пропустило удар... Другой... Ещё удар...

Пашка...

— Ребят, а есть ли фотографии с именами самих надгробий?

— Вот... — кто-то протянул мне охапку...

Беру, а у самой руки трясутся... Листаю... Одна... Вторая... Третья... Иииии...

Павел Владимирович Соев, дата рождения 1986, дата смерти 2021 год. Руки дрожат... Из глаз капают слёзы...

— Лиз, какой сейчас год? (чуть ли не рыдаю я.)

— 3021, а что? (в недоумении спрашивает Лизок.)

Я тянусь дрожащими руками в нагрудный кармашек. Там что-то есть... Выуживаю пальчиками двумя листик... Свежий... Всё ещё такой же зелёный, но немного подвявший... Держу его в руках... Вижу улыбающееся лицо Пашки... Закрываю ладошку... Открываю... И золотистая пыль, оставшаяся пеплом на моей ладони, разлетается искрящимся блеском от лёгкого дуновения ветерка...

Потом я проснулась…