Записки о хвостатых ( Хэллоуинский квест или Кто не спрятался, я не виноват! )

Хэллоуин в университете оборотней — то ещё зрелище.

Кампус утопал в тыквенных фонарях, а между корпусами царило веселое сумасшествие: студенты наперебой демонстрировали свои костюмы.

Группа первокурсников-оборотней сооружала «жуткую» инсталляцию из веток и паутины. Получалось подозрительно похоже на обычное волчье логово, только с блёстками. Рядом стоял парень в костюме, явно купленном в «Ашане». Он изо всех сил пытался выглядеть устрашающе, но выходило… неоднозначно. Широкие рукава болтались, маска перекосилась, а общий вид напоминал не монстра, а грустную дворняжку, случайно забредшую на чужую вечеринку и понятия не имеющую, куда приткнуться.

— Ну как, страшно? — спросил он проходящего мимо преподавателя.

— Очень… волнительно, — ответил тот.

Неподалёку разворачивалась ещё более эпичная сцена: двухметровый оборотень с внушительной мускулатурой втиснулся в костюм розового зайчика с ушками и пушистым хвостом. Когда он пробирался сквозь толпу, все невольно расступались — то ли от страха, то ли от приступа смеха.

Селена Моррис, гроза деканата и повелительница сарказма (а по совместительству студентка математического факультета и автор язвительного блога “Записки о хвостатых”), стояла в образе «ядовитой ягоды». Черное платье строго облегало фигуру, а кислотно-зелёный парик пылал, словно сигнальный огонь посреди хаоса. Скрестив руки, она с откровенным наслаждением разглядывала разношерстную толпу. Мысленно уже вела хронику вечера: каждому студенту присвоила коэффициент абсурдности и просчитала вероятность эпичных конфузов для блога.

Кира, её лучшая подруга и голос разума, выделялась не меньше. Она выбрала костюм «нерешаемой задачи»: объёмный свитер с напечатанной по всей поверхности загадочной формулой и броская надпись на груди: «Доказательство где-то здесь». Девушка медленно обвела толпу взглядом, приподняв одну бровь — её фирменный жест сдержанного недоумения.

— Могли бы и придумать что-то поинтереснее, — пробормотала она. — Хотя бы приз за лучший костюм. А то всё это бессмысленно… как дифференциал без функции.

Селена, прислонившись к колонне, усмехнулась:

— Зато можно собрать материал для блога на год вперёд! Смотри, вон Вальдемар. Тот самый заносчивый оборотень, что в автобусе ко мне приставал. Надел шкуру медведя. Настоящую. Интересно, он её снял с кого-то или взял в прокате?

— О боже… — Кира закатила глаза. — Ты всерьёз собираешься анализировать его костюм с точки зрения криминальной хроники?

Их диалог оборвал душераздирающий вопль — такой пронзительный, что у Селены дёрнулся глаз, а Кира невольно вздрогнула и обхватила себя руками.

Из толпы, отчаянно размахивая пустым цветочным горшком, выпорхнула заплаканная девушка в костюме феи. Одно крыло торчало в сторону, будто просило пощады.

— Пропал! Похитили! Моего малыша! — всхлипывала она, тыча пальцем в горшок с надписью «Карл». — Мой Карл! Мой маленький Карл!

Голос дрожал, перья трепетали, а перекошенное крыло добавляло трагического абсурда.

Кира, чьё «нерешаемое» одеяние подходило под ситуацию лучше всех, внимательно оглядела девушку.

— Позвольте уточнить, — сказала она сдержанно, но участливо. — Кто такой Карл? Ваш хомяк? Тарантул? Бывший парень, которого вы наконец заколдовали в амфибию?

— Кактус! — выдохнула фея и прижала горшок к груди. — Мой любимый апорокактус плетевидный! Он не простой! Он… он ВОЕТ!

Селена оживилась.

— Воет? Как сирена? Или как оборотень в полнолуние? Уточните, это важно для протокола.

— Как петух! — протараторила фея. — Только… ну… более трагично. С надрывом.

Кира медленно повернулась к Селене:

— Погоди… Это тот самый «петух», который орёт каждое утро ровно в пять, будто его режут? Из-за которого Вальдемар пообещал «сварить кактусовый суп»?

— Похоже, тот самый, — кивнула Селена. — Продолжайте, фея. Вы очаровываете нас. Что ещё умеет этот колючий будильник?

— А ещё… — фея выпрямилась. — Он исполняет I Will Always Love You Уитни Хьюстон. В ду-воп стиле. Но только в полнолуние! И только если его полить особым чаем из бузины! Я его воспитывала! А теперь… его украли!

Селена прикинула масштабы безумия.

— То есть мы ищем кактус, который орёт как петух в пять утра, а по ночам, при определённых условиях, устраивает концерты Уитни Хьюстон. — Она повернулась к Кире. — У нас минимум полобщежития в подозреваемых. Либо меломан-маньяк, либо тот, кто отчаянно хочет выспаться.

— Нет! — фея затрясла головой и протянула смятый листок. — Это не маньяк! Это похититель с претензией! Он оставил записку! Требует выкуп!

Селена мгновенно переключилась в режим детектива: выхватила листок, пробежалась глазами по корявым буквам, отметила кривые линии, драматичное яблоко, пронзённое стрелой.

— «Ищи того, кто знает цену молчанию растений. В Саду забытых конспектов. Жду до полуночи». — Она подняла взгляд. — Ну что ж… Похоже, Хэллоуин только что перешёл из разряда «скучно» в разряд «клинически интересно».

— Ты не собираешься всерьёз… — начала Кира, но Селена уже разглядывала послание так, будто собиралась прожечь его.

— Во-первых, «Сад забытых конспектов». Это же наш чердак старого корпуса! Помнишь, мы там в прошлом году искали конспекты по терверу и нашли ту самую гору бумаг? Идеальное место для переговоров с кактусными похитителями.

— А тот, кто знает цену молчанию растений… — подхватила Кира, втягиваясь в процесс. — Биолог? Ботаник? Садовник?

— Или тот, кого этот кактус достал настолько, что он заплатил бы за его молчание, — хмыкнула Селена.

Логика шептала, что это чья-то идиотская шутка, но азарт уже разгонял кровь. Пальцы Селены нервно постукивали по телефону.

— Ведро кофе, два бутерброда с колбасой и наш сарказм — вот и весь набор для дела века! — выпалила она, хватая Киру за руку. — Быстрее на чердак! Надо выяснить, кто у нас тут ценитель кактусной вокальной школы.

Кира попыталась высвободиться:

— Ты серьёзно? Мы будем искать кактус, вооружившись бутербродами и едкими комментариями?

— А чем ещё? — Селена уже тащила её к лестнице. — Кофе даст энергию, бутерброды спасут от голодного обморока, а сарказм… это наш щит от полного погружения в кактусовый абсурд.

Фея стояла секунду, затем решительно подхватила подол и рванула за ними.

— Эй! А кто будет опознавать кактус?! — крикнула она. — Я ведь единственная, кто отличит Карла от любого другого по… э-э… благородному изгибу колючек!

Она едва не улетела вперёд вместе с горшком; оставшееся крыло хлопало за спиной в истерике.

— Я эксперт! — выдохнула она. — Без меня вы спасёте не того кактуса!

Селена лишь ухмыльнулась: команда кактусных спасателей обрела своего ведущего специалиста.