Записки падшего паладина

Память играет со мной странные шутки. Я всегда с некоторой гордыней подмечал, что лучше других запоминаю и дольше не забываю священные тексты, могу в точности описать события, случившиеся месяцы, а то и годы назад, помню мелочи, которых многие даже не заметили. Но, клянусь, я не помню, как оказался в этой забытой богами дыре, не помню даже, чтобы я когда-либо о ней слышал.

Я помню, как еще ребенком стоял у ступеней храма, глядя на суровых мужчин в темных, украшенных серебром доспехах, что стояли по обе стророны дверей Храма. Помню отца-предстоятеля, старого уже тогда, что спустился к нам, чтобы забрать меня у матери. Я, прах побери, помню все годы своего ученичества и разочарование в глазах отца Эйдана, хранителя печатей, когда я сказал, что хочу стать воином храма, а не жрецом.

Я помню каждую минуту всенощного бдения, когда я и еще трое юношей ждали посвящения.

Я помню суд, отвращение и злость братьев, их разочарование приговором. Изгнание.

Иди с проклятием Бога.

Но я не помню ничего о той, ради которой предал все, что было моей жизнью последние двадцать лет. И не понимаю, что привело меня к воротам жалкой, разваливающейся башни, в которой десяток солдат и престарелый жрец охраняют мост через глубоченное ущелье, ведущий в забытую богами долину.

— Говоришь, тебе надо сюда? — сказал жрец, глядя на меня мутными от пьянства глазами. Я видел красные прожилки, желтоватую склеру и расширенные, словно от страха зрачки. Почему-то это казалось мне важным, важнее всего остального. И я просто кивнул.

Жрец отступил в сторону и я прошел мимо, ведя в поводу свою лошадь — ту самую, что отбил у разбойников три года назад. На седле были навьючены сумки с доспехами и припасами, чехол с арбалетом и пристегнутый справа от седла меч — не привычный мне, из тех, что носят воины храма. Солдатский меч, простой и надежный.

Это место казалось больным, словно тот жрец в сторожевой башне. Чахлые, с потрескавшейся корой деревья, ручей с затхлой, словно застоявшейся водой, в котором не было никаких признаков жизни, мелкий, едва с шакала размером, хромоногий волк, скрывшийся среди деревьев едва завидев меня. Мне здесь не нравилось. Но пройдя пару тысяч шагов, я понял, что не могу ни остановиться, ни развернуться. Воля Бога тащила меня вперед, словно овцу на заклание…

Городок, куда привела меня дорога — несколько десятков домов, таверна, покосившаяся башня этажей в десять и богатое, окруженное стеной поместье, ютился у подножия горы. высоченный, в пару сотен локтей, но не особо широкий водопад выбил у подножия горы небольшое озерцо, из которого вытекала речушка, проходившая через городок. На этот раз с чистой водой и рыбой. Будь я рыбаком, как брат Жером, опознал бы и, чем боги не шутят, наловил бы. Я спустился к воде, напоил коня и умылся сам. Рыбы, увидев мою тень, метнулись в сторону, не дав себя толком разглядеть.

Дома, построенные из рыжевато-желтого песчаника, крытые плитками из стланика, некогда красивые и добротные выглядели не слишком ухоженными, часть и вовсе казались заброшенными, нежилыми. Похоже, что жители города постепенно переселились в бывшую некогда богатой часть города. Скорее всего, тех холмики, что я видел на подходе к городу, когда-то были лачугами бедноты.

Встречный житель, поседевший до белизны, с темной, морщинистой кожей, в опрятной, но заношенной и застиранной одежде, кое-где носившей следы починки, посмотрел на меня подозрительно, неопределенно махнул рукой, не то приветствуя, не то предлагая убраться ко всем демонам. Я кивнул ему. Старик заулыбался - беззубо, но жизнерадостно.

Таверна выглядела примерно как старик - вроде и опрятная, но с просевшей крышей, чуть покосившимся навесом для лошадей. Я привязал коня, огляделся. Никто не вышел меня встречать, что не удивительно. Расседлывать я не стал - если не удастся договориться с трактирщиком, придется искать ночлег в другом месте - у горожан или, быть может, в одном из заброшенных домов.

Редко можно увидеть орка-трактирщика. Мирные орки встречаются не так редко, как принято об этом думать, но вот трактирщика я видел впервые.

- Хо, путничек! - трактирщик посмотрел на меня исподлобья и вышел из-за стойки. Стало понятно, почему он выбрал такую жизнь - у орка не было правой ноги чуть выше колена, ее заменял грубый деревянный протез. - На старателя ты не особо похож. На купца тоже. Чтобы грабить тех и других - слишком одинокий. Интересно мне, что тебя привело?

- Мне тоже интересно. Думаю, я здесь ненадолго, можно сказать - проездом.

Орк с подозрением посмотрел на меня - чуть снизу, хоть и был немалого роста.

- Лучше скажи мне, есть у тебя комната, желательно без блох и клопов, еда, баня и прачка? - спросил я, не дав ему задать очередной вопрос.

Орк вздохнул и кивнул.

- А конюх, чтоб позаботился о коне?

- Ты такой ленивый, или богатый? За комнату, баню и все остальное возьму с тебя семь серебром. Потом постой для тебя и коня - пять серебром за день. Жратва - с меня, питье нет.

- И то и другое, друг. Ленивый и не бедный. Но вот пива я б выпил.

Деньги у меня и впрямь водились - храмовники избавили меня от храмового меча, плаща со знаками бога, но не тронули кошелька.

- Тогда даже пиво найдется. Есть то, которого много и дешево, а есть то, которого мало и дорого. Ниса принесет тебе пожрать, пока готовят баню.

Он указал мне на стол близ здоровенного камина, кликнул служанку и парнишку конюха, которые выслушав приказы умчались чуть ли не бегом. Зная орков, скажу - херовая участь. Впрочем, они не прост моей помощи, так что с чего меня должны волновать их судьба?

Проснулся я затемно. Было ощущение, что мне снился сон, снилось что-то важное, но я не помнил ничего. Я подошел к окну, толкнул ставни. Тени от луны, длинные, черные, казалось шевелились словно живые. Я тряхнул головой - наваждение пропало. Но не ощущение, что на меня кто-то смотрит. Что-то похожее было на Побережье Мечей, когда мы с братьями охотились на стаю оборотней, а они охотились на нас. Но сейчас ощущение было намного сильнее...

Наверное, я уснул на рассвете - когда давящее ощущение взгляда исчезло. Разбудили меня голоса - внизу, в большом зале кто-то ругался. Я не спеша оделся - за ночь постиранная прачкой одежда высохла и лишь возле швов оставалась чуть влажной. Скорее по привычке, въевшейся за долгие годы, чем по необходимости я взял пояс с мечом и кинжалом и, держа его в руке, вышел из комнаты и спустился по лестнице. Несмотря на полубессонную ночь, я чувствовал себя отлично выспавшимся и отдохнувшим. Но есть хотелось дико.

Честно говоря, я думал, что разбудившая меня ругань - это трактирщик Гхорш, гоняющий своих слуг. В зале было довольно много народа - с десяток оборванцев, уюившихся за дальним столом, пара богато одетых тифлингов, занявших мой вчерашний стол у камина, ссутуленый, немного скособоченный гном и самая странная компания, из всех, что я видел за последний год. Щегольски одетый грязнокровка-юань-ти, которого можно было б принять за человека, если бы не чешуя, островками растущая на коже, тонкие губы и маленькие, прижатые к голове уши. Я бы поспорил, что у него глаза с вертикальным зрачком, если б было с кем. Девушка-эльфика, из тех, которых называют светлыми. Очень светлая кожа, небесно-голубые глаза и волосы, похожие даже не на золото, а на солнечный свет в тумане. Юная, будь она человеком, я б решил, что ей лет пятнадцать. И здоровенная девица - не сказать, что очень рослая или массивная, нет. Но она прямо-таки источала ощущение физической мощи. Не назвал бы ее красивой, мне нравятся девушки поизящнее. Эта, похоже, тоже была полукровкой, но явно не юань-ти, хотя и на ее коже росла чешуя. На плече у нее, словно ручной зверек, примостился некрупный, размером с кошку, псевдодракон.

Когда я спускался по лестнице, все трое уставились на меня, словно чего-то от меня ждали. Я огляделся в поисках свободного места и в этот момент девица, та что с псевдодраконом, порывисто поднялась с табурета и шагнула ко мне.

- Ты ведь нам поможешь? - голос у нее оказался низкий, но приятный.

- Только если дело ваше - праведное. - я ответил раньше, чем успел сообразить - я ввязываюсь в неприятности.

- Понятное дело! - девица потащила меня к своему столу с такой силой и напором, что я едва не выронил оружие. - Неправильными я не занимаюсь!

Она повернулась к своим друзьям и радостно сообщила:

- Ну вот, я же говорила, что обязательно найдется тот, кто нам поможет!