Записки писательницы и её вредной музы

О главном герое замолвите слово

Дисциплина. Дисциплина. Дисциплина.

Я повторяла это про себя как мантру. Как говорят все писатели и умные книжки? Надо писать хотя бы по чуть-чуть, но каждый день. Умные книжки ведь плохого не посоветуют, да?

Но, к сожалению, в погасшем чёрном экране ноутбука отразился не великий писатель, а лишь моя грустная физиономия. Как можно написать хоть строчку, если в голове такая же пустота, как в супермаркете перед Новым годом?

За окном уже стемнело, дождь тихо шуршал по стеклу. Итак, текст. В прошлые выходные я начала писать историю про пропавшего брата главной героини и распри между двумя королевствами. В идеале это должен был получиться ромфант. Но пока что это больше походило на дарк-фэнтези, учитывая мрачное начало.

Как вообще пишут такие книги? Наверное, надо придумать что-то позитивное, смешное и это... как его... романтическое. Так, соберись. Надо написать хоть что-нибудь. Хотя бы пару строк!

Я продолжала смотреть на открытый документ — он смотрел на меня в ответ. Тишина. И в голове, и в мыслях. Экран ноутбука вновь погас. Я в отчаянии посмотрела на дымчато-серую кошку, которая лежала на подоконнике и лениво следила за каплями на окне.

— Эй, Муза? Не хочешь помочь? У меня что-то без тебя не получается.

Муза махнула хвостом и неохотно ответила:

— А ты отчёт по работе отправила?

— Конечно.

Она хитро сощурила зелёные глаза и легла в позу сфинкса.

— Уверена?

После такого вопроса поневоле занервничаешь. Я заёрзала на стуле. Может, я что-то забыла? А вдруг цифры где-то неправильно посчитала? Надо бы проверить. И потом я точно начну писать…

Проверка цифр плавно перетекла в решение вопросов, возникших в рабочем чате. Так что рабочий компьютер я выключила уже ночью — и, конечно же, ни о каком писательстве уже не могло быть и речи.

Я выключила свет, нырнула под тёплое одеяло и почти сразу почувствовала, как царство Морфея приветливо распахивает свои объятия. И сквозь сладкую дрему вдруг услышала:

— Слушай, а что если убить того вредного парня?

Я, сонно моргнув, посмотрела на Музу, сидящую на спинке кровати. Эта вредная серая кошка выглядела чересчур бодро.

— Какого ещё парня?

— Да этого, который в начале книги уже бесит.

Поперхнувшись сном, я резко проснулась:

— Он же главный герой!

Муза свесила лапки со спинки кровати и флегматично махнула пушистым хвостом:

— И что? Бесит он меня.

— Иди спать!

Я вновь начала проваливаться в дрему, тело расслабилось, кудрявые овцы заблеяли вдалеке…

— Он может героически погибнуть, спасая даму, — донеслось до меня сквозь блеяние овец. А потом Муза мстительно добавила:

— Где-нибудь в начале книги.

— Да ну тебя, зараза!

Хтонь, печеньки и вдохновение

За окном растеклась густая чернильная ночь, мерцая тысячами огоньков. В каждом окне жила своя история, достойная того, чтобы её рассказали. А вот моя упрямо отказывалась появляться без музы. Со вздохом я отошла от кухонного окна.

Экран ноутбука погас, отчаявшись дождаться меня. Я провела по тачпаду, оживляя его и вновь столкнулась со своим худшим кошмаром: чистым листом новой главы. Из динамиков телефона лилась спокойная музыка — специально подобранная, чтобы настроить на писательский лад. Бесполезно. Внутренне вздохнув, я признала очевидное: кажется, пора мириться.

Я сварила в турке кофе, добавив палочку корицы, кардамона и перца. Налила в маленькую чашку для эспрессо и поставила рядом с ноутбуком. В свете экрана над чашкой заклубился тонкий дымок. Разложила на тарелке слегка подогретое овсяное печенье, наполнив кухню ароматами специй, ванили и тёплого шоколада.

— У меня тут вкусняшка, иди ко мне, — заискивающе позвала я. — Моя хорошая, умная, — «и совсем не вредная», пробормотала я под нос. — Где же ты, моя прелесть?

Муза материализовалась на холодильнике, свесив пушистый дымчатый хвост. Зелёные кошачьи глаза ехидно прищурились.

— Сегодня “хорошая”, да? А кто меня вчера заразой называл? Не помнишь?

— Да это я во сне, не со зла! — невинно похлопала я ресницами. — Печеньки. С шоколадными кусочками, твои любимые.

Пододвинула тарелку ближе к холодильнику. Хвать — и печенька исчезла в цепких лапах музы.

— Ладно, — раздалось довольное урчание. — Пиши: «Тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город…»

— Эй, а ну без плагиата!

— Подумаешь, — муза лениво пожала плечами. — Это же шедевр!

— Отберу печенье, — пригрозила я.

Но было поздно — тарелка уже опустела. Муза гордо сидела на холодильнике, хрустя добычей и топорща усы от удовольствия. Я терпеливо ждала. Она всегда добрела после еды.

— Кажется, у главной героини мало проблем, — наконец задумчиво произнесла муза.

— По-твоему, смерть родителей, королевство в опасности и пропажа брата — мало проблем? — задумчиво почесала я нос.

— Не, банально, — фыркнула она. Затем свесила мордочку и торжественно объявила: — И унесла её в подземный мир неведомая хтонь!

— Вообще-то я пытаюсь написать ромфант, а не дарк фэнтэзи.

— Не надо мне тут. Хтонь — это серьёзная литература! - назидательно заявила муза. — А ромфант всегда успеешь написать.

Мне осталось только грустно вздохнуть. Вот так всегда: начинаешь с ромфанта, а заканчиваешь хтонью. Но кто я такая, чтобы спорить с музой?

— Ладно, давай. Как там эта твоя хтонь выглядит?

— Ууу, сейчас расскажу! — глаза музы загорелись зелёным огнем, и она начала живописно описывать подземные лабиринты, населённые странными неведомыми существами.

Спать мы пошли только под утро, когда весь кофе был выпит, от печенья остались только крошки на тарелке, а все виды и подвиды хтони были описаны на пять страниц.

«Матчасть должна быть внушительной», — заявила муза.

Недосып у меня скоро будет внушительный, а не матчасть…

Принц и полуобморочная дева

Гул голосов должен был послужить пинком для вдохновения, но, увы. Слишком много голосов, слишком много историй и персонажей. Я на мгновение зажмурилась, пытаясь сосредоточиться на тексте, а не на шуме кофейни.

Итак, она отправляется в королевство Баланур, чтобы… Что? Найти брата. Точно. А что если…

Мысль потонула в шуме кофемашины, перемалывающей кофейные зёрна. Проклятье! И кто вообще сказал, что в кофейнях удобно писать, открываются творческие чакры и прочая чушь?

Терпкий, горький аромат кофе растекался в воздухе, заманчиво щекоча нос. Может, заказать ещё чашечку капучино? Три пустые кружки на столе посмотрели на меня с укоризной. Ладно, не самая умная идея.

Королевство. Главная героиня ищет брата. Проникает во дворец и… Какой аппетитный тортик! Я проводила взглядом официантку с тарелкой, на которой красиво лежал кусочек торта со свежими ягодами наверху и тонкими карамельными нитями, стекающими по его бокам.

Под такой тортик точно понадобится ещё кофе.

Так, соберись. Главная героиня проникла во дворец, ворвалась в покои принца, чтобы выяснить, куда он отправил её брата, и… В голове царил такой же туман, как пар, поднимающийся над кофемашиной. Пустота. Я сдалась и захлопнула ноутбук.

— Пс, — окликнул меня до боли знакомый голос.

Я чудом удержалась от вскрика и посмотрела на декоративный стеллаж кофейни. Там, на самом верху, между кактусом и традесканцией, сидела моя муза и весело смотрела на меня.

— Как пишется без меня? — ехидно спросила она, кивая на закрытый ноутбук и пустые кружки на столе.

— Прекрасно! — соврала я, бодро тряхнув головой и вновь открывая ноутбук. — У меня просто был перерыв на тортик.

Пара за соседним столом покосилась на меня с удивлением, явно ища, с кем я разговариваю. Всё время забываю, что эту вредину могу видеть только я. Моя муза — мне и страдать. Поэтому я просто уставилась в экран, игнорируя пушистый хвост, маячащий сбоку.

— Я заметила, — фыркнула она, спрыгнула со стеллажа и устроилась на стол позади ноутбука. — И что же наша главная героиня забыла в покоях принца?

На мгновение я зависла, пытаясь вспомнить свой хаотичный поток мыслей.

— Э… Брата? — неуверенно спросила я, чувствуя себя как на экзамене. — Она хочет узнать у принца про брата.

Муза довольно кивнула, но уж слишком хитро прищурилась. Я внутренне напряглась, ожидая подвоха.

Она чуть подалась вперёд, её усы коснулись экрана ноутбука, и с придыханием она произнесла:

— А теперь представь: вечерний сумрак, покои принца. Он весь такой загадочный, стоит у окна, в расстёгнутой рубашке и…

— Мы же не эротику пишем! — возмутилась я.

Пара за соседним столом опять скосила на меня удивлённый взгляд. Я понизила голос и зашептала:

— У нас королевство в опасности, подземелья, хтонь, помнишь?

— Ничто так не украсит сцену со спасением “дамы в беде”, как последующее…

— А ну цыц, — прошипела я.

Муза озорно блестела глазами, и я как наяву увидела ту сцену, которую она предложила. Щёки тут же запылали. Благодаря артам персонажей, нарисованным в нейросети, я отлично их представляла. А разыгравшееся воображение живо рисовало картинки, как кадры из фильма.

— Он рассказывает ей, что в подземелье живёт чудовище и её брат у него в плену, — вдохновенно начала я, и пальцы застучали по клавиатуре.

Фильм в голове обретал реальность. Кофейня, голоса, шум — всё перестало существовать. Перед глазами были только герои и подземелье.

— И после победы над чудовищем принц приносит её в свои покои, — мурлыкнула муза, довольно встопорщив усы. — Кладёт полуобморочную деву на диван, заправляет прядь волос за ухо, нежно проводит грубой ладонью по её щеке, а затем наклоняется к её приоткрытым губам и…

— Она приходит в себя и влепляет ему пощёчину! — радостно закончила я.

Муза закатила глаза и фыркнула.

— Он ловит её руку, прижимает к себе, а дальше… — увлечённо зашептала она.

И я, как заворожённая, начала строчить сцену, от которой щёки горели, как красный сигнал светофора. Бессовестная муза окончательно вошла в раж и расписывала момент во всех подробностях.

Кажется, ромфант всё же получился! Правда, хтонь там тоже есть… Но это уже детали.

Когда муза берёт выходной

Преимущества удаленной работы: можно закончить работу и заниматься своими делами, вместо того чтобы тратить время на дорогу домой.

Минусы удаленной работы: не можешь закончить работу вовремя, потому что под конец рабочего дня все вспоминают про важные задачи, которые нужно решить “прям щаз”.

Особенно это бесит в пятницу. Весь день ждешь вечера, чтобы торжественно выключить компьютер и гордо сказать в погасший экран “всё, я отдыхать!” и уползти на диван, потому что ни на что другое сил уже не будет.

В этот раз, на удивление, несмотря на позднее окончание работы, у меня все ещё были какие-то силы. Взяв под мышку ноутбук, я села на диван и посмотрела на музу.

— У меня свободный вечер.

— Отлично, — лениво отозвалась муза из кресла. Последние пару часов она лежала там пузом кверху, выражая всем своим видом тленность бытия.

— Давай напишем главу! Ну пожа-а-а-луйста, — заканючила я.

Муза посмотрела на меня так, будто я задушила её любимого хомячка.

— Отстань, женщина, у меня выходной.

— Выходной у нас с тобой завтра, — возмутилась я. — Будем убираться, готовить… ух, отдых!

Моя пламенная речь вызвала только скептический взгляд.

— Странное у тебя понимание отдыха, — фыркнула она. — И вообще, принеси чипсеки.

— Никакой вредной пищи! Я худею.

— Ну так и худей, а я-то тут причём? — возмутилась вредина. — Неси чипсы.

Мне осталось только вздохнуть и вернуть ноутбук на место. Было очевидно, что творчества сегодня не будет — муза взяла выходной. Вот так всегда: когда у меня нет ни времени, ни сил, она тут как тут со своими идеями, а когда выдался свободный вечер — решила отдохнуть.

Я вернулась с кухни с тарелкой чипсов и бокалом вина. Муза отобрала тарелку и ехидно покосилась на бокал:

— Худеешь, говоришь?

— Один бокал вина за ужином полезен для здоровья, — гордо парировала я. — Все умные статьи об этом говорят. И вообще, вечер пятницы — имею право.

Я выключила верхний свет, оставив только тёплый неяркий свет торшера. Муза бездумно щёлкала по каналам, с каждым новым кликом всё больше возмущаясь, до чего докатился мир. Каналов сто штук, а смотреть нечего.

— Давай комедию включим? — предложила я, гоняя по бокалу уже нагревшееся вино. Пятнадцать минут не можем найти, что посмотреть.

— Ой, не, опять смотреть на поцелуйчики-обнимашки. Не хочу.

— Ну нет в реальной жизни, так хоть на экране посмотреть, — обиженно насупилась я.

Налила себе ещё бокал вина, параллельно думая о том, что, может, пора снова вернуться в приложение для знакомств. Ну разве что после третьего бокала. А лучше четвёртого, когда моя нелюбовь к таким приложениям хотя бы немного притупится.

Я залезла в угол дивана, прижимаясь к мягкой спинке, натянула плед по шею, потому что топили уже не очень, и вечерами было особенно прохладно.

“Однажды дьявол решил взять отпуск” раздалось из телика и заиграла музыка из заставки сериала «Люцифер».

— Издеваешься? — повернулась я к музе. — Тут, по-твоему, нет "поцелуйчиков-обнимашек"?

— Это — другое, — недовольно отмахнулась она. — И вообще, не мешай смотреть. Тут Том Эллис, — с придыханием выдала эта вредная кошка и расползлась по креслу, когда на экране появился дьявол в своём неизменном чёрном костюме и белой рубашке.

— Мы смотрели его уже раза… три? — со смешком спросила я. Кажется, муза выбрала отличное времяпровождение для пятничного вечера.

— Значит, будет четыре, — безапелляционно заявила она.

Я улыбнулась и потянулась за бокалом вина. Раз творчество сегодня отменяется, то пусть уж вечер пятницы будет приятным. В конце концов, даже музы иногда заслуживают выходной.

Спасение королевства

За окном светило солнце. После шести месяцев темноты, зимы и вечной серости — это было как подарок. Чистое голубое небо блестело, словно свежевымытое окно, а солнце показало свой краешек, двигаясь по небосклону ближе к моему окну. Через пару часов оно дойдёт и до меня, зальёт комнату светом.

Я стояла за столом, сгорбившись над вырванным из блокнота листком, и строчила с потрясающей скоростью. Предложение за предложением, слово за словом.

— Ух ты, что пишешь? — Муза прыгнула мне на плечо и любопытно заглянула в листок.

— Список дел на сегодня! — торжественно объявила я.

— Ой, фу, скукота, — поморщилась она так, словно увидела собаку, и спрыгнула на пол. — Давай лучше попишем, настроение хорошее, — промурлыкала она.

— Нет-нет, знаю я тебя. Сейчас сяду писать — и встану с дивана через десять часов, забыв про еду и всё остальное. А мне убираться надо, еды приготовить, так что жди своей очереди.

Я достала пылесос, надела бандану для уборки и принялась вытирать пыль с полок. Книжка за книжкой, статуэтка за статуэткой — тщательно приводя квартиру в порядок.

Муза подозрительно долго молчала, не мешая мне убираться. Из колонки доносился плейлист «Бодрая музыка для уборки», а я уже перешла от полок к мытью полов. Муза запрыгнула на тумбу под телевизором, разлеглась там и спросила:

— Что важнее: любовь или долг?

— Так, ну-ка не разводи тут философствований, — отмахнулась я, вылезая со шваброй из-под дивана.

Бандана съехала набок, волосы лезли в рот, и я подула на них, пытаясь убрать, чтобы не трогать мокрыми резиновыми перчатками.

— Да я так, — как бы невзначай произнесла она, — просто подумала, что после того, что между ними было тогда…

Я невольно покраснела, вспомнив, как мы писали ту самую сцену в кофейне, и как потом я в туалете умывала лицо холодной водой, пытаясь вернуть естественный бледный оттенок кожи.

Муза, довольная произведённым эффектом, тихонько продолжила:

— Он просто обязан остаться с ней, а он не может, потому что…

— Помолвлен с другой по приказу отца! — воскликнула я. Швабра упала на пол. — Я совсем забыла про это.

— Теперь вспомнила, — хитро прищурилась Муза.

— И что теперь делать? Он не может подвести отца, иначе его королевству конец, — взволнованно сняла я перчатки. — Но Софи для него вся жизнь! — Бандана полетела вслед за перчатками на пол.

Мысли лихорадочно заскакали в голове как сумасшедшие. Ноутбук уже тихо шуршал, включаясь.

— Надо срочно спасать его! Но как?

Я замерла над открытым файлом с текстом и растерянно посмотрела на свою помощницу.

— Как-как, — передразнила она, спрыгнула и уселась рядом. — Спасём королевство — спасём и наших возлюбленных.

— Точно! — пальцы начали порхать по клавиатуре.

Когда возлюбленным оставалось совсем чуть-чуть до хэппи-энда, я моргнула и вернулась в реальность. Часы показывали одиннадцать. Только не утра, а вечера!

— Что?!

— Что? — подскочила задремавшая на краю дивана Муза. — Все живы?

— Да, кроме меня! — огрызнулась я и с трудом разогнулась. Ноги болели, шея затекла, а глаза слезились от усталости.

Кое-как доползла до кухни, сделала бутерброд из старого хлеба и подвядшей колбасы, потому что до магазина я, конечно же, не дошла — погружённая в спасение королевства и Софи. Съела невкусный бутерброд в полной тишине, бездумно глядя перед собой в стол. Кажется, все мои слова и мысли закончились, когда я написала тридцать две страницы текста сегодня.

Лениво умывшись, я переоделась в пижаму с кошками и заползла под одеяло.

— Блин, столько хотела сделать, — вздохнула я.

— Ещё завтра есть, успеешь, — устало пробормотала Муза, примостившись мне под бок. — Главное, что мы спа-а-асли, — смачно зевнула она, — королевство и их любовь.

— Но надо ещё разобраться с вредным братом и…

— Тихо-тихо, — не открывая глаз, еле слышно прошептала Муза. — С ним мы обязательно разберёмся. Но не сегодня. Спи.