Записки путешественника

Летосчисление большинства народов начинается от сотворения суши или «воздвижения тверди земной» — от в.т., как пишут хронисты, — и насчитывает 1171 год. Старейший свиток, в королевской библиотеке Вирра, повествующий «о начале времен» в переводе с хэйанского гласит: «Когда [Силы] собрались и вышли [из моря], то воздвигли сушу и ушли. [Затем] другие населили [твердь] живущими и дали им имена, море же осталось как было». Реже встречается хронология обозначенная как «с.з.» или от сошествия со звезд. Происхождение её неясно, согласно сохранившимся источникам хронология насчитывает от 4790 до 5138 лет и началом мира полагает момент «когда [Вечные] пришли со звезд и выплавили небо и землю в небесном горне».

Занятые в большей степени текущими моментами жизни, люди Торговых городов и за морем делят ее круг на девять частей, которые зовут сестерами, и первым ставят сестер Теплого ветра — символ надежды и возрождения. Теряет силу Хозяйка ночи, холод и мрак уступают место птицам в высоком и светлом небе, пробуждаются ото сна травы и реки. Великое солнце Кулан греет все сильнее, а затем к нему присоединяется и малое, Ярат, чтобы вскоре вновь убежать во мрак. Но золотые и красноватые лучи уже сделали свое дело и вместе с сестером Новых листьев приходит новая жизнь. Деревья одеваются в зеленое, появляются первые цветы и травы, а алтарные чаши Орма Хозяина воздуха в великом храме Инноса полны солнечным камнем и бирюзой — символами света и неба. Вылезают из норок малые существа, луга и поля наполняются жужжанием, писком и суетливой беготней.

Возвращение малого светила знаменует начало сестера Красного солнца, который принадлежит Кирайе и ее огненному копью. А потому свет дня уже не согревает, но опаляет и, как говорят храмовники, тем сильнее, чем темнее помыслы. Для алых плащей наступает время испытаний тела и очищения духа. Крестьяне трудятся на полях только ранним утром, пастухи гонят стада поближе к тенистым рощам и прохладным заводям. Черные столбы в пустыне Хоорт окутывают голубые искры и смерть ждет любого приблизившегося к ним. Когда овцы начинают отчаянно блеять от жажды у высыхающих заводей и трескается корка земли у дорог, Ярат вновь убегает во мрак знаменуя приход сестера Двух лун — времени сбора урожая и забот о доме. В первые дни сестера крестьяне приносят дары милосердной Шианнаб поскольку верят, что только ее заступничество уберегло землю от «Великого огня». Скромные святилища сооружают на опушках и у полей, из кряжистого пня или плоских камней на которые водружают глиняную миску и укрытую от ветра свечу. Крестьяне полагают, что Шианнаб не нуждается в храмах «ибо пусть лучше каждый воздвигнет храм в сердце своем», как сказано ее устами в «Книге книг».

Ветра холодают, поднимаются выше и, разгоняя облака, приносят сестер Выского неба — время сельских праздников, ярмарок и новых начинаний. В деревнях и селениях играют свадьбы; в городах караванщики, путники и охотники за наградой ищут пристанища перед холодами, отдыхают от путешествий и готовятся к новым. У храмовых алтарей и на маяках Скалистого острова близ Академии возжигают огни надежды. Вечерами замерзает вода в лужицах, удлиняются тени и вместе с ними приходит сестер Долгих закатов, окрашивая небо багряными цветами опавших листьев. Это время когда прозрачные дни и лунные ночи полны ожиданием и тишиной. Посвященные в башнях Келет Сур и Дивед готовятся ко времени когда ткань тленного мира истончится и живущим откроется небо.

Когда умолкают звери и птицы, а деревья сбрасывают последние листья, на заиндевевшую сухую траву опускается сестер Черных ветвей. Вечера приходят все раньше и становятся все темнее. Если к концу сестера охотники из затеряных в чаще деревень не вернулись из леса, не наполнены хранилища и дровяники, не готова теплая одежда — быть беде. Близится время Сиал, Хозяйки Зимы, Матери тьмы и проклятий. Ледяное дыхание сестера Длинных ночей приносит тьму, холод и снег, которые сестер Снежных бурь с воем закручивает в метели и вьюги. Все живущие, как комочки тепла на холодном ветру, стремятся в укрытие и жмутся друг к другу в ожидании света и надежды на возрождение.

Стоит отметить, что когда-то народы помнили покровителей и хозяев каждого сестера, но ныне некому назвать их силы и имена.

***

Помимо дней сестеры делят и иначе, ради удобства и простоты. Так, купец или табунщик скажет «в середине сестера Двух Лун», тогда как летописец обозначит более точную дату — «пятого дня сестра Красного солнца» или «тринадцатого дня сестера Долгих закатов». Придворные хронисты и храмовые писцы, в числе прочего, иногда добавляют место и имя текущего правителя. Крестьяне же и люди попроще начало и конец сестеров полагают судя по погоде и ряду примет. Поэтому одинаковые даты разных лет, записанные со слов простого люда, хронологически могут не совпадать друг с другом.

Полный круговорот сестеров называют икэ или год и некоторые именуют особо. Так, год 981 в.т., когда поля близ Торговых городов опустошила саранча, помнят как «Год опустошения полей» или «Год нашествия саранчи». Годы именуют по великим засухам, моровым поветриям, войнам...

Степные орки делят год на время зимних стоянок, время птичьих стай, время горячей крови, время маленьких жеребят и время дальних переходов. Эльфы, помимо Солнечного календаря знают еще и Звездный, который связан с Высоким искусством и считается излишне сложным всеми кроме посвященных. Шестнадцать его созвездий «в вечном противоборстве движут миры, вращая колесо времени». Каждая тройка рядом стоящих созвездий образует малые круги или круги стихий. Колдун, Дракон и Кузнец — круг Огня, Птица, Копье и Конь — круг Воздуха. Избранные, вместе с Короной и Жрицей, объединяются в круг Духа, а Рыба, Змея и Кракен в круг Воды. Меч, Древо и Плуг, символы земли, не образуют круг, но служат связующими звеньями для прочих.

Малые круги образуют большой, смену созвездий в котором посвященные привыкли трактовать указанным ниже образом:

Закрывает и открывает круг Печать — Колесо, Кольцо, Перстень — по-разному именуют народы семь звезд, что связывают миры символом начала и конца. Считается, что «рожденные под Печатью» имеют дар к предвидению и Высокому искусству, могут склоняться как к великому добру, так и к великому злу. Венчает Печать звезда Милькар, чье бледное сияние озаряет ночное небо всего несколько дней в году. Потому рожденные в эти дни немногочисленны, а предназначение их не ясно. Определенно можно сказать лишь, что «под Милькар» чаще рождаются создания необычные, если не отталкивающие. Люди с бесцветной кожей и волосами, орки с необычным цветом глаз и строением тела, животные слишком большие или слишком маленькие.

Когда день равняется с ночью восходит Колдун, он же Предвестник. Преисполненный знанием, Колдун возвещает пришествие Дракона — негасимого огня, который побеждает хаос и создает основу нового мира. Девять звезд Колдуна благоволят травникам и знахарям. Тем, кто на заре времен черпал знания из откровений Вечных и был огоньком во тьме задолго до появления Высоких искусств.

Дракон дарит живущим умение созидать, озаряя светом разума бесформенную бесконечность неопределенного. Это созвездие живописцев, бардов и скульпторов, заклинателей и пророков. Темный же лик Дракона, на исходе звезды Танаб, это одержимость и безумие. За Драконом следует Кузнец и огонь опаляющий в его руках превращается в огонь жизни. С Кузнецом сравнивают все народы мира живущих, жизнь которых есть труд и борьба. Это созвездие ремесленников, каменщиков, плотников и, конечно же, кузнецов.

Трудами Кузнеца рождается и крепнет Древо знаний и умений, чьи могучие ветви множатся молодой порослью новых путей и смыслов. Шесть звезд Древа светят ученым, создателям всевозможных механизмов, первооткрывателям. Его темное подобие это холодная безжалостность и равнодушие к чужой боли, когда любопытство побеждает сострадание.

За Древом следуют Конь, Птица и Копье, которое ещё называют копье Кирайи, — символы странствий, поиска и борьбы. Семь звезд Коня светят торговцам, лекарям и караванщикам — всем, кто несет плоды Древа в мир.

Птица озаряет путь каждому, кто, как сказал поэт, «во мраке одиночества холодном стяжает новые пути» — путешественникам, мыслителям, изобретателям и искателям приключений. Но утратив путеводную нить — память об истоках своего пути — Птица утрачивает и силы, смертным камнем падая вниз. И потому каждый, кто одинок во тьме, стремится хранить в сердце теплую память о детской радости и быстротечном счастье.

Копье — созвездие чистых помыслами. Кто, как и Кирайя, с оружием в руке встает против несправедливости, лжи и расправы над беззащитными. У копья Кирайи нет темного подобия, ибо оно есть свет, предвечный и негасимый.

На смену Копью приходит Серп, символ мира и изобилия. Он считается созвездием матерей и материнства и потому его часто связывают с милосердной Шианнаб. Серп покровительствует, так же, пахарям, рыбакам, виноделам и скотоводам. Каждому, кто несет в мир плоды труда своего от изобилия земли и от вод земных.

Изобилие ведет к началу новой жизни и Серп сменяет Жрица, ведь одна ее ипостась созерцание и целомудрие, но другая — любовь. Второй лик Жрицы часто именуют Танцовщицей, что претит иерархам и некоторым посвященным. Ее чтят уличные музыканты и акробаты, странствующие певцы, а иногда и те, у кого помимо сладких речей наготове кинжал в рукаве. Когда восходит Танцовщица, вчерашнему мальчишке проще сорвать первый поцелуй, а юной девушке проще его подарить. Под звездой Ниэтт Танцовщица светит молодым.

Жрицу сменяют Избранные, которые есть символ духа возвышающего жаждущих света вечного знания в мире мелких страстей и ложных стремлений. Избранные призваны к исполнению особой цели, зачастую им неведомой. Тринадцать далеких звезд, во главе с белой звездой Мараннан, освещают пути отшельников и посвящённых, собирателей знаний запретных и древних. Обратная сторона Избранных это гордыня и кто не справился с ней падает во тьму.

Через Избранных возвышается Корона — венец земной власти. В домах знати стараются подгадать дни зачатия так, чтобы ребенок увидел свет, когда пять красных звезд воцарятся на небосклоне. Что касается прочих, принято считать, что Корона означает не только власть, но и служение. А потому светит, в том числе, воинам-храмовникам и служителям алтарей и одиноких святилищ, даже забытых и покинутых.

Корону сменяет Меч, знак единства, порядка и неотвратимого возмездия. Его связывают с Кераком, сыном камня, который устанавливает равновесие и порядок вещей и которого некоторые почитают одним из воплощений Рохо.
Меч светит благородным воинам, судьям и наставникам. «Под Мечом» стараются скреплять договоры, заключать браки, даже приносят уверения в вечной любви. Темное подобие Меча — гнев, глухой и холодный как металл в промерзшем склепе.

С закатом Меча приходит Рыба, вместе с бескрайним океаном хаоса из которого вышли и куда уйдут все живущие. Это знак ведьм, шаманов и прочих к кому извилистыми и странными путями протянулись щупальца стихийной магии. Но, так же, и моряков, кому простор и плеск соленых волн за бортом милее земной тверди. Светлое подобие Рыбы это гибкость разума который, подобно текучей воде, находит способ обойти все препятствия.

Хаос рождает Змею, носителя смерти и проводника в иные миры. Пять вытянувшихся в линию звезд изображают на могильных камнях, памятниках и у входа в склепы. Когда восходят Таммак и Лат — глаза Змеи, — пробуждающие мертвых обращают к ним взор, возжигая бледные огни на тайных капищах и темных алтарях. Светлое подобие Змеи хранит тех, кто памятует об усопших и павших, заботится об их добром имени, оберегает застывшую тишину кладбищ и усыпальниц.

Завершает круг жизни Кракен, разрушитель миров. Ледяным дыханием губит он начинания и свершения, обращает сущее в первозданную бесформенную материю. Этот звездный знак всегда связывают с Хозяйкой тьмы и проклятий, Сиал. Считается, что восемь звезд Кракена отравляют разум и затуманивают суждения, склоняют ко лжи и клятвопреступлениям, движут рукой безумцев, потерянных, детоубийц… У Кракена нет светлого подобия, как нет тепла и света в обителях Сиал.

***

Уже сказано, что знаки звездного календаря естественным образом противостоят и определяют друг друга, но немногие из живущих до конца понимают движущие противоборством причины и силы. Не вызывает вопросов, к примеру, противостояние Рыбы и Птицы, Копья и Кракена. Можно представить почему противостоят Древо и Меч, Кузнец и Корона. Но в чем суть, к примеру, противостояния Дракона и Избранных? В неполной копии «Главных стихий», которую мне посчастливилось найти в развалинах одинокой горной башни, есть строка «...дух же рассекает тот огонь против которого бессильна вода». Возможно, это ключ к пониманию противостояния ведь в малом круге Духа главенствуют Избранные.

Противостояние Предвестника и Жрицы, кажется, проще объяснить вечным противоборством мужского и женского начал, как представляет их большинство. Здесь Жрица суть хранительница земного, тогда как Предвестник отвергает его, устремлен ввысь, в недоступные пониманию дали.

Интересно отметить, так же, что высшему символу — Печати, противостоит Серп, простейший из земных знаков, созвездие пахарей и рыбаков.

***

Живущие верят, что звездные знаки определяют судьбу рожденных и их умения, а редкое их сочетание с положением светил наделяет необыкновенными способностями. По легенде, Деарг Анхор, который воздвиг Скалистый вал, появился на свет когда Печать венчала хвостатая звезда Кинат, что случается раз в три поколения.

Известно, что каждый из малых кругов благоволит своей стихии, как и звездные знаки — обретая одно из подобий, — покровительствуют разным искусствам. Звездный календарь помогает посвященным рассчитать наиболее благоприятный момент для наложения чар на оружие или амулет. Например, «под Короной» зачаровывают амулеты контроля и силы, но, так же, и обереги от подчинения.

Стоит упомянуть, что народы по-разному именуют созвездия. В Хэйанской империи Птицу именовали Единорогом, а Кракена Змеем. Ныне, в закатных странах, Птицу зовут Ласточкой, а Колдуна Отшельником. В краю холодных ветров говорят не Жрица, а Матерь. На восход от Торговых городов Серп именуют Плугом.

***

Положение светил и созвездий помогает понять когда открываются двери между мирами. Например, строки из «Движения светил» иерарха Катры: «Когда красная звезда вернется и Змея обратится в Ворона, на горе Нерай путь откроется, но только единожды», 4635 год с.з.

Полагаю, при вдумчивом подходе и обладая нужными инструментами и умениями, возможно рассчитать дату следующего прихода «Красной звезды». Но о каком пути сказано и куда он ведет — неведомо. Возможно, речь идёт о единении миров, когда под светом чужих звезд знаки обретают подобия и силы доныне неизвестные нам. Подтверждением сему может служить любопытный пергамент, который я обнаружил под потолочной балкой в портовой лавке, хозяин которой считал свиток заговором на торговую удачу. Судя по стилю письма и чернилам, манускрипт писан во времена Союза девяти царств, примерно в 905 — 970 г.г. в.т., и, вероятнее всего, хранился в Лидском книгохранилище до его разорения. К несчастью, пергамент пострадал от соли, рыбных испарений и жирных рук лавочника, но оставшегося достаточно дабы пролить еще один лучик света на озвученные выше вопросы, столь же важные, сколь и захватывающие:

— Можно ли найти перекресток путей между мирами? — спросил я учителя.

— Ткань мира тоньше, чем кажется и прорехи в ней движутся, как водовороты на реке… Когда поднимаешься в горы над старой башней, в первую четверть сестера Двух лун, что ты видишь?

— Нашу кузню. Инструменты, слитки, алтарь и камни стихий...

— А еще?

— Звезду Полар — наконец, нашелся я — и другие! Урсу и Андро и…

— Видишь ли их сейчас? Видел ли когда-нибудь из другого места?

— Нет. Прости учитель, я не придавал этому значения.

— Поэтому нигде в царстве не куют амулеты и перстни подобные нашим.
Учитель дал знак, что отпускает меня. Он казался рассеянным.

— Путь обратно откроется, но только единожды — прошептал наставник мне вслед и только благодаря чуткому слуху молодости я расслышал его. Над значением же сказаного я размышляю и поныне, оставив за спиной гору Нерат, вершины мастерства и сорок лет жизни.

***

Несмотря на большое значение Звездного календаря, в миру более распространен календарь гномов, которые рассчиывают его наблюдая за небесными телами с помощью сложных устройств из зеркал и металла, в башнях на вершинах гор. С гномьим же календарем хронисты, посвященные и ученые соотносят Звездный и девять сестеров, дабы с удобством и однозначно определять события и даты. Подобно солнечному календарю, гномий делит год на равные части, но вместо четырех на восемь, по сорок дней в каждой и более никакими отличительными чертами не обладает.