Заплатка на реальности

Станция «Дабл-Донат-9» не просто падала — она кричала. Металл обшивки стонал под чудовищным давлением гравитации черной дыры, а сирена аварийной тревоги срывалась на визг, от которого закладывало уши.

Донна Ноубл влетела в главный зал управления, чудом удержав равновесие на накренившемся полу. Искры сыпались с потолка, как огненный дождь.

— Доктор! — заорала она, перекрикивая грохот. — Щиты упали до двух процентов! Мы сгорим!

Доктор уже был у центрального терминала. Его пальто развевалось, словно он стоял на ветру, а очки съехали на кончик носа. Он яростно водил звуковой отверткой над панелью управления, но та в ответ издавала лишь жалобный, безнадежный треск.

— Не сгорим! — крикнул он, не оборачиваясь. — Нас расплющит раньше! Гравитационный колодец уже захватил нас! Мне нужно перенаправить энергию с реактора на тормозные двигатели!

Он ударил кулаком по большой красной кнопке. Ничего. Экран полыхнул зловещей надписью: «ДОСТУП ЗАПРЕЩЕН».

— Что значит «запрещен»?! — возмутилась Донна, хватаясь за поручень, когда станцию снова тряхнуло.

— Протокол «Омега»! — Доктор развернулся к ней. В его глазах плескалась паника, которую он обычно прятал лучше. — Капитан заблокировал систему перед смертью, чтобы пираты не угнали станцию. Это «Мертвая хватка», Донна! Шестизначный код деактивации!

— Ну так взломай его этой своей жужжалкой!

— Не выйдет! — Доктор отшвырнул отвертку на панель. — Это квантовое шифрование! На логический подбор уйдут годы, а у нас... — он глянул на таймер над головой, где красные цифры отсчитывали секунды до нуля. — ...у нас осталось восемь секунд!

Донна побелела.

— Восемь секунд? Мы умрем?

Доктор на мгновение замер. Его взгляд стал странным — холодным, расфокусированным, словно он смотрел сквозь стены, сквозь время. Он сунул руку в карман, нащупал ключ от ТАРДИС, сжал его до побеления костяшек. Воздух вокруг него едва заметно дрогнул, будто от марева над раскаленным асфальтом.

— Нет, — резко сказал он. — Встань за клавиатуру.

— Зачем?

— Вводи код!

— Я его не знаю! — взвизгнула Донна.

— Я тоже! — рявкнул Доктор, хватая её за плечи и почти швыряя к пульту. — Шесть цифр, Донна! Любых! Первое, что придет в голову!

— Ты спятил?! — она в ужасе смотрела на мигающий курсор. — Шесть цифр? Это же миллион вариантов! Один шанс из миллиона! Если я ошибусь, система заблокируется навсегда!

Таймер пискнул. 00:05... 00:04...

— ВВОДИ! — голос Доктора перекрыл даже вой сирены. Это была не просьба, это был приказ. — Просто нажми на кнопки! СЕЙЧАС ЖЕ!

Донна зажмурилась. «Господи, мамочка, прости», — пронеслось у неё в голове. Её дрожащая рука зависла над цифровой панелью. Времени на раздумья не было. Она просто позволила пальцам упасть вниз, повинуясь панике.

Три. Семь. Ноль. Четыре. Два. Девять.

Она с силой вдавила ВВОД, зажмурившись еще крепче, ожидая, что сейчас мир вокруг превратится в ослепительную вспышку боли и огня.

Секунда тишины растянулась в вечность.

А потом раздался мелодичный звон.

— Код принят, — сообщил бархатный голос бортового компьютера. — Протокол «Омега» деактивирован. Аварийная тяга восстановлена.

Донну швырнуло на пол — это двигатели станции, получив долгожданную энергию, взревели, вырывая «Бублик» из смертельных объятий гравитации. Перегрузка вдавила её в ковролин, перед глазами поплыли темные круги. Станция застонала, выпрямляясь, но это была живая вибрация.

Через минуту всё стихло. Гул двигателей стал ровным и монотонным.

Донна медленно села, ощупывая себя. Жива. Цела. Она подняла глаза на экран. Там, где только что мигала красная угроза, теперь горели ровные зеленые графики.

— Я... я угадала, — выдохнула она, и её голос сорвался на нервный смешок. — Доктор, ты видел?! Один шанс из миллиона! Я просто ткнула пальцами в небо, и это сработало!

Она обернулась к нему, ожидая увидеть привычную широкую улыбку. Но Доктор не улыбался. Он стоял, прислонившись спиной к консоли, опустив голову. Руки бессильно висели вдоль тела, будто из него выпустили весь воздух.

— Доктор? — улыбка Донны угасла. — Эй, мы же живы! Это же чудо, правда?

Он медленно поднял голову. В его глазах не было радости победы. В них была такая древняя, темная тоска, что Донне стало холодно.

— Чудо... — тихо повторил он. — Ты думаешь, это было чудо, Донна?

— Ну... а как еще? Я же не знала код. Я просто нажала наугад. И попала.

Доктор отпустил её руки и подошел к экрану.

— Посмотри сюда, — сказал он жестко.

На экране бежал список. Длинный, бесконечный список строк. Все они были красными.

Попытка ввода: 812934 — ОТКАЗ. Критическая ошибка.

Попытка ввода: 004511 — ОТКАЗ. Критическая ошибка.

Попытка ввода: 101010 — ОТКАЗ. Критическая ошибка.

Строки бежали тысячами. Десятками тысяч.

— Я расколол время, — сказал Доктор. Его голос был тихим и ровным, как поверхность мертвого озера. — В ту секунду, когда я понял, что логического решения нет, я создал темпоральную сингулярность. Я расщепил реальность.

Он провел пальцем по экрану.

— Шесть цифр. Это ровно один миллион комбинаций. Чтобы гарантированно открыть замок методом полного перебора за три секунды, мне нужно было ровно миллион попыток одновременно.

Донна смотрела на него с ужасом, пытаясь осознать масштаб сказанного.

— Ты хочешь сказать... что здесь был миллион других меня?

— Не здесь. В вероятностном поле. Я создал миллион параллельных срезов этой рубки. И в каждой из них я кричал: «Вводи код!».

В первой реальности ты нажала 0-0-0-0-0-1. Неверно. Взрыв.

В двести сорок пятой ты ввела дату свадьбы своей кузины. Мимо. Смерть.

В полумиллионной ты просто промахнулась по кнопкам. Конец.

Доктор резко выключил экран, погрузив рубку в полумрак.

— Девятьсот девяносто девять тысяч девятьсот девяносто девять версий Донны Ноубл сгорели в атомном огне за одну долю секунды. Они умирали, отсеивая неправильные варианты. А потом очередь дошла до тебя. Ты — тот самый единственный случай из миллиона. Ты ввела 3-7-0-4-2-9. Комбинация совпала.

Донна отшатнулась, словно получив пощечину. Она посмотрела на свои руки, которые теперь казались ей чужими.

— Но почему я? — вдруг спросила она, и в её голосе зазвенела злость. — Ты же гений, Доктор! Повелитель Времени! Твой мозг работает быстрее суперкомпьютера. Почему ты заставил меня лезть в эту мясорубку? Почему ты сам не вводил этот чертов код?

Доктор грустно усмехнулся и покачал головой.

— Именно потому, что я гений, Донна. В этом и была проблема.

Он постучал себя по виску.

— Мой разум слишком упорядочен. Я вижу паттерны там, где их нет. Если бы я попытался вводить цифры наугад, я бы неизбежно начал повторяться. Мое подсознание скатилось бы к математическим константам, к рядам Фибоначчи, к простым числам. Я бы вводил «умные» комбинации. Половина моих версий дублировала бы друг друга, и мы бы не покрыли всё поле вариантов.

Он подошел к ней вплотную, глядя на неё с какой-то странной, пугающей нежностью.

— А ты, Донна... Ты восхитительна. Ты — абсолютный, эталонный хаос. Ты не пыталась искать логику. Ты просто паниковала и тыкала в кнопки. Ты — идеальный генератор случайных чисел. Никаких алгоритмов, только чистая человеческая энтропия. Только ты могла выдать миллион абсолютно разных, не повторяющихся комбинаций за одну секунду.

— То есть я спасла нас, потому что я... истеричка? — переспросила Донна.

— Потому что ты непредсказуема, — поправил Доктор. — Машины и гении проигрывают там, где нужен слепой случай. Мне нужна была не логика. Мне нужен был шторм.

Он развернулся к выходу, натягивая на лицо привычную маску бодрости, хотя плечи его всё еще были опущены под тяжестью миллиона смертей.

— Парадокс схлопнулся. Остальных версий больше нет, Вселенная стерла их как лишние данные. Но я помню их все. Я помню каждый крик. Мы стоим на горе из твоих неудачных попыток, Донна. Такова цена.

Он остановился в дверях шлюза.

— Пошли. Я угощаю чаем. И печеньем. Думаю, лучший генератор хаоса во Вселенной это заслужил.

Донна осталась стоять одна посреди тихой рубки. Ей казалось, что воздух вокруг всё еще дрожит от эха миллиона нажатий. Она медленно вытерла руки о джинсы, словно пытаясь стереть с них невидимую пыль вероятностей, и хмыкнула, представив картину, которую только что описал Доктор.

— Миллион Донн Ноубл в одной комнате... — пробормотала она, закатив глаза. — Господи, бедный мужик. Удивительно, что он не взорвал эту станцию сам, просто чтобы нас заткнуть.

Она поправила волосы, гордо вскинула подбородок и крикнула в пустоту, где секунду назад умирали её копии:

— Ну, извините, дамочки! Но вакансия только одна, и её заняла лучшая секретарша из Чизика! А вы в следующий раз печатайте быстрее!

Затем она выпрямилась, глубоко вдохнула и пошла следом за Доктором. Печенье само себя не съест, а она за эту секунду наработала на тройную порцию.