Запомните меня счастливым

Фотоальбом 1987–2018

По земле прошелестели шаги, легкие, будто ночной ветер коснулся пожелтевшей травы. Шаман приподнялся на локте, прислушался. Показалось, будто кто-то прошептал его имя. Потянуло дымком, полог юрты колыхнулся. Послышался тихий смех.

Кадр № 1

Мурат с детства ненавидел туман. До дрожи, до обморока. Прятался когда-то от сероватой мглы в самом дальнем углу дома. Мальчику казалось, что начался пожар, и огонь в каждую минуту может ворваться внутрьи сожрать его. Обглодать до костей, жадно, будто дикий зверь. Родители не знали, откуда взялся этот беспричинный страх, считая это глупостью и баловством. Никто не пытался выслушать, просто через некоторое время, мать с руганью доставала сжавшегося в комок сына из очередного закутка и давала увесистый подзатыльник. Мурат же молча сносил побои и насмешки, упрямо забираясь от тумана всё дальше. Когда родители поняли, что ни наказания, ни врачи его не переделают, махнули рукой и полностью переключили внимание на младшего брата Кайрата. А Мурат так и рос в одиночестве, будто сорняк в темном углу сада. Длинный, бледный и колючий. Тайком мечтая когда-нибудь оказаться там, где нет противной мглы и надоедливого брата. С годами страх перед туманом постепенно притупился, особенно после того, как пропала Дина, и проявлялся теперь очень редко. Мурат вырос, нашёл работу в крохотном издательстве и, казалось, совсем успокоился.

Но в тот день, когда Мурата уволили, в Алматы снова стоял туман с запахом гари. Жиденькая сероватая стена вяло наползала со стороны гор, постепенно захватывала и поглощала проспект Аль-Фараби вместе с высотками и трамплином. Мурат открыл стеклянную дверь, за которой ветер гонял белёсые клочья, вышел и остановился на крыльце. Поставил сумку у ног, достал зажигалку, чиркнул пару раз, прикрываясь от ветра, закурил. Сигарета мелко дрожала в желтоватых пальцах. Идти никуда не хотелось.

Следом выскочил начальник, зябко запахнул полы дорогого кашемирового пальто.

— Извини, дружище. Сам знаешь, последнее время дела идут плохо. Еще ты со своими… — Он помахал рукой перед носом Мурата. — … депрессиями и творческими разгулами. Работать, работать надо, иначе кризис нас всех сломает.

— Дайте еще шанс, и я…

Начальник отвел глаза.

— Да взяли мы уже одного парнишку. Опытного. В дизайне хорошо разбирается. Так что, увы. Поищи себе другое место.

Мурат ссутулился, став похожим на большой, горестный вопросительный знак. Провел рукой по редким черным волосам, по привычке прикрывая прядями намечающуюся лысину. Начальник потоптался, негромко кашлянул и сказал с показной бодростью:

— Ладно, мне пора. Счастливо.

Рядом, повинуясь сигналу, мигнули фары новенького «Мерседеса». Начальник с видимым облегчением сбежал по ступеням и скрылся в уютном салоне, собираясь укатить куда-то в радужные дали. У Мурата таких перспектив не было. Он выбросил недокуренную сигарету в канаву, закинул на плечо сумку и побрел к своему «Форду», притулившемуся возле карагача.

Навстречу пробежал спортивный паренек со светлыми волосами, стянутыми в хвостик. Начальник из машины небрежно кивнул ему. Мурат сразу понял, что это и есть тот самый новый перспективный сотрудник. Новичок взбежал на крыльцо и скрылся за дверями. Мурат с завистью посмотрел ему вслед. В висках заломило, голову охватило жаром, даже в глазах на мгновение потемнело от злости.

Почему его вышвырнули, как паршивого пса! За что? Теперь этот хлыщ будет сидеть на его теплом месте и посмеиваться. Несправедливо!

Мурат сжал кулаки, и тут ему в голову пришла блестящая, как ему показалось, мысль. Он хитро улыбнулся, свернул во двор, обежал дом, быстрым шагом пробрался с другой стороны под окна офиса. Одна из створок была, как всегда, приоткрыта. Из кабинета не слышалось ни звука. В это время коллеги должны были работать в студии. Если застанут, всегда можно сказать, что вернулся за коробкой с дисками.

Подтянувшись на руках, Мурат заглянул внутрь, убедился, что внутри никого нет, и перевалился через подоконник. Неловко сверзился на пол, ударился локтем о батарею. Шипя от боли, поднялся на ноги. Пошарил в ящике стола, нашел в коробочке ключ от шкафа. Распахнул дверцы. Вот он, родимый, на месте, новенький фотоаппарат.

Хорошая оптика: большой объектив смотрел на Мурата единственным черным глазом, будто прицеливался. Воровато оглядевшись, Мурат схватил его и повесил на шею. Грудь ожгло, словно от удара током. Сердце гулко стукнуло, но потом по телу толчком растеклось блаженное тепло, аж уши заложило. На секунду Мурату показалось, что он наблюдает себя со стороны. Будто на стоп-кадре. Длинного, застывшего возле шкафа в нелепой позе. Где-то вдалеке хлопнула дверь, в коридоре послышались шаги. Раздумывать над странными ощущениями времени не было, нужно бежать. Мурат с кряхтением выбрался в окно, подхватил сумку и бросился к автомобилю. Несколько раз дёрнул ручку, ругая невовремя заклинивший замок. Сел, неуклюже вырулил на дорогу, ругаясь сквозь зубы, встроился в поток машин.

Дома Мурат достал фотоаппарат и положил на полку рядом с видеоплеером. Повезло. Никто ничего не найдет. Начальник видел, как Мурат уходил, так что все шишки полетят в бывших коллег. Так им и надо. Бездарности. Неожиданно для себя Мурат наклонился и любовно погладил объектив.

«Хорошо, что ты останешься со мной. Правда?»

Фотоаппарат, похоже, не возражал. Мурат отправился на кухню, он давно жил один. С тех пор, как переехал из пригорода в Алматы. Иногда здесь появлялись девушки, но всего на одну ночь. Никто не задерживался, все как одна сбегали под утро. Дуры! Эх, если бы Дина тогда не ушла. Ничего, теперь он всем покажет. С такими красотками модельками познакомится, всем на зависть. Может, и перестанет видеть по ночам бледный образ ушедшего счастья.

Кадр № 2

Спустя неделю нашлась и работа. Богатый папочка заказал для дочери подарочную фотосессию. Расширенный вариант. То есть все капризы и пожелания девушки за кругленькую сумму. Весь день фотограф должен был фиксировать интересные подробности празднования. Делать портреты именинницы там, где она захочет. Подготовить и фото для портфолио и для Инстаграмма и просто, чтобы подружкам похвастаться. О питании никто ничего не говорил, но Мурат надеялся на лучшее. Впрочем, гонорар был настолько высок, что можно было немного и поголодать. В назначенное время охранник впустил Мурата на территорию. Осмотрел его вещи, карманы, внимательно изучил каждую букву удостоверения. Со скучным лицом, словно бы нехотя, провел в особняк и представил хозяевам. Именинница Алия сияла шикарным платьем, бриллиантами и нетрезвым блеском в глазах. Гости собрались, пора было приступать к работе. Как оказалось — нелёгкой. К вечеру от шума, мелькания ярких тряпок и грохота музыки закружилась голова. Мурата слегка пошатывало, хотя за весь день он не выпил ни капли спиртного. Чего нельзя было сказать о гостях.

Неугомонная девушка потащила его на второй этаж.

— Эй! Сфотай меня у камина, — приказала Алия и раскинулась на пушистом ковре, имитирующем шкуру какого-то неведомого животного. Черные волосы раскинулись, алое платье задралось выше колена, расплескалось вокруг точеного смуглого тела.

Мурат нацелил на нее объектив и нервно сглотнул. Безбашенная девчонка! В комнате никого, дверь закрыта, внизу гремит музыка. Если что — никто не услышит.

— Ну, давай. — Алия прищурилась и, издевательски подмигнув, провела рукой по ноге. — Чего рот разинул, быстрей.

Мурат вздрогнул и нажал кнопку. Молнией мелькнула вспышка.

Он сделал шаг в сторону и замер. Сквозь объектив он увидел, как лицо Алии покрылось бурыми, сочащимися язвами, волосы черными змеями копошились под головой, из-под изувеченного тела расползалась алая лужа. Явственно потянуло запахом горелого мяса.

— Что за дерьмо! — прохрипел Мурат, опуская руки.

— Это ты мне? — возмущенно вскрикнула девушка, вскакивая.

— Нет, нет, просто мне показалось, — забормотал Мурат.

— Нализался уже! — брезгливо воскликнула Алия. Рывком открыла дверь, вышла и бросила не глядя: — Иди домой.

— Но…

— Проваливай. И чтобы фотки были как конфетка, иначе вылетишь из города.

Оглушенный Мурат остался один. Что теперь делать? Идти к заказчику, вряд ли он поможет. Мурат наскоро перелистал фотки и успокоился. Чего волноваться, ну померещилось от усталости, девчонка взбрыкнула. С кем не бывает. Отдаст фотографии, получит остаток денег, и об этой капризной дамочке можно забыть как о кошмаре.

Негатив

Вечер выдался хмурым. Из низких рваных облаков сеяло мелким дождем. Горы почти скрылись в густой мгле. Широкая, но мелковатая речка журчала меж камней, унося в мутных водах грязь кафешек, особняков и мусор, выброшенный отдыхающими. Посреди русла застрял черный «Мерседес». В салоне сидели двое, грелись в ожидании помощи. Первой сознание потеряла девушка. Мужчина еще некоторое время пытался бороться с дурманом, а потом отключился и он. Салон заполнился едким дымом, откуда-то снизу потянуло запахом горелой пластмассы.

Подъехавшие на подмогу люди, сразу увидели стоявшую посреди речки машину. Из-под капота струился сизый дымок. Один из мужчин подошел, дернул на себя дверь. В салоне, будто в гигантской печи, вспыхнуло пламя, языки вырвались наружу, обожгли руки и лицо. Внутри загорелись кресла, одежда на неподвижно сидящих телах. Огонь быстро пожирал беспомощные жертвы. Ошеломленные люди отскочили, спасаясь.

— Попробуем вытащить, — неуверенно предложил один.

— Ты что, обалдел! Герой нашелся! Еще как рванет, костей не соберем. Давай, звони, вызывай, кого положено. Всё равно этим бедолагам уже не поможешь. И чего их всех сюда тянет?

Кадр № 3

Через несколько дней Мурат снова давил кнопку звонка на воротах. Калитку открыл охранник.

— Чего надо?

— Я был у вас недавно, помните? Дочку хозяев снимал. Вот принес готовые фотографии.

Охранник оглянулся через плечо, вышел на улицу, тщательно прикрыв за собой калитку.

— Уходи, им сейчас не до тебя.

Мурат опешил. Да что ж его всё время гонят-то! Совсем за человека не считают. Он добавил металла в голос:

— Позовите Алию.

— Нет ее.

— А когда мне лучше прийти?

— Это уж как родители скажут, но вряд ли они захотят с тобой говорить.

«Наклепала все-таки на меня, стерва», — выругался про себя Мурат.

— Впрочем, увидеть, наверно, можно, если гроб откроют, — скривился охранник.

— Какой гроб?

— Уж не знаю, скорее всего богатый. Ты что, дрищ, не в курсе? Погибла дочка. Сгорела со своим хахалем. Хозяин лишился и дочери и партнера. Говорят, от них мало что осталось. Так что иди пока.

Охранник похлопал Мурата по плечу и вернулся обратно. Фотограф остался стоять, сжимая в руке никому ненужный конверт. Из ступора его вывел автомобильный сигнал. Очнувшись, Мурат побрел к машине. Забрался на сиденье, закрыл дверь.

— Это только начало, — прошипел голос.

— Чего? — Мурат оглянулся. Никого. Только жирный неряшливый филин сидел на пеньке. Ночная птица, днем, в городе. Мурат потер глаза с такой силой, аж круги появились. Филин не исчезал. — Кыш, гадость.

Птица без страха поискалась в груди и широко разинула клюв.

— Украденное счастье, как правило, бывает очень коротким.

Мурат обалдело уставился на филина.

— Прекрасная пери может обернуться шайтаном, а удача — падением в ад. Не знал? Берегись нижнего мира, — хрипло прокричал филин, перескочил на окно и долбанул Мурата прямо в лоб, аж искры посыпались.

— Ах ты, дрянь!

Филин торжествующе взмахнул крыльями и снялся с места. Напоследок нагадил на зеркало. Белая зловонная капля смачно шлепнулась и перечеркнула отражение Мурата. Тот даже утерся от отвращения, достал тряпку и принялся яростно отмывать птичий подарок. Отражение злобно ухмыльнулось, кожа стремительно чернела и лопалась. Из пузырей брызнула желтоватая жидкость. Мурат заорал от боли и очнулся. Тишина. Он по-прежнему сидел в машине под забором у заказчиков. На сиденье лежал кофр с фотоаппаратом. А на месте конверта дымилась сероватая горстка пепла.

Трясущимися руками Мурат вытряхнул золу, кое-как вытерев руки, повернул ключ зажигания. В тот день фотограф напился до беспамятства…

Негатив

Туман, степь, отблески огня. Танцующие тени. Сплетения рук, хриплые голоса, выводящие песню на неведомом языке. Звуки барабанов, плачущая мелодия кобыза. Слова заклинания. Блеск острого кинжала. Жалобный, резко оборвавшийся крик жертвы. Брызги крови окропили сплетенный из черных волос талисман на белоснежной обнаженной груди. На мгновение вспыхнул огонь и искрами рассыпался по гибкому телу, жаром зажег широко раскрытые глаза. Сверкнули зубы. Барабаны застучали громче, тени закружились в бешеном хороводе. Красавица поднялась на ноги, протянула руку, прошептала хрипло:

— Скоро я буду с тобой.

Кадр № 4

Когда Мурат очнулся, солнце уже яростно светило в окно, словно задалось целью изжарить в комнате всё живое. Фотограф вырвался из небытия, открыл глаза и со стоном прикрыл их рукой. Захотелось умереть. Голова гудела, будто шайтаны всю ночь били в нее как в барабан. Во рту пересохло, губы потрескались аж до крови. Прошлый день помнился очень смутно, но освежать память желания не было, и так степень хреновости усугублять уже некуда. Лучше оставить всё как есть и попытаться ожить. В ванной из зеркала на Мурата вытаращился красноглазый бледно-зеленый упырь. Можно смело без грима в ужастике сниматься. Чтобы придать себе человеческий облик, пришлось изрядно потрудиться. Вечером ждали в бутике заказчики, вряд ли их обрадует фотограф с такой страшной, помятой физиономией. Еще и выпрут от греха подальше. В городе полно конкурентов, заказчика упускать нельзя, и так пока востребованность не очень.

К вечеру Мурат ожил и в магазин прибыл совсем посвежевшим. Быстро отщелкал интерьеры, красивых девушек в восточных костюмах. Правда, с собакой вышла осечка. Она никак не желала позировать, скулила, поджимала хвост и пряталась от объектива за широкие юбки моделей. В конце концов, измученный хозяин предложил перенести съемку на другой день. Обещал привести другую собаку, поспокойней. Мурат согласился. Клиент платит, а остальное — мелочи. Испуганную борзую увели. Мурат сложил технику в сумку. Девушки, весело переговариваясь, подмигнули фотографу и ушли переодеваться.

— Вам не кажется, что пахнет дымом? — спросил Мурат.

Хозяин потянул носом и пожал плечами.

— Ничего не чувствую.

— Как же, прям сильный запах паленых волос.

Хозяин бутика подозрительно посмотрел на фотографа.

— Знаете, я не очень люблю, когда выпивают на работе.

— Но я не… — Мурат замолчал, не стал спорить. Быстро попрощался и ушел.

Похоже, что в последнее время глюки стали его лучшими друзьями. Поэтому лучше ничего не доказывать и тихо делать свое дело. Пока дурку не вызвали.

Следующая съемка так и не состоялась. Бутик сгорел, и у хозяина теперь были проблемы посерьезней. Поговаривали, что магазинчик подожгли конкуренты. Впрочем, подробности Мурат выяснять не стал. Необъяснимый страх не позволил позвонить тем двум моделям, хотя они вроде бы согласны были продолжить знакомство. Вот только он жутко боялся услышать чужие голоса, сообщавшие, что девушки погибли. Мурат просто стер координаты из телефона и попытался забыть о происшествии.

Негатив

Через несколько дней девушки явились к нему сами. Ночью, вдвоем. Наверное, с ними должна была быть и борзая, но собака почуяла неладное и предпочла не переходить границу небытия. А в том, что моделей больше нет в живых, Мурат теперь почему-то не сомневался. Уж очень жутко выглядел их призрачный танец среди степных трав. Стремительный, страстный, с огоньками в узких ладонях. Языки пламени расползались вверх и вниз, пока не превратились в трепещущие, ярко-оранжевые одежды. Несмотря на красоту девушек, их белозубые улыбки навевали страх. Не люди, оборотни, темные пери. Проснувшись, от собственного крика, Мурат долго лежал без движения в темноте. Ему казалось, шевельнешься — и снова появятся огненные всполохи, потянутся тонкие руки, обглоданные пламенем.

Шайтан бы побрал эти сны! С тех пор как ушла Дина, он почти перестал их видеть. И лучше б так оно и оставалось. Мурат скрежетнул зубами. Даже сильные заговоры шамана не смогли вернуть изменницу. Не удивительно, кто захочет жить с больным неудачником. Эх, Динка! Где-то в спрятанном альбоме лежал ее снимок. Тот, на который приворотное заклятие начитывали. Бесполезное. Мурат со вздохом нащупал кнопку настольной лампы. Вспыхнул свет, с полки на него насмешливо глянул фотоаппарат.

«Вернуть его, что ли? — вяло подумал Мурат. — Зачем тогда схватил, будто подтолкнул кто-то. Вполне бы и так выкрутился, вон дядька давно зовет продавцом в автоцентр. Всё равно особого счастья фотик не принес. Даже наоборот, какая-то дрянь стала липнуть. Вот подкину завтра в окно офиса, никто не догадается».

Кадр № 5

Планы пришлось отложить. Из Астаны приехал в гости Кайрат. Отдохнуть от бурной столичной жизни, как он сказал. У Мурата селиться не стал, снял на неделю апартаменты в Самале. Несмотря на скромную должность в банке, Кайрат чувствовал себя большим человеком, которому негоже ютиться с братом в крохотной однушке. Навещать родителей он пока не торопился. Зато охотно побаловал вниманием местные клубы, рестораны и торговые центры. К одному из таких гигантских магазинов, растущих в городе как грибы, и подъехал Мурат. На парковке, будто из-под земли выскочил вертлявый паренек в грязно-оранжевом жилете. Скептически окинул взглядом не очень чистый «Форд», но на всякий случай предложил:

— Ставь сюда.

Мурат покосился на знак «стоянка для инвалидов», висевший на стене.

— Здесь разве можно?

— Конечно.

Других мест поблизости не было, Мурат махнул рукой на правила и поставил машину между двумя легковушками. Сунул деньги в приготовленную, сложенную лодочкой ладонь.

— Гуляй спокойно, братишка, — развязно улыбнулся парковщик. — Присмотрю как за своей.

Слова его особого доверия не вызвали, но вступать в разговор с нагловатым пареньком не хотелось. Мурат молча закрыл машину и поспешил в кафе. Там уже ждал Кайрат. Мурат сдержанно поздоровался и плюхнулся напротив. На большом блюде посреди стола дымилось несколько порций шашлыка, по тарелке растекался розоватый сок. Мурата неожиданно затошнило. Он поморщился и отодвинул блюдо подальше.

— Ты чё, веганом заделался? — удивился Кайрат.

— Не хочу просто. Да и печень последнее время побаливает.

— Пить надо меньше, — покровительственно заметил брат.

— Да чего ж вы меня все в пьяницы записываете? — пробормотал Кайрат. — Тоже мне святоши.

— Чего?

— Да ладно, забей.

Мурат подозвал официанта и заказал чайник крепкого чая с молоком. На сладкое принесли порцию чак-чака.

— Знал бы, не тратился, — проворчал Кайрат, но задумываться о странных привычках брата не стал и весь шашлык умял с огромным удовольствием.

Мурат, борясь с дурнотой, наблюдал за тем, как младший чавкает и утирает сок, текущий по подбородку.

— Ну, хватит уже жрать, — не выдержал он.

— Какой-то ты другой стал. Мясо не ешь, коньяк не заказываешь. Наверное, и бабы под боком нет? Проблемы, что ли?

— Когда их не было.

Кайрат ухмыльнулся, утерся салфеткой и сказал:

— Давай, колись, чего стряслось-то.

— Ничего особенного. — Делиться с братом предположениями, что его фотоаппарат каким-то образом убивает людей, не хотелось. Только на смех поднимет и правильно сделает.

— Ну, смотри, а то у меня связи. — Кайрат с важностью надулся и тут же забыл о разговоре. — Слушай, а я вчера такую девочку снял, закачаешься. Ноги, глаза, ну и тут ого-го. — Брат рукой показал в районе груди насколько. — Ты же вроде фотиком классным обзавелся. Помоги по-братски. Съездим в горы, шашлыки пожарим, фотосессию устроим, девчонки это любят.

— Посмотрим. На работе сейчас завал.

— Для братишки-то выделишь время, — надулся Кайрат. — Не так уж часто видимся.

— Может быть. Звякни мне завтра, пообщаемся.

Дальше разговор не клеился. Кайрат отвечал невпопад и всё посматривал на часы. Быстренько расплатившись, попрощался и убежал, наверное, к своей новой девушке.

Мурат остался за столиком один, машинально попивая остывший чай. Жизнь вокруг кипела. Повсюду сновали люди. Дети громко требовали у родителей пиццу и бургеры. С соседних мест хрипло басили подростки. Мимо столика прошла молодая пара. Остановились у стойки, сделали заказ. Девушка обвила руками шею парня. Улыбнулась и бросила на него ласковый взгляд. Мурат побелевшими пальцами сдавил тонкое стекло чашки. На него никто никогда не смотрел с такой любовью. Даже Динка. Так, пережидала время в поисках более подходящей партии. А как нашла, сразу же смылась, только ее и видели.

Негатив

В висках Мурата застучало, он отбросил чашку и с ненавистью уставился на молодую пару. Женщины. Ластятся, смотрят с любовью, а потом только впусти их в душу. Выжгут и уйдут дальше. Кулаки его сжались. Наверное, увела у кого-то парня и радуется, строит счастье на чужих слезах. Ведьма! Не зря их раньше сжигали на костре, и поделом.

Молодой человек поймал яростный взгляд, нахмурился и, взяв подругу под руку, поспешно увел ее. Мурат смотрел им вслед горящим взором. Неожиданно ладонь обожгло. Он вскрикнул, отдернул руку. На столике лежал фотоаппарат, хотя Мурат точно помнил, что оставил его дома. Вон и знакомая царапина на боку. Откуда он здесь взялся? Удивление сменилось мрачной злостью. Эх, чуть бы раньше и можно было щелкнуть эту сладкую парочку. Одним движением пальца стереть их с лица земли. Навсегда.

Кадр № 6

От этой мысли Мурат опомнился и похолодел. И чего он окрысился на незнакомую и даже вполне симпатичную девушку. Совсем сбрендил. Получается, он не только поверил в убийственную силу фотоаппарата, но и собирался применить ее. Да что с ним такое!

Нет, надо избавляться от этой техники и немедленно.

Мурат попросил счет. Расплатившись, осторожно положил фотоаппарат на стул и быстрым шагом вышел из кафе. Спустился к машине. Парковщика, естественно, поблизости не было.

Бездельник! Кругом одни обманщики.

Мурат не заметил, как снова начал заводиться. В последнее время он постоянно чувствовал себя на грани. Дрожащими руками вцепился в руль, вдавил педаль газа, выехал с территории центра на проспект Раимбека и помчался прочь из города. Подальше от всех странностей и давящей чужой воли. Мурат уже поворачивал к Каскелену, как вдруг ему позвонил Виктор. Когда-то они вместе учились на курсах фотомастерства. Одно время часто виделись, а потом постепенно разошлись, потерялись в городе. Звонок оказался приятной неожиданностью, посреди дерьмового дня. Виктор предложил приехать в офис и поговорить. Намекнул насчет хорошей работы и какого-то сюрприза. Мурат пообещал сразу же подъехать. Настроение улучшилось, и даже длиннющие пробки по пути не смогли его испортить. Как вовремя он избавился от неприятного фотоаппарата! Сразу же дела пошли на лад. Ничего, всё еще образуется.

Виктора на месте не оказалось. Секретарша предложила подождать и посмотреть небольшую коллекцию фотографий известных мастеров. Не любил Мурат разглядывать работы более удачливых коллег. Слишком неказистой казалась его жизнь по сравнению с их победами. Скучной и бесполезной, как старый выцветший газетный снимок. Сплошное разочарование.

Тем не менее, не желая обижать девушку, Мурат поплелся в галерею. Коллекция занимала всего две комнаты. Много знакомых имен. В основном портреты, только ближе к окну висели яркие пейзажи знаменитого в свое время фотографа. Мурат, скучая, побродил по галерее. Собрался уже вернуться и попросить у секретарши чаю, но вдруг замер как вкопанный.

Со стены на него смотрела Дина. Другая прическа, глаза более взрослые, но это точно она. Милое лицо, округлые щеки с ямочками, шрамик возле уха. След от колючей проволоки. Дина его очень стеснялась и поэтому носила волосы распущенными. На портрете же блестящие черные локоны были собраны на затылке в высокий хвост. Мурат поискал подпись. «А. Усейнов, г. Каскелен. Портрет неизвестной». Нужно срочно разыскать этого фотографа. Узнать, что с Диной, где она. Может, ей сейчас плохо, и девушка нуждается в сильном мужском плече. Мурат знал, что всегда есть надежда всё вернуть и исправить. Всё, кроме смерти. Но теперь он вдруг почувствовал, что и из иного мира есть выход, главное, постараться его найти.

Когда Виктор вернулся, он застал Мурата возле портрета. На вопрос об авторе ответил, что фото было найдено на развалинах сгоревшей студии известного фотографа Аслана Усейнова. Мальчишки рылись в обгоревших вещах и откопали портрет. Каким образом он сохранился, никто не знает. Собственно, это и есть тот самый обещанный сюрприз.

Мурат от души поблагодарил Виктора за фотографию. Договорился, что будет приходить смотреть как можно чаще, а потом, возможно, и выкупит. Виктор предложил подарить портрет. Но Мурат не согласился, он хотел заплатить за возвращение Дины, откупиться от судьбы. К тому же не было желания приносить фото в старую холостяцкую берлогу. Давно пора сделать ремонт, вот и повод появился. Тем более что Виктор обещал на следующей неделе подкинуть работу. Мурат еще раз всмотрелся в лицо любимой. Ему вдруг показалось, что зрачки блестят живым светом и глаза внимательно следят за ним, а в их глубине пылает багровый огонь. Все-таки Дина изменилась. Теперь к ее яркой красоте прибавилось что-то колдовское, потустороннее. Настоящая огненная пери из легенд. Прекрасная и, похоже, недобрая. Мурат качнулся вперед, прикоснулся ладонью к холоду стекла.

— Любимая, где ты? — прошептал он, на секунду снова увидев себя будто со стороны. Пылающий силуэт посреди ночной степи.

— Что ты сказал? — переспросил Виктор.

— А, ничего. — Мурат отшатнулся от портрета. Кончики пальцев горели, будто ошпаренные кипятком.

Попрощавшись, Мурат быстро зашагал к выходу.

Кадр № 7

Он решился сделать то, что запрещал себе долгие годы. Съездить к родственникам Дины. Узнав у друзей номер, с замирающим сердцем позвонил. От тети Асель Сабитовны узнал, что она сейчас живет одна. Отца Дины давно не было в живых, а мать уехала к старшей дочери в Кызылорду. Что ж, это даже к лучшему, не так больно. Тетя узнала Мурата и приветливо встретила, усадив в гостиной за небогатый дастархан. С деньгами у стариков явно было туговато, домик обветшал, хотя и содержался в чистоте. А ведь когда-то здесь звенел веселый смех, играла домбра, а длинные столы ломились от еды. Мурат собирался прийти сюда любимым зятем. Жаль, не сложилось. Асель Сабитовна поймала его взгляд и сказала:

— Переедем мы, наверное, отсюда. Дети разлетелись кто куда, некому дом содержать. Что могут сделать две женщины?

— Я помогу… — начал было Мурат, но тетя жестом остановила его.

— Справимся. Дети давно зовут в Кызылорду, да тяжело в нашем возрасте с насиженного места срываться. Мы всё надеялись, что Диночка однажды вернется.

Мурат вздрогнул и вопросительно посмотрел на женщину, она опустила голову, вздохнула и начала медленно перекладывать в вазочку курагу. Слеза скатилась по морщинистой щеке.

— Простите, так что же случилось с Диной?

Асель Сабитовна всхлипнула:

— Разве ты не знаешь? Погибла она. Сбежала из дома, а потом пропала в пожаре. Всё из-за этого проклятого фотографа!

— Аслана?

— Так ты слышал? Непутевый человек, сам катился в яму и Диночку за собой утащил. С тех пор как вы расстались, она совсем другой стала. Жесткая, злая, надменная. Будто подменили нашу девочку. Соседи поговаривали, этот черной магией увлекался. Вместе в каких-то обрядах участвовали. Он…

— Где сейчас Дина? — резко перебил Мурат.

— Здесь, на кладбище. От них мало что сохранилось. Так и похоронили в закрытом гробу.

Мурат потрясенно молчал. Снова огонь, будто чье-то проклятие следует за фотографом, и смертельное обжигающее дыхание становится всё ближе. Он быстро допил чай и попрощался с Асель Сабитовной, пообещав звонить. Заодно оставил свой номер телефона, на случай, если понадобится помощь. Уже на пороге он вспомнил того, кто мог бы ему помочь.

— Асель Сабитовна, помните, за кладбищем жил шаман? Он по-прежнему там?

— Умер. Вскоре после того, как ты уехал. Сгорел в одночасье от пневмонии. Никакие духи не помогли вылечить. Родственники за ним приезжали, увезли тело куда-то в свой аул.

Кадр № 8

В машине Мурата ждал неприятный сюрприз. На переднем сиденье лежал фотоаппарат.

«Ну нет, я все-таки от тебя избавлюсь!»

От Каменки до самой Алматы как всегда тянулась пробка. Мурат повернул и поехал в объезд через сплетение узких улочек. Добравшись до речки, припарковал машину и вышел. Улыбнулся, вытащил фотоаппарат и с размаху кинул его с моста в мутную воду.

Домой он ехал с легким сердцем. По пути купил в кулинарке свежего плова, баурсаков и две бутылки пива. Новую свободную жизнь следовало отпраздновать. Предвкушая приятный вечер, поднялся к себе в квартиру. Сунул бутылки в морозилку, высыпал на тарелку плов. Вошел в гостиную и чуть не уронил блюдо на пол. Спину продрало холодом, во рту враз пересохло. На столике лежал фотоаппарат.

— Проклятая железяка! — не помня себя, заорал Мурат.

Ломая ногти, дернул створку окна, распахнул. В лицо ударили колючие иглы дождя. Хорошенько размахнулся и швырнул фотоаппарат в дурно пахнущий туман. Внизу грохнуло. Захлопнув окно, Мурат на всякий случай задернул шторы.

Закрыв глаза, прислонился к стене. Сердце бешено стучало, будто он долго бежал по жаркой степи. Всё происходящее вдруг показалось дурным сном. Пошатываясь, Мурат прошелся по квартире. Наткнувшись на фотоаппарат в корзине для белья, уже не удивился, сел рядом и заплакал. Черный объектив насмешливо смотрел сверху. Мурат с отвращением накрыл его рубашкой и поплелся в гостиную. Аппетит пропал. Плюхнувшись в кресло, Мурат включил телевизор и бездумно начал переключать каналы. В мире как всегда всё было плохо — хоть здесь какая-то стабильность. Взрывы, войны, кризис и никаких загадок. Надо будет позвонить Виктору, узнать, как поживает его галерея. А то, может, тоже одни угольки остались. Потом, всё потом. Мурату вдруг стало всё безразлично, он не заметил, как задремал в кресле, забыв выключить телевизор.

Негатив

Мурата разбудил звонок сотового. Сколько он проспал, ночь, а может, больше, неизвестно. Крутились в мыслях какие-то обрывочные воспоминания. Делать ничего не хотелось. Но Кайрат настойчиво звал с собой на дачу. Девушек не обещал, а вот еду, выпивку и хорошую компанию гарантировал. Мурат молча положил трубку, обессиленно закрыл глаза. Лучше остаться дома в тишине и могильном покое. В ванной зашуршало, будто грязная крыса рылась в корзине для белья.

В ушах прошелестел тихий безжизненный голос:

«Ты никогда не будешь один. Помнишь, как шаман навсегда связал нас крепкой нитью. Как привораживал. Он был сильным. Теперь куда ты, милый, туда и я».

Мурат нащупал телефон и дрожащим голосом сообщил, что выезжает. Бежать. Как можно быстрей оказаться в шумной компании. Забыть призрачный голос, такой знакомый и страшный.

Кадр № 9

Проклятый фотоаппарат последовал за ним. В разгар холостяцкой пьянки Кайрат обнаружил его под столом и потребовал устроить фотосессию. Его высочество пожелало портрет в обрамлении бутылок и слегка подгоревшего шашлыка. Мурат отказался и неожиданно для себя поведал о своих страхах насчет фотоаппарата. Он сразу же об этом пожалел, но было поздно. Стресс и большое количество пива прекрасно развязывают язык. Впрочем, их давний приятель Вадим на удивление серьезно отнесся к рассказу и предложил еще раз посмотреть карту памяти фотоаппарата. Мурат согласился, хотя почему-то был уверен, что внутри будет паутина, кости, слизь, да всё что угодно кроме обычной карточки. С опаской он смотрел, как Вадим извлекает флешку и вставляет в карт-ридер. Ноутбук приветливо мигнул, запускаясь.

— Ща мы посмотрим, какая здесь поселилась нечисть.

Кайрат скептически улыбнулся, плюхнулся рядом на диван. Вадим долго рылся в папках, прогнал содержимое карты через специальную программу. Бормотал под нос незнакомые слова.

— Вот оно, смотрите! — торжествующе закричал он. — Глубоко было спрятано.

Вадим открыл первый файл.

— Фу, — с отвращением протянул Кайрат. — Надеюсь, это не ты фотографировал?

— Нет, — потрясенно ответил Мурат.

— Какой извращенец мог такое запечатлеть? — поморщился Вадим, листая снимки.

Почти на всех изображениях корчились люди, охваченные пламенем. Разинутые в немом крике рты, скрюченные конечности, выпученные глаза. Особенно четко на одном из снимков получилась женщина, тело ее выгнулось дугой, на груди болталось странное ожерелье из когтей. Обугленное лицо, искаженное страданием, было повернуто к зрителям. Борясь с тошнотой, Мурат просипел:

— Удали это.

— Сейчас. — Вадим щелкнул несколько раз мышью. — Хоп — и все твои кошмары исчезают.

— Так просто? — недоверчиво спросил Мурат.

— Ну, если предположить, что здесь отпечаталось нечто потустороннее, то да, все записи стерты.

— Странно, как я раньше не догадался, — пробормотал Мурат, ощущая внутри пустоту, словно вместе со снимками заодно отхватили огромный кусок души.

Фотоаппарат лежал и больше не казался живым и подстерегающим. Похоже, его окончательно убили.

Кайрат хлопнул по коленкам и встал.

— Раз вы закончили с мистикой, пойдемте в сад. А то душно здесь, какой-то паленой дрянью воняет.

Кадр № 10

Остаток вечера прошел спокойно. Они просидели на даче до поздней ночи. Дожарили остатки мяса, поиграли втроем в дурака. После нескольких рюмок коньяка Мурат расслабился, развеселился и притащил фотоаппарат. Словно безумный папарацци вертелся вокруг, фотографировал. Друзья старательно позировали. Глубокой ночью вверху прошуршали крылья, трижды прокричал филин и веселье угасло. Повеяло сыростью и сладковатой гнилью.

Вадим с Кайратом быстро отключились. Мурат решил лечь в доме на диване. Его бил озноб. В темноте слышались шорохи и тихий шепот, зазвенел колокольчик, висевший на люстре. Мурат включил лампу, в комнате, естественно, никого не оказалось.

Его затрясло как в ознобе. Чтобы успокоиться, Мурат решил перекинуть снимки в компьютер. Создал новую папку, скопировал и вставил фотографии. Листая изображения, заулыбался, ну и чудища. Пьяные, лохматые, краснолицые. Лучше всего получился мангал, шашлык и бутылка, казавшаяся огромной. Открыв последний снимок, Мурат озадаченно нахмурился. С монитора весело скалился он сам. Кайрат тогда отобрал у него фотик и щелкнул брата в блаженной позе. Но удивило не это, сквозь его черты просматривалось другое лицо, будто снимки наложились друг на друга. Мурат увеличил фото. Так и есть. Динины глаза издевательски смотрели на него.

Негатив 1

Это произошло ночью. Вот он крадется по двору, заглядывает в окно. Видит обнаженную девушку, сидящую на деревянном полу. Повсюду свечи. В отдалении, на низенькой софе сидят мужчина и женщина…

…дом горит, жуткие вопли разрывают тишину. Мурат, заливаясь счастливым смехом, фотографирует пожар…

«Ты не разорвешь нить. Я достану тебя даже из нижнего мира». Тьма заполняет голову, пальцы сжимают фотоаппарат.

Негатив 2

Соседка за забором вздрогнула от грохота. С досадой вскочила и заорала в открытое окно:

— Тише, вы, пьянь несчастная. Сейчас полицию вызову.

В ответ послышался низкий нечеловеческий вой. Женщина съежилась, как от удара, захлопнула окно, села обратно в кресло. Сделала погромче звук телевизора.

Мурат выл, бился головой о стол. Он всё бы отдал, чтобы навсегда забыть увиденное. Скрюченными пальцами вцепился в грудь, разорвал одежду.

— Уходи, уходи прочь. Ты не Дина. Уходи назад к своему Аслану. Нить привязывала не тебя, грязное чудовище.

В окно забарабанили. Крик не мог принадлежать человеку, это раненое животное вопило о помощи.

— Открой! Муратик, пусти меня.

Грохот усиливался, он звучал со всех сторон. От окон, крыши, даже снизу из подпола.

Мурат смотрел на перекошенное от ужаса лицо Кайрата за стеклом и не мог подняться. Ноги стали ватными, руки, наоборот, налились свинцом. Шум, скрежет, грохот железа, нечеловеческие крики. Мурат закрыл уши ладонями и уперся лбом в прохладный пластик стола, сжался в комок, защищаясь. Внезапно всё стихло, будто кто-то разом вырубил звук. Мурат осторожно поднял голову. Никого. Он попробовал дернуть ручку, дверь легко распахнулась.

Кайрат и Вадим лежали рядышком на топчане. Голова к голове, спокойно сложив на груди руки. Если бы не выжженные глаза и полуобгоревшие лица, могло бы показаться, что оба мирно спят. Мурат наклонился, на всякий случай пощупал у брата пульс. Вяло отбросил безжизненную руку. Всё кончено. Теперь он остался один, как и мечтал в детстве.

Негатив 3

— Любимый, я так соскучилась.

— Диночка, ты? — Мурат не верил глазам. На пороге дома стояла она. Такая же, как раньше. Милая, лукавая, добрая.

— Иди ко мне, дорогой. — Девушка раскрыла объятия. — Мы никогда больше не расстанемся.

Мурат счастливо расхохотался. Бросился к любимой, обнял, с наслаждением зарылся в волосы, непривычно пахнущие дымом. Заговор шамана, наконец-то сработал, она нашла его, прогнала ту, темную. Девушка, пылая, прижалась к нему.

— Теперь мы всегда будем вместе. Правда?

— Да, я так ждал этого. Милая, чувствуешь, как горит мое сердце.

Мурат прижал к себе Дину, не замечая ни отблесков зубов, ни полыхающих адским пламенем глаз, ни жаркого огня, жадно вгрызавшегося в плоть. Она пришла за ним, и Мурат был счастлив.

Кадр № 11

Дом вспыхнул сразу с нескольких сторон. Лопнуло стекло, языки огня вырвались из окон. На соседнем участке испуганно закричала женщина. Подбежавшие соседи утверждали, что видели в проеме двери одинокую фигуру, с запрокинутой головой. Кто-то даже слышал счастливый, радостный смех, а может, это гудело и трещало адское пламя.

Кадр № 0

Соседка вышла на крыльцо. За забором курился дымок, над деревьями висел мутный туманец. На тумбочке лежал фотоаппарат. Немного поцарапанный и местами испачканный сажей. Воровато оглядевшись, женщина подняла его и скрылась в доме.