Заповедник "Неандерталь". Эстансьеро.

Ну, вот я и помещик.

На местном наречии эстансьеро, так как поместье тут носит название эстансия. Почему? А хрен его мама знает. В соседней Бразилии поместье называют фазенда - помню по "Рабыне Изауре", в Мексике асиенда. Но суть от этого не меняется.

Да и не просто помещик, а очень даже крупный землевладелец - латифундист. Ну, очень...

460 квадратных километров земельных угодий плодородной черноземной степи черным по белому каллиграфическим почерком прописанных в трех купчих, выданных на руки мне - Яну Димитру Ковальскому (согласно поддельному паспорту Российской империи), государством Аргентина в лице министерства внутренних дел провинции Буэнос-Айрес в полную и наследуемую моим нисходящим потомством собственность, разом вывело меня в одного из крупнейших землевладельцев страны.

Ну, дык, кто первый встал того и тапки.

Это пока Пампа не пользуется в Аргентине популярностью и все прут на север, где теплее и снимать можно по два-три урожая в год, но это только пока... В будущем эта земля станет житницей не только всей Аргентины, но и половины мира. По крайней мере, до второй мировой войны, когда подводные "волчьи стаи" адмирала Дённица перекроют морскую торговлю в Атлантике. И настанет окончательный конец эпохе больших коммерческих парусников. Но до тех времен еще более полувека...

А пока эти пампасы просто безлюдное дикое поле. Между моими участками встретилось только одно большое поселение немецких меннонитов из Вестфалии. Эти религиозные пацифисты после Франко-прусской войны 1871 года разбежались по всему миру как тараканы от милитаризации жизни объединенной Германии воинственной Пруссией. Даже в России их поселения уже есть в Причерноморье, Поволжье и Киргиз-кайсацских степях. Неплохое соседство. Главное, не злобное. И поучиться у них есть чему - пахать пампу они уже начали и даже успели снять несколько урожаев. Уже знают как растить пшеничку здесь и теперь.

Любуюсь я на эти "портянки" из плотной бумаги с вислыми красными печатями и многочисленными подписями - а их целых три штуки, потому как земли мои не сплошные, а тремя большими кусками. Два надела по оси почтового тракта Байрес - Мар-дель-Плата. И еще один чуть в стороне, к северу от этого порта, но с приличным куском реликтового леса, что большая редкость в Пампе, и протяженным океанским побережьем.

Для хозяйственного освоения вот прямо сейчас этот берег вряд ли пригоден - нет приличных бухт для устройства морского порта - максимум пару суденышек можно кое-где разместить отстаиваться, но и там нужны будут серьёзные гидротехнические сооружения в виде волноломного мола, для защиты от злых атлантических штормов. Однако, послезнание подсказывает, что в будущем тут будет популярный морской курорт. Не я, так мои потомки этим попользуются. Ну, а пока на берегу, на шикарных природных пляжах белого песка, только многочисленные лежбища рыжих морских львов, смердящих на всю округу как козлы лесные.

Солидные бумаги держу в руках, ничего не скажешь, не то, что в 21 веке - электронная запись на непонятном сервере, который работает только до тех пор пока есть электричество. И к каждой такой купчей приложена карта с границами моих земель. Плюс нотариальная купчая и заверенная карта на эстансию "Коронель Видаль" название которой я не стал менять. И дубликаты в местном архиве также есть - цивилизация!

Предусмотрительный я картами заранее запасся, как полуслепыми монохромными современными в Байресе у сеньора Хименеса в его департаменте, так и точными картами созданными с помощью космических спутников в 21 веке. Гугл мапа рулиззз! На ней даже места будущих поселений отмечены с точными координатами долготы и широты вплоть до секунды - самому искать, где поселки ставить, трудиться не надо. А где поселения существуют веками - там есть вода! Много воды.

В степи вода это всё. Это жизнь.

На картах 19 века я на двух экземплярах ставил границы своих будущих владений не ограничивая себя в хотелках. Даже солёное озеро прибрал с его блестящими алмазным блеском берегами, помятуя о солевой проблеме в "Неандертале". Хорошая соль, вкусная. Пусть будет. Всё мне меньше из других времен тяжести таскать.

Картами из будущего предусмотрительно перед аборигенами не светил. Лишнее для них это знание. То, что мы не знаем нас не волнует. Так зачем смущать аборигенов без нужды.

С землеустройством, правда, в конце 19 века было всё типа два лаптя по карте. А уж в отсутствии значимых ориентиров в гладкой как стол пампе вообще... практически немыслимо - хоть курганы насыпай и ставь на них каменных баб. На первый взгляд. Но с подробной картой перепада высот - из будущего, ориентиры находились. И там мы ставили "пограничные" столбы, даже не надеясь на то, что они долго простоят в безлесной степи. Но это было важно для чиновников в столице. Столбы также отмечались на карте - на предмет будущих судебных споров страховка. А координаты географические - типа там долгота-широта, списывал с Гугл-мапы.

А в целом всё было совсем-совсем не плохо, учитывая, что трассу будущей железной дороги от Байреса до Мар-дель-Плата выбранные мной участки перекрывали трижды на протяжении многих километров. Пусть теперь великие еще мелкобриты попробуют мне не компенсировать стоимость земли под строительство рельсового пути. В обход строить дороже обойдется. Была бы еще дорога государственной, как почтовый тракт, так ведь нет - частная. Ну, а частник с частником сам договариваться должен. Таков закон.

Да и не собирался я вытряхивать из джентльменов наличное золото - мне будет достаточно приличного пакета акций, дающих место в совете директоров железнодорожной компании. Ну, и доли в будущих прибылях - это святое. Мой вклад - земля под полосу отчуждения.

Тем более, что я обязался Хименесу в качестве обременения на своей территории обустроить почтовые станции дополнительным сервисом. Не сам, не сразу, но... поспособствовать. Пусть бриты конкурируют со мной буфетом на станциях. Потом... Продукты же они покупать будут у моих же фермеров. Ну, а дальше, как водится, почтовые дилижансы отомрут, так как почту станут гонять по рельсам. Так быстрее.

Пока же мы оставили Джозефа оглядеться на предмет его кузнечного бизнеса на ближайшей к имению почтовой станции. Не будет у него столько работы в эстансии, сколько он хочет. А на большой дороге... Сами понимаете, клиент сам к порогу припрётся. Денег ему оставил на обзаведение. И благословил на труды.

Остальной компанией поскакали столбить площадку. Ох и помотались в этом конном походе с ночёвками под открытым небом. С костерками из чахлых кустиков пополам с кизяком гуанако. Иной раз с тем же карликовым верблюдом на вертеле. Или косулей. А то и броненосцем, которых Мигель мог готовить так, что пальчики оближешь. Пресные лепешки, печёные в костре на саперной лопатке - этому нас Мертваго обучил, его опыт Гражданской войны. Редко рыба с редких речек, ручьёв и мелких ставков. Как-то раз влёт попугаев настреляли из дробовика - жёсткая и невкусная птица. Пища гаучо, в которой горячее сырым не бывает.

Без опыта помощника нотариуса пришлось бы мне постоянно прыгать по "окнам" за американской тушёнкой в Техас конца сороковых годов ХХ века. А так ничего, экзотично. По вечерам даже прелестно. Закаты обалденные. Неторопливые беседы у костерка.

Вот картошки с собой взять не догадались - сейчас бы в углях пекли и лакомились. Я это из виду упустил, Мертваго в своём дворянском детстве таким опытом не обзавелся, что с барчука взять? А людишки из 19 века картошкой не балованы. Вот и...

Шишкин везде траву мял и щупал. И всё не верил, что такой же она будет круглый год. Не нужно сена на зиму запасать.

- Что ты все про сено бормочешь, Ваньша? - Спросил я его как-то за перекуром после сытного ужина. Запас табака у меня с собой не безразмерный, вот и оттягиваюсь вечерами, днем воздерживаюсь. Да и какое это удовольствие курить в седле?

- Вот скажи мне, барин, что ты больше любишь: свежее яблочко или резаную сушку? - ответил он вопросом на вопрос.

- Ну, ты сравнил, - засмеялся я. - Конечно свежее. Сушка хороша только в компоте.

- Такоже и конь. - Поднял конюший указательный палец вверх, как бы призывая бога в свидетели, - Свежее обожает поболее, чем сухое. Только нетути у нас зимой свежего. Но вот овёс всё равно тут сеять придётся, чтобы тяговитости кони не теряли. Местный мустанг сухой и легкий, - кивнул Иван на пасущихся стреноженных наших лошадей, - Нет в них густоты, как в наших арденах. Местная коняшка и просто на травке проживёт. И бог с ней - ей пушки да тяжелые кареты не таскать.

- Думаешь, местная армия будет у нас меринов покупать в ремонт?

- А куда она денется... - расплылся конюший в широкой улыбке. - Эта армия. На местной сочной траве хоть шайра вскармливай. Хоть фриза. Но арден неприхотливый будет. Проще с ним. Хотя дам совет: для представительства заведи себе, барин, карету и шестерку вороных фризов цугом. Чтоб все сразу видели, что важный господин едет.

Вот так вот. Фриз в это время аналог "роллс-ройса". А ардены в запряжке вроде как "опель". Понты они в любом времени понты.

Тут подошел Мертваго с докладом, как ежевечерне делал после обхода становища.

- Дмитрий Дмитриевич, лошади здоровы. Разрешите готовится личному составу к отбою.

Да уж... вбили дисциплину моему ветеринару в гусарском полку навечно, подумал я давая отмашку и снова вернулся к беседе с конюшим.

- А то и заведу фризов, как ты советуешь, и карету с гербом на дверцах.

- И каков же ваш герб? - обернулся ко мне Мертваго, доставая папиросы. Правая бровь его озадаченно поднялась.

- Род шляхтичей Ковальских герба Кораб, - ответил я обтекаемо фразой первой своей жены, которая таки действительно была пани Ковальска сибирского разлива.

- С вандалов, значит, род свой ведёте, - покачал статский советник головой, показав свою дворянскую учёность. - С чего тогда ваших предков в большевики то занесло, позвольте полюбопытствовать?

Ответ у меня был, что называется домашней заготовкой.

- Так ведь и Дзержинский был шляхтич, да и сам Ленин дворянин, не говоря уже о прочих Луначарских, да Чичереных. Последние так вообще от римского Цицерона свой род ведут, - усмехнулся я. Как бы показывая: где вандалы, а где римские патриции... - Большевикам это как-то не мешало. А вот ваш Корнилов из простых казаков происходит, да и Деникин сын крепостного, как помню. Колчак вообще внук султанского раба. Один только Юденич у вас из приличной шляхетской семьи. И сносили большевики не монархию, а власть зубных врачей и гинекологов, что привели Россию к развалу всего за полгода.

Слава богу, далее в генеалогические дебри потомственный дворянин Мертваго, род которого записан в Бархатную книгу Российского родословца, углубляться не стал, удовлетворившись моим ответом. А может просто вступать в дискуссию не захотел. Данный вопрос мы с ним договорились в наших отношениях не поднимать еще со времени общей нашей отсидки в бельгийской тюрьме.

В середине путешествия, уже в Мар-дель-Плата, все мои егеря, после банных процедур, резко сменили папахи на широкополые шляпы и прикупили индейские пончо как у Мигеля. И галстуки гаучо, похожие на ковбойские, но ярко алого цвета как у советских пионеров. Последние для спасения в пути от пыли.

- А что ты хотел, барин? - Отмахнулся от моих подколок за всех егерей Тимоха Ногай, что из кубанских казаков был родом, - Мои деды с Головатым на Тамань прибыли в турецких шароварах Тараса Бульбы и польских кунтушах, а отцы уже в черкессках с ногавицами, да в бурках по кавказским горам топали, потому как удобней так. Тилько дурни тремают за привычную одежку при смене погоды окрест.

Однако свой кавказский кинжал - каму в простеньких ножнах, на изукрашенный нож гаучо что-то он не поменял, хоть и долго вертел этот клинок в руках на базаре, приценивался. Но как-то с виду лениво. Может по своей кубаноидной хитрожопости мечтал, что я сам его этим ножиком премирую? Мне не жалко - только попроси... а не смотри на меня сучкой басета в течке.

До города Мар-дель-Плата мои владения не доходили 15 километров. И от 25 до 40 километров простирались в ширь от почтового тракта тремя большими изолированными кусками с севера на юго-запад.

Конечно про фартинг за квадратный километр мне в Министерстве внутренних дел присвистнули, как водится. В среднем квадратный километр Пампы обошелся мне в полтора британских шиллинга, а участки с лесом в целый фунт стерлингов. Дешевле всего вышел океанский пляж - по три пенса за квадратный километр пустого берег.

Учитывая, что гектар земли в имениях местных помещиков, как минимум, стоил один шиллинг 4 пенса - очень даже привлекательная цена. Ибо в квадратном километре таких гектаров целая сотня.

Итак, всех затрат "на бочку" 85 фунтов стерлингов на экспедицию по объезду территории, включая зарплату людей, стоимость лошадей, сбруи, двуколки с пограничными столбами и прочие затраты по путешествию, 40 фунтов нотариусу, 375 фунтов платы за государственную землю, 30 фунтов государственной пошлины плюс 2000 фунтов за большое развитое имение - эстансию бывшего коронеля аргентинской армии по фамилии Видаль, к югу от которого я и скупал землю. Это еще 40 квадратных километров облагороженной земли. Итого полтысячи квадратных километров земли в собственности по средней цене "на круг" один фунт стерлингов за квадратный километр.

Нехило так...

Думал дороже выйдет. Княжество Андорра в центре Европы поменьше будет - всего 468 квадратных километров. В основном бесплодных гор. А уж Лихтенштейнов на моей - уже моей, земле целых три поместится!

Местному госбанку тысячную банкноту Банка Англии скармливать не стал из-за осторожности: хоть она и подлинная, но все же где-то ее дубликат ходит по рукам. Вдруг вскроется? А мне тут еще жить. Прыгнул по "окнам" в Цюрих где одну такую банкноту положил на текущий счет частного банка - "гнома", о котором знал, что тот благополучно доживет до 21 века, а вторую там же разменял мелкими британскими купюрами.

Наличные нужны. В самой эстансии я устрою свой конезавод. А что? В будущем будет в этом городишке ежегодный национальный фестиваль породистых жеребят. Почему бы не стать мне его основателем и организатором. Даже не мне, а Шишкину, как большому лошадиному авторитету. А что? Орловский рысак на весь мир известен.

Возможно этих рысаков и стоит приобрести в каретную запряжку вместо фризов. Но это надо еще с Шишкиным подробно обсудить. Потом, после осмотра эстансии.

Учитывая конное передвижение экспедиции - полтора месяца долой даже на беглый осмотр границ своих хотелок. Торопится надо, успеть раньше английских изыскателей трассы железной дороги. Переговоры о лицензии на такое строительство в Байресе уже ведутся. Это я точно знаю от Хименеса, который мне пообещал придержать бриттов за фалды до Нового года. Но не позже.

В самом портовом Мар-дель-Плата я выкупил у мрачного идальго из старых колониальных фамилий слегка обветшалую готовую городскую усадьбу в центре для представительства нашей судоходной компании и пустырь на окраине для строительства будущего мясокомбината, складов и причала для "Клио" в уютной пустой бухточке. На будущее, когда появится экспортное зерно, поставлю тут еще и элеватор. Об этом уже договаривался напрямую с местной властью. Та только рада развитию в городе деловой активности. Британский фунт животворящий делает в этом времени возможными практически любые чудеса. Притом, что коррупция по меркам 21 века тут детская. А по ценам Европы все обошлось практически даром.

Сеньор Хименес, в конце моего аргентинского анабазиса внимательно разглядев карту моих хотелок, пробормотал под нос себе испанскую фразу, которую по высказанному тону я себе перевел как: "А у тебя губа не дура".

Сам знаю, что не дура. Было бы времени побольше, я бы еще землицы шматок прихватил бы - "О цэ пид помидоры", как говорится.

Однако возражений не последовало. Хотелки мои прокатили. Осталось только в государственный банк плату занести. Ну, и пошлину - это святое.

Даже отката не потребовал - святой человек от чиновничества.

Единственное с чем меня обломали, так это с единоличным владением соленым озером. Оказывается есть тут такое право, что если народ традиционно чем-то пользовался, то и кто-либо купив данную местность обязан предоставить им данное пользование по традиции. Право сервитута называется. Соль там как брали для личных надобностей все, кому не лень, так имеют право и дальше ее брать, несмотря на то, что озеро из государственного стало моим. Вот ежели кто вознамериться там ее коммерческую добычу открыть, тогда моя рука первая.

Ладно... и так, считай, что морду вареньем намазали.

Забросил я еще один шарик в эту лузу, что у меня есть компаньон, который также не прочь вложиться в землю неподалёку от моих наделов, на что дон Алехандро сказал, что пусть с этим Тарабрин обращается к нему лично. Тем более, что пора подписывать контракт на поставку пахарей - эмигрантов на мою землю. На что я ответил, что жду баркентину с ним на борту. Как только, так сразу.

Выпили за сделку на французского арманьяка и получил я очередное приглашение на ужин за городом, с намеком, что в гостях у дона Алехандро на этот раз будут еще гости, очень даже для меня интересные.

Начал я врастать в местную жизнь. Пора визитки заказывать на веленевой бумаге.

Но по порядку.

Высадили нас на почтовой станции недалеко от эстансии. Ну, так... десятка полтора километров до нее - тут это рядом считается.

Смотритель почтовой станции послал мальчонку верхом к моему - уже моему, управляющему, а нам предложил ночлег по соседски, когда осознал, что владелец окрестной земли прибыл на простом почтовом дилижансе.

- Все равно, раньше утра за вами не приедут, - философски заметил он нам. - К тому же у меня на всех вас верховых лошадей не будет, а ваш управляющий озаботится.