Запредельные истории

ㅤ

Описание:

С тех пор, как Ориджин даровал им силу, Кларт и Арч оказались в ловушке «добрых деяний».

ㅤ

Кларт никогда ничего плохого не думал об Арч. До тех пор, пока Ориджин не связал их жизни красной нитью. Вернее, жгучим канатом. Ориджин дал «безжалостное» условие: с его силой они будут исключительно творить добро. Регулярно. А силой его можно было воспользоваться только вдвоём. Притом надолго разделяться договор с духом претил, иначе сила развеется. Вот и приходилось жить в одном доме… Ворчливому ленивому «старику», познавшему искусство призыва духов, и безбашенной шумной девице, мастеру вызывать мигрень.

Без стука и без спроса Арч ворвалась в комнату Кларта, обложившего себя книгами и исписанными листами бумаги. Счастливо вопросила:

— Где мой малыш?

— …Что?

Кларт опешил. При всём его желании на малыша он не тянул, да и с Арч они были явно в других отношениях. Однако проворная девчонка вовсе не к нему спешила, а к демонической ящерице в клетке. Заметив её горящий взгляд, ужаснулись оба: питомец и хозяин. Кларт едва успел подбежать, заслоняя собой клетку.

— Даже думать не смей!

— Ну-у, — заканючила Арч. — У него всё равно отрастёт, тебе жалко, что ли?

— Больно весело Гремлину ради тебя хвост отращивать!

— Будто ради тебя веселее, — недовольно пробурчала, вспоминая, как однажды по пьяни у Кларта закусь закончилась, а «демонический хрустящий хвостик гриль» звучал так аппетитно. — Так вкусно зажарил, а мне попробовать не дал…

— Не было такого! — Кларт запротестовал, стыдливо краснея.

И он был бы рад обличить Арч во лжи, но именно в тот день Гремлин поселился у него на постоянной основе, а как именно — Кларт не помнил. Уж где Кларт промахнулся в призыве, предположить он при всё желании не мог. А он пытался! Демонической зверюге ведь для жизни нужны были либо миазмы потустороннего мира, либо жизненная сила. А где же он на прикорм столько миазмов найдёт? Пусть и требовалось кусачему «малышу» немного.

Арч с «питомцем» повезло больше. К ней привязался Артемис. Совсем от скуки измаялся, когда Кларт «украл» у него Луну. Фей оказался полезным и работящим, ещё и комплиментами одаривал, потому Арч с радостью его оставила. О чём сам фей вскоре пожалел, но виду не подал: податься ему всё равно больше некуда было.

— Дай хвостик, не будь жадиной! Я же для дела хочу. Я тут истинно ведьмовское зелье состряпать желаю!

— Да тебе для этого никаких особых ингредиентов не нужно, достаточно простых воды и кастрюли!

Арч продолжала тщетные попытки добраться до желаемого, но Кларт хоть физической силой не отличался, всё ещё был посильнее девчонки-мага. И так могло продолжаться до бесконечности, если бы положение не спас внезапно объявившийся Ориджин. Гремлин даже готов был вознести молитву духу, хотя господином он мог разве что Плуто признать, диаметрально противоположную сущность.

— Кхм, — пришлось Ориджину тактично обратить на себя внимание, так как, кроме Гремлина, его проигнорировали все.

— Ой… — синхронно вырвалось у Кларта и Арч. Они так и остались стоять, сцепившись, но уже не упирались лбами, всю силу растеряв.

— Какое сегодня число?! — в панике бросился Кларт к календарю.

— К вечеру условленное время истечёт, — Ориджин избавил от необходимости искать потёртую бумажку. — До этого срока вам необходимо сотворить хотя бы одно доброе дело. Советую вам немедля приступать.

Ориджин исчез так же неожиданно, как и появился. Кларт и Арч переглянулись — тут же срываясь с мест, каждый в поисках своей половины древнего пергамента. Найдя, встретились в подвале, где их ждал большой котёл, под который Кларт наскоро набросал дров из полной дровницы, а Арч бабахнула в них файерболом. Не сговариваясь, стали они зачитывать заклинание:

«Пусть стары как мир понятья:

Книги, кольца и призыв,

Практикуем мы к заклятьям

Современнейший подход!

Формула сего добра:

Трижды Гном, затем Луна,

Два кусочка станьте целым,

Пламя, делай своё дело.

И варись, варись, Ориджпунш!

Ориджпунш!»

А вот дальше парочка замялась, напрочь забыв обговорить, какого конкретно добра в этом мире сегодня не хватает.

«Мана?» — развела руками Арч, произнося одними губами, чтобы, не дай Ориджин, не сбить заклинание.

«Пусть с избытком будет маны —

Не иссякнет никогда!»

Кларт начал неуверенно, а Арч уверенно, но столь же неловко подхватила. Где-то в стороне вздохнул Артемис, наблюдая за ними, сидя и подперев ладошками щёки.

«В каждой клетке, в каждом доме —

Нет понятия "нужда"!»

«До краёв миры наполним,

Как котёл в подвале!

Так варись же, Ориджпунш,

А дрова — за нами!»

Закончить пара умудрилась вместе, сбивчиво подбирая слова, стараясь не противоречить друг другу. После последнего слова пламя столбом вспыхнуло, пряча за неприступной стеной котёл. Кларт и Арч с подозрением смотрели на него.

— Как думаешь, — заговорил Кларт, не отрывая взгляд от неестественного пламени, — в чём на этот раз подвох?

— …Не знаю, — с трудом проговорила Арч. — Но меня тошнит… — свалилась она на пол тут же.

— Эй!

Артемис тоже свалился, но на него уже некому было обратить внимания. Кроме Луны, в тот же миг окружившей его барьером, не имея возможности вмешаться самой. Плюнув на парочку — буквально, ибо надоели уже творить добро хуже любого зла, — Артемис помчался к ненавистному товарищу по несчастью.

— У нас проблема, Бесхвостый! — как и Арч Артемис ворвался в комнату Кларта. Но резко затормозил, не найдя в клетке Гремлина. — Ты там живой вообще?..

Вместо ответа Гремлин поймал Артемиса длинным липким языком. Проглотить не сумел, потому что жертва делала всё возможное, чтобы встать поперёк горла. Пришлось выплюнуть.

— Фу! — выразил Артемис крайнюю степень отвращения, боясь прикоснуться к самому себе, покрытому демоническими слюнями. — Ты что творишь вообще?!

— Прости, — бессовестно ответил Гремлин, — рефлексы.

— Ирод! — едва не плача выкрикнул Артемис, потеряв всякую надежду разлепить крылышки. — Будто мне тех двух идиотов мало… Опять «добро» учудили!

— …С таким добром недолог конец света — ни своим, ни нашим, — ворчливо согласился Гремлин.

Мана проникла даже в мир демонов, чуть ли не очищая миазмы, из-за чего аж Плуто забил тревогу. Не то что демоны, духи не могли справиться с таким её обилием, сваливаясь от передозировки, как и чувствительные к мане — эльфы и полу-эльфы. Даже у могучей Луны хватило сил создать барьер только для одного маленького существа. И вобрать ману в новое семя Иггдрасиль так быстро тоже не мог.

— Обсыхай давай, — пополз к выходу Гремлин. — Нужно скорее получить у Мартел подсказку.

— Если бы кто-то не растолстел, мы бы могли по старинке долететь… Есть меньше не пробовал?

— Куда ещё меньше?! — возмутился Гремлин. — Меня вообще почти не кормят…

— Оттого всё подряд в рот тянешь? — отчитал его Артемис.

— Нет, — невозмутимо ответил Гремлин. — Тебя чисто по привычке.

— Ах ты!..

Путешествие до Иггдрасиля никогда не сопровождалось молчанием. Зачастую разрезал воздух Артемис, а Гремлин лишь тихо подначивал его, забавляясь: негативные эмоции были ему по вкусу. Так и добрались.

Мартел выглядела плохо. Гремлин посмел даже усомниться, что она сумеет из себя выжать хоть что-то членораздельное. Артемис лишь цыкнул, выжидая и вслушиваясь. Еле слышно Мартел прошептала:

«Дыма больше, чем огня…

Когда сыры дрова — не беда…»

Больше на слова силы Мартел не тратила, концентрируясь на том, чтобы стабилизировать хоть как-то поток маны, защищая мир от разрушения.

— Похоже, в этот раз времени у нас ещё меньше, чем обычно, — заволновался Артемис.

— И почему этот ваш Ориджин не объединил дома этих двух юродивых поближе к Иггдрасилю? Каждый раз приходится время на бесполезную дорогу тратить туда-сюда…

— Куда притянуло, там и объединил. Скажи спасибо, что эти контуженые изначально где-нибудь за морем не жили. Вот тогда бы «весело» нам было!

Домой неслись сломя голову: состояние Мартел мотивировало.

В подвале продолжал стеной полыхать огонь — не подступишься. В небольшой дровнице поленьев не осталось.

— Куда делись все дрова? — испугался Артемис. Он-то думал, сейчас намочат одно и закинут под котёл, а тут… — Не мог же Кларт и правда все вбросить.

— Это вряд ли. Он сейчас твоей хозяйкой занят, пытается в чувства привести. Да и в такой огонь так просто дровишек не подкинешь.

Гремлин задумался, всматриваясь в пламя. Его зрение было куда острее, чем у фея, но даже ему было сложно что-то различить. Однако уловить очертания углей сумел он. И как внезапно из пустоты появилось свежее бревно.

— Где-то должны быть ещё дрова, — сделал он вывод.

— Во дворе! — понял Артемис.

Дровяник был полон дров. И словно в подтверждение предположения Гремлина, внезапно возникший язык пламени сожрал одно полено прямо на глазах, тут же исчезая.

— …Как нам намочить всё? — справился с онемением Артемис. — Поскидывать в реку?

— Станет пламя вылавливать дрова из реки? — засомневался Гремлин. Пламя представлялось ему поумнее хозяйки невольного коллеги. — И что если их слишком далеко унесёт течением?

За открытой дверью мелькнул знаковый свет: с таким обычно являлся в мир смертных Ориджин. Но в этот раз его не было. Зато ливнем забарабанил по крыше дождь.

— Выкатывай наружу! — тут же спохватился Гремлин.

— Ломай крышу! — подхватил Артемис.

Дождь не иначе как был благословением высших сил. Артемис и Гремлин не теряли ни минуты, слаженно работая в поте лица, пока не удалось обмануть пламя, оставив на съедение исключительно влажные дрова.

Из подвала повалил дым. Дом будто бы закашлял, но то привиделось двум невольным фамилиарам — всего лишь Кларт вытащил наружу Арч. Откашлявшись, девушка очнулась. Глубоко вдохнув, встала на ноги и осмотрелась. Постепенно взгляд её обретал ясность. С ним же вернулся и страх.

— А-а-а! Наш дом!

— Стой! — испугался уже Кдарт за свои книги и исследования, когда Арч стремительным потоком смыла весь первый этаж и подвал затопила.

«Пожалуйста, пусть до второго этажа не дойдёт!» — взмолился он.

— Дура, пожара нет! Всего лишь сырое полено попалось! Крыши над головой решила нас лишить?!

— А что ты сразу не сказал?! Тормоз! Я наш дом спасти пыталась!

Пока пара ругалась под дождём, обеспечивая себя простудой, Артемис и Гремлин устало выдохнули, лениво глядя на вымокший дом, из которого исходили остатки дыма. Надо было как-то возвращаться по своим местам, пока хозяева их не заметили. Однако на полпути Артемис замер и задрожал.

«Мне же теперь всё это убирать… Сестрица Луна, помилуй!»

ㅤ