Запретный плод

— Юн, у тебя появились секреты? От меня? Где ты пропадал? Даже на испытание не явился. И почему некоторые так любят нарушать правила? — сидящая на крыльце Фраулина укоризненно качает головой. В ее переднике алеет яблоко. Судя по горке огрызков на ступеньке, она провела здесь весь вечер.
— Разве не для этого они написаны? — усмехается Юнуло, устраиваясь рядом. Укрывает плечи девушки своим плащом.
— Амикино сказал, ты частенько пренебрегаешь предписаниями. Уходишь в разрушенный монастырь, ищешь там книги древних. Это правда? — гостья косится на мешок, который хозяин оставил у двери.
— Мне иногда кажется, что здесь, в Урбо, опасней, чем там, — Юнуло кивает на север, в сторону запретных земель. — Я ни разу не встретил монстров, которыми нас пугают. Пасторы твердят, что Боги забыли о смертных. Уверяют, что уцелевший Логос потерял свою Силу, а манускрипты, хранившиеся в монастырской библиотеке, безвозвратно утеряны. Только это далеко не так, — с горечью произносит юноша.
— Скажи ещё, ты их нашёл? — Фраулина внимательно всматривается в его лицо.
— Нет, — немного помолчав, отвечает он. — Просто не понимаю, зачем прятать от всех якобы бесполезную книгу. Лектура говорила, сами-то Пасторы не забывают молитв, — Юнуло тянется за яблоком, которое девушка тут же прячет за спиной.
— Легенды о Богах, которым поклонялись древние — не более, чем красивые предания. Зачем тебе истлевшие книги? Не молитвенник, а Рацио* помог людям выжить после Разлома. И нам нельзя покидать Урбо. Но запретный плод сладок, да? — усмехается она.
— Тому, кто любит полакомиться в соседском саду, виднее, — с примирительной улыбкой отвечает Юнуло и придвигается ближе. Разглядывает сердитое, но такое родное лицо, рыжие кудряшки, рассыпанные по плечам. В вечерних сумерках голубые глаза девушки кажутся серыми.— Уже поздно, тебя дома не потеряют? — Фраулина кивает, но не уходит, словно чего-то ждёт. Оглядывает большой, немного запущенный двор, палисадник, в котором вместо цветов растут дикие травы.

Порывшись в нагрудном кармане, Юнуло выуживает оттуда резную деревянную коробочку.
— Я прошел испытание месяцем раньше остальных. Инициация даёт право... — запнувшись от смущения, он протягивает девушке помолвочное кольцо. Вспыхнув, она вскакивает. Оборачивается и, украдкой глянув на мешок, лежащий у порога, возвращает плащ.
— Я подумаю, Юн. Я подумаю, — он успевает заметить блеснувшие в её глазах слезы радости.

* * *
Ругнувшись, Юнуло снова делает круг. Яма с известью нетронута. Вековые деревья по-прежнему скрывают поляну от случайных любопытных взглядов. Всё выглядит точно так же, как вчера, когда он уходил отсюда. Всё, кроме Темплы**.

Он нашёл это место, возвращаясь с последней вылазки. Четыре каменных столба возвышались над землей, будто кто-то нарочно вытесал и расставил их, обозначив вершины квадрата. В центре покоился огромный валун. Юнуло, повинуясь неясному порыву, положил на него только что найденную в развалинах рукопись, и она мягко раскрылась в его руках. Он увидел рисунок — остов храма — начал читать и уже не мог остановиться. Местами чернила смазались, однако все символы были знакомыми. Древнее письмо давалось ему легко. Сложнее было отрицать очевидное — каменные знаки на поляне повторяли схему на древнем пергаменте. Начался дождь, но ни одна капля не упала на пожелтевшие страницы. Видели бы это Пасторы!

Юнуло старательно вспоминает: сначала он обошёл колонны против солнца, произнес молитву древних. Потом, невзирая на непогоду, принялся поднимать стены. Он работал быстро, не замечая усталости. Поляна была усеяна подходящими камнями, их не пришлось подгонять — они точно ждали этого часа, готовые занять своё место. Над каждым он читал молитву, каждый заговаривал. Поначалу сверяясь с рукописью, а после по памяти, зная, что не допустит ошибки.

Юноша задумчиво касается стен, которые теперь могут скрыть человека. Кто над ними трудился? Накануне вечером они были не выше метра. Камни — приятно тёплые, удивительно гладкие. Лежат ровно, словно срослись. Какой невидимый мастер обтёсывал и шлифовал их?

Юнуло осторожно ступает через порог. Воздух внутри — не такой, как снаружи. Тихий, мерцающий свет наполняет пространство прозрачным сиянием. Тревоги Юнуло отступают. Убаюканный покоем и безмятежностью, исходящими от каменных стен, он садится на колени. Закрывает глаза. Нет, никто не знает его тайны. Просто Темпла теперь живёт собственной жизнью.

Юнуло не чувствует своего тела. Не ощущает течения времени. Сквозь веки он видит — всё чище и яснее — очертания стрельчатых окон, высокого свода. Темпла растёт, и его вера — тоже. Когда лучи заходящего солнца касаются купола, мысли юноши возвращаются к Фраулине. Разве сегодня он не собирался вернуться засветло? Но будущее теперь не волнует его так, как раньше.

Одна из легенд древних гласит: однажды Избранный превратит булыжники в прекрасный храм, достойный самой Анимы***.

* * *
Лектура зла. Она расхаживает по комнате, то и дело бросая на Юнуло яростные взгляды.
— Никто не имеет права покидать Урбо! Первая статья Рацио, ты забыл? Забыл, как появился в городе? Подвергать себя такой опасности, и ради чего? Лучший из моих студентов разгуливает в монастырских развалинах, бродит по лесу, полному человекоподобных тварей... Как такое возможно? — голос Лектуры гремит, как колокол на главной площади.
— В запретных землях не осталось никого, кроме диких зверей. Вы сами говорили, что книги древних не могли бесследно исчезнуть, — угрюмый Юнуло на миг чувствует нечто схожее с виной.
— Где она? Доставай! — сверкнув глазами, Лектура садится за стол и указывает пальцем на столешницу. — Легенды древних остались в прошлом. Вы — будущее Урбо. Вы достигли совершеннолетия. Амикино уже подал заявку в Совет и планирует этой осенью создать семью. А чем занимаешься ты? — Лектура хмурится, глядя, как Юнуло осторожно извлекает из-под одежды старые книжные страницы.
— Это не священный текст. Больше похоже на книгу заклинаний, — изучив лежащий перед ней пергамент, заключает она.— Поэтому и пришёл. Темпла словно выросла сама собой. И ещё я слышал голос. Вчера, когда уходил. Кто-то тихо и жалобно пел. Там. Внутри.
— Что?! — Лектура встает, резко оттолкнув своё кресло. Юнуло, безотчётно отшатнувшись, впервые чувствует страх.
— Это, — она кивает на книгу, — останется здесь. А ты пойдешь сейчас домой, будешь сидеть там тихо, как мышка, пока я не разберусь, не навлёк ли ты на себя беду. И обещай мне, что больше не пойдёшь туда. Обещай мне, Юн.
— Даю слово, — отвечает Юнуло гораздо менее уверенней и тише, чем собирался. Попрощавшись, выходит из комнаты и пока закрывается дверь, любуется застывшей у окна Лектурой. Пожилая женщина стоит вполоборота, прямая, как струнка, гордо подняв голову. Закатные лучи солнца высвечивают строгий профиль, серебрят седые волосы. «Так похожа на Великого Анимуса», — внезапно думает юноша. Он возмущён кощунству этой мысли и вместе с тем понимает, насколько она ошеломляюще верна.

Медленно шагает по улицам Юнуло, отчаянно пытается забыть тихий напев, который сводил его с ума прошедшей ночью. Показавшийся впереди собственный дом кажется ему чужим. В соседских окнах горит свет. У калитки он видит знакомую фигуру.

— Ты готова дать ответ, Ина? — неуверенно спрашивает Юнуло, подойдя к девушке. Фраулина замирает, прикрыв рот рукой.
— Что с тобой, Юн? Синяки под глазами, осунулся и как будто постарел на десять лет. Ты снова был в запретных землях? Юнуло, присмотревшись, молча стоит перед той, что мечтал назвать невестой. Веснушчатый нос и щеки, щербинка между передними зубами; низенькая, худосочная. Ей бы радоваться предложению, но похоже, вместо этого она набивает себе цену? Не сказав ни слова, он уходит.

Чем ближе ночь, тем тревожнее Юнуло. Он ложится в постель, но не может уснуть. Невидимая нить, связавшая его с Темплой, ощущается всё сильнее. Он слышит тихий шёпот. Пленяющий, ласкающий слух голос настойчиво зовёт его. «Лектура ошиблась. Это Анима, это Богиня!» — забыв об обещании, Юнуло бежит прочь из Урбо.

Пульсирующее тепло в груди мягкими волнами разливается по телу. Только шагнув на поляну, он уже знает — она там, она ждёт его. От Темплы льётся мягкий свет. Звуки песни завораживают. Анима поёт для Избранного.

Юнуло счастлив, как никогда прежде. Ему тесно в собственном теле. Радость так велика, что он плачет. Сдерживая восторг, представляет встречу с Богиней — ослепительной, лучезарной. Трепеща, подходит ближе, поднимается по ступенькам.

Стены Темплы выбелены. От них исходит тёплое сияние. Притяжение становится почти осязаемым. Юнуло переступает порог. Но его прекрасный храм пуст. Совершенно пуст.

Не веря своим глазам, он оглядывается, восхищённо разглядывает искусную кладку, высокий купол. Может, ему всё это мерещится? Может, он спит? Юнуло падает на колени, слёзы льются по его щекам.Только теперь это слёзы отчаяния, стыда и безысходности. Чем он прогневал Аниму? Наваждение отступает — смолкает песня, меркнет свет. Юнуло в темноте мечется по плиткам пола, пока не натыкается на валун, лежащий в центре. От накатившей слабости кружится голова. Анима хочет, чтоб он принёс свою жизнь в жертву?

Взобравшись на каменный алтарь, он ложится, вытянувшись во весь рост. Ему бы забыться, уснуть мёртвым сном, но вместо этого он вдруг вспоминает: отца, пожертвовавшего собой ради спасения сына, Лектуру, учившую одичавшего мальчика чтению и письму, девчонку со смешными рыжими косичками, которая первая позвала играть нелюдимого подростка. Юнуло упрямо гонит видения.
— Сжалься, — просит он Богиню. Её всё нет. Сколько прошло часов, Юнуло не знает. Чернильно-синее небо светлеет, гаснут звёзды. Когда Солнце стоит уже высоко в небе, он, разбитый и опустошённый, выбирается из храма.

Долгим кажется обратный путь. Ноги подводят Юнуло, силы его на исходе. Добравшись до Урбо, он умывается в фонтанчике у здания Совета. Ужасается, заметив уродливые морщины на руках. Страшась, пытается разглядеть в воде собственное отражение и видит седого старика.

На знакомой с детства улице его встречает золотоволосая шустрая девчушка. Она заливисто смеётся, убегая от отца и матери. Поравнявшись с Юнуло, замечает его и останавливается. Достаёт из кармана передника яблоко и с поклоном отдаёт ему. Оборачивается и машет родителям. Юнуло благодарит малышку и отступает в тень растущей у дороги ивы.

— Почему она так непослушна? — слышит он смеющийся голос Фраулины. Амикино улыбается в ответ. Догоняя дочку, они проходят мимо, держась за руки. Юнуло провожает их тоскливым взглядом.

* Рацио — свод законов города-государства Урбо.
** Темпла — культовое сооружение, храм древних.
*** Анима — богиня древнего Урбо, жена верховного бога Анимуса.