Защитник

Сон. Без сновидений. Не скажу, что сон, сравнимый с тем, что ты просто переносишься в следующее утро, когда снова пора на работу, так мне нравился, но это лучше, чем бессонница. Тем не менее, даже данной необходимой процедуры отдыха меня прямо сейчас пытались лишить какие-то барышни, которые прямо сейчас выясняли отношения на повышенных тонах, казалось бы, прямо под моим ухом. Если бы они ругались на русском, то я бы ещё, возможно, сделал вид, что их брань меня не разбудила, чтобы подслушать, вот только ругались они на каком-то, казалось бы, восточном языке, в который вплетались непонятные чирикания и, казалось, фырки. Посему я не стал терпеть их криков и сам, не открывая глаз, крикнул:

– Тихо, фугас вам между глаз! Я спать хочу! Курицы крикливые! Поимейте совесть, в приличном смысле этого слова!

Что? Ну да, кричу, но поймите и вы рабочего человека! Я спать хочу, а обычно я не такой конфликтный. Адекватный я! Убивать никого не лезу, в драке больше положенного себе не позволяю, и вообще, по признанию бывшей жены и детей – я вполне добрый. Да-да, бывшая жена хорошо отзывается о моём характере! А почему бы и нет? В конце концов, бросила она меня не из-за характера. Там ситуация сложная, но разошлись мы мирно, без рамсов. «Остались друзьями», как принято говорить. Сын и старшая дочь уже разъехались из города, выросли, а младшая дочь уже не настолько маленькая, чтобы не суметь понять ситуацию и как-то травмироваться. Так-то, по договору, жить она должна с матерью, но, поскольку живём мы не очень далеко друг от друга, она живёт там, где хочет. Хочет – с матерью в квартире человейника, а хочет – у меня в доме в частном секторе. Тут у меня все условия! Прудик с уточками, банька, конь Ворон, которого Маринка (дочь) шибко любит, а почему – не признаётся, но я-то знаю, что даже в свои пятнадцать дочурка всё ещё любит тот мультик про разноцветных пони! И чего перед папкой-то стесняется? По мне, так пусть по лошадкам цветным фанатеет! Нет, конечно, я слышал шутку про то, что пони – самое мужское увлечение, но блин, это же просто шутка! Да и что она сможет скрыть от родного-то отца, а?

Короче, возвращаясь к данному моменту, у меня возникает только один вопрос: кто, блин, эти девки-иностранки, которые ругаются под самым ухом?!

Во всяком случае, мой окрик их угомонил. Хорошо, теперь получится проанализировать ситуацию, происходящую вокруг. Первый вопрос: кто эти девушки? Голоса незнакомые, как и язык. Сомневаюсь, что это домушницы. Те так себя не ведут и отношения не выясняют. Я куда-то завалился побухать в пятницу? Было бы возможно, если бы не тот факт, что я точно помнил, что спать я ложился во вторник. Даже если бы я нажрался до зелёных соплей, то я вряд ли бы упустил из памяти целую половину рабочей недели! Просто нереально это. Тогда какие ещё варианты?

Решено было открыть защитное полотно объективов оптических сенсоров для визуального изучения обстановки. Проще говоря – глаза открыть.

Открываю глаза и вижу…

Вижу белёсый пыльно-песчаный ландшафт. Прям лунный пейзаж. Стоп!!! Я не дома!!! Как это понимать?!

Оглядываюсь. Пусто, пусто, пусто, два синих аликорна разной степени тёмности, пусто, пусто… стоп!!! Два аликорна! Один, или, скорее, одна светло-синяя, с ровными белыми зубами в открытом настежь в… удивлении(?) рту, большущими с глазами цвета морской волны и гривой, выглядящей, как облако синего цвета с вкраплениями звёзд, а вторая была почти полной копией первой, просто цвета она была настолько тёмно-синего, что на фоне лунного грунта выглядела почти чёрной, её глаза того же пронзительного лазурного цвета были бы идентичны глазам первой, если бы не вертикальный зрачок. Рот так же открыт в немом изумлении, только вместо ровных белых зубов наблюдается всё такой же белый набор клыков.

Ещё из заметных отличий с моего ракурса был виден сине-серо-серебряный бард¹, закрывающий грудь, шею, передние копыта и их плечи, а так же сферический наглавник², из отверстия которого торчал рог.

– Вроде, не алкаш, да и при горячее должна белочка приходить, а не плод порочной любви коня, голубя и нарвала… – Тру я глаза, понимая, что глюк не собирается рассасываться.

Тут эта парочка отмерла и в унисон начала кричать на меня, да так, что земля задрожала… или правильнее сказать «луна»? Тем не менее, сколько бы они не надрывались, всё, чего они добились – это моё раздражение, поскольку я всё равно не понимал, на каком языке они говорят.

Я ещё какое-то время смотрел на них в недоумении, пока одна из них не повернулась ко второй (светлая к тёмной), чтобы начать требовательно-обвинительно что-то ей выговаривать, тем самым открывая мне вид на её бок, на котором был изображён рисунок, как раз на месте, где расположено тавро у клеймёных лошадей. Довольно детализированный, цветной рисунок вместо однотонной шерсти или резко контрастирующего с остальными участками шкуры клейма.

– Да ну… ну бред же… – Начало до меня доходить, что тут происходит.

Эти двое снова перестали ругаться и уставились на меня.

– Ну не может такого быть!!! Не верю!!! – Вопил я, хватаясь за голову. – Я отказываюсь в это верить! Это сон!

С этими словами я начал себя щипать. Когда это не сработало и даже не принесло боли, я принялся хлестать себя по лицу, но это не помогало. Просыпаться я отказывался категорически.

******

– Как показало вскрытие, Виктор Леонидович Огнев скончался от обширного инфаркта. Как оказалось, ваш бывший супруг имел слабое сердце. – Пояснял ситуацию заплаканной женщине прибывший полицейский.

– Он часто жаловался на сердце… – Дрожащим голосом произнесла Наталья Огнева.

– Если бы он обратился в клинику, чтобы мотор свой проверить, то этого бы можно было избежать. – Подметил служитель правопорядка, передавая бумаги на подпись. – Если это вас утешит – он умер безболезненно, во сне. Просто уснул и не проснулся. Можете так и сказать дочери.

– Ей пятнадцать лет, а не пять! – Вяло возмутилась женщина, оставляя свою подпись в указанных местах. – Я скажу ей всё, как есть!

******

Похороны шли к своему логическому завершению. Гроб был погружён в землю и закопан, были возложены венки, старики сделали по паре глубоких вздохов, сокрушённо шепча «такой молодой был», мужики помоложе выкурили по сигарете, кто-то уже поминал усопшего спиртным из фляжки, девушки утирали глаза платочками, старушки причитали и завывали, поддерживая рыдания безутешной матери, потерявшей сына, а в стороне стояли женщина и девочка, бывшая супруга и дочь умершего. Они смотрели на временный деревянный крест, на котором была закреплена фотография, где улыбающийся Виктор смотрел в камеру.

– Знаешь, когда был сделан этот снимок? – Спросила Наталья у дочери.

– Мм. – Чуть мотнула головой девочка.

– Это было на твой девятый день рождения. Он тогда ездил в N-ск, чтобы найти тебе лучший подарок, и привёз тебе того огромного синего крылатого единорога.

– Да, плюшевую Принцессу Луну. – Кивнула Марина.

– Да-да, из того мультика про радужных лошадок. Тебе он тогда очень нравился!

– Он мне и сейчас нравится, папа знал, но мне всё равно стыдно было говорить ему об этом… – Опустила глазки девочка, проронив несколько слёз на кладбищенскую землю, солёную и горькую от стольких пролитых на неё ранее слёз скорби.

Наталья обняла дочь, а после вместе со старшей дочерью Оксаной и сыном Вадимом направилась организовывать отъезд в ресторан на поминки делегации провожающих Виктора в последний путь друзей и родственников. Маринка же, подойдя к деревянному, плохо ошкуренному кресту, достала откуда-то из складок одежды значок с изображением головы смеющейся Принцессы Луны, положила его у основания креста и посмотрела на улыбающееся фото отца.

– Мама сказала, что… что ты уснул… – Делала девочка паузы, стараясь не разрыдаться. – Уснул и не проснулся… надеюсь, у тебя будет добрый сон… пусть эта маленькая Луна бережёт твой сон и делает его счастливым… спи спокойно и… прощай…

На последних словах из её глаз всё же потекли слёзы, и она поспешила уйти от последнего пристанища отца. Ей никогда не нравилось, когда он видел её слёзы. Просто не нравилось, что он либо старался развеселить её своими нелепыми способами вроде щекотки или глупых шуток, либо спешил наказать обидчика, чтобы защитить её от всех невзгод. Да, тогда это казалось глупостью и кринжем, а теперь... теперь, когда она осознала, что этого больше никогда не будет, она не могла сдержать слёз.

Примечания:

1: бард - элемент конской брони.

2: наглавник - конский шлем