Застрявшие в пламени

ВОЗВРАЩЕНИЕ

После череды разных неприятных событий я нашел-таки новую работу, которая устроила меня. Именно, что устроила! Так как живу я теперь один, а многого мне и не нужно. Денег платят меньше, но жить можно… Уход Анны из моей жизни ударил в душу, но одиночество иногда дает о себе знать. Перебирая документы я наткнулся на бумаги по деревне. Старый домик фактически уже очень давно принадлежал теперь мне, но туда уже много лет никто не ездил. А может свалить жить в деревню? Почему бы и нет! Через неделю я вызвал машину и набил всем тем немногим, что у меня было. С прошлой работой я мало бывал дома, и в новых условиях просто не сумел наладить быт. Есть несколько вариантов одежды, разные носки… кое-что зимнее еще. Должно хватить, мне кажется. Квартиру я начал сдавать молодой студентке-художнице, и очень надеюсь, что она не сделает из моего дома наркопритон.

Приехав на место я не сразу узнал округу, где в детстве провел не одно лето. Лето это маленькая жизнь, так ведь говорят? Забор чуть привалило, но это поправимо. Дом внешне был еще ничего. Как же давно ключ не входил в этот замок… Войдя внутрь я ощутил странный запах, не особо приятный. Вероятно, потому что очень долго никто здесь не жил. Однако, дед с бабушкой не хотели отсюда уезжать. В особенности дед, который всегда критично отзывался о городской жизни. Будучи больным и старым он не захотел уезжать, так и умер в этом доме у печи. Отец рассказывал, что соседи забили тревогу, когда он неделю не появлялся на виду. Не понимаю, как так можно не уважать себя и жить в таких условиях совершенно наплевав на себя. Электричество на участок подавалось, я проверил. Старый приемник так и лежал на холодильнике, я вставил вилку в розетку и вспомнил деда. Чудо советской техники все еще работало! Взглянув на часы я понял, что настало время работы, нужно успеть достать ноутбук и все подключить. Удаленная работа, мать твою…

Дом был очень старый, бабушка рассказывала, что ему чуть больше сотни лет. До ее родни в нем проживали монахи, а до них, вероятно, мог жить кто-то еще. Мастера прошлого века были люди рукастые, древесина качественная и крепкая, дубовые балки хорошо держали. Но кое-что было не в очень хорошем состоянии, древесину начали грызть жуки и завелись прочие насекомые. Больше всего я боялся, что где-то тут могли обосноваться мыши. Мерзко, но зато экономно в нынешних условиях. Но надо мной некому теперь посмеяться - вместе с Анной из моей жизни ушли и друзья, большая часть которых были общими с ней. Как хорошо, что больше не придется ходить вместе по ресторанам с натянутой улыбкой и показушно доказывать то, что мы любим друг друга. К сожалению и родных тоже нет, родители умерли, дед с бабкой умерли… В общем, здесь есть чем заняться, но, к сожалению, это будет стоить денег. К вечеру дом окутала прохлада, апрель городской и загородный - это два разных апреля. Если днем солнце чуть прогрело дом, то с заходом солнца ушло и тепло. У печи еще было некоторое количество дров, на улице их было много, сложены рядками у стены. Я решил попробовать растопить старинную печь. Дед всегда следил за печью, иногда даже поглаживал рукой и что-то шептал. И даже сейчас выглядит она симпатично, в нужных местах подмазано чем-то белым, но кое-где присутствуют трещинки. Я все подлатаю, только понять бы как это делать. Я сам себе признаюсь, что я белорукий городской тип, который ни хера не может сделать руками. Офисный планктон не может выжить в деревне, но я докажу обратное. Меня больше тревожит то, как сложатся отношения с деревенскими и не набьют ли мне рожу. Возможно я реально был не прав, что не приезжал к старикам с шестнадцати лет. Родных надо навещать, все наши жизни скоротечны. Ощущаю, что как будто город забирает людское, забирает любовь к близким, забирает много хорошего. Может на этом строится ненависть к городским у деревенских? Между размышлениями я заложил дровишки и кое-как разжег эту слегка отсыревшую древесину с пятого раза. Дед Вася показывал мне кучи способов укладок дров и разжигания, я все пропускал мимо ушей. О чем я тогда мечтал? Чтоб мне купили ноутбук и чтоб Танька поцеловала. Если у меня вдруг когда-то будут дети, то я буду столькому их учить, чтоб не были овощами как я. Комнату заполонил дым, дышать этой херней было тяжко и я открыл окна в скором порядке. Идея была так себе, это не помогло. Подняв голову я заметил затворку, дед закрывал ее когда все уже прогорит. Только так тепло будет сохраняться и обогревать пространство. Сучья заслонка застряла или проржавела, еле отодвинул. Поработаем над этим позже, а пока как есть. Дым хлынул в трубу и потянулся вверх. Аня обязательно бы это зафоткала и запостила. Руки слегка боялись огня и я с опаской подбрасывал новые поленья. Печь большая, аппетиты большие, поэтому закидывал и закидывал на радость веселому пламени, прыгающему в низу печи. Привезенный электрочайник пришелся кстати, и спустя минут пять с кружкой горячего чая топить печку было уже не так скучно. Когда все прогорело я с облегчением потянулся закрывать задвижку, и тепло начало поступать. Допив чай, я положил кружку на пол и упал в ближайшую кровать.

Проснувшись с утра я радовался маленькой своей победе - не умер уснув в горящей хате. Значит руки что-то могут, главное голову включать. Сегодня много дел предстоит. Их теперь всегда будет много, но это хорошо. Когда я что-то делаю, то реже вспоминаю Аню и ее измену. Предстоит начать новую жизнь в этой глуши. Получится ли? Уже неважно, поздно думать. Взбодрившись при помощи кофе я отправился латать забор. Целая секция забора завалилась и я вначале просто приподнял его, наивно думая, что на этом все закончится. Нет, конечно. В сарае была масса инструментов, за качеством которых дед всегда следил. Я взял горсть гвоздей и молоток, и вот уже через час с небольшим забор стоял, как у молодого. Оглядывать плоды своего труда мне помешал какой-то мужик у калитки.

- “Витек, ты? Не может быть!”, - произнес он знакомым голосом из далекого детства

- “Саня, ты что ли? Рад видеть…”, - замялся я

- “Ты продавать дом приехал?”, - сразу поинтересовался друг детства

- “Нет… я, как бы тебе сказать-то… В общем, я теперь здесь буду жить.”

- “Что, в Москве совсем херово, что ты аж сюда перебрался?”, - пошутил он

- “Много всего свалилось, знаешь. Долго объяснять. Но давай потом перетрем, у меня теперь дел много тут…”, - оборвал я, не желая продолжать разговор

По-честному я не особо люблю общаться с людьми, я привык закрываться в своем мире, мне раньше всегда хватало пары знакомых и Ани, черт ее побери. Кто этот Саня для меня? Это другой человек, абсолютно незнакомый. Что было в детстве - там и осталось. Многие мимо проходящие с удивлением наблюдали, как я передвигаюсь по участку, замечали примятую траву у калитки, да и дым вчера вечером могли приметить. Я в свою очередь удивляюсь тому, как деревенские все замечают. После обеда я услышал шум вне дома и взглянув в окно увидел бабку. Наверно знал ее когда был мелким. Суть ее речей была в том, что я наглец, который наплевал на родню и не приезжал на похороны своих стариков. Да уж, слухи по деревне распространяются быстро. Вот Саня, вот же сукин сын! Через некоторое время пришла другая бабка и принялась осаживать ту первую. Такой защите я был крайне рад, пусть даже и не помнил этих людей. Одна бабка прогнала другую, после чего я вышел из дома.

- “Как же ты вырос, Виктор! Бабушка с дедушкой гордились бы. Не обращай внимания ты на эту ведьму, у нее башка больная.”, - проговорила старушка в старой олимпийке

- “Мне стыдно, но я даже не помню никого здесь. Приехал вот буквально вчера, пытаюсь обосноваться, довожу быт до ума так сказать.”, - уклончиво ответил я

- “Так ты не продаешь? А мы то думали…”, - удивилась бабка

- “Нет, я буду здесь жить. Ничего не продаю, ни за какие деньги.”, - отмахнувшись возразил я

- “Ах вон оно как! Ну, мы с Матвеем поможет чем сможем. Мы через дорогу живем. Помнишь нас? Ну если нет, то мы не обидимся, все понимаю. Деду мы твоему благодарны от души, золотой был мужик. Навестить тебе его могилку надобно, кроме нас туда и не захаживает никто.” - тараторила соседка напротив

В последующие дни кто только не заходил. Даже участковый заезжал и интересовался тем, кто здесь живет. Похоже, местные уважали деда Васю, он был для них и другом и помощником. Но что он делал я так и не понял. Формулировки были расплывчатыми, ответов я не добился. Сдается мне, что местные не очень верят в меня, думают я сбегу через неделю жизни здесь, а то и раньше. Но план отступления я не подготовил, его попросту не было и быть не может - квартира в Москве сдается. Теперь я здесь, надо принять условия игры. Прошло пятнадцать лет, но я вернулся, так бывает. Понимаю, что молодежь из деревни утекает, остаются почти одни старики. Общаться особо тут не с кем, но мне и не надо. Приближался вечер, нужно было вновь растапливать огонь в печи.