завоеватель

Завоеватель.

ЧАСТЬ 1

Предисловие.

На моем подоконнике стоит аквариум.

Это небольшой стеклянный куб, в который налит десяток литров воды. На дне аквариума лежат разноцветные мелкие камешки и крупицы песка, из которых растет два или три побега зеленых водорослей. А среди кустиков плавает десяток разноцветных рыбешек. Это их мир, это их вселенная. Они смотрят сквозь стекло маленькими кругленькими глазками, черными точками.

Я не знаю, видят ли они мой мир, что думают о нем, и думают ли о чем вообще. Но я твердо знаю, что мои рыбки никуда не могут сбежать….

Мы каждое утро встаем, завтракаем, идем учиться или работать. Мы совершаем обычные повседневные дела, и так продолжается изо дня в день, и мы до того привыкаем к миру, в котором мы живем, что он представляетсянам знакомым до последней мелочи, до самой маленькой детали. Это наш мир!

Но, вселенная огромна. И наша огромная планета Земля, и вся солнечная система, и даже галактика, по сравнению с вселенной всего лишь ничтожная искра в пламени огромного костра жизни. Всего лишь маленький аквариум в безбрежном океане, полном жизни. И в этом невероятно огромном мире жизнь бурлит, как кипящая вода в котле.

Мы смотрим огромными глазами на вселенную из своего микроскопического мирка, и нам кажется, что мы одинокие и единственные, и все в нашей жизни определено еще задолго до нашего рождения. Мы ни во что не верим и ничто не хотим знать. Так нам удобнее жить. Серость надежной устроенной жизни для нас привлекательна, и держит нас в аквариуме крепче любых запоров.

Мы все рыбки. Но, каждому человеку в жизни дается шанс покинуть аквариум, создать свой мир. Надо только этот шанс захотеть увидеть и использовать.

Планетаужасов.

1.

Основное правило жизни гласит о том, что чаще всего происходит событие наименее вероятное и наименее желаемое, последствия которого наносят наиболее существенный вред. И эта неприятность случается в момент менее всего подходящий. И сделать с этим ничего невозможно.

Это правило всеобъемлющее и действует во всей нашей вселенной. Действует ли оно в других вселенных, - не знаю…

В не столь далекой-далекой галактике, в строгом соответствии с этими закономерностями всё так именно и произошло.

Дежурный звездолет, предназначенный для перелетов между звездами в целях проведения ремонтных работ на телепортационных воротах, когда нет возможности воспользоваться самими же воротами, попал на неизвестную планету, что ни при каких обстоятельствах не должно было произойти, и при этом, при глупых обстоятельствах, погиб механик, которому было совершенно нечего делать на этой планете. Ему даже незачем было садиться в этот маленький звездолет.

Но он сел в звездолет, чем нарушил ряд инструкций, и что быстро привело его к гибели.

Гуманоидная раса, населяющая далекую планету Весса,за сотни тысяч лет существования своей цивилизации давно освоила космос. Они создали звездолеты, способные в считанные минуты преодолевать межзвездные пространства. С помощью этих кораблей они уже десятки тысяч лет изучали галактику, и при этом открыли множество планет, пригодных для жизни. Но значительный рывок в освоении космоса они совершили, когда ими был разработан способ сообщения с новыми планетами, посредством телепортационных ворот. Ведь это очень удобно, – вошел в ворота, и тут же оказался на другой планете. И что замечательно, - при этом с собой можно прихватить любую вещь, - хоть экскаватор, хоть пароход, и не нужно при этом думать о том, - влезет ли он в трюм звездолета. Главное, - раскрыть ворота пошире.

Таким образом, скоро звездолеты остались только у разведчиков, устанавливавших телепортационные ворота, на вновь открытых планетах, и у механиков, обслуживавших и ремонтировавших ворота.

Но, за отсутствием надобности, - всё, что было необходимо, и так уж открыли, - профессия разведчиков новых земель почти исчезла, и самым важным лицом в межзвездных передвижениях стали механики. Пышущую огнем неординарности романтику в космосе сменила заурядная серая обыденность.

Но, такова уж жизнь, – слесарь-сантехник не самая главная фигура в обустройстве и поддержании обычного порядка в жизни людей, но без него никак не обойдешься.

Вскоре вся галактика была покрыта сетью телепортационных ворот, и инопланетяне чувствовали себя в космосе, как на собственной кухне.

Механик Бак, белозубый, темноволосый и желтокожий, принималдежурство по центральной станции телепортации, наверно, уже сотый раз, так как для него это была обычная работа.

Звали механика просто – Бак.

(Примечание: Заметьте, длинными именами обычно зовутся только дикари. Молодой дикарь обязательно носил бы длинное заковыристое имя, типа, - «Молодой юноша, смелый и быстрый, как горный олень, а его отец, был сильный как огромный тигр, а его дедушка, был мудр, как гордый орел, и все они были славные храбрые воины». Это длинное имя ему необходимо для того, чтобы любой его соплеменник, помнил, кто отец, кто мать, дедушка и бабушка дикаря. То есть в своем имени он носит всю свою родословную и историю своих предков, и это для него и окружающих удобно, так как они знают, с кем имеют дело. Цивилизованному человеку не нужно длинное имя, так как у него есть паспорт, - и к тому же – он умеет писать, и в случае необходимости, он может написать автобиографию или заполнить анкету.

Теперь ответим на вопрос, - почему Бак - желтокожий, а, предположим - не зеленокожий? Мы легко ответим на этот вопрос, если вспомним общие элементарные правила природы. Природа стремится к простым вещам, сложные вещи в природе существуют, как пробные варианты, как эксперимент, как этап на пути поиска наиболее устойчивых форм. Для природы неважно, где живет человек, - на планете Земля, или на Марсе, или на планете у звезды, находящейся у черта на куличках. И если бы природа посчитала, что зеленый цвет кожи у людей был практичен, то и мы были бы зелеными или синими. Но мы - черные, желтые и белые. И, как известно больше всего на земле желтокожих людей. Из этого следует, что природа больше любит желтый цвет кожи.

Кто-то может посчитать мои объяснения лишними, но они имеют значение для понимания дальнейших событий, и поступков людей и инопланетян, так как они происходят в соответствии с универсальными законами логики).

Принимая дежурство, Бак с досадой обнаружил, что, как всегда, компьютер, при диагностике системы управления телепортационными станциями, показал, что блок контроля над одной из отдаленных узловых станций отключен.

Узловая станция находилась в отдаленном районе галактики, который никогда и никем не посещался. Прошло уже не меньше тысячи лет, как была установлена эта узловая станция, обязанная пересылать людей и грузы на, открытые, но не разведанные, планеты, где разведчиками были установлены телепортационные ворота. Этому была веская причина, - вновь открытые планеты не были нужны цивилизации, их держали про запас, так, - на всякий случай. Это был задел на будущее, на то отдаленное будущее, когда численность цивилизации настолько вырастет, что ей понадобятся новые жизненные пространства и ресурсы.

Но пока цивилизация была в глубоком кризисе, - население не только не росло, но и даже уменьшалось с каждым годом. Развитие цивилизации создало благоприятные жизненные условия каждому члену общества, и в результате цивилизация превратилась в общество эгоистов-потребителей. Они все и всё знали, и им ничего не было интересно, и они не хотели лишних забот. И поэтому молодые люди перестали устанавливать долговременные связи между собой, и тем более заводить детей. Дети всегда требуют внимания, материальных затрат, и тем самым мешают наслаждаться жизнью. Дети требуют жертв.

Для чего нужна семья? Если она образовалась в результате возникновения собственности, то для чего необходима семья, когда этой собственности нет или ее слишком много?

Вессорианские политики и ученые ломали голову над демографическими проблемами, говорили громкие зажигательные слова, и никак не могли найти пути ее решения. Самое большее до чего они смогли додуматься, так это до размножения людей с помощью клонирования.

А из-за дефицита трудовых кадров затормозилось научно-техническое развитие цивилизации. Разведывательные звездолеты больше не искали новые планеты. Экспедиции не исследовали даже давно открытые планеты.

И, так как этой цивилизации хватало и тех планет, на которых оно жило, за тысячу лет узловой станцией в глухом углу галактики никто не воспользовался. Поэтому обычно механики сигнал о неисправности на узловой станции игнорировали. И Бак старался не обращать внимания на сигнал. Но неминуемо молодой механик Бак проявил излишнее любопытство, обычное для всех молодых людей. Его давно интересовало, - что может случиться с супернадежным компьютером на хорошо защищенной станции, спрятанной на отдаленной пустынной планете.

Для установки узловых станций телепортации механики специально подбирали планеты на краю планетных систем, абсолютно не приспособленных для жизни живых существ, где жизнь не могла зародиться и в принципе. До таких планет также никто не мог добраться случайно, так как космос надежная преграда для слабо развитого разума. Чтобы передвигаться в космосе для начала следует хотя бы создать заводы, фабрики, научиться запускать космические корабли.

Разумный человек может общаться с собаками, кошками,червяками и даже камнями, но все это общение одностороннее, - ему приятно, когда субъект, к которому он обращается, смотрит на него преданными понятливыми глазами и дружелюбно помахивает хвостом. Но если его любимый слушатель вдруг начнет высказывать человеку какие-то свои мысли, то он поймет одно – что он, наконец-то, сошел с ума. И ему станет очень неприятно, так как не для того он излагал самые откровенные мысли, чтобы кто-то их обсуждал. И будьте уверенны, что камень он забросит куда подальше, а животное сдаст в приют для беспризорных домашних животных. А может случиться и худшее, как, например с Муму.

Точно также и развитая Вессорианская раса относилась к общению с инопланетными неразвитыми цивилизациями. - Старалась держаться от них подальше.

Вопреки тому, о чем мечтают иные фантазеры, - в мире нет бескорыстия, и развитая цивилизация и не подумает дарить свои добытые тяжким трудом технологии недоразвитым собратьям.

И их можно понять. Разумные расы в галактике немногочисленны, так как слишком редкое сочетание условий требуется для появления разума. Так, если бы астероид в свое время не погубил бы на земле динозавров, которые сжирали все подряд, то мы бегали бы до сих пор по земле в виде мышек и прятались бы в норках. И не было бы у нас ни картин Леонардо да Винчи, ни ракет Королева, ни философии Фрейда. Даже телевизоров и компьютеров не было бы.

Молодые расы чрезвычайно любопытны и агрессивны, им все время хочется заглянуть во внутрь всего, что им попадается под руку. И всюду суют свой нос. И все они хотят взять, а если не дают, то украсть.

А попади им в руки продвинутые технологии высшего разума, то неизвестно куда они заберутся. Во всяком случае, тогда хлопот уж точно не оберешься. Вспомните, какие приключения происходят с маленьким ребенком, пока он не вырастет и необразумится.

Да, и новое, имеет вредное свойство вытеснять старое.

Следовательно, – разумная осторожность никогда не повредит. И поэтому места для телепортационных переходов, из предосторожности, во избежание утечки высоких технологий к вновь рождающимся разумным расам, выбирались подальше и поукромнее.Например, - на планете Земле для этого прекрасно подошел бы Тибет.

Поэтому Бак, рассуждая, что добраться до станции на отдаленной планете могут только существа, овладевшие хотя бы примитивными средствами межзвездных перемещений, но еще не умеющие аккуратно разбираться в чужихкоммуникационных системах, и поэтому они что-то умудрились сломать, наконец, решился проверить свою догадку.

При этом он подумал, что если его подозрения подтвердятся, он даст команду на самоуничтожение станции и вернется назад. И тогда узловую станцию придется заново создавать на новом месте. Хорошо, что на планетах, завязанных на эту станцию, никого не было.

А, если же его предположения не подтвердятся, то он отремонтирует станцию. Устройство станций простое. Технология давно проверенная, отработанная, и обычная. Самое большее, что там могло выйти из строя, - это блок памяти.

А уж запасными частями ремонтные склады забиты. При желании Бак мог установить десяток таких станций.

На всё про всё, по его расчетам, он должен был затратить немного времени.

И это была его очередная ошибка. Бак, хоть и квалифицированный механик, не должен был лично проверять свою догадку. Он должен был доложить начальству, а те должны были послать на станцию специальную ремонтную бригаду.

Бак бурчал.

- Должен, должны, должно быть…

Все это были слова, которые невероятно сердили молодого человека.

Он знал, что сигнал о неисправности на станции компьютер выдавал уже не первый десяток лет, и потому его отключили, чтобы не раздражал. Ремонтников не хватало, и послать на проверку было некого, хотя дел было все на пару часов.

Но начальство (начальство всегда - было, есть и будет, и у людей и у инопланетян, и всегда начальники будут назначаться из самых тупых и жирных особей!) считало, что у ремонтников хватало забот и без этой ненужной станции. И еще неизвестно, - когда понадобится эта узловая станция, и понадобится ли она когда вообще. Закономерно, что инопланетное начальство считало, - что когда нужда возникнет, то тогда они и будут думать голову над ремонтом станции. Поэтому хоть и все «должны были», но никто ничего не делал.

Но, Бак, - молодой специалист, мыслил по-другому. Амбиции ему были не чужды. И он, как все нормальные молодые люди мечтал попасть в историю. Он мечтал о великих делах и свершениях, которые изменят его мир.

Правда на его пути существовало небольшое препятствие, - что можно нового открыть в вессорианской науке, которая развивалась десятки тысяч лет?

Но, Бак, глядя на сигнал неисправности, неожиданно сообразил, - вот его долгожданный шанс!

Выяснив, что на станцию могли забраться существа, вышедшие на уровень межзвездных перелетов, Бак мог войти в историю, так как еще никто и никогда не сталкивался во вселенной с существами, приближающими по уровню развития к их расе.

Да, на планетах открывали разумных существ, но это были дикари, со стрелами и луками, мало отличающиеся по разуму от животных, и, которым, до первых попыток освоения космоса было очень и очень далеко. Для этого им предстояли сотни тысяч, миллионы лет развития.

Бак мог стать первым открывателем настоящих иноземных цивилизаций. И, если бы так и произошло, то его имя было бы записано в учебники истории золотыми буквами.

По правилам межзвездных полетов, Бак, если он все же решился лететь, должен был отправиться на неисправную станцию с центральной станции, с тем, чтобы в дежурном журнале остались следы о том, куда, когда и зачем он отправился. Но тогда бы лететь пришлось слишком долго. А у Бака в запасе было не больше трех-четырех часов. Поэтому Бак, рассчитал на компьютере, какая из станций находится ближе всего к вышедшей из строя узловой станции. И воспользовавшись служебным каналом, перешел на нее. А уже там взял дежурный разъездной звездолет, загрузил его необходимыми ремонтными материалами и запчастями, и вылетел

Все перемещения дежурного звездолета отслеживались компьютером, но Баку не следовало забывать, что после того, как звездолет уходил из обычного пространства, совершая гиперпространственный скачок,компьютер теряет его из виду. И поэтому Бак обязан был сделать запись куда, и на какой черт он поперся, чтобы в случае чего его могли вытащить из передряги. Ведь, даже если в своей комнате, которую, как считаешь, знаешь наизусть с закрытыми глазами, теряешь носок,то и тогда найти его непросто. А тут – целая галактика.

Но Бак понадеялся на бортовой компьютер звездолета, который все знает и все умеет, и с которым заблудиться невозможно. Это все равно, что заблудиться в трех соснах. И даже если такое, что совсем невероятно, и произойдет, компьютер сам определится в пространстве, внесет коррективы в свои действия, и доставит его в нужное место.

Так что Баку даже теоретически не угрожала опасность.

Путь бортовой компьютер рассчитал правильно, но он не мог знать того, что блуждающая «черная дыра», - настоящий звездный убийца, так искривит пространство в месте выхода звездолета, что он окажется черт знает где, на, угрожающе низкой, орбите упланеты, вращающейся вокруг неизвестной желтой звезды на краю галактики.

В этом ничего не было особенно страшного, - бортовой компьютер тут же принялся вычислять свое местоположение, и, через несколько мгновений, внес бы поправки в свои расчеты, и звездолет продолжил бы свой путь туда, куда ему и положено. Но этих мгновений как раз и хватило для того, чтобы в звездолет врезалась, неизвестно взявшаяся, откуда на орбите, железяка.

Посторонним предметам не положено летать на таких низких орбитах вокруг планет. Да, они и не могут летать, потому что притяжение планеты быстро стаскивает их вниз, и они сгорают в атмосфере.

Присутствие инородного объекта на орбите было явным признаком попытки расы, обитающей на планете, выйти в космос.

Но Баку было не до размышлений, - почему и как посторонний предмет попал на орбиту планеты. И что за раса живет на планете. Так как ему угрожала серьезная опасность. – Он сидел в обычном разъездном звездолете, который не имел противометеоритной защиты, как разведывательные звездолеты, потому что там, где он летал, не могло быть никаких метеоритов в принципе. Встретить метеорит в тех местах было также непросто, как для нас на Красной площади в центре Москвы встретить дикого медведя. Теоретически - возможно, практически – нет. Поэтому первый встречный предмет легко пробил обшивку звездолета. И пока Бак, борясь за свою жизнь, спешно заделывал пробоину, в дыру вылетел весь запас воздуха.

А, так как без воздуха в космосе летать нельзя, то перед Баком стала дилемма: либо задохнуться, либо садиться для пополнения запасов воздуха на неизвестную планету. Смысл садиться был, как показывал компьютер, - атмосфера на планете по своему химическому составу была подходящей, - воды в изобилии.

Из космоса было также заметно, что планета заселена разумными существами. - На ночной стороне планеты светились электрическими огнями города, а на дневной, - зеленели ровные квадраты возделанных полей.

На такой планете вессорианцу не рекомендовалось появляться. Любопытные аборигены могли его запросто захватить в плен. А это уже катастрофа. – Замучают лабораторными опытами,а звездолет разберут по винтикам.

Но деваться было некуда, и Бак рискнул. Правда, место для посадки, он, предусмотрительно, избрал подальше от селений аборигенов. К тому же садиться он решил на ночной стороне, - нормальные туземцы по ночам спят, а не шатаются по лесам в поисках приключений и вессорианцев.

Однако из-за повреждений посадка произошла довольно жестко. И, кроме того, звездолет угодил в дремучем лесу в какое-то болото. Сверху оно выглядело озером с островами, а на деле оказалась одна вонючая грязь с тиной.

Но это не помешало Баку накачать воздух в газовые емкости.

Пополнив запас газов, Бак решил заодно отремонтировать повреждение в обшивке, - на поверхности планеты это всегда делать проще, чем в открытом космосе. Здесь не надо надевать скафандр, мешающий движениям, не надо прятаться от палящего солнечного излучения. И пользуясь тем, что местная атмосфера была пригодной для дыхания, Бак вышел из корабля в одном респираторе.

Пробоину он заклеил материалами из ремонтного запаса быстро. Приложил к обшивке звездолета пластырь, прикатал его, для ровности и красоты, роликом, и для красоты побрызгал сверху специальной краской.

И он уже собрался вернуться в корабль и улететь восвояси, как поскользнулся на комке грязи, лежавшем на поверхности корабля, - грязь попала на обшивку, когда корабль с размаху плюхнулся в болото, и Бак упал в траву, веселым ярко-зеленым ковром, укрывавшей землю.

При обычных обстоятельствах он даже ушиба не получил бы. Но мягкая трава на земле оказалась обманкой, - под травой была бездонная топь. Трясина радостно чавкнула, и живо проглотила свою добычу. Ей было все равно, - кто попал к ней в пасть. И Бак, ничего не сумев сделать для своего спасения, через пару минут утонул.

Перед смертью инопланетянин единственно успел пожалеть о том, насколько была глупой его смерть, - высшего существа, умевшего за считанные мгновения пересекать звездные галактики из края в край, способного своими знаниями осчастливить аборигенов любого известного науке примитивного мира.

Только такой невезучий, как он, смог пролететь миллионы световых лет и утонуть на заурядной планете в жалкой луже мерзкой грязи.

Что же, это тоже закон природы, - кто постоянно нарушает правила дорожного движения, тот обязательно попадает под машину.

2.

Планета Земля. Захолустные русские городки, в каких обычно мы живем, и которые нам не нравятся, все одинаковы. Потому что они одинаково - пыльные и сонные. Только изредка по вечерам, колышут тишину взрывающиеся «мерседессы» «новорусских», - эти всё делят украденную собственность. Либо взлетают в темное небо фейерверки по случаю выигрыша местного богатея, загулявшего в местном «бомонде», – казино, водворившемуся в бывшей, общепитовской городской столовой с облупившимися стенами.

Новые хозяева в окна столовой вставили пластмассовые стеклопакеты с черными непроницаемыми стеклами, стены облепили пластмассовыми щитами, а сверху приделали большую светящуюся надпись, - «Каzinо «Богема»». Обслуживать богатеньких посетителей казино набрали местных шлюшек и молоденьких дурочек, мечтающих найти в зловонном борделе невинного принца.

Следует заметить, что, в любом городке пока также есть трехэтажная школа из бетонных панелей, с большими окнами, больше подходящими для знойного юга, чем для наших суровых холодных краев, отчего в школах зимой бывает обычно холодно. И перед школой, или за школой обязательно располагается пыльный стадион с вытоптанной юными футболистами травой, и оборванной сеткой на воротах.

Вот в такой школе, в последний день учебного года, директор собрал школьников в спортивном зале, для чтения им в воспитательных целях долгой нотации.

Директор читал такую нотацию в конце каждого года, потому что прекрасно знал, что основная масса школьников на все лето останется в городе без присмотра. Да, и читать нотации было, - «положено».

Аудитория ему была известна.

Богатых людей в городе почти не было. Да и дети богатеньких «Буратино» в таких «средних» школах не учатся, - они осваивают науки где-либо за границей, - в Англии, Америке, где из русских ребят делают послушных примаков в чужом богатом семействе. Вхудшем случае такие детки учатся в областном центре в какой-либо гимназии с «уклоном». А «уклоны» их известные, - как представляться умным человеком, не имея в голове ни единой извилины.

Основная же часть трудоспособного населения городка работала на единственном засекреченном военном заводе. В прежнее время завод кормил всех, - у завода были свои профилактории и пионерские лагеря. И летом в городе из ребят мало кто оставался. Но время изменилось, - завод почти не работает, секреты и оборудование продали, зарплату взрослые по полгода не получают. Профилакторий новые русские переделали под закрытый бордель. А в пионерских лагерях разве козы пасутся, - запустение и уныние.

Потому директор знал, что в его школе учатся дети бедняков, которые все лето будут проводить на улицах города. Где школьники без присмотра и без дела, станут легкой добычей уголовников, сколачивающих из детей молодежные банды. Либо шустрые акселераты сами додумаются до опасных забав, как-то – изготовления и взрывания самодельных бомб, либо метания камней в окна, проходящих поездов.

Директор был добросовестный человек и старался сделать как можно лучше. Поэтому ончитал нотацию, хотя и сам не верил, что, кто-то из его слушателей воспримет его слова всерьез, и тем более попытается ими руководствоваться в реальной жизни. Но большего сделать он ничего не мог.

В зале было душно, - солнце палило, пробиваясь сквозь большие грязные окна, - в школе уже начался ремонт, на который директор с трудом выпросил деньги у малоимущих родителей, и окна были испачканы побелкой.

Пухлый и круглый, как колобок, директор, вытирая мокрым носовым платком, пот с лысой головы, нудно говорил о том, что школьники должны делать во время каникул, и чего не должны. И по его словам выходило, - что лето предназначено не для отдыха, а исключительно для подготовкиновому учебному году.

Школьникам это не нравилось, и директора никто не слушал, и в зале стоял гулкий шум. Девичья половина обсуждала веяния моды на лето, при этом они показывали друг другу такие знания, как будто сами были модельерами, и как будто то, что они видели на картинках шикарных журналов, они были в состоянии купить. Мальчишки обладали меньшей фантазией и их интересы дальше футбола, рыбалки и других прозаичных вещей не уходили.

Наконец, директор выдохся. Он видел, что все его наставления были нужны этой банде разбойников, как зайцу стоп-сигнал. И не зная, что дальше говорить, он замолчал. Он чувствовал, что всё, что было в его силах, он уже сделал, и теперь им может помочь только сам господь Бог.К тому же директор все время помнил, что в учительской его ждут учителя, с которыми ему предстоит неприятное объяснение, так как на счет школы опять не поступили деньги, а, следовательно, это приводило к тому, что будет задержана выдача отпускных учителям. И, как всегда, крайним окажется он, потому что начальство далеко, а учителя выплеснут свое недовольство на того, кто окажется ближе к ним, то есть – на него. И это будет неравная и жаркая битва, во время которой ему уготована роль мальчика для битья.

Директор тяжко вздохнул, еще раз вытер свою многострадальную лысую голову, и мрачно объявил школьникам свободу.

В зале немедленно поднялся дикий рев восторга, грохот падающих стульев, и все школьники кинулись к выходу, при этом почти сотня мальчишек и девчонок пыталась одновременно проскочить в узкие двери. Как принято у нас, - дверь состояла из двух створок, и, при открытых обеих створках,дверь была широка, но открывалась только одна створка. Другую створку намертво заклинивали вбитые в косяки гвозди. Зачем это делается, - ни кто не знает, но таковы уж русские традиции.

Директор испугался, что его подопечные передавят друг друга. Но все окончилось благополучно, - школьники, как вода в бурное половодье выломали вторую створку, чем исправили недогляд завхоза, и через пять минут в школе никого не осталось. Лишь только сломанная дверь, битая штукатурка, другой мелкий мусор на полу, и мятые бумажки, гоняемые сквозняком по длинному коридору, свидетельствовали о том, что недавно здесь происходила бурная жизнь.

Директор еще раз тяжко вздохнул, и полный тоскливого ожидания, как обреченный на смертную муку преступник, направился в учительскую.

3.

Мишка Иванов, еще с начала осени прошлого года мечтавшийо летних каникулах, после собрания пришел домой радостный. Вот и сбылась его мечта! И, первым делом, он швырнул под письменный стол полиэтиленовый пакет с тетрадью, на котором была изображена яркими красками гоночная машина, (объект несбыточных мечтаний Мишки). Тетрадь он взял по вредной привычке, выработавшейся у него за девять долгих месяцев учебы.

Мишке в феврале «стукнуло» четырнадцать лет. В классе он был не самый высокий и крепкий из ребят, но и не был самым слабым и маленьким. Он - самый обыкновенный подросток. С торчащими в стороны, как жесткая стерня на скошенном поле, белыми волосами, и с веснушками на лице. Волосы торчали потому, что выросли, и ему следовало бы подстричься, но кто же стрижется в конце учебного года? А ветер на улице их вечно ворошил, и, сколько их не причесывай, через минуту они все равно будут торчать как прежде.

Дома Мишка никого не застал, - родители были на работе.

Но Мишка давно самостоятельный человек. Он уверенно достал из холодильника кастрюлю супа, налил себе в жестяную миску, и все это поставил греться на газовую плиту.

Пообедав, он кинул в мойку миску и ложку. По установленному порядку он должен был их помыть, но он торопился. Мишка быстро переоделся в старенькие джинсы и кеды, и направился на школьный двор, где ребята из его класса «А» договорились играть в футбол с ребятами из параллельногокласса «Б». Нельзя сказать, чтобы Мишка был заядлый и искусный футболист, - и раньше его скорее приглашали потому, что в команде не хватало игроков. Но однажды Мишка забил гол с «лету». Кто-то перед воротами противника послал мяч «свечкой» вверх, а Мишка изловчился, - попал ногой по мячу, когда он был почти над землей, и мяч умудрился влететь прямо в ворота.- Фокус почти невозможный, но Мишке он удался, чем он всех, да и себя, в том числе, несказанно удивил, потому что никто и никогда из такой позиции голов не забивал. И после совершенного подвига он у своих товарищей вошел в авторитет.

Но в этот раз поиграть в футбол Мишке не удалось. Уже подходя к школьному двору, за забором он увидел прячущихся «пацанов» из местной банды, поджидавших то ли его, то ли еще кого, и Мишка тут же благоразумно повернул домой. Ему не стоило встречаться с «пацанами», особенно после того, как зимой он отказался примкнуть к их банде. «Пацаны» оскорбились и пообещали, что если Мишка им попадется, то они жестоко изобьют его.

Игра сорвалась, и Мишка был расстроен. Вернувшись, домой он заскучал. Дома делать было нечего. Телевизор смотреть не хотелось. И оказалось, что заняться Мишке на каникулах было нечем.

Разочарованно послонявшись по квартире, Мишка взял любимую книгу «Таинственный остров», и завалился на диван. Эту книжку он перечитывал, наверно, в десятый раз, и знал ее почти наизусть, и он не столько читал, сколько представлял себя вместе с колонистами, попавшими на необитаемый остров на воздушном шаре. Он представлял, как добывает огонь, как делает вместе с ними орудия для охоты, как делает порох, и как охотится на диких птиц и зверей. Между прочим, Мишка считал, что с проблемами необитаемого острова он справился бы не хуже колонистов Жюль Верна. По крайней мере, обычный дымный порох, который так и не смогли изготовить колонисты, он соорудил бы без особых затруднений. Для этого, он даже, специально, учебник химии дополнительно изучил.

Так он предавался мечтам часов до трех, пока не прозвенел звонок на входе. Звонок чем-то напоминал школьный звонок, и такжеимел на редкость громкий и противный звук.

Родителям с работы возвращаться было рано, да и звонить в звонок они бы не стали, - у них есть ключи. А больше Мишка никого не ждал, и, расслабившийся приятными фантазиями, из-за этого неожиданно прооравшего звонка, он едва не свалился с дивана.

Мишка осторожно выглянул в дверной глазок, и увидел за дверью тощую фигуру в очках и рюкзаком за плечами, - это был его приятель Генка. Генка жил в соседнем подъезде, но учился в другой школе. Учился он очень хорошо, поэтому все его не любили и звали его «ботаником».

На улицу Генка почти не ходил, - бродившие по городу «пацаны» особенно ненавидели «ботаника», и, как только он попадался им в руки, били его и грабили. Но, это случалось очень редко, так как времени у Генки на бесцельные блуждания по кварталу не было. Он любил читать книги, к тому же дома у него был компьютер, подключенный к Интернету, из которого он часами не вылезал.

Поэтому Мишке с Генкой никогда бы не познакомиться, но, прошлой осенью, когда еще было тепло, Мишка, возвращаясь, домой со школы, увидел странного парня в больших очках, сидевшего на лавочке в тени под деревом на бывшей детской площадке.

Бывшей, - потому что качели и грибки на площадке давно сломали. От качелей остались лишь два столбика с перекладиной, на которой любили сидеть коты и по ночам вопить свои любовные песни. А на месте грибка желтело грязное песочное пятно.

А вот в тени под деревьями мужики соорудили две лавочки и стол между ними. Это было нужно им, потому что по вечерам мужики здесь пили пиво и резались в домино.

Сидевший на лавочке парнишка увлеченно читал книгу, что само по себе было необыкновенно. Заинтригованный Мишка, умышленно подошел поближе к чудаку, и, заглянув в книгу, обнаружил там красочную цветную фотографию звездного неба. Эта фотография настолько поразила Мишку, что он, присев рядом, попросил у парнишки посмотреть книгу.

Книга была по астрономии, поэтому, осмотрев несколько страниц, Мишка ничего не понял, - текст пестрел множеством математических формул, к которымособой Любови он не имел. Но фотографии звезд ему понравились, - на черном-черном фоне яркие-яркие разноцветные пятнышки звезд, как в звездных войнах.

Мишка задал несколько вопросов, и «ботаник» с удовольствием его просветил. Так они и познакомились.

Мишка астрономией увлекся, но весь его интересбыл на уровне поверхностных мечтаний о других загадочных мирах, и до Генки ему было далеко, - увлечение Генки приближалось к профессиональному занятию. Может, кто и не знает, но многие открытия в астрономии совершили, и до сих пор совершают, отнюдь не профессионалы.

Мишка мог бы астрономией заняться более серьезно. Интерес у него существовал, отсутствием способностей к математике он не страдал, но для этого дела требуется, хотя бы, примитивная подзорная труба. А откуда возьмется у Мишки подзорная труба, если его отец обычный инженер. Мать считала каждую копейку, и у Мишки даже в уме не появлялась мысль попросить денег на развлечения.

Поэтому смотреть на звезды Мишка ходил к Генке.

Отец Генки был богач по меркам соседей. Бывший инженер из конструкторского бюро завода, он вовремя ушел с завода и устроился торговать запасными частями к автомобилям в маленьком магазинчике. Зарплата была не очень большой, но он получал ее во время. А иногда перепадала и премия.

И у Генки была даже отдельная комната с лоджией. На лоджии был постоянно установлен небольшой телескоп. Это было неудобное место для наблюдений, потому что с лоджии можно было наблюдать только за небольшим участком неба, и, кроме того, мешал свет из окон.

Мишка открыл дверь, и доброжелательно пригласил.

- Заходи, Гена.

Генка перешагнул порог, и, остановившись около входа,начал протирать очки, и только после этой долгой процедуры, снова надев очки на свой острый нос, наконец, робко выговорил.

- Миша, пошли ко мне? Мне отец дал денег, и я купил новый диск по астрономии.

Генка парень был застенчивый и даже с Мишкой умудрялся говорить едва ли не на «Вы». Генке хотелось показать кому-либо свое приобретение, но так как друзей у него почти не было, - один Мишка понимал его, да и то часто сердил своей бестолковостью, - когда Генка рассказывал ему о таких простых вещах, как - что такое «постоянная Планка», то при слове «Планка» Мишка искал взглядом планку на стене, а при слове «физика» он начинал так широко зевать,что Генка опасался за целостность его челюсти. Но за исключением этого, Генка считал, что Мишка парень хороший, - по крайней мере, старается терпеливо слушать его, и никогда не перебивает и не делает язвительных замечаний. Опасаясь, что Мишка откажется от его приглашения, Генка поманил его.

- Потом я дам тебе на компьютере поиграть…

Генка знал, что предлагать, - погонять на компьютере Мишка любил, он в этом деле был ловкач. Но Мишка, наперед знал, что прежде чем дать поиграть на компьютере, Генка измучит его показом своего диска, однако так как Мишке все равно делать было решительно нечего, поэтому, не дожидаясь дополнительных уговоров, он тут же обулся и, хлопнув дверью, они ушли к Генке.

На взгляд Мишки, жившего в двухкомнатной квартире, комната у Генки была очень удобная. Он тоже мечтал когда-нибудь такую заиметь.

Одну стену в комнате занимал диван-«книжка», который на ночь превращался в удобную постель. Над диваном висел красный ковер. Генка прекрасно обошелся бы и без ковра, но по замыслу матери ковру там было самое место. Против нее не попрешь. И Генка стеснялся перед Мишкой за такую обывательскую вещь в своей комнате, как ковер, и чтобы сгладить неблагоприятное впечатление от ковра он прилепил поверх ковра вырезанные из журналов фотографические снимки звезд. А посредине ковра, как боевая сабля в старые времена у гусара, висел на кожаном ремешке футляр от телескопа. Напротив дивана находился письменный стол с компьютером. А по краям стола примостились самодельные полочки с книгами. На оставшихся свободных местах висели плакаты с культуристами. И главный из них был непобедимый терминатор - Шварценеггер. На широком подоконнике постоянно шептал что-то старомодное магнитофон-двухкассетник, - Генка говорил – музыка не должна бить по ушам, музыка должна ласкать слух и разум, и делал звук магнитофона чуть слышным. Мишка так не любил, по его мнению, - магнитофон хорошо играет, когда мухи от звука дохнут, но вежливо помалкивал, помня, что в чужой монастырь со своим уставом лезть не рекомендуется.

Про себя Мишка ехидно улыбался, - тоже мне, - эстет… Но приятеля старался не обижать.

4.

Домой Мишка вернулся часов в девять вечера.

Мать хлопотала на кухне. Что-то варилось в кастрюле на плите, а она, стоя у стола, резала на деревянной доске лук, и по квартире носился едкий слезоточивый запах. Отец, судя по доносившемуся голосу, был в зале.

Родители считали, что им невероятно повезло, так как они сумели получить квартиру в последний год, когда завод еще работал. Отец любил напоминать, что они имеют то, о чем другие и мечтать не могут.

Но, честно скажем, - двухкомнатная квартира для троихбыла тесная и маленькая. Поэтому расстояния квартиры не мешали жильцам разговаривать, находясь в разных комнатах.

Мишка прислушался, - как всегда шел спор о работе.

Завод давно уже зачах и дышал на ладан. Государственных заказов не было, а случайные частные заказы принципиально положения дел не меняли. А раз так, тоработники завода зарплату получали нерегулярно, из-за чего на заводе постоянно шли голодовки и митинги.

Наконец чиновникам это надоело, и они решили избавиться от него, и продать в частные руки. То, что завод военный и может выпускать оружие, их ни в малейшей степени не смущало.

У Мишки и отец, и мать работали на военном заводе. И теперь они спорили, - можно ли завод отдавать в частные руки или нет.

Отец, горячась, настаивал, что этого делать категорически нельзя, так как власть на заводе обязательно попадет в руки иностранцев, и производство будет ликвидировано, а заводские секреты попадут к врагу.

Мать же убежденно приводила доводы о том, что завод на грани издыхания, и если завод перепрофилируют, то это будет к лучшему, - рабочие хотя бы зарплату получать будут. Она логично спрашивала, - зачем стране оружие, если собственные власти ведут себя хуже врагов? А отец не зная, что отвечать сердился.

Мишке политика была неинтересна. Он, разувшись около входа, и сунув старенькие кроссовки на обувную полку, молча прошел на кухню, и, сел за стол. Мать, не переставая спорить с отцом, поставилаперед ним тарелку с вареной картошкой, и стакан с молоком.

Мишка ел и думал, что ему лично наплевать, кому будет принадлежать завод, лучше всего для него было бы, если бы мать не считала с тоскливым взглядом медяки в своем стареньком кошельке.

Поужинав, Мишка молча прошел в зал.

Отец, лежавший на диване и смотревший телевизор, бросив на сына недовольный взгляд, подозрительно спросил.

- Ты где шатаешься? Почему уроки не делаешь?

С отцом у Мишки были хорошие отношения. Но, в последнее время отец постоянно был раздражен, и Мишка понимал почему, - если на работе у человека постоянные неприятности, то, добреньким он не будет. Мишка жалел его. Но сколько бы он не жалел отца, от этого Мишкина жизнь не становилась лучше, и он все чаще и чаще становился козлом отпущения, на котором отец срывал свое недовольство. Мишке это не нравилось, но раздражать лишний раз отца – себе дороже, поэтому Мишка ответил притворно веселым тоном.

- Пап, так у нас каникулы. А был я - у Генки. На компьютере смотрели новый диск по астрономии.

Генку отец знал, и считал его хорошим приятелем для сына, он лишь побаивался, чтобы Мишка не связался с «пацанами». Он знал, что парень в четырнадцать лет способен легко наделать глупостей, вокруг кишмя кишит, - наркоторговцами, бандитами, сектантами. И все обещают сладкую беззаботную жизнь. Мальчишка целый день один, и кто знает, чем он занимается, когда родители на работе?

Получив ответ, отец, устыдившись своих подозрений, не стал придираться, и внутренне пожелав сделать что-либо приятное сыну, только озабоченно переспросил.

- Каникулы?

А затем задумчиво произнес.

– Каникулы - это хорошо.… Но делать тебе в городе нечего, - проваляешься все лето на диване. А парню нужна природа… Рыбалка… Свежий воздух… Молоко…

И он, вспомнил, как весело, когда был мальчишкой, проводил время в деревне, продолжил свою мысль.

- Знаешь, что? Я давно собирался съездить к бабушке в деревню, - нужно завезти ей кое-что. Давай-ка, медвежонок, собирайся, отвезу я завтра и тебя в деревню. Хоть бабушке будешь помогать, и то будет дело. В лес ходить будешь за грибами. На рыбалку походишь. Все же лучше, чем дышать асфальтовой вонью.

Раньше, когда дела были, не так плохи, отец любил называть Мишку – «медвежонок», - маленьким Мишка был пухленьким, это сейчас он отощал и вытянулся в оглоблю. И отец давно уже не называл Мишку «медвежонком». Так что это свидетельствовало о том, что он находился в добром расположении духа.

И довольный этим, Мишка, взяв любимую книжку, угнездился в кресле, стоящем рядом с диваном.

Бабушка, отцова мать, жила в деревне, находившейся в глухом лесу. В деревне домов было с десяток, но заселены были только четыре или пять изб. В них жили такие же старушки, как и бабушка, разве на лето приезжали внуки отдохнуть. Но, в прошлом году Мишка все лето прожил в деревне и никого не видел. Одному было скучно. Речка была далеко, и идти на речку было целое путешествие. Так, что каждый день на речку не набегаешься.

А за грибами по лесу ходить Мишка не любил, - он не любил паутины, которая, как не бережешься, прилипает к лицу, и лицо потом противно чешется. Да, к тому же - какие грибы в лесу в конце мая-начале июня?

Оставалось валяться в саду на мягкой траве, и отбиваться от зловредных вездесущих комаров.

А по вечерам наступала совсем скукотища. Телевизор у бабки стародревний, - черно-белый, и показывал всего два канала. Да и что смотреть по телевизору? – Рекламу?

Но отец был прав, - в любом случае в деревне будет намного лучше, чем сидеть в жаркой квартире. Мишка подумал, что спать можно будет не в избе, а на крыше сарая, его излюбленном месте.

На крыше – хорошо. Дует слабый ветерок, пахнущий лесом. Комаров почти нет, - они жмутся к земле. Над головой бездонное звездное небо, под которым приятно лежать и мечтать. Мечтать о том, что никогда в реальной Мишкиной жизни не сбудется, так как путь его уже известен, - после школы его заберут в армию. И он, может, в армии и останется, так как в городке делать ему нечего: учиться в университете на инженера, как мечтал он, Мишка не сможет, потому что денег на учебу нет. Работы в городке тоже нет.

Мишка в очередной раз вздохнул.

И тут Мишку осенило. От пришедшей ему на ум мысли он подпрыгнул на месте и похвалил сам себя, - Миша, ты гений!

Спор отца с матерью закончился и судя по его виду с неутешительным результатом. Мишка осторожно спросил отца.

- А Генку можно взять с собой?

Отец, продолжая в уме спорить с женой и одновременно наблюдать за футбольным матчем, - игра не клеилась: футболисты как сонные бродили по полю, и испуганно шарахались от мяча, как будто это был не мяч, а как минимум бомба, - разочарованно махнул рукой, и безразличным тоном сказал.

- Бери Генку, вдвоем вам в деревне будет веселее. Только пусть у родителей отпросится.

Мишка тут же вскочил с кресла, ткнул на выходе ноги в кроссовки и побежал к Генке.

Генка был удивлен позднему приходу Мишки, и, когда Мишка выложил ему свою идею, он поначалу заартачился.

- Да, что мне делать в деревне? Компьютера не будет, все книги с собой не возьмешь. Там будет такая скукотища, что с ума сойдешь.

Мишка горячо возразил.

- Гена, ты подумай, - что тебе делать здесь? Днем жара, на улицу выйти нельзя, - того и гляди на «пацанов» нарвешься. Вечером глядеть некуда – все небо загорожено домами.

И, припустив в голос таинственности, Мишка принялся расхваливать деревню, как будто это была не обычная русская деревушка, затерянная в лесной глуши, а знаменитый курорт на Багамских островах, или в Таиланде.

Между прочим, невольно он был прав, - люди часто не ценят того, что имеют, - и прелести южных морей на тамошних местных жителей наводят тоску. Это по телевизору в рекламе все красиво, а в жизни столько неприятностей, что, столкнувшись с ними, поневоле затоскуешь. Жара, ядовитые гады, кровопийцы-москиты, неизлечимые болезни – это только малая часть южных реалий, которые обычно не видят туристы.

Однако Мишка расхваливал свою деревню как заядлый рекламный агент. Он говорил.

- Гена, деревня находится в сосновом лесу. (В этом он приврал, - сосновый лес был, но далековато.) Воздух там чистый, кристально чистый, чище нигде не бывает, даже в горах. Ночью в небе, каждая звездочка, светит четко, как алмазик. Смотреть на них одно удовольствие. Особенно - в твой телескоп. Ты, представляешь, мы заберемся на крышу сарая, установим телескоп, и будем наблюдать всю ночь. И не будет, мешающего нам в городе, света. И никто не будет загонять нас спать. Потому что мы постели устроим рядом с телескопом. И все небо будет над нами, - куда хочешь, туда и смотри.

Красочно расписав удовольствие, какое они получат, рассматривая все звездное небо, Мишка намекнул на открытия, которые они могут совершить при этом.

И в заключение, видя, что Генка почти поддался его уговорам, – глаза его приобрели странный блеск, присущий игрокам, только что выигравшим миллион, или старателям, нашедшим килограммовый золотой самородок, и он снял очки, и принялся их усердно протирать, что он всегда делал, когда решал сложную для себя проблему, для вящей убедительности, Мишка пообещал.

- Генка, - если ты откроешь новую комету, то она будет названа твоим именем. Представь себе! Так стоит ли ехать в деревню?

Генка представил, и все Мишкины доводы немедленно показались ему очень убедительными, и он тут же, водрузив очки на законное место, отправился в соседнюю комнату, для переговоров с родителями.

Переговоры прошли успешно, и ребята легли спать довольные.

Мишке снилось, как он охотится на оленя. Эта идея у него возникла еще зимой, когда он посмотрел по телевизору фильм о Робин Гуде. Потом он даже нашел книжку в школьной библиотеке и прочитал ее. Он не знал, - но оказывается, из лука было очень просто подстрелить оленя. И так как в фильме жизнь в лесу показывалась очень красочно и приятно, он тоже захотел пожить такой же жизнью. Для этого он решил сделать себе в лесу на дереве шалаш, а также лук. Как делать шалаш и лук он тщательно продумал.

А Генке снилась огромная пышущая огнем комета. Его личная комета! Конечно, для открытия кометы или новой звезды требуется как минимум фотоаппарат для съемок звездного неба, обычной мыльницей здесь не обойдешься. Но при хорошей памяти и изрядном везении можно было попытаться обойтись и тем, что имеется в наличии.

5.

На следующий день ребята готовились к отъезду основательно. Они начали складывать вещи с утра, едва проснувшись.

Мишка первым делом сунул на днище рюкзака большой самодельный нож, из предосторожности с обернутым в кусок тряпки лезвием, - чтобы не проткнул ткань рюкзака. Мишка, насмотревшись телевизионных передач, в которых герои всегда прорубаются сквозь джунгли, похожим на саблю, ножом, нашел подходящий кусок железа, и, прячась на лоджии, долго точил его напильником, пока тот не стал похожим на мачете. Мишка подумал, что с таким ножом будет удобно ходить по лесу. Потом без такого ножа идти на охоту бесполезно, - как разделывать тушу убитого оленя? Кроме того, он положил маленький складной ножичек, - грибы резать. Грибы не трава, их косить не надо, и поэтому саблей срезать их будет неудобно. Затем Мишка положил в рюкзак коробку с крючками, поплавками и лесками. А удочку-«телескоп» он поставил у двери, чтобы не забыть. Это удивительно, но большие, крайне необходимые вещи имеют скверную привычку забываться дома.

Сложив все эти полезные вещи в рюкзак, Мишка задумался, и, через пять минут раздумий, во время которых он глядел отсутствующим стеклянным взглядом на рюкзак, полез на антресоль, где, из-под кучи старых вещей, вытащил фляжку и армейский алюминиевый котелок. Котелок находился в зеленом чехле, пристегивающемся брезентовой лямкой к поясному ремню. Внутри котелка имеется пластмассовая фляжка. А если котелок разобрать, то с его дна снимается небольшая плоская емкость для каши. Комбинированный котелоксоздателями предусматривалось носить на поясе, но он так топорщится и мешается, что обычно его носят в рюкзаке.

Прежде Мишка прекрасно обходился и без котелка, но, собираясь жить в лесу в шалаше, никак не обойдешься без котелка.

Как известно настоящую уху в кастрюлях не варят. Для настоящей ухи как минимум нужен костер, чтобы уха пахла дымком. И настоящий котелок. Котелок должен висеть над слабо дымящимся костром, и в нем должна тихо преть уха из свежепойманной рыбы. А кастрюля – вульгарность, - это для супа. Костер и котелок - для романтиков с удочками и рюкзаком, а кастрюля - для презренных прагматиков, любящих диван и телевизор.

А еще хорошо на вертел нанизать тушу убитого оленя, и, медленно поворачивая его, запекать над слабо тлеющими углями.

Помечтав обо всем этом и живо представив картину, Мишка решил всё точно так и сделать по приезду в деревню.

У Генки были свои представления о перечне вещей, которые ему понадобятся в дикой деревне. И в рюкзак он сложил именно эти, представлявшиеся ему крайне необходимыми,предметы, а так как это были справочники, то они заняли весь рюкзак, и для других вещей места не осталось. Генка приподнял рюкзак, и оказалось, что он его поднимает с трудом. И больше он ничего не стал брать. По справедливости, говоря, других вещей Генке и не требовалось, поэтому он с легкой душойудовлетворился тем, что уже уместилось. Телескоп Генка бережно спрятал в футляр, снятый с ковра. Телескоп в предстоящей экспедиции была самой главной вещью.

Закончив сборы, в назначенное время ребята собрались с вещами на лавочке около подъезда и вполголоса обсуждали свои планы. Точнее Мишка рассказывал о повадках оленей, которые по его словам в неисчислимом количестве водились в лесу, и никому не были нужны. Генка вежливо слушал рассказ, но по его лицу было видно, что олени Генку ни капельки не интересовали.

Неожиданно вдали у соседнего дома замаячила фигура одного из «пацанов». Ребята затихли. Генка снял очки и протер их. «Пацан» хорошо видел своих неприятелей, но он был один, и, побоявшись подойти к ребятам в одиночку, он вскоре исчез.

Увидев, что враг исчез, Генка осторожно спросил.

- Миша, а ты, почему не пошел в банду к «пацанам»? Они же тебя звали. Ты сильный, ловкий, как раз для них подходишь.

Генкины слова о силе и ловкости приятно поласкали Мишкин слух. Но, прежде чем отвечать, он задумался, так для него самого было не совсем понятно, почему он не примкнул к группе подростков, которым никто в городе не мог противостоять. Даже милиция их опасалась. Хорошо казаться для окружающих сильным, - и особенно для слабого хлипкого мальчишки, который в стае себе подобных, волшебным образом, превращается в силу. Пусть разрушительную, но уважаемую, потому что ее боятся.

Подумав об этом, Мишка, отозвался. Он, медленно говоря слова, и тщательно выбирая, говорил.

- Понимаешь Гена, - они обычные шакалята. Каждый из них по отдельности – ничтожество. А вместе они становятся силой, но тут же перестают быть личностями, так как в стае есть вожак, приказ которого – закон, насколько бы он подл и глуп не был. Они бандиты, и их рано или поздно посадят в тюрьму. Или их убьют такие же шакалы по капризу главаря. Вот, недавно они кучей изнасиловали девчонку, только за то, что она назвала их «зомби». Младшие мальчишки не хотели трогать девочку, но главарь приказал, и они сделали. А я не желаю насиловать, бить и грабить людей. Я хочу, чтобы у меня было будущее. Я хочу стать инженером, как мой отец, но чтобы предприятие работало, и делало нужные вещи. На инженерах держится всё. Даже лавку, на которой мы сидим, и то кто-то проектировал. А такая простая вещь, как гвозди? Руду добыть надо, металл выплавить надо, вытянуть проволоку надо, создать станок для изготовления гвоздей надо. И только в конце длинного процесса появляется такая обычная вещь, как гвоздь.

Закончил свою речь Мишка вопросом.

- Гена, ты умный парень, как ты считаешь – всегда так будет подло в нашей стране? Неужели и в будущем люди будут шарахаться друг от друга, боясь ходить по своему городу по вечерам? Способны ли взрослые сделать его таким, чтобы в нем можно было нормально жить?

Генка потер очки и рассудительно ответил.

- Не знаю. Мне, думается, что они не могут, - если бы могли, то давно бы сделали это.

Мишка решительно заявил.

- Этот мир нуждается в переделке. Я обязательно сделаю мир, таким, каким он и должен быть, - честным, справедливым, безопасным для обычных людей.

Генка скептически заметил.

- Вряд ли это в наших силах.… А я хочу просто - заниматься компьютерами. Программисты большие деньги получают. Вон, - Билл Гейтс самый богатый человек на земле. А он ничего не крал. И никого не убивал. Он обычный умный человек.

Мишка покачал головой.

- Компьютеры тоже хорошее дело. Но, ведь мы уже почти взрослые, и никто не знает, что случится с нами через десять, двадцать лет.

Подумав, он тихо, так что слышал только он сам, произнес.

- И все-таки я переделаю этот мир…

6.

Мишкин отец, Сергей Дмитриевич, подъехал без опозданий. У него была машина - «копейка». Машина была желтая, как канарейка и старенькая, так как Сергей Дмитриевич купил ее лет двадцать назад, но ездила исправно – для этого он все выходные проводил в гараже.

Как только машина подкатила к подъезду, ребята положили рюкзаки в багажник и сели в машину: Генка на заднее сиденье, а Мишка, как хозяин, - на переднее.

Ехать пришлось далеко. Мишке дорога была известна, - час ехать по асфальтовой дороге, а затем не меньше часа по малопроезжей песчаной грунтовой дороге в лесу.

Генке, почти не выезжавшему из города, все это было в новинку, и он крутил головой во все стороны, рассматривая окружающую местность и удивляясь, бормоча на ухо Мишке.

- Миша, – какие большие сосны.

А, увидев, на полянке большую птицу, с восторгом закричал.

- Смотрите, смотрите – журавль.

Сергей Дмитриевич снисходительно рассказывал.

- Тут, не только журавли водятся. Но и волки илоси. Говорят и медведи попадаются. А кабанов – весь лес перерыли. Наши леса богатые.

В конце концов, любая дорога кончается. Вот и эта дорога привела к небольшой деревеньке. Избы выстроились, как солдаты, в одну, заросшую высокой травой, шеренгу. Вот только большинство этих солдат были инвалидами. В немногочисленных избах за окнами виднелись опрятные занавески, горшки с комнатными цветами, в некоторых за оконными стеклами зияла чернота. А другие избы были полуразрушены, крыш не было, и вместо окон светились голубым небом пустые проемы.

Машина проехала через всю улицу по кочковатой дороге, и остановилась под окнами последней избы, примостившейся почти на краю леса.

Как только мотор заглох, все вышли из машины.

Сергей Дмитриевич, заглянул под днище машины, проверяя, не отвалился ли на кочках глушитель, и направился к двери. На сельских дорогах, изрытых колесами тракторов, оторвать глушитель легкое дело.

А ребята открыли багажник и стали доставать свои вещи.

На двери в избу была наброшена щеколда, заткнутая щепкой. И Сергей Дмитриевич удивленно спросил сам у себя.

- Куда это делась наша бабушка?

И, заглядывая в окна с занавесками, принялся под нос рассуждать.

- Она могла уйти к соседкам. Но, пока мы ехали по улице все соседки выглянули в окно, поэтому и бабушка знала бы о нашем приезде, и уже спешила бы по улице. В лес? В лесу пока делать нечего. Остается - сад.

И через калитку в заборе он направился в сад,который располагался сзади избы.

Ребята же положили рюкзаки на лавочку перед домом,сели рядом, и стали ждать. Поляна перед избой заросла травой-муравой с мелкими листиками. Среди травинок, как в джунглях ловко пробирались красные тараканы и жучки. А над всем этим на бреющем полете барражировал с низким угрожающим звуком шмель.

Вокруг машину быстро собрались любопытные сельские жители – куры. Куры что-то смирно клевали в траве. А их главарь, - петух с пестрым по павлиньи хвостом и скошенным разбойничьим гребнем, остановился рядом с приезжими. Он вызывающе смотрел на них то одним, то другим глазом, готовый вступить в бой с новыми соперниками. Впрочем, потенциальные соперники внимания на него не обращали. И он, видя равнодушие к своей персоне, занялся своими делами – принялся наводить дисциплину среди кур. Но одним глазом на пришельцев на всякий случай посматривал.

Генка, облегченно вздохнул, когда петух удалился на безопасное расстояние, но не успел он расслабиться, как тут же прилетела, полосатая как тигр, пчела и, зло, жужжа, закружила вокруг него. Генка, боязливо отмахиваясь рукой от надоедливой пчелы, задумчиво сказал.

- Да, цивилизацией здесь и не пахнет...

Петух и надоедливая пчела вселили в Генку тоскливое ожидание неприятностей, и он уже жалел, что согласился приехать в деревню. Не замечая проводов над головой, а скорее желая как-то выразить свое недовольство, он спросил.

- Миша, хотя бы электричество тут есть?

И не дожидаясь ответа голосом, полным пессимизма, сделал вывод.

- Я не удивлюсь, если обнаружится, что здесь рядом живут Баба-Яга и Кащей Бессмертный.

После этих слов, придав своему лицу напыщенное выражение, с каким он предполагал, обычно читают поэты свои стихи, Генка, подвывая, продекламировал.

- Там чудеса: там леший бродит,

Русалка на ветвях сидит;

Там на неведомых дорожках

Следы невиданных зверей;

Избушка там на курьих ножках

Стоит без окон, без дверей.

Там ступа с Бабою- Ягой

Идет, бредет сама собой;

Там царь Кащей над златом чахнет;

Там русский дух… Там Русью пахнет!

Мишка Генкиной шутки не понял, поэтому вполне серьезным тоном сказал.

- Электричество здесь есть, а насчет Бабы-Ягы и Кащея Бессмертного… - Надо будет поискать. Вдруг и в самом деле где-нибудь в лесу прячутся. Вот, будет весело! Ну, уж злато мы точно у него отобрали бы.

Он показал рукой на черневшее на краю поляны деревянное сооружение, и деловито выложил программу дальнейших действий.

– В этом сарае должна лежать лестница, мы ее прислоним к стене и заберемся на крышу. Вечером мы поставим на крыше твой телескоп. А когда стемнеет, будем смотреть на звезды. И рядом положим матрас и одеяла, и спать будет там же на крыше.

Генка взглянул на сарай, потом на лес, который показался ему на редкость дремучим и непроходимым, вспомнил рассказ Сергея Дмитриевича о изобилии диких животных в лесу, и, оценив достоинства и недостатки ночевки на краю неприветливого леса, причем минусы в его расчетах существенно превысили плюсы, опасливо спросил.

- А нас там никто не того…? Может лучше ночевать в доме?

Мишка, поняв опасения Генки, весело засмеялся.

- Гена, это только в кино звери нападают на людей, а в жизни: кабану в деревне делать нечего, да и по деревьям он не умеет лазить; волкам тут тоже делать нечего. По деревьям умеют лазить рыси, но они тоже держатся подальше от людей, их можно встретить только в самом глухом лесу. Так что спать на крыше сарая мы можем спокойно. А для спокойствия мы возьмем мою саблю и топор.

Мишка, держа в уме свою идею, спросил.

- Ты, когда-нибудь охотился?

- Нет. – С недоумением в голосе ответил Генка.

– А зачем это?

Мишка таинственным голосом пообещал.

- Я сделаю лук и стрелы, и завтра мы отправимся на охоту. Я по телевизору видел, - это очень просто. Робин Гуд запросто убивал оленей. В такой глуши оленей должно быть навалом. Убьем оленя и запечем его на костре. А потом мы сделаем шалаш в лесу и будем в нем жить.

Генка засомневался.

- Робин Гуд жил почти тыщу лет назад, когда дичи было навалом. Поэтому, - вряд ли тут в лесу есть олени, а во-вторых, я сомневаюсь, что из лука можно кого-либо вообще убить. И последнее, - а не намылят ли нам шею, если мы убьем оленя. Даже Робин Гуда за это гоняли.

- Не! – Уверенно сказал Мишка. – В таком глухом лесу обязательно водятся олени. Волки и рыси охотятся же на кого-то? Иначе они бы с голоду передохли. К тому же я в прошлом году видел лосенка на дороге. И ловить нас некому, - тут мужиков нет, живут еще несколько старушек, да и те дальше забора никуда не ходят.

Генка продолжал сомневаться.

- Но мы же не умеем делать луки? А если сделаем, то из таких луков дальше десяти метров не выстрелишь.

Мишка укоризненно сказал.

- Эх ты, - «ботаник»! Телевизор смотреть надо. Это делается очень просто.

И уверенно произнес.

- Сделаем, - мы не дурнее дикарей. И, кроме того, аборигены Австралии вообще охотятся с одними копьями, и даже без наконечников. А чтобы копья были острыми, они концы копий обжигают на костре.

Мишка пообещал.

- Мы тоже так попробуем.

Разговор прервали, пришедшие из сада, бабушка и Сергей Дмитриевич.

Сдав ребят бабушке, Сергей Дмитриевич уехал домой. А бабушка завела ребят в дом и стала кормить пирогами.

7.

После обеда Мишка приступил к реализации своих планов. Он достал из рюкзака свою саблю, освободил от тряпок, и, помахав ей, так что засвистел воздух, предложил.

- Ну, что? Пошли в лес луки вырезать?

Генка охотно согласился, - поход сулил приключения. А какой мальчишка не любит приключений?

Но, прежде чем идти в лес, Мишка повел его в сарай.Дверь на сарае была прикрыта, и в щеколде торчала щепка, не позволявшая двери открываться.

Генка удивленно сказал.

- Я смотрю, тут везде все двери заперты на щепочки.

Мишка, знающе, усмехнулся.

- Тут посторонних за десятки километров нет, так что прятаться не от кого. А если посторонний появится, то его сразу увидят. Было тут как-то в соседней деревне дело, - кто-то украл бензопилу, лежавшую без присмотра за домом. В тот день хозяин пилил дрова. Деревенские собрались вместе, и через пять минут вычислили вора. Чужой проходил через деревню. Мужики тут сели на мотоцикл, догнали вора. Действительно он был с бензопилой. Ну, хозяин-то знает свою бензопилу. Отобрали у вора бензопилу, надавали ему по шее, и предупредили, чтобы никогда больше не появлялся в этих местах. А для убедительности напомнили, что вокруг много бездонных топей.

В сарае было прохладно. По углам в солнечных лучах светилась паутина.

Мишка порылся по углам и нашел ящик с заржавевшим инструментом и гвоздями, в котором он обнаружил маленький топорик.

Мишка отдал топорик Генке.

- Держи.

Генка недоумевал.

- Для чего мне топорик?

Мишка насмешливо сказал.

- Грибы рубить. Дал бы тебе косу. Но ты не умеешь с косой обращаться. Еще чего доброго ноги себе откосишь.

Генка изумленно смотрел на него через очки круглыми глазами. Мишка захохотал.

- Ген, а чем ты собираешься вырубать себе лук? Не перочинным же ножичком? Нам палки нужно вырубить – во!

Мишка показал себе на руку.

- Не меньшей толщиной. Хороший лук из тоненькой палочки не получится. Он должен быть очень тугим. Я читал, что настоящий лук не всякий мужчина мог натянуть, а китайцы вообще растягивали лук ногами.

Генка снял очки и протер, после этого твердо возразил.

- А я в музее видел, что луки тонкие. В диаметре не толще трех сантиметров.

Мишка не стал спорить. Насчет эрудиции Генка кому угодно форы даст, - он все видел, обо всем читал, и все знает. Поэтому спорить с ним – только зря время терять. И Мишка примирительным тоном сказал.

- Хорошо, вырубим толстые и тонкие палки, и посмотрим, что получится. А не понравятся, - сходим еще срубим. В лесу деревьев много…

Поспорив, таким образом, они отправились в лес. Идти Мишка, как абориген здешних мест, по-хозяйски решил идти в лес, располагающийся за садом. О чем он сообщил Генке, объясняя.

- В книгах пишут, что хорошие луки делаются из тиса или дуба. Помнишь в сказке о царе Салтане? - для лука он отломил ветку дуба. Но, я думаю это сказано для красного словца. У дуба ветки корявые и кривые. И как из таких кривых веток делать лук? – Не представляю.… А тис у нас и в помине не водился. А вот орешник подходит нам в самый раз, у него побеги ровные, гибкие и крепкие. В прошлом году я из орешника вырезал себе удочку. Отличное удилище получилось. Так что для луков нам нужен орешник. А орешник располагается в той стороне.

Мишка махнул саблей, показывая в какой стороне, находится заросли орешника.

- Пошли!

Пробираясь по саду, Мишка внимательно осматривал деревья и недовольно бурчал.

- Яблоков еще нет, - одни цветы.… А вишня зеленая.… Эх, не меньше месяца нужно чтобы созрели…

- Ладно. - Утешился он. - Малина-скороспелка скоро должна созреть.

Со стороны леса сад был огорожен очищенными от коры жердями, прибитыми в три нитки к столбикам. Из этого понятно было, что забор чисто символический, - любой человек или зверь мог проникнуть через него свободно, лишь неповоротливым коровам он мог быть помехой.

Ребята нагнулись и проскользнули между жердями.

Здесь была поляна, усеянная как веснушками желтыми цветами. К удивлению будущих охотников, которые думали, что в деревне кроме них никого нет, на поляне они обнаружили девушку в джинсах. Стоя на коленях, она что-то сосредоточенно рассматривала в траве. У нее были длинные темно-русые волосы, которые она рукой иногда отводила за спину, так как они мешали ей. На голове у нее был венок из желтых цветов.

Рядом с девушкой лежала толстая книга с картинками, изображающими образцы цветов и растений. Девушка срывала листики и, прикладывая их к картинкам, сравнивала. Юная исследовательница, увлеченная своим делом, ничего вокруг не замечала.

Увидев девушку, Мишка вполголоса изумился.

- О! Это Алена?!

Мишка удивился, потому что прошлым летом, Алена была как молоденький росток, - маленькая, худенькая, невзрачная, вся из острых углов. Мишка дразнил ее, – кочережка. Отчего Алена обижалась, и лезла драться. И вот за зиму «кочережка» превратилась в миленькую прелестную девушку. Такую, - «кочережкой» не назовешь. С такой фамильярничать не будешь, и за косу не дернешь.

И Мишка громко, и необычайно вежливо поздоровался.

- Здравствуй Алена!

Девушка подняла голову, и рукой поправила волосы. По ее движениям видно было, что Алена о своей привлекательности прекрасно знает, и лишний раз подчеркнуть это для нее не составляет труда. Красивым девушкам разговаривать с незнакомыми мальчишками неприлично и не досуг. Поэтому Алена, увидев двух мальчишек, сначала придала своему лицу холодное высокомерное выражение. Но, определив, что перед ней тот самый нахал-Мишка, в прошлом году дергавший ее за косички и обзывавшийся «кочережкой», подросший, но такой же конопатый растрепа, она сменила гнев на милость. С внешними изменениями произошли и изменения в поведении. В привычку Алены вошло говорить насмешливым, немного высокомерным, тоном.

И она снисходительно, как будто увидела знакомого таракана, произнесла.

- Ах, - Михаил. Ну, привет.

Мишка изменения в облике девушки оценил. Но, Мишку такими штучками не возьмешь, и он просто, без изысков, нахально спросил.

- Ты, как здесь оказалась?

Алена съязвила.

- Как оказалась? - Пришла ногами.

Мишка перебил.

- Так, ты, что - здесь живешь?

Алена ответила своим насмешливым тоном.

- Раз сижу на поляне, и что-то делаю, следовательно - живу.

Алена, увидев, что ее маневры на нахального Мишку не производят нужного впечатления, сменила тон, и заговорила вполне по-дружески.

- Я на все лето в гости приехала к бабушке.

Мишка радостно сказал.

- И мы тоже приехали в гости.

И спросил.

- А ты давно здесь?

Алена сказала.

- Сегодня приехала.

Мишка сказал.

- О! Мы – тоже.

Алена с любопытством взглянула на интеллигентного Генку, стоявшего все это время молча, с робким видом.

- А Вы кто?

Мишка представил друга.

- Этого «ботаника» зовут Генка. Он хороший парень, только с юмором у него туго, но это ничего страшного, - в обычной жизни он вполне смирный. Ты, только, не пугай его.

Алена изящно протянула ладошку с накрашенными ногтями и испачканную зелеными пятнышками, оставшимися от сорванных растений, и, улыбаясь, приятным голосом сообщила.

- А меня зовут Алена.

Застеснявшийся, Генка решил показать, что Мишкина характеристика не так уж и справедлива. И он, растянув губы, как ему показалось, втонкой усмешке, произнес.

- Ах, Аленушка?! А где твой братик Иванушка?

Алена, опешив, мило захлопала длинными ресницами.

- Какой еще Иванушка? Нет у меня братиков.

Генка, густо покраснел, - он уже понял, что сказал вздор,но не зная как выйти из ситуации, принялся глупо пояснять.

- Ну, который попил воды из копытца и стал козленочком.

Алена нахмурила черненькие брови (по секрету скажем – она их подкрашивала черным карандашом, потому что на самом деле они были белые, как у поросеночка. Но для девушки это не страшно, ибо еще в древние времена мудрые женщины придумали косметику. А мужчинам важно, как женщина выглядит, а не какова она на самом деле.). Затем она сердито сказала.

- Ах, так ты им и можешь стать! Хочешь?

Генка окончательно смутился, - шутка не удалась. И он, покраснев, как вареный рак, снял для очередной протирки очки, и вид у него стал огорошенный и беспомощный, но несмотря на смущение он сумел произнести.

- Нет, мне и в человеках хорошо. Извините, я только хотел пошутить.

В результате пикировки Алена раскусила Генку, - это был молодой скромный юноша. И, поняв это, Алене показалось стыдным сердиться на смутившегося и красного от стыда Гену. Гена ей понравился, - он был такой милый и беспомощный. И она была уже готова, как говорится, сменить гнев на милость и приласкать его. Но к ее досаде, - как всегда, - сказала она сама себе, в разговор интеллигентных людей вмешался грубиян Мишка. Он с простодушным видом заявил.

- Молодые люди, остыньте. Чувствую – у вас любовь с первого взгляда. Но ведь нельзя же так резко приступать к выяснению отношений? И мне неприятно чувствовать себя третьим лишним.

Это было бестактно. Щеки Алены зарумянились, а о лицо Генки можно было костер зажигать. А Мишка, с тем же невинным и простодушным видом, предложил.

- Алена, хочешь с нами в лес?

Цвет лица Алены вернулся в прежний белый вид, лишь на обеих щеках оставалось маленькое розовое пятнышко, рукой она поправила прядь волос упавшую на лицо, и Алена равнодушно спросила.

- А зачем?

- Грибы посмотрим. Луки себе вырежем. Посмотрим, есть ли в лесу олени.

К грибам и лукам Алена никакого интереса не проявила, потому что она знала, что грибы в лесу появятся не раньше чем через месяц, - сейчас в лесу одни старые сморчки. А луки - глупые мальчишечьи забавы. Но фраза об оленях, у нее, как будущего естествоиспытателя, интерес возбудила. И она осведомилась.

- А зачем тебе олени?

Мишка, помахивая саблей, и срубая верхушки высоких травин, сообщил свои планы.

- Охотиться будем. Убьем оленя, - на костре запечем. На вертеле. Место для постройки шалаша надо приискать.

Услыхав это, Алена залилась серебряным колокольчиком.

- Чудаки! Как же – убьете оленя…. Да, олени тут сроду не водилось, их на всю Россию не больше пары сотен. Тут только лоси бегают. Но, вам их и не увидеть. Вы же по лесу ходите, как слоны. Тоже мне, – охотник!

Осторожно, чтобы нечаянно не размазать краску на ресницах, вытерев уголком розового носового платочка, который она достала из кармана джинсов, слезинки, выступившие от смеха, Алена категорически отказалась.

- Нет. Не пойду я с вами. Мне надо серьезным делом заниматься.

Мишка удивился.

- Да какое у тебя может быть серьезное дело на поляне?

Он презрительно прищурился.

- Цветочки собирать, веночки плести?

Алена обратилась к Генке, как неглупому интеллигентному человеку, не чуждому науке.

- Я гербарий составляю, - хочу изучить сообщество растений на лесной поляне.

И предложила.

- Хотите - покажу?

Генка хотел посмотреть гербарий, и он раскрыл рот, чтобы ответить, но не успел.

Мишка на смех Алены не обиделся. Он был «толстокожий» насчет насмешек. И он, не дав приятелю что-либо произнести, предложил.

- Ну, тогда, приходи вечером к нам, в телескоп смотреть на звезды.

На лице у Алены отобразилось искреннее удивление.

- А у вас телескоп есть? Откуда?

Мишка толкнул Генку в бок.

- Есть, - у него.

Алена с неподдельным любопытством взглянула на Генку. Ей этот мальчик с каждой минутой все больше нравился. И она согласилась.

- Ну, если у вас и в самом деле есть телескоп, тогда приду.

Она спросила.

- Гена, Вы мне про звезды расскажите?

Генка обрадовался согласию Алены, но, обжегшись на неудачной шутке, серьезно ответил.

- Конечно, расскажу.

И он начал было рассказывать.

- Алена звезды это целые миры…

Но Мишка не дал ему прочитать Алене лекцию по астрономии, снова толкнул его в бок, задрал саблю над головой, и величественно сказал.

- Ваше величество, - всему свое время. На рассказы юным леди о звездах время отводится вечером, когда на небе появляется объект показа. И лунный свет так воздействует на леди, что они становятся глупее и доверчивее. А сейчас время заняться мужскими делами и совершать подвиги. Вперед, мое войско – в поход.

Они вовремя ушли, потому что Алене не понравилась фраза на счет глупых леди, и у нее нашлось, что сказать нахалу. Она была недовольна тем, что быстрая ретирада новоявленного полководца помешала ей высказать все, что она думает о нем, однако рассудив, она быстро сообразила, что это не помешает ей осуществить свои намерения при первой же подходящей возможности. А то, что такая возможность у нее появится скоро, она ни капельки не сомневалась.

8.

По лесу идти пришлось недалеко. Мишка уверенно нашел заросли орешника, и, в первых же попавшихся зарослях орешника, Мишка залез в густые кусты и своей любимой саблей срубил четыре длинные орешины в два пальца толщиной и длинные как удочки. А так как по лесу нести ветки с пышными листьями было неудобно, то Мишка тут же на месте обрубил орешины по высоте своего роста. А Генке поручил очистить стебли от веток и листьев.

Генка обрубал ветки неумело, и Мишка менторским тоном поучал его, как правильно срубать топориком сучья. Генка от непривычной работы сильно потел, а Мишка от непривычной роли наставника получал удовольствие. У него даже мысль в голове мелькнула, - не податься ли после окончания школы в учительский институт? Но так как мысль по мнению Мишки была явно бредовой, он ее тут же отогнал.

Когда работу закончили, Мишка внимательно осмотрел образовавшиеся палки, и остался доволен.

- Дома очистим палки от коры и натянем луки.

Генка недоверчиво спросил.

- А где стрелы возьмем?

Мишка знал, что делал. И тем же менторским тоном подробно рассказал.

- А стрелы сделаем из камыша. По пути я видел сухие стебли. Вместо наконечника вставим гвоздь, а к концу приделаем гусиныеперья. Получатся прекрасные стрелы, не хуже чем у Робин Гуда.

Скептик Генка заметил.

- Между прочим, - у Робин Гуда стрелы были не из камыша.

- А из чего? – несказанно удивился Мишка.

- Из тонких веток.

Мишка категорически возразил.

- Ветки все кривые и тяжелые. Как их выравнивать?

- Нет, - убежденно сказал он, - камыш лучше. Он ровный и легкий.

Они еще с пару часов побродили по лесу, при этом для себя они считали, что в поисках грибов, а, честно говоря, - на самом деле они искали каких-либо неожиданных приключений, но, ничего не нашли, - Баба Яга и Кащей Бессмертный, как видно, очень хорошо прятались. И ребята вернулись домой уставшие, но довольные.

На ужин бабушка дала им пирог, вареные яички и молоко. После моциона по лесу у ребят был зверский аппетит, даже Генка, не очень любивший яички, слопал пяток яиц за милую душу. А молоко с обычным пирогом показалось ему волшебным напитком.

Поужинав, ребята сели в длинную тень под сараем. Солнце уже висело над горизонтом, но в начале июня вечера очень длинные, и Мишка принялся сооружать лук.

Саблей, держа ее за оба конца, и упершись одним концом в стену сарая, а другим в живот, он очистил свою заготовку от коры. Генка тоже взял заготовку, но очищать от коры ее не стал, он только лениво поковырял ножичком концы заготовки, вырезая выемки для тетивы.

Мишка принялся его учить, но Генка подвел под свои действия теорию, согласно которой очищенное от коры дерево быстрее сохнет, и становится не таким гибким. Теория была веско аргументирована цитатами из учебника по физике. И Мишка, заподозривший, что его друг просто ленится, но не помнивший ни строчки из столь авторитетной книги, а поэтому не решившись вступить в спор, промолчал.

Очистив, заготовку, и сделав необходимые вырезы для тетивы, Мишка пошел в сарай искать, что-либо подходящее для тетивы. По науке - тетиву следует делать из жил животных. Но Мишка представления не имел, откуда эти жилы взять, и как они выглядят.

Поэтому на тетиву сгодилась и тонкая черная просмоленная веревка, моток, которой он нашел среди мусора в сарае.

Чтобы убедиться, что веревка годится для тетивы, он привязал конец веревочки к гвоздю торчащему из стены сарая, и дергал ее в разные стороны, пытаясь разорвать, до тех пор, пока гвоздь неожиданно не выскочил из стены, и Мишка не упал на землю. Веревочка оказалась крепкой.

Посмеявшись над падением, Мишка, как дикарь, - во все горло, а Генка – вежливо, оба дружно решили, что веревка для тетивы подходит.

Согнуть луки оказалось сложно, - Генка был прав, - слишком толстые были заготовки. Однако два крепких находчивых парня и не такое бы согнули. При этом они проявили недюжинную смекалку – один конец палки сунули между досок в заборе, а за другой тянули вдвоем. Забор они едва не сломали, но своего добились.

Когда луки согнули, то они к своей радостиубедились, что натянутая тетива звенит, как басовитая струна. Из такоголука можно было стрелять и на все сто шагов.

Мишка вспомнил, что в учебнике истории писали обанглийских лучниках способныхпробивать стрелой рыцарские доспехи на расстоянии трехсот шагов. Мишка пытался натягивать лук изо всех сил, чтобы он сгибался, как это показывали в кино, однако лук поддавался чуть-чуть. Однако Мишку это не смущало, - все-таки главное - чтобы стрела далеко летела. Мишкино лицо светилось от удовольствия, как новенький медный пятак.

Но Генка скептически посмотрел на результаты труда, и не преминул испортить Мишке настроение.

- Знаешь, Миша, а ведь луки нельзя держать все время натянутыми. Лук, с точки зрения механики – обычная пружина, и как любая пружина от постоянной нагрузки он «сядет». Надо луки ослаблять, - снимать тетиву. А натягивать лук следует перед тем, как использовать.

Мишке перспектива мучаться и снова натягивать лук не нравилась, и он недовольно спросил.

- И что? Каждый раз так и будем надрываться натягивать их. Да, мы забор так вконец изломаем. К тому же в кино показывают, - что луки все время натянуты.

Генка возразил.

- Так, это в кино. В кино, - в «Звездных войнах» в космосе звуки раздаются, – что на самом деле невозможно, так как там нет воздуха. А, в жизни, я читал, - луки натягивают только перед тем, как использовать.

Мишка проворчал.

- Ну, раз так, то давай ослаблять.

И они вновь начали пыхтеть, снимая тетиву, но у них ничего не получалось, и Мишка сдался.

- Луки и так слишком тугие, пусть немного «сядут», а тогда мы их и будем ослаблять, как положено.

После этого, красиво повесив луки на гвозди в стене сарая, он принялся за изготовление стрел.

Сухой камыш Мишка срезал по дороге, когда они возвращались из леса. Теперь Мишка разложил их на земле, и отобрал по возможности одинаковые по толщине, и ровно обрезал маленьким перочинным ножом, который перед этим наточил на точильном камне. Обрезанные стебли Мишка придирчиво проверил на ровность, прицеливаясь камышинами вдаль. Стебли были не очень ровные, - все они были с небольшим изгибом, но результаты исследования Мишка посчитал удовлетворительными. Он рассудил, что стрелы во время полета все равно будут вращаться, и в результате чего кривизна компенсируется. Мишка лишь заметил, что надо попробовать сделать стрелы из веток тальника, - возможно, такие стрелы будут ровнее. Он вспоминал, что дерево можно выравнивать в горячей воде, но как это сделать он пока не придумал.

Затем Мишка в сопровождении Генки забрался в курятник, где подобрал несколько жестких перьев. Из курятника они вылезли зажав носы, - там стоял сильный неприятный запах.

Генка почесался и озабоченно заметил.

- Как бы нам блох не подхватить.

Мишка притащил из избы ножницы, обстриг перья по необходимой ему форме. После этого он наточил кончик перочинного ножа и разрезал каждое перо на две половины. Половинки он привязал к концам стеблей камыша толстой ниткой.

Стрелы получились не очень ровными, не как на картинках, но Мишка посчитал их на первый случай подходящими, пообещав Генке, что в дальнейшем стрелы он сделает более красивыми. А пока главное – чтобы они летели в нужном направлении.

Итак, почти все было готово. Оставалось только решить проблему с наконечниками.

Мишка принес из сарая пару толстых гвоздей, молоток,наковальню, кусачки и зубило. Бросив все это около входа в сарай, он сказал.

- Сейчас обрубим, и острые концы привяжем к стрелам.

Скептик Генка опять возразил.

- Концы будут тупые, и втыкаться не будут.

И предложил.

- Давай разожжем костер, и откуем наконечники, как настоящие?

Мишке идея понравилась, и они натаскали хворосту и щепок, и зажгли костер.

В огонь положили гвозди. Когда же гвозди покраснели, они стали вытаскивать их щипцами, и молотком плющить на наковальне. Придав нужную форму, наконечники еще раз нагрели докрасна и бросили в жестяную банку с водой, чтобы они закалились.

Наконечники получились не очень красивые, черные и покрытые какой-то коростой. Но Мишка принес напильник, и они обточили наконечники до нужных форм. Теперь наконечники стали красивыми, блестящими и очень острыми.

Правда, настырный скептик Генка снова попытался забраковать результаты труда, заметив.

- Металл - дрянь, мягкий. На гвозди идет мягкий металл. А настоящий наконечник для стрелы должен быть острым и твердым, иначе он только расплющится о доспехи рыцарей.

Но Мишка веско возразил.

- Так, мы же и не собираемся воевать с рыцарями. Нам достаточно и того, чтобы наконечники протыкали шкуру оленя.

Мишка попробовал пальцем острие наконечника, и тут же отдернул. На пальце выступила капелька крови. Результат показал Генке.

- Во, - острый. С таким наконечником стрела оленя насквозь проткнет. Главное попасть в него.

Наконечники вставили в отверстия в торцах камышин, и туго прикрутили все той же черной нитью. Сверху для надежности место соединения помазали расплавленным черным битумом.

9.

Изготовив стрелы, ребята решили проверить работоспособность изготовленного оружия. Каждый их них выстрелил вдоль улицы. В сторону леса благоразумно решили не стрелять. Среди деревьев стрелы могли легко потеряться, а их и так было всего по две штуки.

Выпущенные из луков стрелы пролетели метров пятьдесят и воткнулись в землю. Мишка оценил расстояние и обрадовался.

- На такое расстояние мы уж точно подберемся к оленям.

Потом они стали тренироваться на точность попадания. На дощатой стене сарая Мишка нарисовал мелом круг размером с голову, и они стали стрелять в круг. Шагов с десяти в круг они попадали легко, но стоило им отступить еще на десяток шагов, как точность резко падала.

Тогда Мишка нарисовал на стене сарая что-то похожее на корову и убедительно сказал, что это олень. И, они отсчитали тридцать шагов и снова выпустили стрелы. Так, они выстрелили раз десять. Результата был удручающий, - в стену сарая попадала в лучшем случае одна стрела из десяти попыток.

Мишку неудержимо тянуло выстрелить по петуху, который вновь проявил к ним интерес, но, заранее предвидя, какую бабушка даст им вздрючку, если ему удастся попасть в петуха, Мишка благоразумно сделал вид, что настырную птицу не замечает, и продолжил исправно выпускать стрелы по стене.

За этим занятием их и застала Алена. Посмотрев, она раскритиковала их.

- Как же вы будет стрелять в бегущего оленя, если в неподвижную стену толком не можете попасть.

Она бесцеремонно отобрала у Генки лук, и сама выпустила стрелу в стену. Стрела воткнулась в центре «оленя». Алена довольно произнесла.

- Вот так, - учитесь!

Генка смотрел на Алену влюбленными глазами. А Мишке, проделанный Аленой, опыт не понравился, - не хватало ещё, чтобы девчонка учила парней стрелять из лука! И он недовольно заметил.

- Тебе просто повезло. А потренируемся и мы будем попадать не хуже.

Генка же простодушно сказал.

- А вообще-то первобытные охотники подкрадывались совсем близко к дичи, чуть ли не вплотную. И только потом стреляли.

Мишка проговорил.

- Вот, и мы будем учиться подкрадываться незаметно. Завтра и начнем. А потом, даже если мы на первый раз оленя не убьем, то это не грозит голодом нашему племени. В курятнике у бабушки яички всегда есть.

Мишка убежденно заключил.

- А оленя мы обязательно убьем.

Мишка видел, что Алена, что-то хотела еще сказать, и, судя по ее выражению лица не совсем приятное для Мишки, а, учитывая, что у нее появился влюбленный сторонник, Мишка, решил заранее пресечь неприятное для себя развитие темы. Поэтому он решительно сказал.

- Чем, в пустую болтать, давайте лучше устраивать телескоп на крыше. А то скоро стемнеет.

После этих слов, он ухватился за лестницу, прислоненную к стене сарая и поволок ее к месту, где считал более удобнымприслонить к крыше. Генка кинулся ему помогать и они вдвоем установили лестницу.

Наверх Мишка полез первый. Осмотревшись на крыше, он крикнул.

- Влезайте сюда. Тут нормально.

На плоской крыше, покрытой рубероидом с блестевшими искрами песчаной посыпки, пахло асфальтом. От нагретой солнцем поверхности струилось тепло. Но было грязно, - везде валялись занесенные ветром щепки, веточки; виднелись пятна птичьего помета.

Забравшаяся на крышу, Алена огляделась и брезгливо поморщилась.

- Ну и грязища тут.

И, решив навести порядок, она начала распоряжаться.

- Мишка, ты - дуй в избу за веником. Я уберусь здесь.

А Генке, оставшемуся внизу, крикнула.

- Геночка, а ты пока готовь свой телескоп.

Ребята послушно побежали выполнять ее задания. И вскоре на крыше было чисто. Когда Алена успокоилась, Генка установил треногу телескопа. А Мишка принес три маленькие лавочки, чтобы сидеть на них. И положил чуть в стороне толстое старое ватное одеяло и телогрейку.

10.

Пока они возились с обустройством своего наблюдательного пункта, стемнело, и на небе появились первые звезды.

Генка настроил телескоп и пригласил Алену взглянуть в окуляр.

Мишка поморщился, - его задело, что Генка пригласил первым к телескопу Алену, а не его, - своего друга. Мишка уловил себя на мысли, что он начинает ревновать своего приятеля к девчонке, и, подумав об этом, он в уме чертыхнулся, - глупо это, - Генка, как вежливый человек, обязан был первой пригласить девушку, пришедшую в гости. Поэтому Мишка сделал вид, что ничего не произошло.

Алена смотрела в окуляр, и по ее выражению лица было видно, что картина ее впечатлила и ей не хочется уступать место Мишке. Однако она пересилила себя, оторвалась от телескопа, и предложила.

- Миша, гляди.

Мишке, не терпелось прильнуть к телескопу, но он снисходительно махнул рукой и безразличным тоном произнес.

- Смотри Алена, я все уже тысячу раз видел.

Алена смотрела, и у нее вырывались возгласы.

- Ой, как интересно, звезда такая большая!

Генка сидя на лавочке рядом с Аленой сообщил, что он навел телескоп на группу близких звезд, это, по его мнению, не самые интересные звезды, но наиболее доступные наблюдению через такой, как у него, примитивный телескоп.

Алена оторвалась от окуляра и с интересом спросила.

- Геночка. А какие же еще интереснее.

Заполучивший благодарного слушателя, Генка, дорвавшись до любимой темы, принялся с жаром рассказывать о «зеленых галактиках». По его словам это были очень далекие галактики, находящиеся на краю света, а зеленые они были потому, что их свет проходил через туманности в которых имелись атомы кислорода. И фотоны, проходя через туманность, возбуждалиатомы кислорода, и заставляли их светиться зеленым светом.

Генка мог бы рассказывать бесконечно долго, но Алена, улучив паузу в его рассказе, спросила.

- Гена, это очень интересно…. А ты не покажешь мне созвездие «Волосы Вероники»?

Генка, подсвечивая фонариком, посмотрел в справочник и навел телескоп.

-Там.

Алена посмотрела, и задумчиво сказала.

- Красивое созвездие.

Мишка тоже взглянул краем глаза и спросил.

- А почему созвездие называется, – «волосы Вероники»?

Алена хихикнула.

- Эх, ты, и чему вас только в школе учат?

Мишка пробурчал.

- Глупостям всяким, какие никогда в жизни мне не пригодятся. Если, после школы я стану слесарем, то, на какой фик, мне нужна химия.

Генка начал рассказ.

- В древности жил в Египте фараон, и у него была жена, которую он очень любил. Её звали Вероника. Вероника была очень красивая, но еще прекраснее были ее чудесные длинные волосы. Фараон очень любил гладить ее волосы. И вот однажды фараон ушел на войну. Перед уходом он велел жрецам беречь Веронику. Война была очень тяжелая, икак-то известия от фараона перестали поступать. И тогда Вероника пошла в храм. Жрецы сказали, что Вероника должна принести в жертву богам, самое дорогое что у нее есть. И тогда Вероника отрезала свои прекрасные волосы и положила на алтарь. Вскоре фараон вернулся и увидев, что у Вероникипропали ее волосы, велел привести жрецов. Он строго спросил их, - где волосы Вероники. Фараон был очень суровый, и жрецы испугались и не смогли толком ничего ответить. Тогда фараон сказал, - если до утра не найдете волосы Вероники, то я вас всех казню. Один из жрецов догадался, как спастись. И вечером, когда стемнело, и на небе появились яркие южные звезды, жрецы пришли к фараону и показали ему на скопление звезд в небе, - вот они «волосы Вероники». Фараон не казнил жрецов, - он очень любил свою жену, и он понял, что жена очень любит его, раз решилась отдать самое дорогое, что у нее было.

Алена грустно сказала.

- Красивая легенда.

Генка заметил.

- Вообще-то люди о звездах насочиняли множество легенд. О каждом созвездии имеется своя легенда.

Мишка, проникнувшийся меланхоличным настроением, воцарившимся на крыше, лег на одеяло на спину, и, глядя на звезды, мечтательно заговорил.

- Вы, представляете, - где там далеко-далеко вокруг какой-то из звезд крутится планета похожая на землю, и там сидят такие же люди, и смотрят на наше солнце, и думают, что они одни единственные на свете.

Генка сухо сказал.

- Нет там никаких людей. Если бы были, то мы бы об этом давно знали. А потом даже если, где и есть люди, то считай, что их нет, так как мы никогда не сможем установить с ними контакт. Представь себе – от ближайшей звезды свет до нас идет пять лет.Чтобы долететь до этой звезды космическому кораблю, ему необходимо лететь десятки лет.

Мишка спросил.

- А почему так долго? Свет же летит всего пять лет?

Генка, придав лицу учительский вид, пояснил.

- Потому что, космический корабль нельзя мгновенно разогнать до скорости света. Когда корабль разгоняется, возникает перегрузка, а люди физически не могут выдержать долго перегрузку больше чем одно «же». А во-вторых, со скоростью света невозможно летать. Любой космический корабль движется потому, что он отталкивается от среды реактивной струей. А если нельзя испустить реактивную струю быстрее, чем скорость света, то и лететь быстрее нельзя.

Генка стал вслух считать.

- «Же» это приблизительно десять метров в секунду за секунду. Итак, чтобы разогнаться хотя бы до скорости сто тысяч километров в секунду, с меньшими скоростями в космосе нет смысла летать, это и так в три раза меньше скорости света, потребуется десять миллионов секунд. Столько же времени понадобится на торможение. За это время корабль пролетит пять миллионов миллионов километров. Но расстояние до ближайшей звезды около сорока восьми миллионов миллионов километров. Это лететь еще около четырнадцати лет. Таким образом на все путешествие нужно не менее тридцати лет.

Свои вычисления Генка заключил неутешительным выводом.

- Вообще-то все такие полеты нереальны, - энергозатраты колоссальные, никакого топлива не хватит, чтобы летать с такой скоростью. И что делать, если на пути окажется какое-либо препятствие? Ведь, даже сгусток космической пыли способен испарить корабль, несущийся в пространстве со скоростью в одну треть световой.

Алена разочарованно сказала.

- Нет Гена, - ты оказывается не романтик. С Мишкой ясно, - он гнусный прагматик, - ему бы убить оленя, зажарить его на костре и нажраться до отвала. Пойду я домой, а то - поздно уже.

Алена ушла, а минут через десять в небе появилось какое-то странное свечение, оно продолжалось секунды, и тут же сверкнула яркая вспышка, и бледная полоса беззвучно ткнулась в глубину леса.

Генка быстро навел телескоп в сторону падения. Он восторженно воскликнул.

- Метеорит упал!

От избы раздался крик бабушки. Она сидела с соседкой на лавочке под окном и разговаривала. Услыхав Генкин вопль, она подумала что ребята что-то натворили.

- Мишка, вы, чего там сотворили? Не сарай ли сломали?

- Нет! – Успокоил, приподнявшийся, Мишка. – Что-то в лес упало. Метеорит наверно.

После этого Мишка опять лег на одеяло, укрылся фуфайкой, и закрыл глаза. Генка с полчаса смотрел в сторону падения метеорита. Наконец, что-то сообразив, спросил.

- Миш, ты не спишь?

Мишка сонно пробормотал.

- Почти сплю.

Генка спросил.

- А, ты знаешь, сколько стоит метеорит?

Мишка сладко зевнул.

- Нет, - отстань, а? - я спать хочу. А ты все с глупостями лезешь…

Генка негромко промолвил.

- Метеорит дороже золота, а судя по следу там в лесу упал метеорит больше, чем в два килограмма. Представляешь - два килограмма золота?

Мишка проявил признаки жизни.

- Два - чего?

- Золота два килограмма.

Мишка сонным голосом вслух рассудил.

- Так, два килограмма золота это не меньше, чем на миллион рублей тянет!

После этого он окончательно проснулся и категорически заявил.

- Так, - сейчас идем искать золо…, тьфу, - два килограмма метеорита!

Генка остудил его.

- Чудак, да разве мы в темноте в лесу найдем что? Метеорит и днем будет непросто найти.

Но Мишка новую идею уже твердо вбил в голову.

- Ну, тогда завтра рано утром пойдем. Как проснемся, так и пойдем!

Генка робко спросил.

- А Алену возьмем с собой?

Губы Мишки тронула тонкая усмешка. - Так, - подумал он, - сладкая парочка, похоже, скоро будет неразлучна.

Но ответил он вполне доброжелательно.

- Конечно, возьмем, если она захочет идти с нами.

После этих слов, Генка развернул телескоп туда, куда ему и положено смотреть, – вверх, и снова уткнулся в окуляр.

А Мишка смотрел опять на звезды, и мечтал о том, как найдут завтра метеорит и продадут его. Теперь каждая звезда представлялась ему добрым куском золота. Он вспомнил, что звезд на небе очень много, и подумал, что если каждую звезду продать всего за сто рублей, то в результате получатся бешеные деньги.

Сколько же конкретно это будет денег? – вялые Мишкины мысли не могли сообразить. Но он предполагал, что, во всяком случае, их должно быть не меньше миллиона. Миллион рублей, Мишке, который в жизни больше пятисот рублей за раз не видел, представлялись ему горой денег, и, что можно было купить на миллион рублей, он не имел ни малейшего представления. Уже засыпая, Мишка на вырученные деньги от продажи звезд принял решение купить себекомпьютер, после этого еще должны были остаться деньги, но Мишка никак не мог придумать на что их истратить, - в голову лезли дурацкие идеи, типа - купить ящик мороженого.

Так, он и уснул, не решив на что истратить миллион.

О чем мечтал Генка, было неизвестно, так как в этот раз, наблюдая за звездами, он был на редкость задумчив и молчалив. Но, зная его характер и интересы, мы с уверенностью можем предположить, что ему мерещилась огромная астрономическая обсерватория в горах с прозрачным воздухом.

11.

Генку, как и любого городского жителя, всегда интересовал вопрос, - почему сельские жители имеют привычку рано вставать? В этот раз, переночевав на крыше, Генка приблизился к разгадке, интересовавшего, его вопроса.

Несмотря на то, что спать он лег почти под утро, он проснулся с рассветом. Сначала он обнаружил, что крыша была жесткая, и толстое ватное одеяло ни в малейшей степени не смягчало эту жесткость, и через полчаса сна Генке казалось, что всю свою предыдущую жизнь он спал, как йог, исключительно на острых камнях. Спать хотелось сильно, поэтому к острым углам на ровном месте он как-то притерпелся. Но, только он задремал, как появился петух, явно - психически ненормальный, и принялся орать во все свое птичье луженое горло.

Генка со злости кинул в него первый, попавшийся под руку ботинок, но петуха, проявленное внимание еще больше раззадорило и теперь он орал не переставая.

Генка заткнул уши пальцами.

Наконец, выполнив утреннюю программу полностью, петух заткнулся. И было слышно только довольное кудахтанье кур.

Но, так как солнце поднялось над горизонтом, то его лучи тут же принялись припекать, и Генке показалось, что он медленно жарится на сковородке подобно яичнице. Генка и к этому приспособился, - он стащил с Мишки фуфайку и укрыл свою голову.

Но после того, как его глаза закрылись, наступил черед бабушки, которая, оказывается, давно проснулась и вышла кормить свое хозяйство. Созывая кур, она громко голосила, - тип, тип, тип!

Этого Генка уже не выдержал, и он, скинув с головы фуфайку, сел.

Мишки все эти неудобства были, как говорится – «до лампочки», и он дрыхнул «без задних ног», подставив спину ласковому утреннему солнцу, и положив щеку на руку. Он сладко сопел, и из уголка его детского рта, как росинка, тянулась капелька слюны.

Генка, надел очки, поглядел на Мишку, и, решившись, вежливо тронул его в спину и сладко пропел.

- Миша, подъем, - петушок уже пропел, нам пора идти искать золото.

Мишка открыл один глаз, - посмотрел, затем он открыл второй глаз – посмотрел. Затем он сладко потянулся. Мишка хорошо выспался.

Генка сказал.

- Миша, вставай - пора идти.

Мишка выкатил удивленные глаза, - он уже забыл о ночном разговоре. Сонным голосом он спросил.

- Куда, зачем идти? Можно еще поспать…

Генка испугался мысли, что Мишка уже передумал идти в лес за метеоритом, и потому сердито сказал.

- Куда, куда? – В лес, - метеорит искать, который дороже золота.

Услыхав про золото, Мишка тут же вспомнил ночной разговор и немедленно вскочил и заявил.

- Ну, так пошли, чего разлеживаешься?

По его словам можно было подумать, что только что спал не он, а Генка. И именно из-за Генки они до сих пор дрыхнут на крыше, а не рыскают по лесу в поисках золота.

Бабушка, кормившая кур, заметив, что ребята шевелятся на крыше, позвала их.

- Ребята, идите в избу, - завтрак на столе.

Ребята спустились на землю, и пошли в избу. На деревянном столе, покрытом чистой клеенкой, они обнаружили трехлитровую банку парного молока. Рядом лежал хлеб, нож с деревянной рукояткой, очень острый, но с почерневшим лезвием. Литровая баночка с густым золотистым медом. Деревянная солонка с солью. В железной эмалированной миске горячие куриные яички.

Покушав, Мишка глубокомысленно заключил, - когда идешь в лес, надо брать с собой еду. Мало ли что случится. Да и есть захочется. – И положил в рюкзак кусок хлеба и четыре яичка.

Увидев ребят с рюкзаками, бабушка, закончившая свои утренние дела, и теперь сидевшая на лавочке под окном, спросила.

- Куда ж, вы это направляетесь милки? В лес?

Мишка, на ходу, сказал.

- Да, бабушка в лес. Грибы поищем.

Бабушка заботливо предупредила.

- Только далеко не ходите, а то заблудитесь. У нас тут леса глухие.

Мишка отмахнулся.

- Да, нет, мы не далеко. У нас компас есть. За Аленой только зайдем. Часа через три вернемся.

Бабушка согласилась.

- Алена тут места знает. Только все равно далеко не ходите, и особенно не ходите на болото.

Ребята, пропустив мимо ушей бабушкины наставления, направились в сарай, где захватили топорик и длинный Мишкин нож. Луки надели через плечо, и со стрелами в руках, устремились к приключениям.

Задержались лишь у соседней избы.

Алена уже проснулась и позавтракала, и на их крик тут же выглянула в открытое окно. Увидев ее, Мишка предложил.

- Алена пошли с нами в лес?

Алена, заплетая волосы в косу, засмеялась.

- Что? – На оленя охотиться?

Мишка обиделся и шагнул, намереваясь продолжить путь, но вынужден был задержаться из-за Генки, который и не подумал двинуться.

Мишка заметил про себя, что Генка в деревне на глазах меняется, - прошло всего не больше суток, а робости у него, и нерешительности, убавляется с каждым часом. Как будто свежий деревенский ветер ее сдувает. Мишка покачал головой, - глядишь скоро Генка будет командовать им.

Генка, между тем говорил с Аленой, - Он с серьезным видом рассказывал.

- Алена, ты вчера только ушла, как мы увидели, что в лес метеорит упал. На мой взгляд он упал совсем недалеко. Метеориты представляют большую ценность, а если метеорит к тому же большой, то ему вообще цены нет. Ученые покупают метеориты по очень хорошей цене.

Генка сделал жалостливое лицо, - ему очень хотелось, чтобы Алена пошла вместе с ними, и попросил.

- Алена, пошли с нами в лес метеорит искать? Ты, говорят, очень хорошо здешние места знаешь…

Мишка нетерпеливо спросил.

- Ну что, идешь?

С Мишкой Алена в лес бы не пошла, но Гена отныне стал ее слабостью. Она подумала, что надо бы с Геной, когда они будут уезжать из деревни, обменяться адресами и встречаться. Алена втайне подумала, что теперь и она перед подружками может похвалиться мальчиком. И ее мальчик будет намного лучше и интереснее других.

- Сейчас выйду. – Сказала Алена, и через пять минутвышла с плетеной корзиной в руках. В корзине лежал полиэтиленовый пакет, сквозь который виделся хлеб и огурцы.

Алена была в джинсах, в прелестной розовой кофточке с короткими рукавами, на которую сверху надела зеленую ветровку. Голова была кокетливо повязана белым платочком.

Алена, показывая Гене на корзину, сказала.

- Заодно посмотрим – может, грибы появились…

Мишка пожал плечами, - эта Алена прямо у него на глазах нагло сводила приятеля с ума, но опять благоразумно промолчал.

В лес пошли через сад. Проходя по саду, Генка опасливо посматривал на соседний сад – там виднелись крыши ульев.

На поляне Мишка жестко узурпировал бразды правления. Он посмотрел на компас и показал рукой в сторону леса и категорическим тоном заявил.

- Идем туда.

Направление было верное, и Генка согласно кивнул головой.

- Туда.

А Алене было все равно куда идти.

За поляной начинались густые кусты. И Мишка поднял свою саблю и принялся азартно махать ей из стороны в сторону, срубая зеленые сочные стебли. На такое занятие хватило его ровно на две минуты. Это в кино выглядит все изящно и легко. А тут через минуту рука заболела, и едва не отвалилась. После чего Мишка приутихнул и саблю свою убрал, заткнув за пояс. И они пошли так, как обычно и ходят по русскому лесу, - отодвигая ветки и низко кланяясь. К их счастью метров через тридцать густые кусты кончились, и начался обычный лес из толстых, свободно стоящих деревьев. Теперь приходилось только обходить поваленные деревья и группы кустов.

Шли они часа два, и если бы не Генкин компас, то наверно, боясь заблудиться, давно повернули назад.

Наконец они устали так сильно, что на первой же встречной полянке они остановились. Алена села на поваленное бурей дерево. А Генка моментально лихо упал в высокую зеленую траву на спину, здорово стукнувшись головой о какую ту притаившуюся в густой траве чурку. Но он виду не подал что ему больно, так как за ним наблюдал объект его обожания, в глазах которого он хотел выглядеть настоящим мужчиной. Генка завидовал Мишке, что тот такой сильный и решительный, и пытался подражать ему. По мнению Генки именно таких решительных мальчиков любят девочки. А такой как Генка интеллигент может вызвать разве что жалость… Поэтому он, терпя боль, и потихоньку потирая выраставшую на голове шишку, лег в траве на спину и свободно раскинул руки.

Алена предупредила.

- Осторожнее, - в такой траве гадюки водятся.

Генка вскочил на ноги, и осторожно разглядывая примятую траву вокруг, сел рядом с Аленой, и дальше вел себя как паинька.

Мишка сел с другой стороны Алены, открыл рюкзак, и вынул кусок хлеба. Разломив его, подал Генке и Алене по куску. Затем достал фляжку с водой, подал Алене и предупредил.

- Воду всю не выпивайте. Нам еще далеко идти.

Они ели молча. Жуя хлеб, Мишка скептически заметил.

- Вряд ли мы в таком густом лесу что-либо найдем.

Генка неопределенно сказал.

- Обычно, когда большие метеориты падают, они поджигают траву вокруг. Значит надо искать горелое место.

Мишка возразил.

- Но сейчас вся трава зеленая и гореть нечему.

Алена поддержала Генку.

- Трава зеленая, но под травой – сухие листья, поэтомугореть чему еще как есть.

Она промолвила.

- А вообще-то впереди скоро должно быть болото. Мы с мамой как-то раз заходили в эти места. И если метеорит упал в болото, то мы его ни за что не найдем.

Генка грустно согласился.

- В болоте метеорит мы не найдем. В болоте земля мягкая, и он глубоко войдет в землю, не оставив на поверхности и следа.

Мишка, складывая рюкзак, тяжко вздохнул.

- Эх, плакали наши денежки.

Так как сабля в руке сильно мешалась, Мишка привязал ее веревочкой сбоку рюкзака. Лук в рюкзак не сложишь, поэтому его пришлось снова одевать через плечо. Закончив сборы, и поднявшись, Мишка, придав голосу бодрость, - командир должен свое войско подбадривать, сказал.

- Ладно, отдохнули и хватит, а то, так до вечера просидим. Пошли. Дойдем до края болота, и будет возвращаться. В болоте нечего искать, а то и в самом деле потонем.

Алене надоело уже ходить по лесу, и она заявила, - что лично по ее мнению им давно было пора возвращаться домой, тем более, что она с самого начала не верила, что им удастся найти камень в большом лесу. Это все равно, что искать иголку в стоге сена.

Но она не договорила, что и в поход она отправилась исключительно из-за Генки, и, соглашаясь идти в поход, она думала, что ребята часок побродят по лесу и, устав, вернутся назад. Но, к ее искреннему удивлению, ребята проявили редкостную настойчивость, и возвращаться не собирались, что её крайне раздражало.

Но пока Алена решила инициативу не проявлять, - она знала, - если она предложит идти домой, то, Мишка обязательно потом об этом вспомнит, что будет неприятно, а упрямства ей было не занимать, и она ждала - мальчишки рано или поздно должны были сдаться.

Они прошли еще несколько сот метров, и вскоре среди кустов блеснула вода.

Поэтому Алена, увидев конец поискам, с облегчением крикнула, отбившимся в сторону, ребятам.

- Эй, мальчики, а вот и болото! Всё - пришли.

Место было неуютное. Большие деревья кончились, но на открытом месте и обычного кустарника не было, только кое-где виделись отдельные кривые березы. Зато камыш и осока чувствовали себя превосходно и росли в изобилии.

Когда ребята приблизились к ней, она сообщила.

- В эти места никто никогда не ходит. Грибов тут никогда не бывает. А в болоте, говорят, - водятся черти. Там видят какие-то призрачные огни и вздохи. Бабушка рассказывала, что еще в древние времена в болото угодило и погибло целое войско. Вот, теперь души погибших воинов и стонут.

Уставший Генка отчаянно возразил.

- Это болотный газ метан горит. А чертей не бывает.

Мишка, сняв лук с плеча, сурово пригрозил.

- Пусть нам только попадутся черти, - вот мы их из лука продырявим.

Берега болота сильно заросли осокой, сквозь которую проглядывала вода, покрытая кругленькими листиками ряски. Внешне болото выглядело безобидно, но понимая, что внешность обманчива, в воду ступить никто и не подумал. В болоте была уйма комаров, учуяв ребят, они ринулись на свеженькую кровь, и теперь над каждым из них вился черный столб. Алена отмахивалась сломанной веткой. А ребята звонко хлопали ладонями, после их ударов на лице и шее оставались алые кровяные пятна.

Минут пять они походили вдоль берега, затем Мишка дико засвистел, и, созывая свою команду, замахал луком над головой, и при этом к тому же заорал, так что кукушки, где-то подававшие голос тут же замолкли. А звери, наверно, убежали от места дикого ора не меньше чем на десяток километров.

- Эй, все ко мне, - возвращаемся!

Когда Генка и Алена подошли к нему, он спросил.

- Ну, что что-либо нашли?

- Ничего. – Был ответ.

Мишка сказал.

- Ну, тогда пошли домой. Не повезло нам, - видно не быть нам богатыми…

На прощание они бросили последний взгляд на заросли осоки, и тут Алена спросила.

- А что это там?

Она показала рукой. Ребята пригляделись. Среди болотных деревьев за скудными листьями что-то чернело похожее на упавшее дерево. А за ним в солнечном свете виднелось небольшая горка, и на горке что-то блестело. На первый взгляд блестела открытая вода или кусок стекла. Но, странно было, как могла вода оказаться на вершине горки, или как туда могло попасть стекло.

Генка, вглядываясь из всех сил, он даже несколько раз снимал очки и протирал, пожалел.

- Жаль, что мы не взяли подзорную трубу.

Мишка подтвердил.

- Конечно жаль, но кто же знал, что в лесу понадобится подзорная труба?

И задумчиво спросил.

- Ген, а твои метеориты блестят?

Генка покачал головой и авторитетно заявил.

- Метеориты не могут блестеть, - они черные, потому что, когда входят в атмосферу обгорают. Сам видел, какой огненный след они оставляют. Большинство метеоритов полностью сгорает, и лишь ничтожно малая часть достигает земли, поэтому они так редки и так дороги.

Генка подумал пару минут и с сомнением произнес.

- Ну, если только метеорит от удара об землю раскололся... И внутри оказался металл… Многие метеориты состоят из железа с никелем, - а это та же нержавейка. Но больно уж большая куча, - на несколько тонн потянет. Да и земля здесь мягкая… Как он мог расколоться?

После слов о метеорите весом в несколько тонн, Мишка потрогал рукой воду и сказал.

- Вода холодная. Но терпимо.

Затем он сел на лежащее дерево и принялся снимать кроссовки.

Алена озабоченно спросила.

- Ты куда собрался?

- Надо посмотреть. – Ответил Мишка.

Алена, встревожившись и побледнев, предупредила.

- Мишка - не думай. Это очень топкое болото, - утонешь. Тут, лет пять назад лесник пропал.

Генка присоединился к предупреждению Алены.

- Кончай, Мишка, завтра придем с подзорной трубой и все рассмотрим.

Мишка не слушал их. Сняв брюки, и, шлепая ладонями по белым икрам, и размазывая комариные тела,- комары моментально облепили голое тело, Мишка открыл рюкзак и с возгласом, - А вот и веревочка пригодилась, - достал моток бельевой крученой веревки. Конец веревки он отдал Генке и проинструктировал его.

- Тут, недалеко. Я привяжусь и, если начну тонуть, вытяните меня.

После чего он саблей вырубил поблизости длинный шест из молодой березки. И, привязав конец веревки к руке, он, взяв в руки шест,стал тыкать им в воде, и туда, где нащупывал твердое дно, осторожно ступал.

До заинтересовавшей горки было метров пятьдесят. Но Мишка, как показалось ему и его друзьям, преодолевал эти метры не меньше, чем с час. По пути он предусмотрительно втыкал в болото, отмечая безопасную дорогу, припасенные ветки. Пару раз он оступился и начал тонуть, но ребята натягивали веревку и он выбирался. Генка и Алена ужасались, - веревка было тонкой, и казалось вот-вот лопнет. Но к их счастью всё обошлось благополучно, - добравшись до сухого места, Мишка, отложив шест, скрылся в осоке, и появился только минут через пять. Назад он спешил, как будто за ним кто-то гнался.

12.

Когда Мишка вылез на берег, он тяжело дышал, и весь покрыт жидкой грязью и мокрой тиной. Всклоченные волосы торчали в стороны. В таком виде, если бы кто увидел его, то точно подумал, что это вылез из болота черт или леший. Но по Мишкину лицу было заметно, что увидел он что-то интересное.

Еще не отдышавшись, Мишка начал многословно говорить. И начал он издали.

- Вода сверху теплая. А грязь хо-о-олодная – ужас. Я думал, у меня ноги отмерзнут. А еще в грязи какие-то острые колючки, - я все ноги изодрал.

Подпрыгивающий от нетерпения Генка перебил его.

- Миш, это мы все видели… Потом расскажешь. Ты лучше скажи - что там?

Мишка, как ни в чем бывало, продолжал.

- Там небольшой остров…

Генка занервничал.

- Ну, так там есть метеорит?

Алена, видя, что Мишка дурачится, тоже рассердилась и прикрикнула.

- Мишка, кончай дурака валять, говори прямо, - что там?

Мишка радостно засмеялся, и выпалил одним духом.

- Вы даже не поверите – что там! Там космический корабль! Он почти весь зарылся в землю, - одна крыша торчит с открытым люком. Внутри есть еще одни двери, но они закрыты. И надписи какие-то непонятные на стенах. А живых там никого не заметно.

Генка засомневался.

- А с чего это ты взял, что это космический корабль?

Мишка, очищая грязь с ног, возмутился.

- Я что – глупый? Космический корабль не узнаю?

По его тону можно было подумать, что космические корабли раньше ему встречались, по меньшей мере, каждый день. Генка остерегся задавать дальнейшие вопросы, а Мишка сменил гнев на милость.

- Генка это тебе смотреть надо, ты в такой технике должен разбираться. Я дорогу отметил, и теперь по ней можно идти. Но в сторону отклоняться нельзя. Там ужасная топь. Я еле выбрался.

Алена, внимательно слушавшая разговор, заявила.

- Я тоже хочу посмотреть что там.

Мишка возразил.

- Сразу всем вместе идти нельзя. А вдруг кто упадет в топь? Кто вытаскивать будет?

В его словах была доля истины, и Генка подтвердил.

- Без страховки нельзя идти.

Алена заупрямилась.

- Вот Мишка пусть тут и остается, он там уже был.

Мишка сказал сам себе, - я так и знал, ведь не хотел же брать девчонку с собой, - знал, что она будет капризничать и пытаться командовать. Но, подумав об этом, Мишка решил ссору не начинать, - в такое время ссоры неуместны. И он, придав голосу убедительности, предложил компромиссный вариант.

- Хорошо, пойдем мы все. Но сделаем так, - по очереди переберемся через трясину. Нам надо перебираться так, чтобы двое из нас все время обязательно находились на твердом месте. Поэтому я пойду первым, потому что я уже знаю дорогу, и еще раз проверю безопасность, за мной - Генка, а последней - Алена. Но, смотрите, чтобы ступали точно в отмеченные мною места.

Теперь Мишка для надежности привязал веревку к толстому дереву. Вырубил еще два шеста, - Генке и Алене. И, переступая с кочки на кочку, благополучно перешел трясину. Затем, выбравшись на сухое место, и держа веревку в руках, крикнул.

- Теперь Генка иди.

Генка помялся, и неуверенно ступая в мутные, оставшиеся за Мишкой следы, пошел в болото. Через десяток шагов, он почувствовал уверенность, и пошел лихо прыгать с кочки на кочку, и через два прыжка оступился и упал в трясину. Его спасла веревка и шест. Выбравшись из трясины, теперь он вел себя более осмотрительно, и вскоре добрался до острова. Тут он, не удержавшись, радостно воскликнул.

- Ура.

Алена, застеснявшись, раздеваться не стала и так в брюках и пошла. Трясину она прошла без происшествий.

13.

Собравшись на горке, ребята осмотрелись. Поверхность, на которой они находились, была явно искусственного происхождения, и скорее она напоминала не металл, а очень твердую пластмассу. Корабль лежал, немного наклонившись, и одна его часть уходилапод воду. Но и по видимой части было видно, что это был здоровенный диск диаметром метров в десять. В верхней части в центре на два метра возвышался колпак, в котором зияло открытое отверстие люка. На краю диска около круглого пятна размером с полметра, слабо выделявшегося по цвету от окружающей поверхности, лежал закрытый пластиковый чемоданчик красного цвета. На чемоданчике запоров видно не было. Ручка была выдвинута вверх. Но было видно, что она складывалась на уровне поверхности. На поверхности виднелись надписи белой краской.

Генка наморщил лоб. – Начертания букв не были похожи на известные шрифты, а Генка помнил начертания почти все шрифтов. Но эти знаки не были похожи ни на иероглифы, ни на арабскую вязь, ни на европейские буквы.

Генка двинулся к чемоданчику.

Мишка придержал его за руку и предупредил.

- Осторожно.

И показал ему на отметину, похожую на след поскользнувшегося человека.

- Тут кто-то уже упал в трясину.

Генка, благоразумно держась подальше от края, подошел к чемоданчику и осторожно тронул его палкой. Ничего не произошло, и Генкауверенно поднял его, - чемоданчик оказался легким.

Генка поставил чемоданчик около ног Мишки и сообщил.

- Чемоданчик возьмем с собой домой, и там в спокойной обстановке разберемся что в нем находится.

Мишка кивнул головой и предложил.

- Ну что, – пойдем смотреть, что внутри?

Они приблизились к люку, и Генка осторожно заглянул вовнутрь. Слабый синий свет освещал небольшой тамбур с крупными черными надписями на белых стенах. В конце тамбура виднелась еще одна дверь. Сбоку от двери светилась красным светом большая кнопка из прозрачного материала. Посмотрев минут пять, Генка оглянулся, - из-за его спины в люк заглядывали, тяжело дышащие, как будто они совершали тяжкую работу, взволнованные Мишка и Алена.

И Генка уверенно сообщил.

- Это космический корабль. А перед нами переходная камера. Для космических кораблей переходная камера обязательна, так как она предназначена для предотвращения утечки воздуха из корабля, при выходе в открытый космос, либо для предотвращения попадания чужой атмосферы, когда корабль садится на чужой планете.

Генка показал рукой на пол.

- И обратите внимание. - Вокруг навалом комаров, а около входа комаров нет, а те, что подлетают все-таки к входу, гибнут. Вон – сколько их дохлых валяется на полу. Следовательно - корабль имеет биологическую защиту.

Генка пустился в рассуждения.

- Собственно биологическая защита при межпланетных путешествиях это проблемная задача. На земле мы живем в мире микробов и вирусов. Большинство - для нас безопасно, так как мы друг к другу адаптировались, но есть и смертельно опасные для нас. Вот вопрос, - представляют ли для нас опасность инопланетные микроорганизмы? Мы для них абсолютно чужой организм. И вопрос с другой стороны, - а представляют ли опасность для чужих существ наши микроорганизмы? Человеческая история показываетопасность контактов существ, развивавшихся в изоляции друг от друга. Когда белые люди начали осваивать Америку, то аборигены умирали от безобидной ветряной оспы, так как у них не было иммунитета против этой болезни. Поэтому земные корабли перед отправлением в космос стерилизуют.

Мишка пропустил мимо ушей объяснения и спросил.

- Так можно нам заходить в корабль?

Генка пожал плечами.

- Не знаю, но в данном случае для нас наверно биологическая защита безопасна. Ты заглядывал в переходный отсек, но с тобой ничего не случилось. А биологическая защита имеет смысл, если инородный организм погибает сразу, иначе он может повредить экипажу.

Мишка продолжил вопросы.

- Так, чей это корабль?

Генка, поправив очки, задумчиво произнес.

- Чей это корабль трудно сказать. Во всяком случае не русский, не американский, и не китайский. Надписи на стенах не похожи ни на кириллицу, ни на латинский шрифт, ни на китайские иероглифы. А больше на земле никто в космос летать не умеет. Хотя.… Поэтому предварительно можно предположить, что это инопланетный корабль. Но узнать это можно только войдя вовнутрь, и произведя необходимые исследования.

Алена боязливо заметила.

- А может не стоит идти. Скажем взрослым о корабле, - пусть разбираются.

Генка присел на корточки. Остальные тоже присели.

Генка с тем же задумчивым видом произнес.

- Конечно - взрослым сказать можно. Если это инопланетный корабль то, там может быть очень много ценного, того, что никому неизвестно на земле. А учитывая, что он свободно передвигается по космосу, то в нем заложены принципиально новые для нашей цивилизации технологии. Билл Гейтс на новых технологиях заработал миллиарды, но он только компьютерами занимался, с которыми рано или поздно и без него обошлись бы. А тут, считай, – ключ от вселенной. Неограниченные возможности. Это перевернет весь наш мир.

Мишка, не задумываясь, вмешался.

- Тогда надо самим разбираться. А находку кораблядержать в тайне, как можно дольше. Потому что, если мы скажем о корабле кому-либо, то корабль немедленно отберут, анам не дадут денег даже на мороженое. А этот корабль, если то, что говорит Генка правда, а я ему верю, будет стоить дороже, чем золото. Это - триллионы рублей.

И он безапелляционно заявил.

- Генка – идем в корабль!

Алена заметила.

- Вы помните, - в звездных войнах показывали, что на таких кораблях может находиться оружие, и мы можем погибнуть.

Мишка проговорил.

- Пусть я сдохну, но корабль никому не отдам!

И, намереваясь идти в корабль, решительно поднялся.

Генка, не возражал, лишь заметил.

- В сущности, вопрос заключается в следующем. - Если корабль инопланетный, то где сами инопланетяне? Если они находятся внутри, то почему не подают признаков жизни? Если снаружи, то где они? Мне кажется - экипаж погиб. И об этом свидетельствует брошенный на поверхности ящик, и пятно, свидетельствующее о том, что на обшивке явно проводились какие-то ремонтные работы. Иначе, - что им делать в болоте? И если один из инопланетян поскользнулся и упал в трясину, следы чего мы видим, то почему остальные не спасли его? Из этих соображений следуют следующие логические выводы: во-первых, - корабль случайно попал на нашу планету, так как в нем случилась какая-то неисправность. Судя по следам на наружной поверхности, похоже в него попал метеорит. А на землю они приземлились, чтобы заделать дыру. Во-вторых, - в корабле был один человек. То есть – существо. Остальные либо погибли, и мертвые лежат где-то внутри корабля. Когда метеорит пробивает большую дыру в корпусе корабля, экипаж легко может умереть от удушья, потому что воздух вылетает в космос мгновенно. Либо в корабле был с самого начала один человек…. А вот это очень интересно, так как это свидетельствует о очень высоких технологиях и способностях быстро перемещаться по космосу, иначе один человек в долгом перелете помер бы с тоски. Конечно, можно было бы предположить, что он был один, потому, что рядом находится большой корабль, но тогда для чего ему надо было садиться на Землю? – Намного проще было бы вернуться на большой корабль. Там техническая ремонтная база, и нет опасностей, связанных с вхождением в плотную атмосферу. И в третьих, - снаружи корабля никакого оружия нет, иначе бы оно давно проявило себя. К тому же, если это не военный корабль, то для чего ему оружие?

- А в четвертых, - добавил Мишка. – Это наш шанс изменить свою жизнь, и лучше сразу погибнуть, чем отдать его другим, - может это единственный шанс у нас в жизни стать в этой жизни хоть кем-то, - я не хочу из-за бедности всю жизнь проработать на тупой работе. И поэтому я иду вовнутрь, а вы как хотите!

Генка продолжал рассуждать.

- Думаю, что если с нами до сих пор ничего не случилось, то и дальше нам ничего страшного не грозит, и потому - я тоже иду. Мне всегда нравился Билл Гейтс.

Алена, не раздумывая, тут же сказала.

- Если вы идете, то и я иду с вами.

Мишка возразил.

- Нет, Алена, ты подожди снаружи. Мало что и в самом деле внутри может случиться. Ты, хоть в случае чего сходишь за помощью. А если все будет нормально, мы тебе скажем, и ты тоже зайдешь в корабль.

Алена недовольно поджала губы, и, отойдя на край диска, села с обиженным видом.

Мишка, не обращая внимания на ее демарш, обратился к Генке.

- А ты тоже пока останься. Сначала пойду один я. Я загляну за дверь и тут же выйду. И если все будет нормально, то дальше пойдем вместе.

После этих слов Мишка приступил к реализации своих намерений. Для начала он осторожно перенес в тамбур правую ногу, и замер, готовый при первых же признаках опасности метнуться назад. В такой неудобной позе он простоял с минуту. Ничего не происходило. И Мишка ступил в тамбур второй ногой и оказался внутри тамбура. Ничего не происходило. Мишка присмотрелся. Сбоку от второй двери красным огнем светилась кнопка из прозрачного материала.

Мишка хриплым голосом, осевшим от волнения, громко спросил.

- Ген, тут у двери красная кнопка горит, - что это за кнопка?

Как будто Генка мог это знать…

Генка, смотревший в люк, за его спиной виднелось напряженное лицо Алены, - она тоже подошла, рассудил.

- По идее двери в переходном отсеке на космическом корабле должны открываться раздельно, когда одна открыта, - другая должна быть закрыта. Это чтобы воздух не выходил. А кнопка горит красным, чтобы видно было, что внешняя дверь открыта. Красный цвет по психологии – цвет опасности. И красный заметнее.

Генка спросил.

- Других кнопок нет?

Мишка огляделся. Рядом со второй дверью на стене виднелась большая красная кнопка. Мишка сказал.

- Рядом с выходной дверью такая же кнопка.

Генка засунул голову в тамбур, и, увидев кнопку, сказал.

- Точно, - вход-выход. Это кнопка открывания-закрываниянаружной двери.

- Ладно, - сказал Мишка, - пробую нажать на кнопку на внутренней двери.

И Мишка дрожащим пальцем, быстро, как будто она была раскалена, нажал на кнопку второй двери. И настороженно замер.

Над дверью немедленно загорелась красная надпись. Генка, продолжавший, смотреть в люк, прокомментировал.

- Раз двери должны открываться по раздельности, то надпись, скорее всего, предупреждение, что внешняя дверь открыта, и ее следует закрыть.

Мишка хриплым голосом сообщил.

- Что-то мне не хочется закрывать входную дверь. А вдруг она потом не откроется. Лучше я еще нажму на кнопку на второй двери, и посмотрю, что получится.

Мишка еще раз нажал, и вторая дверь плавно скользнула в сторону. Мишка, испугавшись, вздрогнул. Но первая дверь оставалась открытой, и он успокоился. Надпись над дверью сменилась. Кнопки загорелись зеленым светом.

Генка опять прокомментировал произошедшее.

- Похоже, что это, как в компьютере. В первый раз предупреждение, а второй раз вопрос, - что-то типа - «Вы уверены в своих действиях?»

Мишка сказал.

- Ну, тогда я пошел дальше.