Завтра больше не будет

Телефон разрывается от уведомлений, вибрируя в кармане снова и снова. Что нужно всем этим людям в такой особенный момент? Ни на что не отвлекаясь, я продолжаю катить тележку по супермаркету. Запустив руку в карман, я зажимаю кнопку блокировки на телефоне и выключаю его совсем.

Полки супермаркета постепенно пустеют. Людей много, все копошатся у отдела с товарами длительного хранения, слышатся крики и жаркие споры. Проезжая мимо, я застаю начало массовой драки. Никто не спешит всех разнять. Всем всё равно. Удивительно, что в людях ещё осталась толика цивилизованности, они ещё пытаются пробить товар на кассе, а не убежать с ним куда подальше. Ну, ничего, ещё не вечер. Буквально. Только одиннадцать утра.

Новость о конце света появилась в сети ранним утром. Ровно в шесть утра авторитетнейшие издания разом выложили статью с одним заголовком: «Три дня до конца света». Внутри было подробное объяснение, разбор исследований и подтверждения от учёных всего мира — они обнаружили на Солнце колоссальную вспышку. Волна плазмы летит к Земле. Когда она доберётся сюда, магнитное поле планеты не выдержит. Озоновый слой разрушится за секунды. После этого космическое излучение начнёт сжигать всё живое на поверхности. Защиты нет. Спрятаться негде. По крайней мере надолго.

Пара часов — и главы государств как один выступают по телевидению, со скорбными лицами (а некоторые и в слёзах), читают текст по бумажке о том, что они просто проглядели огромную опасность и заметили её слишком поздно, чтобы успеть что-то сделать. Хотя я до сих пор не представляю, что они могли сделать.

Драка позади меня превращается в бойню, крики перебивают умиротворяющую музыку, ту самую музыку из супермаркетов. Похоже, мне уже не понадобится платить за всё, что лежит в моей тележке.

Пора бежать. Сначала медленно разгоняюсь с быстрого шага, а потом начинаю бег. Людей немало, приходится маневрировать и пытаться не упасть. Пара секунд и уже не я бегу с тележкой, а тележка тянет меня за собой. Продуктовые ряды проносятся мимо меня с одной стороны, холодильники с напитками и полуфабрикатами с другой. Изо всех сил пытаюсь притормозить — получилось. До выхода метров десять, крики и споры доносятся уже отовсюду.

— Отдай! — слышу я.

— Моё! Я первая взяла! — и снова драка. Смотреть на это не хочется. Снова немного ускоряюсь, чтобы выйти. Мимо меня проносится тележка, затем человек. Видимо, у него притормозить не получилось. Тележка влетает в раздвижные двери и... Двери выдержали, только стекло лопнуло и брызгами рассыпалось в разные стороны. Через секунду я понял, что их немного погнуло, теперь они не откроются. Только после всего произошедшего я вспомнил, что обычные двери никто не отменял.

Ко мне подходит какой-то мужик, в полтора раза выше и шире меня. Морда квадратная, волос на голове не осталось, очки-авиаторы — типичный амбал. Я его узнаю — он работает охранником в соседнем торговом центре.

Амбал молча пытается отобрать у меня тележку, выдергивая из рук. Я не отдаю, мы боремся несколько секунд. Слышу глухой удар чуть выше — амбал смотрит на меня недоумевающе, я ничего не успеваю понять. Второй удар — мужик картинно падает влево, снося собой товары с полок. За ним стоит девушка и, держа скалку в руках, улыбается мне:

— Козёл!

— Ты кто? — ошеломленно спрашиваю я.

— Потом! — она встаёт рядом со мной и двигает тележку назад, — их надо выбить! Давай на разгон! — она про обычные двери тоже забыла.

— А продукты?!

Она начала орать:

— Уходим!

Её крик пробрал меня до костей. В следующие секунды мы синхронно отогнали тележку назад и по команде побежали вперёд. Едва успев крикнуть:

— С дороги! — мы отпустили тележку. Как таран, она неслась вперёд, едва не сбив какую-то бабульку, что растерянно ходила между продуктовыми рядами и причитала:

— Что же делается?! Что же делается?!

С грохотом тележка выбила двери и медленно покатилась на парковку. Словно из ниоткуда народ сыпанул к выходу со своими трофеями. Я огляделся и понял, что на полках почти ничего не осталось. Всё, что на них было, — стало наполнением тележек для уходящих людей. Я словно проснулся, растерянно оглядевшись вокруг. Схватив меня за руку, незнакомка потащила меня к выходу. Это отрезвило окончательно, я одернул руку и спросил:

— Ты кто вообще?

— Герда! — она снова схватила меня за руку, — Пошли отсюда.

— Класс... — пробормотал я и последовал за девушкой, на миг обернувшись назад.

Магазин опустел. Вокруг стало довольно тихо и спокойно. Непривычная тишина. По улице пронеслась одна машина, вторая. За ними летел полицейский патруль. Это выглядело довольно странно на фоне творящегося хаоса. В супермаркет никто не пришёл, а за лихачами гоняются.

— Ты чего так тупишь? — спросила Герда, продолжая тащить меня по улице.

— Что тебе от меня надо? — спросил я в ответ.

— Я хотела найти кого-нибудь, с кем можно провести время! — Герда явно была недовольна тем, что нашла.

— Это обычно делают в клубах... — мне хотелось как-то съязвить, но я не успел.

В этот момент она привела меня в жилой комплекс с многоэтажками неподалёку. Где-то сверху послышался выстрел и мы остановились. До этой секунды я не обращал внимание ни на что, кроме собственного недоумения и Герды. А теперь заметил кое-что непривычное для обычной жизни — трупы. Множество людей вокруг лежало в весьма разнообразных позах. Стало страшно, неприятно и неуютно здесь находиться.

— Дураки, — мрачно заметила Герда, не остановившись, — могли же с пользой провести хотя бы три дня своей гребаной жизни!

Мне нечего было сказать. К горлу подступал завтрак, но я сдерживался.

— Куда мы идём? — я едва смог это произнести.

— Ко мне домой, надо взять кое-что.

— А потом?

— Потом пойдём куда-нибудь, — ответила девушка, а потом с чувством добавила: — Последние дни нашей жизни! Мы просто обязаны провести их как следует!

Она явно не в себе, но перечить было страшновато, мало ли что она ещё выкинет.

— И тебе совсем не страшно? — спросил я.

— А почему мне должно быть страшно?

— Ты же умрёшь!

— Все умирают когда-то. Обидно только, что у нас осталось так мало времени. К тому же, откуда тебе знать, что нас сейчас не пристрелит кто-нибудь или сверху не свалится?

Я машинально посмотрел наверх. Сверху не было ничего, кроме ясного неба и стаи пролетающих птиц.

Пока мы шли к подъезду, проходили через красивое, светлое фойе, я пытался собрать все мысли в одну. В лифте это получилось. В голове теперь носилось одно нецензурное слово из шести букв. И больше ничего. Ни ужаса, ни желания найти какой-то выход, у меня словно выбило пробки. Может, мне просто стало всё равно? Да, мне стало всё равно.

Лифт остановился. Небольшой светлый холл с парой цветков. Коридоры по прямой, справа и слева, несколько номерных указателей.

Герда буквально выбежала из лифта и, бросив:

— За мной! — пошла направо.

Коридор был интереснее, чем кажется: освещение работало на сенсорах и серия ламп загоралась прямо перед тобой, а позади — гасла.

— Прикольно, — пробормотал я, быстро шагая за Гердой.

— О чём ты?

— Про свет.

— Это я придумала.

— В смысле?

Герда резко остановилась у одной из дверей, достала ключ и быстро открыла дверь. Отойдя, она пригласила меня войти первым.

— Входи.

Внутри уже загорелся свет, словно я был в отеле, а не в жилом доме. Светлый ковролин разливается по полу из прихожей вглубь квартиры. Оттенки персикового радуют глаз, наполняют собой каждый предмет, сливаясь в одно пятно.

— Ты зайдёшь? — голос Герды отрезвил меня.

Несколько шагов — и я внутри. Дверь за мной мягко закрывается, я слышу какой-то писк.

— Что ты имела в виду, когда сказала, что придумала освещение?

— Я придумала всё это здание, от основания до крыши.

Герда обошла меня и, исчезая в глубине квартиры, сказала:

— Можешь не разуваться!

— Но тут же ковролин...

— К чёрту! Он мне давно не нравится!

Идя на голос, я не стал ничего рассматривать и надеялся просто не потеряться. Пространства были огромные, здесь поместилось бы четыре моих квартиры.

Персиковый цвет здесь был повсюду, даже на кухне. Кухня была просторной, большой островок из кухонных тумб, роскошество из полного набора бытовой техники, барная стойка и небольшой обеденный столик. Стоя у открытого холодильника, Герда что-то рассматривала и бормотала себе под нос.

— Ты архитектор? — спросил я, смотря на Герду.

— Да, — ответила она и достала что-то из морозилки. Когда она обернулась ко мне, я увидел пару ведёрок с мороженым.

— Будешь? — спросила она, подходя к столу и ставя на него лакомство.

— Моё расстройство пищевого поведения согласно, — ответил я, почти мгновенно оказавшись у стола. Ещё секунда — и пластиковая крышка со смачным скрипом отходит от ведёрка и летит вперёд.

— Ты мороженое никогда не видел? — Герда смотрела на меня, как на сумасшедшего.

Развернувшись в поисках ложки, я осматривал кухню снова:

— Три года на диете и в терапии, — напряженно ответил я, не в силах бороться с желанием поесть сладкого.

— Прямо перед тобой ящик.

Найдя его глазами, я резко выкидываю вперёд руку, но ручки там нет. Герда смеётся:

— Нажми!

— А-а-а... — протягиваю я и, поумерив пыл, вдавливаю ящик чуть внутрь. Он с щелчком выдвигается вперёд.

— Теперь тяни за выступ, — снова подсказала Герда и куда-то ушла.

С парой движений ложка оказывается в руках. Теперь можно полакомиться. Медленно провожу ложкой по субстанции, стружка медленно заворачивается в спираль и наполняет ложку. Отправляю её в рот — взрыв вкуса. Кажется, я впервые ем что-то настолько прекрасное.

Сначала малиновая кислинка, затем горький шоколад, и в завершение — сливочно-сырный шлейф, соединяющий все вкусы воедино. Я занимался мороженым несколько минут. Когда Герда вернулась, я с наслаждением выдал:

— М-м-м... Охренеть! — и продолжил есть.

Герда улыбнулась, впервые за всё время.

— Я рада, что тебе понравилось.

— Это... — у меня закончились слова.

— Я понимаю, — она подняла руки, выставив ладонями вперёд, — можешь не объяснять.

— Ты думаешь, у меня получится?

— Возможно, — она ухмыльнулась.

Я наслаждался не торопясь, будто у меня было больше времени, чем несколько дней. Пока меня не интересовало ничего, кроме ведёрка с мороженым, Герда ходила по квартире, то ли наводя порядок, то ли собирая вещи. Вдалеке что-то грохнуло, я снова пришёл в себя, словно спал.

— Что это было?.. — тихо спросил я, словно нас мог кто-то подслушать.

— Ты родным писал, звонил? — спросила Герда, снова уходя в другую комнату.

— Нет! — крикнул я вдогонку, — Зачем?

— Действительно! — Герда вдруг вернулась на кухню, всплеснув руками. Она явно была этим недовольна.

— Ты сама-то звонила?

— Да, — девушка прожигала меня глазами, — и ты тоже должен.

— Думаешь?

Герда смягчилась:

— Просто позвони, поговори с кем-нибудь. У тебя что, нет никого?

— Есть... Просто мы нечасто общаемся.

— Позвони им. Самое время.

В груди потяжелело, мне стало стыдно и неловко. Достав телефон из кармана и зажав кнопку включения. Оставалось только ждать.

Телефон ожил через минуту. Первый звонок — мама.

Первым, что я услышал, поднеся телефон к уху, стали всхлипы.

— Зарим?! Зарим, это ты?!

— Я... — я резко охрип и закашлялся.

— Где ты?! Как ты?! — мама явно плакала, то ли от радости, то ли от горя. — Ты видел новости?! С тобой всё хорошо?!

— Со мной всё хорошо.

— Где ты сейчас?

Я машинально оглянулся и увидел Герду в дверном проёме, она внимательно следила за ходом диалога, иногда смотря на телефон. Я протянул ей пустое ведёрко. Девушка забрала его и — раз, ложка улетела в раковину, два — ведёрко оказалось в мусорном баке под ней же.

— Я у подруги.

— Там безопасно?

— Вполне.

— А ты... ты можешь приехать?

— Не думаю. Ты сама как? Где ты?

— Я дома, — она шумно выдохнула, — вокруг творится такое...

— Я видел.

— С тобой точно всё хорошо? — в её голосе снова слышится тревожность.

— Точно, — отвечаю я раздражённо, снова окидывая взглядом кухню. Мне хотелось куда-то деться от этого разговора.

— Может, ты приедешь? — продолжала мама.

— Зачем?

— Мне так будет спокойнее.

— А если со мной что-нибудь случится?

— Тогда не надо... — она немного помолчала, явно думая, как продлить разговор, а потом спросила: — Ты видел новости? Ты веришь в это?

— Верю.

Начались откровенные рыдания:

— Пожалуйста, прости меня!

— За что?

— За всё! Я знаю, что была не самой лучшей матерью.

— Ты старалась. Я ценю тебя за это, — Герда покивала в ответ на мои слова, явно поддерживая их. А ведь она даже ничего не знает о наших отношениях.

— Ладно... — снова глубокий выдох, — извини.

— Ничего, — я тоже выдохнул, — всё нормально. Что ты будешь делать?

— Не знаю... Жить дальше. Вдруг всё это неправда.

— Вдруг и правда, — тут я врал. — Посмотрим.

— Ты не приедешь?

— Нет.

— Тогда... — она явно сдерживала слёзы, — не выключай телефон, ладно?

— Хорошо, не буду. Ты только знай, что у меня всё хорошо.

— Хорошо. У меня тоже всё хорошо, если что.

— Тогда пока?

— Пока.

Герда смотрела на меня так, словно чего-то ждала.

— Что? — спросил я, смотря ей в глаза и попутно отправляя телефон в карман.

— У тебя хороший динамик, — невозмутимо ответила Герда.

— То есть, ты всё слышала и слушала?

— Тут слишком тихо, чтобы у меня не получилось это услышать.

— Ты могла уйти!

— Ладно, прости. Нам пора идти.

— Куда?

— Наслаждаться апокалипсисом! Посмотрим, что происходит в мире и сделаем что-нибудь безумное!

— Зачем?

Герда наконец вошла в кухню, подошла ко мне вплотную и, смотря прямо в глаза, ответила:

— Просто так. Аргумент?

Я задумался... Всё скоро потеряет смысл, а значит...

— Аргумент, — а потом я подумал ещё немного: — не боишься, что с нами что-то случится?

— Алло, — она положила руки мне на плечи, — скоро всё нае…тся и не повторится. Никогда. Если что-то случится — да и хрен бы с ним.

— Окей, — кивнул я, — когда выходим?

— Сейчас, — Герда развернулась, — пошли.

Проследовав за ней, я снова оказался в прихожей, где нас ждали два небольших рюкзака: чёрный и серый.

— Бери чёрный, — скомандовала Герда, поднимая свой рюкзак, — я накидала всякого полезного, но мы сюда ещё вернёмся. Надеюсь... — она задумчиво осмотрелась, — Пока просто погуляем.

— Ничего так прогулочка будет. У твоего дома гора трупов.

— Ты новости видел?

— Нет.

— А вот я, пока ты болтал, посмотрела.

— И что?

— А то, что куча народу ушла в отрицание и муниципальные службы Нового Края всё ещё работают в прежнем режиме. Трупы скоро должны убрать. Теперь мы можем пойти?

— Пошли.

У подъезда стояло несколько машин скорой помощи. На асфальте осталась только кровь, да и ту уже активно замывал какой-то дедушка в зелёной форме. Он выглядел спокойным и выполнял свою работу так, словно каждый день убирал реки крови с улиц.

Герда поморщилась и, взяв меня за руку, повела из двора.

— Охренеть, — сдавленно прошептал я.

— У меня больше вопросов к тому, зачем они вообще этим занимаются.

— Ты действительно веришь в то, что нам конец?

— Верю, — ответила Герда, — происходящее тебя не убеждает?

— Я могу сомневаться.

— Давай пока просто попытаемся выжить. Я не хочу оказаться на этой плитке или задавленной тележкой в супермаркете.

Достав телефон из кармана, я полез в сеть.

В сети люди разделились на три категории: тех, кто не верит в конец света, тех, кто верит, и тех, кому всё равно. Ленты соцсетей просто завалило информацией, сложно было понять, кто есть кто.

Самым заметным стали извинения и признания. Все, кого я знал и на кого был подписан, опубликовали большие посты с признаниями в своих проступках или преступлениях. Люди просили прощения у тех, с кем когда-то не очень хорошо поступили. Просматривая уведомления, я вдруг обнаружил небольшое сообщение от одноклассника, который докапывался до меня на переменах. Он просил у меня прощения за то, о чём я давно забыл. Я забыл, а он помнил. Я ничего ему не ответил.

В руке у Герды появился электронный ключ от машины.

— Поедешь? — спросила она, смотря на то, как я заинтересованно разглядываю ключ в её руке.

— А что мне ещё делать?

— Свернуться калачиком и плакать, наверное.

— Поехали.

— На паркинг лучше спуститься на лифте.

Оказавшись на подземной парковке, мы быстро нашли седан серого цвета. Машина выглядела так же аккуратно и строго, как её хозяйка. Кроме её машины тут осталось не больше десяти автомобилей. Большинство жильцов отправились утром на работу, совсем ничего не подозревая. Вероятнее всего, новости настигли их в утренней пробке по радио или в той же ленте соцсетей, что я просматривал всего пять минут назад.

Покинув парковку через автоматические ворота, мы сразу выехали на дорогу и увидели то, что раньше можно было увидеть только в кино.

— Мы словно в фильме про апокалипсис... — пробормотал я, ощущая, как мурашки спускаются вниз по спине.

— Да уж... — ответила спутница.

Перед нами стояла линия из машин, вяло продвигающихся вперёд. На тротуарах лежали люди, не подающие признаков жизни. Одно из самых высоких зданий в городе, что было видно отовсюду, — горело, словно в его верхушке что-то взорвалось. Некоторые прохожие торопились исчезнуть с улиц, неся при себе какие-то вещи, кто-то даже тащил телевизор.

Завывая сиренами, где-то вдалеке неслась полицейская машина, через несколько секунд она показалась впереди на перекрёстке, резко свернула в нашу сторону. Проехав мимо, они вряд ли заметили человека с телевизором. Однако я заметил, как он остановился и напряженно стоял пару мгновений в оцепенении, не понимая, что его ждёт дальше. Встретившись с ним взглядом, я повернул голову вперёд, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но мой взгляд привлёк ещё один момент с кражей: пара подростков боролись друг с другом за пару новых кроссовок. Противник победил и побежал в другую сторону. Но побеждённый не растерялся, снял с себя кед и с силой швырнул обидчику вслед. У меня отвисла челюсть, когда я увидел, как чётко она врезается прямо в затылок обидчика. Он запнулся и упал, но быстро поднялся и побежал дальше.

— Раз ты у нас такая крутая, — начал я, — то, может, у тебя и оружие есть?

— Оружия нет, — Герда пожала плечами, — разве что перцовка да ящик инструментов в багажнике.

— Недочёт.

Герда лишь кивнула.

Машина медленно продвигалась вперёд, за несколько минут я уже пожалел о том, что согласился куда-то ехать. Но когда мы наконец-то доехали до перекрёстка и повернули направо, машин впереди уже не было.

— И зачем они все прутся в центр?! — возмутилась Герда, — я бы свалила отсюда куда подальше!

— Мародёрствовать.

— Может и нам тоже?

— На машине? По таким пробкам?

— Ты серьёзно? У тебя есть самый лучший навигатор в мире!

— Где?

— Это я!

— Ну, вези тогда.

— И повезу!

Чем ближе мы становились к центру, тем больше людей появлялось на улицах. Горожане сбивались в стайки, нам на пути попалась даже целая процессия из верующих людей. В одежде кремового цвета и с транспарантами в руках, они переходили улицу на зелёный свет светофора.

Вдруг кто-то вырвался из процессии, подошёл к машине со стороны водителя и начал долбить по стеклу ладонью:

— Откройте свою душу Истине! — он повторял это из раза в раз, как мантру.

Герда долго ждать не стала:

— А ну пошёл отсюда! — закричала она.

Мужчина остановился, опешив, посмотрел сначала на неё, потом на меня.

— Я сказала, вали! — тут Герда сама грохнула по стеклу и дебошир отскочил, как ошпаренный. Посмотрев на нас вытаращенными глазами, вернулся к своим единоверцам.

— Совсем охренели уже, — выпалил я.

— Да эти Легаты всегда были чокнутые.

— У меня сестра к ним попала, — с горечью ответил я.

— Серьёзно?

— Да, — я потянулся в карман за телефоном. Найдя в галерее фотографию сестры, я почувствовал тяжесть в груди. Мы не виделись больше пяти лет.

— Вот она, — я показал Герде фото, — её зовут Лиза.

— Она так красиво улыбается, да и ты тут... счастливый.

От такого описания нашего совместного фото мне стало ещё гадостнее. «Где она сейчас? Как она?» — эти вопросы заполнили мою голову. Справа от нас что-то упало на асфальт. По корпусу машины словно прошёлся крупный дождь — нечто мелкое россыпью прокатилось по двери с моей стороны. Герда резко повернула голову в мою сторону, округлила глаза и медленно произнесла:

— Твою мать!

Посмотрев туда же, куда и Герда, я понял, что вызвало такую реакцию. В паре метров от нас лежала женщина, точнее, её тело, в не самом лучшем виде. Смотря на то, как по асфальту растекается лужа крови, я впал в ступор. Через несколько секунд мой мозг взорвался. В моей голове словно что-то переключилось. Грудь чем-то сдавило, к горлу подступил ком. «Что я здесь делаю?» — пронеслось в моей голове. Я посмотрел на Герду, встретившись с её испуганным взглядом.

— Что с тобой? — спросила она.

— Что я здесь делаю? — спросил я вслух, — Я же совсем тебя не знаю! Почему ты выбрала меня?

Сложно было дышать.

Герда вдруг взяла меня за руку и, смотря мне в глаза, сказала:

— Тебе нужно успокоиться, дыши медленнее и смотри на меня.

Вдох-выдох... С каждым повторением становилось легче. Внимательный взгляд девушки сфокусировал меня на реальности.

— Мне всё ещё нужны ответы на вопросы, — сказал я, сместив взгляд на приборную панель авто.

— Мы знакомы... — Герда уставилась на свои колени, — ты просто меня не помнишь.

— Чего?! — я попытался отыскать в своей памяти её лицо, но не смог. Она была права.

— Мы учились в одном классе больше года, потом я перевелась в другую школу. Боже, да мы даже на уроках вместе сидели!

И тут я вспомнил. Мы и правда учились вместе, но Герда почти ничем не выделялась. Ничем, кроме того, что очень круто рисовала, раздавая свои скетчи всем желающим. Даже у меня был один. Она сама мне его отдала, а потом я потерял его в одном из переездов. На нём был я.

— Ты рисовала всех вокруг... — растерянно ответил я.

— Ага, — она улыбнулась, — тебя тоже.

— Я потерял его.

— Кого?

— Рисунок. Когда переезжал.

— Ерунда, — отмахнулась девушка и сменила тему. — Итак, мы уже знакомы. И нет, я тебя не выбирала. Я узнала тебя уже после того, как отдубасила того мужика.

— Ты с собой всегда скалку таскаешь?

— Я её в хозяйственном отделе нашла, как только кто-то начал орать на весь магазин.

— Не боишься, что тебя арестуют?

— Посмотри вокруг ещё раз и повтори свой вопрос.

Я замолчал.

— Вот-вот. А по поводу того, что ты тут делаешь — я не знаю. Я могу отвезти тебя домой или к твоей матери, если хочешь. Лично я собираюсь провести время с кайфом. И я в любом случае была рада тебя увидеть.

— Дай мне немного времени подумать.

— Хорошо, — с этими словами она положила руки на руль и машина поехала вперёд.

Кажется, настал тот самый момент для вопроса вроде: «Что ты будешь делать, если завтра будет апокалипсис?» Ответ пришёл в мою голову быстро:

— Я хочу найти сестру.

Я удивился самому себе.

— Может, её и не надо искать? — спросила Герда, мельком кинув на меня взгляд, — Она вполне могла быть в той толпе.

Не ответив, я достал телефон из кармана. Набрав в поисковике название секты и города, по первой ссылке я попал на их сайт. Прямо на главной странице уже красовалась надпись:

«НИКОГДА НЕ ПОЗДНО ПРИЙТИ К ИСТИНЕ!»

Дальше шли адреса «Центров Познания» — мест их массовых собраний. В нашем городе было с десяток таких «центров». Нам требовался главный.

— Нам нужно сюда, — я порылся в её навигаторе на приборной панели, — Лиза говорила, что я всегда могу найти её там.

Посмотрев на адрес, Герда коротко кивнула.

— Тебе наша пара не кажется клишированной?

— В смысле?

— Ну, парень и девушка...

— Если что, двери машины всегда для тебя открыты, даже на ходу.

— Ты такая добрая...

— Какая есть.

— Поехали уже.

Сзади кто-то посигналил, Герда взглянула в зеркало заднего вида и, хмыкнув, нажала на газ.

На удивление, другие районы города словно и не слышали никаких новостей. Как только мы поворачивали на другие улицы, я сразу начинал смотреть по сторонам, чтобы понимать, что происходит вокруг. Ничего нового вокруг не происходило. Людей было маловато, но больше какого-то особенного хаоса я не замечал. На миг мне даже показалось, что всё в порядке. Пока на очередном светофоре, чуть дальше по улице я не увидел, как кто-то рухнул с высоты. Снова. Это уже напоминало самый плохой флешмоб, который можно придумать.

Герда замерла вместе со мной. Вдалеке завыла сирена, девушка снова нажала на газ и пробормотала:

— Повернём тут, не смотри туда.

Когда я не послушал, она закричала на меня:

— Я сказала — не смотри!

Резко повернув направо, она лишила меня возможности видеть человека, который попрощался со своей жизнью.

— Это всё какой-то сплошной ужас... — тихо прошептал я.

— Полностью с тобой согласна, — так же тихо ответила Герда, — но такое случается. Не все люди способны справиться с трудностями. Но это — точно не выход. Всегда есть другой вариант.

— А те, кто справляются, как им, по-твоему, быть дальше? Мы же все скоро помрём тут.

— Я уже говорила, мы с тобой проживём эти дни.

— Я тебя даже не помню толком...

— Зарим, — девушка отвлеклась от дороги и посмотрела мне прямо в глаза, — я не хочу оставаться одна в этом бардаке. И тебе тоже лучше не оставаться одному. Как минимум, давай попробуем найти твою сестру.

Я ничего не ответил. Взяв телефон в руки, я с удивлением обнаружил, что интернет пропал.

— Сеть есть, а интернета нет... — задумчиво пробормотал я.

— Возьми мой, — Герда буквально кинула в меня телефон, — один, четыре, четыре, один.

— Кидаться-то зачем?! — возмутился я.

— Извини, я немного занята, — она кивнула на дорогу, словно не смотрела мне в глаза пару минут назад, забыв про неё, — только не лазь куда не надо, окей?

— А тебе есть что скрывать?

— Всем есть что скрывать. Просто степень тяжести различается.

— Тут ты права, — я разблокировал её телефон.

На заставке у неё была фотография вместе с каким-то парнем.

Я решил не церемониться в вопросах:

— А чего ты не нашла его, чтобы провести с ним последние дни?

— Мы расстались больше года назад, — холодно ответила Герда.

— И ты до сих пор смотришь на его фото каждый раз, когда берёшь в руки телефон?

— Ты влюблялся когда-нибудь?

Немного стушевавшись, я ответил:

— Было.

— Квартиру, в которой я живу, я создавала для нас двоих. Мы вместе учились на одном факультете, мы планировали создать семью, я думала, что у нас будет много детей. Но не сложилось. И фото — напоминание о том, что я не создана для этого.

Мы немного помолчали и Герда вдруг спросила меня:

— Ты тоже сейчас не в отношениях?

— Угу, — кивнул я, словно она на меня смотрит.

Больше Герда ничего не спрашивала.

Вернувшись к телефону Герды, я просто раздал с него интернет на свой. Мне не хотелось углубляться в её личную жизнь сильнее, чем она могла мне позволить. Судя по тому, что она «не хочет оставаться одна» — Герда только с виду такая сильная и независимая. Наверное, чтобы никто не мог претендовать на её место под солнцем и авторитет.

В сети всё ещё творился хаос, постепенно успокаивающийся. Удивительно, как быстро всё происходит в интернете, прошло всего полтора часа. Посмотрев на часы, я понял, что прошло в два раза больше времени. Незаметно позднее утро превратилось в обеденное время.

— Ты не против, если я включу музыку? — спросил я.

— Давай, — Герда мельком улыбнулась, — хоть так отвлечёшься.

— А тебя это всё совсем не удивляет?

— Я просто продолжаю жить и всё...

Включив свой плейлист, я сразу почувствовал себя комфортнее. Герда сделала погромче.

— Нравится? — спросил я.

— Никогда не видела, чтобы музыка работала как успокоительное, — она снова улыбнулась, — если это тебе поможет, то я готова оглохнуть.

— Так заметно? — мне стало неловко, я вспомнил свои последние движения, как момент ально откинулся на пассажирское кресло и уставился в потолок машины, рассматривая обивку.

— Да ты словно сигаретой затянулся! Кстати, ты куришь?

— Нет.

— И правильно, дольше проживёшь... — она запнулась и пошарила свободной рукой по карманам. Не отвлекаясь от дороги, она бросила на приборную панель помятую пачку сигарет. За ней полетела бензиновая зажигалка, едва не разбив лобовое.

— Растяпа, — пробурчала Герда, явно говоря о себе, — помоги мне, достань сигарету, прикури и вставь мне в губы.

— Не проще притормозить?

— Просто сделай, что я прошу, сложно что ли?

Я молча сделал, что она просила. Прикуривая сигарету, я чуть не задохнулся, вызвав этим смех у Герды:

— Какой сервис!

— Иди ты... — я аккуратно поместил сигарету между её губ.

Девушка тут же открыла окно и, перехватив сигарету свободной рукой, затянулась. Часть сигареты обратилась в пепел, Герда быстро стряхнула его в окно.

— Спасибо, — сказала она.

Честно говоря, мне не особо верилось в то, что я смогу найти свою сестру в «Центре Познания». Всё-таки прошло довольно много времени, она могла стать Просветителем и уехать куда-нибудь за границу. В их сектантской иерархии это что-то вроде миссионера. Когда «увлечение» сестры Легатами только началось, я пытался понять, что там такого интересного. В итоге не понял ни я, ни моя мать, ни другие родственники. Случился серьёзный скандал на одном из семейных ужинов и Лиза просто ушла. Что необычно, с момента присоединения к секте она стала невероятно спокойной и одухотворённой. Это не нравилось никому из семьи.

— Ты будто под наркотой! — кричала мама Лизе, когда у неё кончилось терпение.

— Я просто понимаю больше, чем ты, у меня есть цель, — спокойно ответила сестра.

— Какая цель?! — спросила в ответ моя тётя, не снижая тон разговора.

— Привести мир к спокойствию и гармонии.

И такой дребедени она отвечала практически на любой вопрос, невозмутимо смотря на собеседника. Казалось, что если ей начнут отпиливать руку, она только улыбнётся в ответ и поблагодарит. И всё-таки мне хотелось увидеть её.

Вы спросите, где же я был раньше? Почему раньше у меня не было такого желания? Всё просто — меня сожрала работа. Именно сожрала, не съела, но поглотила, а сожрала. Оставшись без любимой девушки пять лет назад, я не придумал ничего лучше, чем оставаться наедине с собой, планами и отчётами. Изо дня в день я приходил в офис, включал компьютер и... исчезал в мире метрик, контент-планов, встреч и дедлайнов. Меня больше ничего не интересовало. А в свободное время я просто спал или смотрел сериалы. Поначалу мне пытались писать, звонить, звать в гости, но потом всё это закончилось. И я никому не звонил, не писал, даже в праздники. Всё было стандартно, до сегодняшней субботы.

— Ну наконец-то! — воскликнула Герда, — Доползли!

Я начал активно осматриваться, ища глазами место, где никогда не был, но вдруг так захотел попасть.

— Шею побереги, — девушка не переставала сыпать колкостями, — припарковаться ещё надо.

А машин вокруг и правда было полно. Оказавшись в центре города, мы словно погрузились в мир, который не слышал последних новостей, либо слышал, но решил, что они его не касаются. Тротуары были заполнены людьми, машин на дороге было тоже немало. Улица жила как обычно.

Еле припарковавшись, мы вышли из машины. Герда уже забрала у меня телефон и, на правах подключённой к интернету, разглядывала карту.

— Тут за углом буквально, я просто искала, где машину оставить.

Всё ещё пребывая под впечатлением от местной нормальности, я решил указать ей на это:

— А чего они тут такие... спокойные? Никто не носится сломя голову, не прыгает из окон.

— Потому что всем пофиг. Пойдём уже.

«А почему мне не пофиг?» — спросил я, но подумать над этим не смог, девушка снова нетерпеливо схватила меня за запястье и повела за собой, как маленького непослушного ребёнка. Пройдя около пятидесяти метров, мы остановились у небольшого пятиэтажного здания. Оно выглядело совсем крошечным по сравнению с высотками, стоявшими бок о бок с ним. С виду обычное жилое здание, историческое. Если бы не два гигантских вымпела кремового цвета со словом «ЛЕГАТЫ», свисающих со второго этажа на первый, я бы вообще на него не обратил внимание. Ровно между вымпелами был помпезный главный вход, с лепниной и громадной деревянной дверью с вырезными узорами.

Герда присвистнула, подняв взгляд снизу вверх:

— Они явно не экономят на аренде, — а потом посмотрела на меня, — ты точно хочешь туда пойти?

— А зачем мы по-твоему так долго ехали сюда?

— Лично мне в кайф кататься на машине, хоть все три дня так готова провести.

— Рад за тебя, — буркнул я, гася в себе сомнения и страх, — пошли.

Не дожидаясь спутницы, я двинулся к входной двери, пытаясь представить, как сейчас выглядит моя сестра и изо всех сил надеясь, что Лиза действительно где-то внутри.

КОНЕЦ ПЕРВОГО ЭПИЗОДА.