Заявка на дракона

Глава 1: Утро чиновника

Новый день наступал не с нежной лаской рассвета, а с настойчивым, пронзительным воем старинного будильника Аркадия Деловитова, который звучал меньше как призыв к пробуждению и больше как предсмертный стон умирающей баньши.

Аркадий, человек, чья жизнь вращалась вокруг устоявшегося ритма регламентов, открыл один глаз, затем другой, и скрупулезно сверил время с официальным ведомственным хронометром на прикроватной тумбочке. 07:00:03. Отклонение допустимо. Он тяжело вздохнул — так может вздыхать лишь тот, чья душа давно закатана в ламинированную пленку.

Утренний ритуал Деловитова был, как и следовало ожидать, триумфом регламентированной эффективности. Шесть точных шагов от кровати до ванной. Три нажатия на тюбик зубной пасты – не больше, не меньше, согласно «Санитарным Нормативам для Жилых Помещений, Раздел В, Подпункт 4.2.а». Душ, установленный на точные 38.5 градуса Цельсия, длился ровно 4 минуты 17 секунд, исключая время на просушку за ушами.

Каждое действие было крошечным винтиком в обширном, скрипящем механизме его существования, механизме, который он сам поклялся поддерживать.

Ровно в 08:00 Аркадий отпер тяжёлую дубовую дверь в свой кабинет, Кабинет №237, «Отдел по Учёту Неустановленных Объектов с Признаками Самостоятельного Перемещения и/или Спонтанного Проявления Волшебства».

Воздух внутри представлял собой знакомую смесь залежалой бумаги, еле тёплого чая и слабого, тревожного запаха забытой магии. Обычно это была лишь остаточная аура от особо недовольного домового или пикси, чьё пенсионное заявление повторно отправили на доработку из-за отсутствия гербовой печати на третьей копии.

Его первая обязанность:

Протокол Пыли. Он провёл рукой в перчатке – регламентной, серой, размера 9 – по отполированной поверхности своего стола. Чисто. Приемлемо. По крайней мере сегодня микроскопический хаос вселенной уважал бюрократический порядок.

Затем он подошел к Отсеку Бланков, внушительному металлическому шкафу, проштампованному гербом «Главного Управления по делам Магии и Сопутствующих Актов». Оттуда он извлёк дневную норму стопок форм:

- Форма 6-ПП «О Первичном Поступлении Паранормальной Сущности на Учёт»,

- Форма 12-РД «О Регулярном Докладе о Деятельности Домового»,

- и, конечно, Форма 33-ВВ «Ведомость Выплат по Волшебным Пособиям».

Каждая форма — шедевр бюрократической сложности, была призвана заключить дикую, непредсказуемую сущность магии в жёсткие рамки копирки, множества печатей и обязательных трёх экземпляров. Истинный художник, думал Аркадий, не пишет маслом; он лепит реальность регламентами.

Далее – чайная церемония. Аркадий гордился своим чаем. Не за его вкус, клянусь, нет, а за его строгое соответствие «Инструкции 7Б-бис: Порядок Заварки Черного Чая для Должностных Лиц».

Он тщательно отмерил две ложки чая на стакан плюс одну ложку на чайник, залил водой ровно 95 градусов (проверено термометром, разумеется), и настаивал ровно 3 минуты 45 секунд. Каждое тиканье часов было крошечной победой над наступающим хаосом вселенной. Тишина кабинета, нарушаемая лишь нежным прихлёбыванием чая и ритмичным шорохом бумаги, служила бальзамом для его души.

Покой, однако, был хрупким, бюрократическим конструктом. Он разбился, как это часто бывало, с появлением Зинаиды Петровны, Главного Специалиста по Канцелярско-Хозяйственной Деятельности. Её шаги, похожие на крошечные, возмущённые удары молотка, эхом разнеслись по коридору. И в дверном проёме возникла женщина, словно выкованная из чистого гранита и сводов правил, чей взгляд с лазерной точностью впился в общий кулер.

— Аркадий Семенович, – сухо произнесла она, – вы снова свой стакан в «Общий» поставили! – Её толстый палец неумолимо ткнул в несчастный стеклянный фужер, сиротливо стоявший среди разношёрстных кружек. – Там же чётко написано: «Только для кружки дежурного по кофе»!

Аркадий медленно опустил свой заветный 33-ВВ.

– Но ведь, Зинаида Петровна, – начал он, силясь придать голосу оттенок безмятежности, которой в нем отродясь не было, – это же просто вода. Обычная питьевая вода. Разве она может...

— Вода, Аркадий Семенович, – перебила она, – это субстанция. А субстанции, если вы забыли «Раздел 4, Пункт Б, Подпункт 17» наших внутренних распорядков, должны иметь чёткую идентификацию по принадлежности. Ваш стакан, без ярлыка и соответствующей маркировки, становится аморфным объектом, создающим прецедент для анархии!

— Анархии? – Аркадий невольно поднял бровь. – От стакана воды?

— Начинается с малого, Аркадий Семенович! Сегодня стакан, завтра – немаркированный файл, послезавтра – оборотень без справки о смене личины! – Она прищурилась, и Аркадию показалось, что он видит в её глазах отблеск всей бесконечной, безжалостной истории бюрократии. – Переставьте немедленно. И чтобы я больше этого не видела!

Скрипнув зубами от досады, Аркадий взял свой стакан и переместил его на «Личную Зону». Каждый миллиметр этого офиса был полем битвы, где единственной валютой была непоколебимая, абсурдная буква закона.

Он отвернулся, чувствуя, как внутри него что-то медленно, но верно закипает. Не гнев, нет. Гнев был эмоцией, а эмоции – это беспорядок. Это было тихое, глухое раздражение, которое нарастало, как слои пыли на давно забытом формуляре.

Едва Зинаида Петровна удалилась, оставив за собой шлейф из легкого запаха моющих средств, тут же пронзительно затрезвонил телефон. Не простой звонок. Это был «Специальный Селекторный Аппарат для Ключевых Клиентов», окрашенный в угрожающий бордовый цвет. И звонил он только тогда, когда что-то шло из рук вон плохо.

Холодный пот выступил на лбу Аркадия. Он знал. Знал, кто это. Только один «клиент» имел право звонить по этому аппарату, минуя все инстанции, и его звонок был для Аркадия синонимом неминуемой катастрофы — такой, что даже его обычно невозмутимый пульс начинал отбивать чечётку.

Он взял трубку, и его голос сорвался на первом же слове: – Управление по делам… Деловитов слушает.

На том конце провода раздался низкий, утробный рык, который обычно предшествовал извержению лавы или, что гораздо хуже, новой бумажной волоките.

Это был он. Игнис Прожигатов, Дракон-Рентополучатель, чьё «пассивное» владение парой нефтяных скважин и месторождением золота на дне океана почему-то требовало такого же количества бюрократических отчётов, как и пенсия для трехголового пса-инвалида.

Игнис был его личным проклятием, самым проблемным, самым непредсказуемым подопечным, чьи «интеллектуальные изыскания» обычно заканчивались разрушенным городом или, в лучшем случае, подпаленной документацией.

— Я устал от вашего «пассивного дохода»! – прогрохотал Игнис. – Я устал от отчетов о коэффициенте сгорания и анализе золотых слитков! Мне нужна ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ СТИМУЛЯЦИЯ! Мои мозги, Аркадий, – он сделал драматичную паузу, – они АТРОФИРУЮТСЯ!

Аркадий судорожно сглотнул. – Игнис Прожигатов… э-э, сэр? Что… что случилось на этот раз? Вы снова решили переплавить… банк? Тот, что у старого Запрудного? Мне ведь потом пришлось лично заполнять Форму 14-БИС-ДП о списании драконьего золота в счёт компенсации за «несанкционированное изменение финансовой архитектуры».

— ЕРУНДА! – проревел дракон. – Я решил инвестировать в себя! Я подал заявку на грант по программе «Образование для престарелых магических объектов»! Это, так сказать, повышение квалификации!

В голове Аркадия что-то щёлкнуло, а затем рассыпалось в пыль. Его руки задрожали, выронив ручку, которая с глухим стуком упала на форму 6-ПП.

— К-кто? Куда? Зачем?! – слова вырывались из него, как пробки из шампанского на новогоднем корпоративе. Его бледность могла бы соперничать с цветом официальной канцелярской бумаги. – Какая академия? Какое образование?

— Академия Троллей, Аркадий! – Игнис прозвучал так, будто сообщил о прорывной бизнес-идее. – Инклюзивная программа! Курс «Навыки Обмана и Дезинформации в Современном Цифровом Пространстве»! Это самый перспективный стартап для моих талантов! Я буду изучать Троллинг! Понимаешь? Это не просто новое пламя, это ребрендинг моей личности!

Аркадий Деловитов, чиновник по учёту неустановленных объектов, почувствовал, как мир вокруг него начинает медленно, неумолимо вращаться.

Троллинг. Дракон. Академия. Это было не просто нарушение протокола. Это был акт чистого, незамутненного абсурда, который грозил уничтожить всю его тщательно выстроенную, до зубовного скрежета упорядоченную жизнь.

Его рутина, его формы, его Инструкция 7Б-бис – всё это казалось ничтожным перед угрозой того, что его главный подопечный решил стать профессиональным троллем.

Игнис Прожигатов, его самый проблемный клиент, теперь собирался освоить искусство дезинформации. Это был не просто конец дня. Это было начало чего-то настолько невероятного и катастрофического, что оно не поддавалось никаким инструкциям. Впервые в жизни он столкнулся с проблемой, которую нельзя было подшить к делу. Аркадий посмотрел на Форму 33-ВВ, лежащую на его столе. Ему вдруг показалось, что даже она начала истерически подёргиваться.

Глава 2: Бюрократическая осада

Будильник Аркадия Деловитова был не просто механизмом, а, по его глубокому убеждению, личным палачом с особо извращёнными вкусами. Утренний вой, казалось, все ещё вибрировал в перепонках, когда Аркадий, влив в себя немыслимое количество вчерашнего кофе, ввалился в свой кабинет.

Солнечный луч, пробившийся сквозь пыльное окно, безжалостно обнажал не только летающие в воздухе микробы, но и горы бумаг, которые словно сталактиты нарастали на его столе. Каждая бумажка – потенциальная катастрофа. А посреди всего этого хаоса, будто хищный цветок на болоте, лежала она: «Инструкция 7Б-бис».

Сердце, только что относительно спокойно бившееся благодаря кофеиновому шторму, вновь отбило тревожную дробь. Дракон. Игнис Прожигатов. Этот огнедышащий кошмар, который не только требовал права на образование, но и, судя по обрывкам ночных кошмаров Аркадия, собирался превратить министерство в личный инкубатор для своих огнедышащих стартапов

— Нет, — прошептал Аркадий, — Этого не случится. Ни за что! — Он схватился за «Инструкцию 7Б-бис», словно за последний спасательный круг. Нужно было найти лазейку. Любую. Что угодно, чтобы этот чешуйчатый кошмар не добрался до святая святых – до министерских парт.

Первым делом Аркадий ринулся к стеллажам. Не тем, что выставлялись для показухи в приёмной, а к тем, что скрывались за обшарпанной дверью с надписью «Архив Неактуальных, но Стратегически Важных Документов».

Воздух здесь был густым от пыли, запаха залежавшейся бумаги и лёгкой нотки плесени, которая, казалось, придавала бумагам особую мистическую силу. Он нырнул в этот бумажный океан, и его руки — сначала осторожные, затем всё более отчаянные — начали перебирать фолианты, папки, свитки, перетянутые бечёвками:

- «Положение о содержании хобгоблинов в условиях вечной мерзлоты»,

- «Руководство по уходу за химерами в условиях малогабаритного жилья»,

- «Методические указания по борьбе с несанкционированным использованием единорогов в качестве тягловой силы»

... Все это было, а вот про драконов – ни слова. Ни единого пункта, ни запятой. Никакой «Инструкции по отказу в обучении древним ящерам, способным к самовозгоранию».

Внезапно его палец наткнулся на нечто до боли знакомое, но совершенно неуместное. «Положение о содержании грифонов в условиях городской застройки. Редакция 1947 года, с изменениями от 1963 и 1988».

Аркадий вытащил том — в воздух взметнулось облачко вековой пыли.

Грифоны? В городе?

Он представил себе, как бы выглядел грифон на автобусной остановке в час пик. Абсурдность ситуации была настолько осязаемой, что он чуть не рассмеялся, но паника быстро вернулась, задушив этот робкий порыв к веселью.

Деловитов пролистал страницы – сухие, бюрократические формулировки о нормах выгула, допустимом уровне шума при пикировании и даже о требованиях к антикоррозийной обработке когтей. Но драконов по-прежнему не было.

— Ничего. Совсем ничего! – Аркадий отбросил грифонье положение, которое уныло шлёпнулось на пол.

В голове забилась одна мысль: напрямую. Только так. Он схватил телефонную трубку, и дрожащими пальцами набрал номер, который теперь, к своему ужасу, знал наизусть. Каждый гудок в трубке был как удар молота по его нервам.

— Министерство волшебства и бюрократического контроля, — наконец раздался глубокий, рокочущий голос, — Игнис Прожигатов слушает.

— Прожигатов! — выпалил Аркадий, пытаясь придать голосу начальственные нотки, которые звучали скорее как писк затравленной мыши. — Это Деловитов! Я звоню по поводу вашей… вашей заявки на обучение!

На другом конце провода послышалось легкое, словно разгорающийся уголек, шипение.

— О да, Аркадий Семенович. Я как раз ждал вашего звонка, — идеально вежливо, даже насмешливо протянул Игнис, что взбесило Аркадия до дрожи в коленках. — Надеюсь, вы ознакомились со всеми сопутствующими документами?

— Документами? Я ознакомился со всем! И нигде, слышите, нигде нет разрешения на обучение для... для особых категорий! — Аркадий чуть не задохнулся от возмущения.

— Вы ошибаетесь, Аркадий Семенович. Ошибаетесь фатально. Пункт 5.17, подпункт «Е», — пробасил Игнис, и Аркадий почувствовал, как по спине пробежал холодок. — «Право магической сущности на развитие по индивидуальному плану». Вы не читали, Аркадий Семенович?

Деловитов застыл. Его рот приоткрылся, глаза расширились — и он в немом ужасе уставился в стену.

— Этого пункта… — выдохнул он, — этого пункта не может быть! Я его вчера лично вычёркивал! Карандашом! Красным! — Он чуть не плакал. Вчера, при составлении списка запретов и ограничений, он был уверен, что вычеркнул любую лазейку для Дракона!

Игнис скрипуче засмеялся.

— Право, Аркадий Семенович, вы слишком оптимистичны. Вычёркивание карандашом не имеет под собой юридической силы. А теперь, касательно моей заявки на опекунские выплаты и компенсацию морального ущерба за бюрократические проволочки… Вы ведь получили её?

Опекунские выплаты? Компенсация морального ущерба? Аркадия бросило в холодный пот. Он не дочитал заявку. Она лежала на его столе, заваленная стопкой «Срочно к исполнению» и казалась слишком нелепой, чтобы быть правдой. Он осознал, что недооценил масштабы наглости Дракона. Этот чешуйчатый демагог не блефовал.

— Ничего я не получал! — отчаянно соврал Аркадий, хотя внутри что-то ёкнуло, отзываясь приступом праведного бюрократического гнева, — Игнис Прожигатов, вы переходите все границы!

— Границы? — усмехнулся Дракон. — Мои границы шириной в целый континент. Жду ответа по официальному запросу, Аркадий Семенович. Иначе, вынужден буду обратиться в Комитет по защите прав магических существ. А там знаете ли, все не так… оперативно, как хотелось бы. У них на подпись только у Главного Некроманта уходит неделя.

Трубка выпала из ослабевших пальцев Аркадия. Главный Некромант. Это был предел. Если Некромант во что-то ввязывался, дело неизбежно принимало необратимый оборот.

Аркадий, бледный как призрак, рванул из кабинета. Его ноги сами несли его по коридорам — мимо скучающих секретарей и дремавших охранников — прямо к самому сердцу, вернее, к самым недрам министерства: к Завхозу Захару.

Завхоз был явлением. Его кабинет, больше похожий на заваленный склад контрабанды, чем на рабочее место, всегда пах табаком, машинным маслом и чем-то неопределимо подвальным. Захар, массивный, с вечно недовольным лицом, сидел за столом, на котором громоздились стопки документов, старый чайник и странный, мерцающий артефакт, похожий на нечто среднее между радиоприёмником и древним черепом.

— Захар! — Аркадий влетел, едва не снеся дверной косяк. — Мне нужна помощь!

Завхоз неторопливо поднял голову, и его взгляд — похожий на два тусклых уголька — скользнул по Деловитову.

— Опять что-то взорвалось, Аркадий Семенович? Или вы случайно подписали приказ о переводе всего министерства на солнечные батареи, которые мы ещё не изобрели?

— Хуже! Мне нужен… мне нужен формуляр «Отказ от обучения по причине хронической вечности»! Или «Справка о неспособности к ассимиляции с социумом для особо древних сущностей»! Что угодно, что поможет мне избавиться от… от того, кто хочет учиться!

Захар присвистнул.

— Такого нет, Аркадий Семенович. Вы, кажется, перепутали нашу бюрократию с фантастическим романом. Может, «Справка о недееспособности по старости Б-34-бис»? Есть только с подписью Главного Некроманта. Но там обычно требуется… ну, непосредственное участие Главного Некроманта. И свежее тело. Но вам же не нужна недееспособность, вам нужно, чтобы он не учился?

Аркадий застонал. «Свежее тело»? Этот Захар всегда умел нагнать жути.

— А что-нибудь… неофициальное? Ну, может, есть какая-нибудь древняя инструкция, о которой все забыли? Про какой-нибудь «Указ о запрете на образование для тех, кто может прожечь дыру в докторской диссертации»?

Захар надолго задумался, почёсывая свой широкий подбородок. Его глаза скользнули по запыленным папкам на полках. Затем медленно покачал головой.

— Есть одна. Очень старая. «Положение о чрезвычайных обстоятельствах, препятствующих образовательному процессу для сущностей с повышенным уровнем магического дисбаланса». Но там есть пункт… Пункт 4.2.1-бис. Про «особый статус инициатора получения образования». Это только если он сам откажется. Или… если его диплом станет угрозой национальной безопасности. И то не факт.

Аркадий почувствовал, как мир вокруг него начинает сужаться, превращаясь в туннель из белых бумаг. Дракон не просто умный. Он опасный игрок. Он знает правила игры лучше, чем сам Аркадий. Это была не просто битва чиновника с наглым просителем. Это была бюрократическая осада, и Аркадий, кажется, был окружен.

Игнис не блефовал, угрожая комитетом и Некромантом, он готовился выжать из министерства все соки. И Аркадий, как загнанный зверь, понимал, что обычными методами Дракона не остановить. Понадобится что-то… из ряда вон. Что-то, что выходило за рамки «Инструкции 7Б-бис». А что именно — оставалось полным туманом, плотнее даже столичного смога.

Глава 3: Хождение по мукам (кабинетам)

После утренней схватки с собственным аппаратом для пробуждения и последующей, куда менее добровольной капитуляции перед драконом, Аркадий Деловитов пришёл к выводу: если уж система не может выдать разрешение, быть может, она удосужится выдать хотя бы отказ?

Это была отчаянная, почти еретическая мысль для чиновника, который привык добиваться «да» или хотя бы бесконечного «возможно». Но «нет» было тоже результатом. Результатом, который можно подшить к делу, отправить в архив и забыть, как страшный сон о курсах финансового менеджмента для особо одарённых рептилий.

Первым пунктом в его бюрократическом крестовом походе значился Департамент Просвещения Магических Сущностей. Здание, словно вылепленное из засохшей государственной бумаги, источало запах пыли и старых канцелярских скрепок.

Внутри, невысокая, почти прозрачная секретарша с причёской, напоминающей застывший облачный гриб, указала ему на кабинет №5Д-бис (Аркадий нервно дёрнулся: опять «бис»). За столом, заваленным пергаментами и стопками «Журнала Вестник Бюрократического Волшебства», сидел клерк по фамилии Зайцев — человек, чья единственная эмоция, казалось, была тщательно законсервирована в формалине.

— Добрый день, — деловито начал Аркадий. — Я по поводу заявления на… э-э… организацию образовательного процесса для Игниса Прожигатова.

Зайцев медленно, с видом человека в глубокой медитации, поднял голову. Его глаза, уставились на Аркадия поверх очков в тонкой металлической оправе.

— Игнис Прожигатов, — лениво произнес он. — Дракон, верно?

— Он самый, — подтвердил Аркадий, чувствуя, как его оптимизм испаряется со скоростью тающего снега на раскалённом асфальте.

— Дракон, — повторил Зайцев. — Согласно Инструкции 7Б-бис, пункт 14, подпункт «Г», для образовательных учреждений, работающих с магическими сущностями, требуется предоставить Справку о морально-духовном соответствии объекта, Форма 6-ПД. С подписью Главного Теолога и печатью о наличии души.

Аркадий замер. Его мозг, привыкший к самым изощренным бюрократическим вывертам, вдруг дал осечку.

— У дракона? — выдавил он, чувствуя, как внутри него что-то надрывается, не то связка, не то здравый рассудок.

— Естественно. Сущность должна быть признана духовно стабильной для усвоения образовательных программ. Мы же не можем рисковать, а вдруг он решит переквалифицироваться из студента в… пожарника, скажем, или, того хуже, в криминального авторитета, — На полном серьёзе говорил Зайцев. — Без души — нет образования. Это же очевидно.

— Но… как это получить? Главный Теолог… он занимается, кажется, вопросами посмертного воздаяния, а не прижизненного наличия души у… рептилий, — Аркадий запнулся, пытаясь найти нужные слова, которые не звучали бы как полная капитуляция.

— Это уже ваши трудности, — отрезал Зайцев, возвращаясь к своим пергаментам. — Без 6-ПД — отказ невозможен. Нет документа — нет факта нарушения. Нет факта нарушения — нет оснований для отказа. Круг замкнулся. Следующий!

Аркадий вышел из кабинета, чувствуя себя так, словно его только что пропустили через пресс для макулатуры. Бюрократия, по его мнению, была не просто машиной, она была живым, дышащим организмом, питающимся чужим отчаянием и производящим новые, еще более нелепые формы.

Дракон с душой! Мир окончательно сошёл с ума. А он, Аркадий, был лишь пешкой в этой шахматной партии, где фигуры были сделаны из бумажных отчётов.

Поняв, что путь через официальный отказ усыпан не камнями, а осколками его собственного рассудка, Аркадий решил сменить тактику. Если не можешь победить монстра, попробуй… подкупить его. Тем более, что монстр был весьма интеллигентен.

Он отправился прямиком к Игнису. Пещера дракона оказалась на удивление… аккуратной. Никаких гор золота или затоптанных рыцарских лат. Лишь несколько старомодных, но явно почищенных шкафов и стол с аккуратно сложенными… финансовыми отчётами? Игнис сидел, сосредоточенно изучая сводку о ценах на недвижимость в пригородной зоне.

— Игнис Прожигатов, — начал Аркадий, стараясь говорить как можно спокойнее— Мы тут подумали… В общем, министерство готово рассмотреть возможность… улучшенных условий для вашего проживания. Вместо этих скромных апартаментов, мы можем предложить вам 5% надбавки к ренте и… новые коврики в пещеру? Плюс дополнительная квота на мелкий рогатый скот, до десяти единиц в месяц. Взамен вы отзываете свою заявку.

Игнис медленно повернул голову. Его глаза-жаровни изучающе скользнули по Аркадию, будто тот был не чиновником, а особо редким видом инвестиционной возможности.

— 5 процентов? — тягуче и слегка насмешливо произнёс дракон. — И коврики? Аркадий Деловитов, вы меня разочаровываете. Мои рыночные аналитики считают, что мой потенциал роста куда выше. Скажите, а курсы по финансовому менеджменту для драконов есть? Или хотя бы программа льготного кредитования для стартапов в сфере «зелёной» энергетики? Я ведь подумываю о собственном ветрогенераторе на горе, но бюрократия… она просто убийственна для инноваций.

Аркадий почувствовал, как его челюсть медленно отвисает. Ветрогенератор? Дракон, рассуждающий о стартапах? Это было хуже, чем справка о душе. Это было полное, недвусмысленное осознание того, что он имеет дело не просто с природной катастрофой, а с высокоинтеллектуальной, амбициозной и совершенно безумной угрозой, против которой все его чиновничьи инструменты были тупы и бесполезны.

Предложение было отклонено с той же вежливой непререкаемостью, с какой отклоняют просроченную квитанцию.

Подавленный, почти раздавленный, Аркадий вернулся в свой кабинет. Его голова гудела, словно улей, атакованный шершнями. Он сел за стол, пытаясь сосредоточиться на бумагах, но буквы расплывались перед глазами, сливаясь в неразборчивый канцелярский хаос.

Где-то в глубине души зрело понимание: этот дракон был не обычным ящером, которого можно прогнать мечом (или, в данном случае, инструкцией). Он был… современным драконом. С бизнес-планом.

Именно в этот момент на его стол легла тонкая папка, адресованная лично ему. Почтальон, старый, вечно хмурый Афанасий, даже не потрудился дождаться подписи, что было уже плохим знаком.

Деловитов открыл папку, внутри которой лежало уведомление. Официальное. От Главного Контрольно-Ревизионного Управления по Сущностям (ГКРУС). «Уведомление о начале предварительной проверки по факту воспрепятствования образовательной деятельности и нарушения Инструкции 7Б-бис в части создания неблагоприятных условий для становления магических сущностей».

Подпись Инспектора Столбникова, выведенное каллиграфическим почерком, словно выжигалось на сетчатке Аркадия. Угроза стала реальной. На горизонте маячила не просто проверка, а Страшный Суд с канцелярским подтекстом. Деловитов откинулся на спинку кресла, чувствуя, как его внутренний чиновник сжимается до размеров изюминки.

Дракона не остановить обычными методами. И теперь Игнис звал на помощь сильнейших драконов - только в форменных пиджаках. Жизнь Аркадия Деловитова, казалось, только что перешла из стадии «неприятности» в стадию «клинического случая». И это было только начало.

***

Рабочий день давно закончился. За окном выли сирены, неоновые вывески соседних магических лавок бросали на стены кабинета тревожные отблески. Но Аркадий Деловитов не ушёл домой. Он и не мог. Уведомление от инспектора Столбникова, лежавшее на столе, было не просто бумагой — это был его смертный приговор, отпечатанный каллиграфическим почерком.

Бежать было некуда. Пытаться спрятать документы — бессмысленно, Столбников даже в мыслях мог найти неправильно поставленную запятую. И тогда Аркадий сделал единственное, что умел: он нырнул в пучину того, что должно было его погубить. В бюрократию.

Деловитов притащил из архива покрытые вековой пылью фолианты, о существовании которых забыли даже архивариусы.

- «Свод правил о статусе сущностей, не поддающихся классификации, редакция 1712 года»,

- «Вестник Гильдии Магов за 1903 год»,

- «Циркуляры о временных мерах в отношении объектов с повышенным уровнем абсурдности».

Аркадий не искал что-то конкретное. Он просто читал. Он впитывал в себя этот концентрированный бред, строчку за строчкой, страницу за страницей, запивая его остывшим чаем.

Деловитов окружал себя стенами из чужого маразма, надеясь, что они защитят его от маразма грядущего. Он не спал. Он готовился к последнему бою, сам не зная, где и как он произойдёт.

Спасибо, что читали! Как думаете, сможет ли чиновник Деловитов перехитрить дракона, который знает инструкции лучше него? И что задумал инспектор Столбников? Продолжение следует...