Здесь дорога домой

«Здесь дорога домой, здесь дорога домой...»

1.

Лиззи заблудилась.

Она шла по чудесному осеннему лесу, когда поняла, что потерялась. Деревья вокруг нее сомкнулись плотным кольцом, наклонив стволы и ветви, разглядывая ее.

-Как жутенько...-, пробормотала она, разглаживая тонкими пальчиками кружева на своем платье.

Как жаль, что она заблудилась именно сейчас, когда гостила у бабушки на даче, куда ее часто привозила мама на выходные. Бабушка будет страшно переживать, если узнает, что Лиззи гуляла по лесу одна. К тому же умудрилась потеряться, лишь немного свернув с такой знакомой тропинки.

Малышка остановилась, чтобы осмотреться и понять, как ей вернуться домой. Скоро стемнеет, и тогда она уже точно не найдет обратной дороги. От этой мысли на ее серо-голубых глазах выступили слезы, а уголки губ задрожали. Но она смелая девочка, и она приняла решение идти обратно, в ту сторону, где, как ей казалось, должен быть дом ее бабушки. Мшистый настил под ее босоножками, мягко просаживался при шагах, ее ножки устали от долгой ходьбы и, в конце концов, она села на вывороченное дерево, лежащее среди кустов черники.

-Тропинка где-то недалеко...- размышляла малютка вслух,- еще немного пройду, и точно найду ее...

Немного отдохнув, Лиззи бродила по лесу до тех пор, пока не стало темнеть. Ей стало страшно и она почувствовала голод, неприятно отозвавшийся бурчанием в животике. Ощутив холод и испугавшись, побежала без оглядки, надеясь найти хоть кого-нибудь, кто мог бы помочь ей.

-Ау! Ау!- кричала она на бегу.

Но маленькие девочки не могут бежать очень быстро и очень долго. Она устала и села прямо на мох, вытирая текущие из глаз слезы. Со временем, страх постепенно ушел и Лиззи медленно зашагала в неизвестном направлении, периодически выкрикивая:

-Ау! Ау!

Ответом ей была тишина.

Маленькая испуганная девочка шла по лесу, исколов ножки и испачкав носочки. Ей очень хотелось есть и согреться. Ей хотелось спать. Но кругом были только огромные ели и редкие грибы. Лиззи попробовала пожевать ножку одного из грибов, но он был жутко невкусным, и, вспомнив рассказы взрослых о том, что грибы бывают ядовитыми, она выплюнула белую мякоть. Ей стало очевидно, что она совсемпотерялась и испуг сменился желанием найти укромное место, где она могла бы переночевать, чтобы утром снова попробовать выбраться из страшного леса. Она думала о бабушке и о том, как та сейчас переживает. Как напекла пирожков и ждала ее, но та все не приходила и не приходила. Как бабушка обходит дома знакомых семей с детьми, с которыми Лиззи могла заиграться, не заметив, как стемнело. Как бабушка ходит по дорогам и зовет ее. Как она переживает о том, что с ней что-нибудь случилось...

В своих мыслях и переживаниях, она шла до тех пор, пока не увидела небольшой деревянный домик, который не выглядел обитаемым. Внутри не горел свет, стены заросли мхом, крыльцо провалилось, а единственное окно было разбито. Лиззи потопталась на месте, внимательно осмотрелась, оправила на себе платьице и подошла к домику. Он был одновременно симпатичным и страшным, но оставаться в холодном лесу было гораздо страшнее, чем спрятаться в заброшенном доме. Лиззи аккуратно прошла по гнилым доскам ступеней крыльца, повернула ручку двери и осторожно вошла внутрь. Постепенно привыкая к темноте, ее глаза рассмотрели внутреннее убранство домика. Там было большое зеркало с трещиной, кровать с матрасом, заправленная шерстяным пледом, стулья и стол на трех ножках. Лиззи закрыла дверь на задвижку, залезла под плед и, надеясь, что в домике никто не живет, заснула, думая о том, как объясниться с бабушкой, когда она наконец-то вернется домой.

-Допустим, что есть два человека. Один живет не задумываясь о том, что и как он делает. Он соблюдает законы, не противоречит людям, во всем согласен с высшим авторитетом и слепо подчиняется иерархии. Он стабилен и устойчив, не бросается с головой в омут, расчетлив и спокоен. И есть другой человек. Тот, кто ощущает некую потребность нарушить порядок вещей, попрать общественные устои, разорвать негласный договор с окружающими и выступить против всего. Разве не в этом отрицание рациональности перед лицом жизни? Если мы берем необходимость развития человека, то как может этот спокойный и добрый человек создать что-то новое и переступить через существующий порядок, без безумца, который идет своим нелегким путем отрицания и поиска?

Лиззи без движения лежала под пледом, укрывшись с головой. Она не хотела выдать свое присутствие. Ей было, одновременно, и страшно и интересно, чей голос рассказывал эти непонятные вещи. Добрый это человек или злой, поможет он ей найти дорогу домой или нет. А главное, нет ли у него чего-нибудь покушать.

-Допустим. Не уместить в одного человека и поиск и оседлость. Один действительно не может существовать без другого. Но как проложить ту грань, где поиск не переходит в аморальное беззаконие? Какими постулатами должен руководствоваться человек, чтобы сохранять некие качества своего преступления? Если бы был некий высший, надчеловеческий авторитет, к которому можно было бы обратиться с вопросом, уточнить, как поступить, то все было бы просто. К чему приведет добрый поступок или злой? Обернется ли великое зло всеобщим благом или, напротив, останется всего лишь злом. Не приведет ли помощь и поддержка к сокрушительным последствиям? Все, что есть у человека, это смутные ощущения правильности любых из совершаемых поступков. В таком случае, мне интересно, что делать с имморализмом, как концепцией отстранения своего бытия от обыденности и трагедии, добра и зла, света и тьмы, зови это, как хочешь. Мне кажется, что обыденность и трагедия это всего лишь термины, которые используются в зависимости от обстоятельств удобства их применения. Человек имморальный ставит эти понятия на службу своему индивидуальному восприятию окружающей реальности. Если, допустим, я понимаю, что сейчас нужно рубить дрова, то я рублю дрова. А коли мне будет знак, что не время дрова рубить, то я соглашусь и чай сяду пить. Это ли признаки трагедии и обыденности в человеческой жизни и есть ли качественное различие в выборе той или иной стороны? Невозможно предугадать, что станет обыденностью, а что трагедией, а посему бессмысленно угадывать, как нужно поступить здесь или там, так или иначе. Не разумнее ли вместо построения концепций и теорий слушать только собственные ощущения?

Лиззи не поняла ни словечка из того, о чем говорил второй голос. Ни-че-го-шень-ки. Но оба голоса были приятными и она решила, что когда наступит удобный момент, ей будет нужно слезть с кровати и представиться.

-Вся беда в том, дорогой друг, что ты абсолютно прав и все, что мы можем делать, это облекать в слова свои собственные понимания происходящего. Иррациональность и непредсказуемость сводят на нет все попытки управления процессом, а потому нивелируют все наши размышления и сентенции до уровня журчания ручейка в весеннем лесу. Мы можем лишь оставаться послушными орудиями в чьем-то великом замысле и уповать на то, что наши желания и возможности будут более или менее совпадать...

-Здравствуйте, меня зовут Лиззи! Я потерялась вчера вечером и спряталась в этом домике, чтобы переночевать. - малышка спрыгнула с кровати и скороговоркой выпалила свои мысли, пытаясь руками убрать непослушные пряди растрепавшихся волос.

Она, наконец, разглядела, как на нее изумленно уставились два громадных взрослых мужчины с широкими бородами. Коротко стриженые, с широченными фигурами и огромными кистями рук, они сидели на высоких табуретах и листали какие-то записи. Только сейчас Лиззи заметила, что к стене были прислонены два тяжелых топора на длинных топорищах. Девочка слегка испугалась.

-Что ты здесь делаешь, девочка? - спросил один из великанов, словно не слыша ее - ты потерялась?

-Я потерялась вчера вечером и спряталась в этом домике, чтобы переночевать! - Лиззи стало страшно, она поджала губы и спрятала большие пальцы в сжатые кулачки.

-Ты, верно, хочешь есть? - гулко прогремел второй великан, - сейчас я что-нибудь найду...

Он вышел из дома, прихватив с собой один из страшных топоров.

-Как тебя зовут, малышка? - великан оперся локтем о стол, подпирая лицо, от чего тот опасно зашатался и затрещал.

-Меня зовут Лиззи, бабушка зовет меня Лиз.

Бородач подвинул к ней один из стульев и жестом пригласил сесть. Учтиво кивнув, она попыталась забраться на сидение, но оно оказалось слишком высоко. Великан мягко приподнял ее и посадил. Малышка зарделась, пряча глаза.

-Меня зовут Крах, а того, который пошел за завтраком, зовут Срыв, он мой брат. Тебе очень повезло, что ты нашла один из наших домов и еще больше повезло, что мы вернулись именно сюда. В этом лесу полно вещей и существ, с которыми девочкам твоего возраста встречаться ни к чему. Как ты вообще сюда попала и где твой дом?

-Я заблудилась в лесу, недалеко от своего дома и теперь хочу вернуться обратно к бабушке. Мой дом в садоводстве «Дружба», если вы знаете, где это, то помогите, пожалуйста, мне вернуться домой. Великан наморщил густые брови и закрыл глаза.

-Садо... что? «Дружба»? Я никогда не слышал ни об одном, ни о втором. Да, и вообще, до ближайших людей почти восемь часов ходьбы отсюда, такая маленькая милая девочка, как ты, не смогла бы за один вечер добраться до нашего убежища...

Дверь распахнулась и на пороге появился Срыв с холщовым мешком.

-Самое лучшее, для маленькой гостьи. Здесь есть сыр, запечатанный кувшин молока, немного грудинки и хлеб. Прости, хлеб не совсем свежий, но его можно размочить в молоке.

Братья быстро расставили на столе снедь, нарезали все большими раскладными ножами и молча смотрели, как Лиза жадно пьет молоко и, стесняясь, жует сыр.

Крах прервал молчание первым:

-Сейчас ты в Сером лесу, Лиззи. Я никогда в жизни не слышал ни о каких садоводствах. Вместе с братом мы поедем к Соколу, нам по пути подбросить тебя до его замка, но дальше нам нужно будет расстаться. Там есть люди, которые помогут тебе, мы договоримся.

Когда девочка поела и умылась дождевой водой из деревянной кадки, братья посадили ее на облучок телеги полной колотых дров, впряглись, вместо лошадей, и размеренно двинулись вперед, по лесной дороге. Лиз заинтересованно разглядывала все вокруг себя. Лес казался ей каким-то необычным. Тут и там попадались на глаза разные животные, которых она раньше никогда не могла встретить на даче, деревья шумели как-то особенно мелодично, да и вообще, лес был гораздо симпатичнее и аккуратнее, чем казалось ей раньше. Она трепала в руках сухой лист, глядя на деревья вокруг, и надеялась, что в замке (как странно, она никогда не слышала, чтобы рядом с бабушкиной дачей были замки) ей помогут найти дорогу домой. Ее размышления были прерваны неожиданным появлением на дороге странного человека в яркой одежде, который окликнул ее громадных спутников.

-Pox vobiscum, братья! Куда девчушку везете?

Бородачи остановились и медленно сняли с себя сбрую. Незнакомец приблизился и оказался высоким худощавым человеком с седыми волосами и в разноцветном старомодном костюме.

-Шел бы ты отсюда куда подальше, Алеф. - Срыв поправил на себе куртку и медленно обошел телегу, встав рядом с торчащими ручками топоров.

-Никак не могу покинуть вас, пока не дознаюсь, откуда у вас такая прелестная девонька. - названый Алефом незнакомец присел на корточки и сложил руки на груди, - и куда вы ее везете, конечно.

Крах сплюнул на землю и вытянул назад правую руку, Срыв вынул оба топора из телеги и передал один из них брату.

-Мы все знаем, кто ты такой, Алеф. А ты знаешь, кто такие мы. Если не хочешь, чтобы это закончилось пляской, уйди с нашей дороги.

Алеф мгновенно вскочил на ноги и поклонился в сторону Лиззи, при этом он не отрывал взгляда от братьев.

-Здравствуй, Лиззи. Меня зовут Алеф и я совершенно случайно наткнулся на тебя и твоих сопровождающих. Вероятно, они везут тебя в замок, но, увы, он в совсем другой стороне. А вы сейчас движетесь вглубь леса, Лиззи. Видишь, какие бороды у твоих новых друзей? Такие в этой местности носят только два брата, Срыв и Крах. Братья-людоеды, Лиззи.

-А вот, если ты сейчас не замолчишь, кудесник, я срублю твою голову, как трухлявую ветку старого тополя и привяжу ее к поясной сумке, животных отпугивать.

Крах взял топор в обе руки.

-Не слушай его, Лиз. Этот прохвост пудрит тебе голову, как и любому встречному. - Крах сделал шаг вперед, Срыв стал полукругом обходить седовласого - Откуда ты знаешь ее имя и куда мы едем? Следил за нами?

-Нет, нет, нет, ребята. Старый Алеф все знает безо всякой слежки. А вот ваши пляски со мной не пройдут. Я забираю девочку и ухожу с ней в замок. Прямо сейчас. А вам рекомендую найти кого-нибудь покрупнее, это же вам, великанам, на один укус...

Срыв почти подобрался к Алефу и одним мощным рывком бросился на него, одновременно широко размахнувшись топором. Алеф странно замерцал и пропал с того места, где был только что. Срыв грузно приземлился в кучу листьев, глубоко вонзив топор в землю.

-Какой раз мы повторяем одно и то же? Сотый? Тысячный? Я забираю девочку и ухожу. Сказано достаточно. - раздался в пустоте звенящий голос.

Лиззи почувствовала, как чьи-то руки подняли ее в воздух и вдруг сильнейший порыв ветра ударил в ее лицо, разметал волосы и задрал платьице. Мгновение, и она мягко встала на землю, густо устланную травой. Она огляделась тяжело дыша и увидела, что оказалась на зеленом лугу, рядом с большим белым домом. Из печной трубы дома шел дым, неподалеку стояла огромная мельница, вдалеке люди занимались чем-то среди растений и трав. Лиззи, аккуратно ступая, подошла к дому и постучалась в большую деревянную дверь, оббитую железными пластинами. Никто не ответил, она толкнула дверь. Заперто. Постучалась еще раз.

2.

Дверь со скрипом открылась и малышка увидела темное сморщенное лицо древней старушки.

-Я тебя знаю, красавица? - старушка наклонилась к самому лицу Лиззи. - Какая ты чумазая и грязная, ты что потерялась? Заходи, быстрее.

Старушка подтолкнула ее в проход и закрыла дверь. Внутри было тепло и сухо. От печки шел жар и аромат выпекаемого хлеба. На больших столах лежали разные продукты, мука, тесто и вода. Старушка достала откуда-то чистую тряпочку и, намочив ее, обтерла девочку.

-Присаживайся, ты голодна? Тебе надо переодеться и помыться, откуда ты? Кто

твои родители?

Лиззи присела на невысокую скамеечку.

-Меня зовут Лиззи, спасибо, я не голодна. Я потерялась в лесу, когда гуляла рядом с бабушкиной дачей, это в садоводстве «Дружба». До ночи я бродила по лесу, пока не нашла домик, где меня накормили два больших бородатых дядьки. Потом мы поехали в какой-то замок, где мне должны были помочь. А потом появился какой-то старик в яркой одежде и они спорили с ним и даже почти подрались и вдруг я оказалась здесь. Пожалуйста, помогите мне вернуться домой, моя бабушка страшно переживает, я ее знаю.

Старушка хмуро щурилась, неотрывно глядя в глаза ребенка.

-Зови меня Изерой. Значит, бородатые дядьки... И старик... Странно. А что такое садоводство?

-Там живут люди на дачах.

-А что такое «дача»?

-Дом, который не в городе... По-моему.. .Я точно не знаю.

Старушка сложила руки на груди.

-А как назывался город из которого ты приезжала на «дачу»?

-Ленинград...

Старушка долго смотрела в пустоту, затем села рядом с ней на скамейку, сложив руки на коленях.

-Лиз, я никогда не слышала о «Ленинграде», о садоводствах и о дачах. И, кстати, я никогда не слышала, чтобы девочек называли твоим именем.

-А кто может знать, как мне вернуться домой?

Старушка встала и сделала несколько шагов по комнате.

-Боюсь, что никто. Мы поступим так. Сейчас я постираю твою одежду, мы высушим ее здесь, пока печка растоплена, ты поешь, а вечером мы пойдем к одному умному человеку, который может помочь тебе. В той комнате спальня, можешь раздеться и отдохнуть, пока я все сделаю. Кроме меня здесь никого не будет, не стесняйся. Если захочешь чего-то — говори.

Лиззи замялась, стала мять платьице.

-А где я могу...? Ну...

Изера нежно приобняла ее за плечи.

-На улице, справа, пойдем, я тебе покажу.

Сумерки обхватили все вокруг, когда Лиз переоделась в чистую одежду, перекусила и двинулась вслед за старушкой. Та говорила, что в вересковой роще живет некто, кто сможет прояснить ситуацию и дать какой-нибудь существенный совет. Они шли около часа, по хрустящему сухими ветками и листьями лесному настилу, пока Он не стал виден, сквозь плотную завесу серого тумана.

Гигант закованный в железо сидел под раскидистым деревом и крутил в руках огромный булыжник. В несколько раз больше человека, огромный шлем с решетчатым забралом скрывал лицо, лишь громадные ступни ног выглядывали из сваренных в самых неудобных местах доспехов. Лиза, вместе с Изерой, подошла к нему на почтительное расстояние. Увидев их, он заскрежетал железом и наклонился поближе. Лиза разглядела в забрале шлема, приваренного к железному вороту доспеха, большие синие глаза.

-Здравствуй, Изера. Я ждал тебя. Я ждал и тебя, Лиззи. Мне известно о твоей беде, но я не могу помочь тебе. - великан развел руки продемонстрировав, что от его плеч к земле протянуты толстые железные цепи, - ты попала в эту страну не по своей воле, но покинуть ее ты должна самостоятельно. Ты попала сюда случайно и уже столкнулась с непростой реальностью этого мира. Да, это не то место, где ты родилась и росла, неведомые даже мне водовороты судьбы забросили тебя сюда. И мне неизвестно зачем, если в этом вообще есть какой-то смысл. Изера, - с грохотом гигант чуть повернулся - ты должна отвести ее к Соколу. Сокол разберется, если на то будет воля его. Я сказал все, что мне известно и все, что мог сказать. Теперь оставьте меня.

Изера взяла девочку за руку и развернулась, чтобы уйти, как, вдруг, гигант гулко пророкотал им вслед:

-Не доверяй Алефу, Лиззи. У него во всем свои интересы.

Лиза обернулась и увидела, как закованный в железо гигант поднял свой булыжник.

-Его зовут Опель. - Изера продолжала идти, держа Лиззи за руку, - Когда-то давным-давно, нашу страну сотрясали войны. Столько крови пролилось без всякого смысла, что из глубины земли родился Опель. Тогда он был огромным красавцем, который всегда знал, где готовится сражение или война. Он появлялся перед самым началом сражения и сокрушал военачальников, которые командовали армиями. В конце-концов хранители нашего мира разгневались от того, что войны прекратились и обманом заковали Опеля в эту броню, страшно изуродовав его. Она уменьшила силу и ловкость Опеля, но великан продолжал останавливать сражения и битвы. Так, по преданию, прошла еще не одна сотня лет, пока его не обманули повторно и не приковали этими цепями к подземным глубинам. Он не может разрушить цепи и вынужден вечно сидеть под этим деревом. Он все еще знает, что происходит в мире и, иногда, не против помочь людям советом. Мы стараемся не оставлять его в одиночестве. Есть история, которую мне рассказывала моя мать, что однажды его полюбила прекрасная девушка из наших мест, но это грустная история, которую я не хочу пересказывать... Из-за памяти о его деяниях правители по сей день боятся собирать войска для сражений. Они боятся, что Опель освободится или появится кто-то подобный ему. Иногда только страх способен сдержать ужасные поступки людей.

Лиззи отбросила со лба прядку темных волос.

-Наверное, он страшно старый и одинокий. Я бы хотела, чтобы он был свободен... А кто такой Сокол, о котором он говорил? Он поможет мне? Те дядьки из леса тоже говорили, что повезут меня к Соколу.

Изера тяжело вздохнула:

-Сокол правит этой землей много лет. У него большие белые крылья и птичья голова. Сокол очень мудр и стар, но я не знаю, как можно попасть к нему. Мы не можем просто прийти в замок и попросить о встрече с ним, для этого нужна очень веская причина.

-Но у нас есть такая причина, мне нужно домой, к бабушке. Меня нет уже очень долго и она страшно переживает.

-Не сомневаюсь... - Изера грустно улыбнулась и сильнее сжала маленькую девичью ладошку.

-А, дитя, ты уже познакомилась с нашим бессмертным воителем? Жалкое зрелище, если честно, вот видела бы ты его семьсот-восемьсот лет назад...

Алеф появился из ниоткуда и вальяжно вышагивал сбоку от Лизы.

-Опель сказал не доверять мне, ну, это не лишено смысла. Это даже очень рассудительно, я бы сказал. Но не сейчас.

Изера остановилась, спрятав девочку за себя.

-Ты кто такой? Что тебе нужно?

Алеф насмешливо поклонился старушке, сделав элегантный жест рукой.

-Меня зовут Алеф, я недавно спас Лиззи от двух совершенно аморальных негодяев, а раз уж я взялся играть, то надо идти до конца. - седовласый сделал два шага к Изере, - Сокол примет вас. Просто войдите в замок и скажите страже, что пришли от моего имени. За сим откланиваюсь. Лиззи, не грусти, я за тобой присматриваю.

После этих слов седой попятился назад, замерцал, и исчез.

-Он действительно спас тебя? Никогда не видела живых колдунов... - Изера ускорила шаг.

Утром следующего дня Изера собрала котомку с едой и они, вместе с кузнецом, который как раз вез в замок свои изделия, отправились в жилище Сокола. Малышка была восхищена сказочной красотой и великолепием древнего здания. Высокие стены из желтого камня, одинокие зубчатые башни, ров полный прозрачной воды и башни в центре крепости, которые возвышались над городом и, казалось, достигали Солнца. По верхнему ярусу стен, тут и там, бродила вооруженная стража, замок выглядел абсолютно неприступно. Они подъехали к открытым воротам крепости, кузнец с Изерой представились и их впустили внутрь. Улицы крепости были заполнены разномастными людьми и нелюдьми, везде стояли лотки и шатры торговцев, бродячие актеры проводили представления. Люди в доспехах стояли повсюду, следя за охраной порядка. Стоял монотонный усыпляющий шум базара. Дойдя до подъемной башни, ведущей в покои крылатого правителя, они объяснились со стражей и их действительно безо всяких проблем пропустили внутрь. Длинная винтовая лестница была узкой, а ступени крутыми. Лиззи то и дело опиралась ладошкой о стену, а старушка почти выбилась из сил, взбираясь на верх.

-Сразу видно, что клювастый совсем не пользуется этим подъемом.

Наконец, спустя минуту, они добрались до верхнего зала.

Жилище Сокола было великолепно. Мраморный пол, роскошные скульптуры, стены украшенные гобеленами с изображением сражений и событий, под самым потолком - огромные светильники сделанные из темного железа и стекла. Все вокруг сияло неким надменным очарованием богатства.

Сокол величественно прохаживался по открытому балкону, глядя на суетящихся снизу людей. Его белоснежные крылья были сложены за спиной, а сильные руки сложены на груди. Он был одет в простые матерчатые подпоясанные штаны и просторную рубашку с застежками на спине. Птичье лицо украшали пронзительно желтые глаза и кривой клюв. Речь его была отрывистой, а горло клекотало и прищелкивало. Он разговаривал сам с собой.

-Старое устройство человеческой жизни не оправдало себя. Оно подразумевает сообщество бобров, которые строят плотину из костей своих сородичей. Разница лишь в том, чем бобер обуславливает необходимость строительства этой плотины. Хотелось бы избавиться от строительства плотины вообще, ведь совсем не ясно, зачем вообще она нужна и какие цели преследует, если бобры продолжают дохнуть, встраиваясь в это сооружение. И я думаю, о пути счастливца, который осознает всю картину мира одновременно и находится на распутье решений, что делает любые решения и верными и бессмысленными.
Главным назначением жизни можно назвать созерцание, красоту, счастье наслаждения сиюминутностью момента. Каждый момент существования уникален. Достигнув единства среди разных людей стало бы возможным уравнять практически все, одновременно повысив ценность любых занятий в жизни человека. Работа, война, деторождение, одиночество, путешествия, травмы, смерть близкого человека, любое обучение, любые достижения и неудачи стали бы личным опытом для каждого человека. Словом, существование сознания стало бы ценностью само по себе, и изначально данной каждому, вне зависимости от обстоятельств и случайностей. Убрав гонку, исключаем проигравших и, как следствие, дарим каждому шанс на уникальность и неповторимость...

Сокол заметил вошедших и прошел в центр зала, расправив крылья:

-Приветствую вас. Кудесник появился здесь вчера утром, как всегда, неожиданно. Он добился того, чтобы я выслушал вас. У меня уйма времени, но я бы не хотел расходовать его понапрасну. Женщина, объясни мне в чем дело и я попробую решить ваши проблемы.

Изера подробно, стараясь ничего не упустить, то и дело обращаясь к Лиззи за уточнениями, рассказала Соколу обо всех злоключениях малышки. Когда она замолчала, он тряхнул крыльями, сделал пару легких взмахов и вновь сложил их у себя за спиной.

-Это не в первый раз... Мне известно, откуда пришла к нам малышка. Мне так же известно, что попасть обратно почти невозможно, поможет только удачная случайность. Так, или иначе, но девочке придется найти Странника. Для этого ей придется покинуть тебя, женщина. Если она сможет отыскать Странника, то он сможет помочь ей, если захочет. Аудиенция окончена.

Изера поклонилась и повела Лиззи обратно на лестницу. Уже выйдя на улицу, она обняла девочку, поцеловала и произнесла:

-К сожалению, нам нужно расстаться. Это обязательное условие, чтобы ты смогла найти Странника. Он является лишь к одиноким и обреченным. Но ты не должна ничего бояться, малышка, раз Сокол говорил об этом, значит это возможно. Значит, действительно есть выход. Я провожу тебя до ворот, а там мы должны будем разойтись в разные стороны. В мешке осталась кое-какая еда, возьми его.

На глазах старушки блеснули беспокойные слезы и она твердо взяла Лиззи за руку.

-Идем.

За воротами они расстались.

3.

Малышка шла по дороге из брусчатки. Она думала о доброй старушке, которая помогала ей. Думала о том, как странно все то, что происходит с ней. О том, что дома ей никто не поверит...

Она шла по пустому тракту, никого не встретив, как вдруг заметила, что уже темнеет. Небо окрасилось розовым, переходящим в фиолетовый и в вышине засияли светлые полосы и яркие скопления. Услышав какой-то высокий звук, Лиззи повернула голову и увидела, как от деревьев отделяются и беспорядочно летают тусклые огоньки. Словно, предаваясь какой-то игре, они догоняли друг друга, прятались за деревьями и с приглушенным свистом, то взлетали ввысь, то пикировали к самой земле. Несколько таких огоньков окружило Лиззи. Она ускорила шаг и прикрыла лицо рукой, но огоньки продолжали преследовать ее еще долго и в итоге отстали. Все, кроме одного, который крутился вокруг ее ног. Лиззи наклонилась и вытянула ладонь. Огонек чуть покружил над ней и медленно лег на ладонь, приятно теплый и удивительно невесомый, почти неощутимый. Она покатала его по ладони, а затем подбросила вверх. Со свистом и сиянием он взметнулся вверх и остановился ровно над ее головой.

-Ты симпатичный. И не злой. Осветишь мне дорогу?

Огонек ответил покачиванием и вдруг засиял гораздо ярче, осветив дорогу под ногами девочки.

-Спасибо, огонек. Так гораздо удобнее.

Ночь была совсем теплой и девочка почему-то не хотела спать. Со своим новым спутником, она продолжала идти по дороге, окруженная полями и редкими деревьями. Вдали она заметила каких-то людей с факелами, которые колонной шли вдоль поля. Приблизившись к ним Лиззи охнула. Те, кого она приняла за людей были совсем невысокого роста. С зеленой кожей, острыми зубами в безгубых ртах и с перепончатыми лапами. В легких просторных одеяниях они шли мимо нее, изредка бросая безжизненные взгляды стеклянных глаз. Те, которые шли позади, катили за собой деревянную телегу на шатких колесах. Лиззи пригляделась и увидела, что в ней сидит какое-то кошмарное существо, голова которого прикрыта тканью. С множеством толстых щупалец, изредка жалобно клокочущее, оно водило чешуйчатыми руками по деревянным стенкам телеги, словно пыталось нащупать что-то. Сопровождающие существа не реагировали на него и безмолвно продолжали тянуть свой беспокойный груз.

Лиззи и не заметила, как сон настиг ее и задремала прямо на толстом покрывале травы, которую кто-то недавно скосил и оставил частыми охапками на поле.

-Зачем ты пришла сюда?

-Я не знаю.

-А кто знает?

-Я не знаю.

-Ты знаешь хоть что-нибудь?

-Меня зовут Лиззи.

-А как зовут меня?

-Я не знаю.

-Тебе неизвестно мое имя?

-Нет.

-Тогда назови меня.

-Я буду звать тебя Страхом.

-Ты боишься меня?

-Нет.

-Тогда почему ты назвала меня Страхом?

-Я думаю, что другие боятся тебя.

-Но не ты.

-Страх, я хочу вернуться домой. Ты поможешь мне найти Странника?

-Он найдет тебя сам, если захочет.

-Ты не можешь помочь?

-Могу.

-Тогда помоги мне.

-Жаль, что ты не отблагодаришь меня.

Лиззи даже не успела открыть глаза, когда проснулась от ритмичного стука. Ее куда-то тащили. Она огляделась вокруг себя и увидела, как тысячи маленьких муравьев тащат ее по гладкой стеклянной поверхности. Множество маленьких муравьев, одетых в красные мундиры и яркие треуголки. Сбоку маршировали на задних лапках муравьи бьющие в крохотные барабаны. Заметив, что она проснулась, муравьи обежали ее, встали в каре и хором выкрикнули:

-Здравствуй, Богиня Неба!

После этих слов вперед вышел самый крупный из муравьев, чья грудь была в миниатюрных медалях и орденах.

-Богиня, мы пришли по велению неба, чтобы забрать тебя в Храм Поднебесья и там возвеличить, посадив на престол Правления. Мы ждем твоих распоряжений, Великолепная!

Грохот барабанов замер, по величественному жесту маленькой лапки.

-Маленькие друзья, мне нужно найти Странника, который поможет мне вернуться домой, - Лиззи села скрестив ноги — вы поможете мне найти Странника? Может вы знаете о нем, хоть что-нибудь?

Муравей важно выпятил грудь и положил лапку на грудь.

-Богиня, нам важны твои желания, но сейчас мы должны сопроводить тебя в Храм Поднебесья, где ты будешь возвышена и увенчана славой!

-Совсем не понимают меня... - Лиззи встала на ноги и строго топнула, - немедленно согласитесь с богиней или я лишу вас своей милости!

Муравьи немедленно согнулись в поклонах, а их командир припал на одно колено.

-Непременно, богиня, мы отыщем тех, кто поможет! Ррравняйсь! Смирррно! В походную колонну!

Муравьи перестроились по команде и замерли.

-Шагом! Марш!

Крохотная армия равномерно зашагала вперед. Командир войска отпустил Лиззи галантный поклон:

-Пройдемте, божественная, в Храме мы найдем тех, кто решит Ваш вопрос.

Лиз повнимательнее осмотрелась, пока шла за муравьями. Они были на стеклянной площади, которая была окружена деревьями и зарослями кустарника. Она никак не могла взять в толк, как здесь оказалась.

-А где огонек...? - спросила она сама себя.

После этих слов она ощутила шевеление в кармане платьица, раскрыла его и вздохом восторга встретила мгновенно вылетевший огонек, который тускло светил под светом полуденного солнца.

-Теперь ты будешь сопровождать меня! Как здорово!

Так, они шли какое-то время, пока не вышли на зеленый луг, где короткая трава едва закрывала желтоватую землю. Командир муравьев объявил привал и расставил дозорных, а сам подошел к девочке с озабоченным выражением лица.

-Богиня, я должен сказать, что у нас есть небольшая проблема. Дело в том, что Храм Поднебесья еще не достроен и все, что у нас есть — это небольшой муравейник, где мы храним припасы и прячемся от дождя. Я не хотел огорчать своих подчиненных тем, что мы оставим вас там, где нашли, но, увы, должен признать, что мы сейчас не можем дать ничего, отблагодарив Ваше присутствие.

Серьезность и озабоченность начальника насекомых рассмешила Лиззи, но она не подала виду и воспитанно ответила ему:

-Я понимаю Вас, командир. Мне вполне достаточно того, что Вы разузнаете о Страннике. Я готова сопроводить Вас до самого муравейника, а после покинуть, объяснив это важными делами.

Командир вытянулся, как струна и ударил себя лапкой в грудь, медали при этом разливисто забренчали.

-Я благодарен Вам, Несравненная!

-Тревога! Тревога! Муравьиный лев! Муравьиный лееев! - послышался далекий тонкий крик.

Возгласы зазвучали со всех сторон, командир ввел войско в готовность и звенящим голосом раздал указания.

-Не дать врагу прорваться к Ослепительной! Держать оборону ценой своей жизни! Храбрые будут награждены, а трусы осмеяны и наказаны! Покажите, для чего вы готовились всю свою жизнь!

Командир возбужденно повернулся к Лиззи и прокричал:

-Богиня, следуйте за мной, Вы не должны пострадать!

Лиз, ничего не понимая в этой кутерьме, последовала за отважным воякой, в сторону от места будущего сражения. Несколько минут они вместе шли в сторону деревьев, пока командир не обратился к ней.

-Оставайтесь здесь, Ниспосланная. Войско нуждается в моих командах, я должен вернуться в бой.

С этими словами он отсалютовал ей и бросился назад.

Лиззи ждала его час или два, но никто не возвращался. Она перекусила запасами из старушкиного мешочка и медленно вошла в лес. Старые вязы закрывали небо и солнце, пропуская в чащу лишь маленькие блики солнечного света. Сухая трава ломалась под ногами, трещал ветви и сучья. Ни одного зверя, ни пения птиц, ничего. Лиззи села отдохнуть на большой мшистый камень и услышала голос:

-Здравствуй, ребенок.

-Здравствуйте. - ответила Лиззи.

Она стала оглядываться, пытаясь найти того, кто говорил с ней.

-Посмотри повыше. Правее. Да, вот здесь.

-Я ничего не вижу.

-Дорогая, возможно тебе в новинку, но я дерево. Для своего удобства можешь

смотреть в это круглое дупло, там все равно никто не живет.

Лиззи подошла к дереву и привстала на цыпочки. Дупло действительно было пустое.

-А как Вы говорите и видите? У Вас даже лица нет, извините.

Дерево зашелестело листьями, словно, смеялось:

-Не задумывайся об этом, прелестный ребенок. Лучше скажи мне, как забрела сюда.

-Меня привели сюда муравьи, они вели меня к муравейнику, назвали богиней. А потом на них напал муравьиный лев и они храбро сражаются с ним, под началом очень вежливого командира.

Дерево вновь зашелестело.

-Здесь в округе нет муравьиных львов, и никогда не было. Муравьи просто испугались того, что наконец-то нашли себе бога и поспешили избавиться от него. Командир обманул тебя.

Лиззи озадаченно почесала в затылке.

-Но для чего?

-Чтобы сбежать от ответственности. Они не знали, что делать дальше.

-Вы очень умное дерево, Вы очень много знаете... А у Вас есть имя?

Дерево затихло.

-Ты можешь звать меня Ясенем. Для тебя это будет удобно. И мне можно говорить «ты».

Лиз села на мох, прислонившись спиной к дереву.

-Ясень, ты знаешь, где найти Странника?

-Нет, этого не знает никто. Но я могу предположить, где он может быть.

-И где? - Лиззи привстала.

-Нигде. - Ясень громко зашелестел, скрипя ветвями, - прости меня, дитя, здесь

очень скучно. У тебя есть имя, какое оно?

-Меня зовут Лиззи.

-Лиззи... Ты не из нашего мира. И ты ищешь Странника по рекомендации Сокола? Ты говорила с Опелем? Вероятно, ты даже встречала Алефа...

-Да, но откуда ты все это знаешь?

Ясень качнулся стволом.

-Не обязательно бродить по свету, чтобы все знать. Я вижу движение Солнца и считаю дожди. Я ощущаю своей корой ветер и по ночам вижу звезды. Из самых малых причин я могу делать большие выводы. Я начинаю с одного факта и на основании его делаю выводы. Строю образ Вселенной. Начинаю с другого факта, делаю выводы. Констатирую, что полученный образ Вселенной такой же, как в первом случае. Я знаю, что образ правдив. Только то, что возможно, - реально; то что нереально, - одновременно невозможно.

-Не очень-то понятно... - Лиззи надулась.

Ясень зашуршал.

-Когда-нибудь разберешься. Сейчас важнее то, что ты маленький человек, потерянный в чуждом тебе и, иногда, враждебном мире. В моих силах дать тебе пару подсказок о том, что делать дальше.

-Говори же скорее, милый Ясень!

-Огонек, который кружит вокруг тебя не простой болотный огонь. Это свет далекой звезды, который переродился в новом сиянии здесь, на нашей земле. Пусть он осветит твой путь и приведет к Страннику. Странник сможет показать тебе дорогу домой, но будь осторожна, скорее всего, за тобой непрерывно следят и постараются воспользоваться твои бедственным положением для своих корыстных целей. Я смутно понимаю, что ты не только потерянная во времени и пространстве девчушка, но еще и инструмент чьей-то злой воли... Просто иди вперед и не оглядывайся. Странник найдет тебя.

-Спасибо, Ясень. - Лиззи сделала неуклюжий реверанс, - я пойду дальше, до свидания.

-Прощай, юное создание... - голос Ясеня затих и лишь шелест деревьев разбавлял тишину.

4.

Лиззи шла по темному лесу, окутанная сиянием огонька. На первый взгляд беспорядочно движущийся, он постоянно искал путь. Она уже начала уставать, когда увидела высокий холм на котором сидел одинокий юноша. Мальчик играл на свирели, вырисовывая музыкой сложные узоры. Малышка попыталась сделать шаг и не смогла даже оторвать ногу от земли. Бросив взгляд вбок, она увидела, что огонек тоже не двигается, неподвижно застыв в воздухе. Она увидела, как к холму приближаются волки, она попыталась окликнуть мальчика, чтобы он смог убежать или хотя бы приготовиться к встрече, но губы отказывались повиноваться и она могла только наблюдать за тем, как разворачивались действия на холме. Волки медленно, один за одним, взбежали на холм и окружили юношу. Они неподвижно стояли вокруг, а он продолжал играть. Самый большой волк, который имел седую шкуру с серебряным отливом, бесшумно подошел к музыканту и ощерил желтые зубы. Мальчик заметил его и прекратил играть. Двигаясь медленно, как в киселе, он протянул руку, чтобы погладить дикое животное. Ладонь мальчика была совсем близко к голове и ушам зверя, когда тот резким движением перехватил ее, сомкнув челюсти. Из его пасти мгновенно брызнула кровь. Лиззи ощутила, как быстро стучит ее переживающее сердце, но все так же не смогла издать ни единого звука.

Музыкант, как-будто не обратил внимания на произошедшее и с улыбкой стоял перед волком, глядя на него прямым немигающим взглядом. Густая красная кровь бисером капала на траву холма. Юноша присел на колено и, протянув вторую руку к волку, обнял его за шею и зарылся лицом в густой грязный мех. Волк на мгновение отпустил его руку и тут же вцепился зубами в белую шею. Кровь забила ручьями, юноша несколько раз дернулся и тяжело осел. Окровавленная пасть зверя исторгла из своих глубин хриплый вой и волки бросились на безжизненное тело, разрывая кожу и дробя кости. У Лиззи потемнело в глазах и мрак поглотил ее сознание...

-Привет, малышка.

Лиззи открыла глаза и увидела склонившегося над ней высокого мужчину с ухмылкой на обветренном лице.

-Тебе ни к чему было это видеть, да? Увы, музыканты платят всего раз, но за всех и на долгие годы. Волки ушли. Меня зовут Семмиль.

Незнакомец протянул Лиззи твердую руку, покрытую мозолями и помог встать на ноги. Отряхнул от листьев и грязи.

-Тебе нечего делать здесь одной, хоть и в компании огонька. Он, кстати, привел меня сюда, пока ты лежала без памяти.

Лиззи разглядывала мужчину. На лице не угадывается возраст, неприметная внешность, неприметная одежда. Только рост и живые глаза давали взгляду зацепиться. За его спиной была длинная сумка, а на боку висел широкий кинжал.

-Как тебя зовут?

-Лиззи. - малышка назвала свое имя не зная, может ли она доверять этому человеку. Она нахмурилась и опустила взгляд.

Семмиль жестом предложил ей следовать за собой. Его ровные и мягкие шаги не создавали шума, казалось, что мох и сухие сучья не проминаются под его весом.

-Знаешь, Лиззи, иногда не важно, остановилась ли ты или продолжаешь идти. События грядущего непременно настигнут тебя, вне твоего желания или нежелания. Дорога всегда была символом жизненного пути, пути души в другой мир, особенно значимый. В места, где проявляется судьба, доля, удача человека при его встречах с людьми, животными. Дорога - разновидность границы между «своим» и «чужим» пространством. Особенно опасны скрещения двух или нескольких дорог, развилки и обочины. Раньше на перекрестках было принято хоронить самоубийц. Ты слушаешь меня?

-Да, Семмиль.

-Отрадно.

-Ты ведь Странник?

Мужчина полуобернулся к ней и улыбнулся уголком рта:

-С чего ты взяла?

Лиззи ускорила шаг и взяла его большую руку своей теплой и чуть влажной ладонью.

-Мне говорили, что я встречу тебя. Вернее, что ты сам найдешь меня когда станет нужно. И, что ты поможешь мне вернуться домой, Семмиль. Ведь ты поможешь мне отыскать дом?

Странник остановился и оперся рукой о дерево. Провел ладонью по лицу.

-Конечно. Ты вернешься домой. Но не здесь и не сейчас, нам нужно кое-что сделать. Оказать помощь старому другу.

Стоило Семмилю произнести эти слова, как из-за широко вяза вышел Алеф. Размашистой походкой он подошел к Страннику и положил руку ему на плечо.

-Пора, Странник. Ты и так задержался.

Семмиль презрительно скривился, но промолчал. Скинул с плеч сумку, достал оттуда кольцо и надел на большой палец малышки.

-Когда ты решишь вернуться домой, просто скажи кольцу об этом. Оно слушается только тебя и позволит перемещаться между нашими мирами, по твоему желанию.

Алеф широко улыбался.

-Наконец-то свобода, да, Семмиль? Лиз, ты ведь ничего не знаешь о нем. Давай, я тебе расскажу.

Малышка зачарованно следила за Алефом, широко шагающим вокруг дерева, о которое оперся Странник.

-Когда-то давным-давно, в одной бедной деревеньке жил охотник. Он промышлял шкурами, мясом и истреблением животных, которые вредили земледельцам. Самые жуткие и страшные чудовища погибали от его стрел и клинков. Однажды наш герой не угадал с добычей и пронзил стрелой древнего, как этот мир, волка. Вожака всех стай. Волк погиб в муках от стрелы человека, но на прощание проклял его и весь его род. Исходя кровью, волк сказал, что этот человек больше никогда не сможет жить среди людей. Не познает радость любви и семьи, что ему негде будет остановиться и он никогда не услышит доброго слова. Он проклял охотника на вечные скитания по дорогам земли, где тот никогда не сможет встретить живую душу. Только помощь чистой душе могла помочь Страннику избавиться от проклятия. Так сказал Вожак и испустил дух. Охотник долгое время бродил по земле, без приюта и крова, гонимый своим проклятием, но не мог избавиться от него, ведь те с кем он мог встретиться не были чистыми душой. А с людьми этого мира он не мог встретиться из-за злой магии Вожака. И вот Странник узнает от меня, что у нас гостья. Юная, прекрасная девушка из других граней вселенной. Он нашел тебя и подарил тебе дорогу домой. Проклятие снято.

Семмиль повернулся к говорящему и Лиззи увидела, как тяжелые слезы застыли в его серых глазах.

-Хватит тянуть, кудесник. Забирай то, что я тебе обещал.

-Непременно, дружище.

С этими словами Алеф выхватил из ножен Семмиля кинжал и пронзил его сердце. Грузно осев, лишенный проклятия человек оперся спиной о ствол дерева и широко улыбнулся.

-Всего лишь тропинка, между временным и вечным...

Алеф печально смотрел на умирающего.

-Не слишком большая плата за справедливость... Прощай, старый друг.

Кудесник вытянул из груди мертвеца кинжал и сунул за пояс.

-Мне это еще пригодится. Можешь отправляться домой, Лиз. Здесь кончается твоя история и начинаются совсем другие дела.

Лиззи со страхом смотрела на седовласого.

-Зачем было его убивать?

Алеф поиграл кинжалом, который грязно пачкал его не застывшей кровью.

-Смерть проклятого нарушает магические связи этого мира... Пора освободить старого врага и вернуть порядок, Лиззи. Прощай. - с этими словами старец замерцал и растворился в воздухе.

Малышка долго стояла на одном месте и разглядывала кольцо на своем пальце. Огонек безумно кружился вокруг, издавая тихий свист. Лиззи поднесла кольцо к губам и тихо прошептала:

-Опель...

5.

Вересковая роща выглядела так, как-будто на нее упал громадный камень. Вдали полыхал огнем замок, слышались людские крики ужаса. Лиз, подходя к замку, издалека видела, как огромный воин в закопченных доспехах крушит стены и раскидывает стражу, как игрушечных солдатиков. Слышался грохот металла о металл, скрежет железа и стук камня. Опель неистово размахивал громадным бревном, разбрасывая вокруг себя визжащих людей. Высоко в небе расправил широкие крылья Сокол, не в силах помочь, он кружил в поисках ответа на терзающий его вопрос, но не был в силах найти его.

Лиззи села на пачку досок, оставшуюся лежать рядом с перевернувшейся телегой, и смотрела на ужасную картину ненависти и злобы, которая раскрылась перед ней. Ее ужасно подмывало вернуться отсюда домой, но она хотела узнать, почему Опель так поступил.

-Потому, что Сокол был плохим правителем. Бессердечным и злым аристократом, которому было плевать на людей. Опель много лет выслушивал от людей жалобы на пернатого, думая об отмщении за их боль.

Алеф сидел рядом, играя с кинжалом Семмиля.

-Тебе незачем было все это видеть. Я договорился с бессмертным. Он станет новым правителем и, при помощи страха и ужаса, вернет людям спокойствие и порядок. Он это умеет. Я уже говорил, девочка, тебе пора возвращаться домой. Если хочешь, можешь спросить у меня что-нибудь напоследок.

Лиза бесстрастно посмотрела на старца и отвернулась.

-Неужели нельзя было сделать все по-другому?

Алеф рассмеялся.

-По-другому не бывает, ребенок. Давай, Лиззи, здесь действительно больше нечего делать.

Лиззи поболтала ногами и поднесла кольцо к губам:

-К бабушке...