Здравствуй, я из другого мира!

…из записей исследовательского отдела

…уровень доступа не ниже 7

….установлена закономерность между изменениями в самочувствии объектов 4, 7, 8, 9 с появлением объекта 0 в радиусе пяти метров от испытуемых.

Симптомы: головокружение, тошнота

Симптомы объектов 4 и 9: помимо вышеуказанных симптомов у объектов наблюдалось кровотечение из носа, приступы неконтролируемой истерии и агрессии (причина не установлена)

Местонахождение объектов 1, 2, 3, 5, 6 не установлены (вероятнее всего объекты отсутствуют)

Наблюдение за объектами 7, 8 прекратить

Наблюдение за объектами 4 и 9 продолжить

Глава 1

1

Через несколько дней ей исполнится двадцать пять лет.

Четверть жизни позади. Это если ей удастся прожить до ста лет. Половина — если доживёт до пятидесяти. И треть, если сможет выйти на пенсию и протянуть ещё с десяток лет, потягивая бокал вина в домике на морском побережье.

В общем, прекрасный возраст, вся жизнь ещё впереди.

И всё же Тине кажется, что через несколько дней она приблизится к некому рубежу, перешагнув который станет совершенно другим человеком. Хотя думать так странно, потому что лицо в отражении круглого ванного зеркала не меняется уже несколько лет и вряд ли оно изменится в ближайшем будущем. У неё всё тот же утончённый нос, её гордость. Узкий квадратный подбородок, на котором никогда не появлялось ни прыщика. Недостаточно широкие и недостаточно выразительные зелёные глаза. И рваное пятно глубокого винного оттенка, похожее на ожог, от которого ей не избавиться никогда. Будто кто-то прижал к её правой щеке раскалённый утюг, оставляя позорное клеймо на самом видном месте.

Сколько Тина себя помнит, она всегда ненавидела собственное лицо. Кому-то это может показаться странным. Как может не нравиться своё же лицо? Кому-то — смешным. Что за глупости, ненавидеть собственное лицо? Но для Тины лицо, отражающееся в зеркале — трагедия всей жизни, длящаяся столько, насколько хватало её памяти.

И она никогда не понимала, почему именно она? Вопрошала у кого-то невидимого все старшие классы, за что? Что она сделала не так в прошлой жизни, что в этой должна так страдать? Или, может, что не так сделали её родители, что их первенец уродился таким дефектным? Ещё и девочка. Ладно бы первым родился мальчик. Зачем мальчику красивое лицо? Мужчине достаточно обладать харизмой и на его внешние недостатки никто не будет обращать внимания. А вот женщина… Женщине непростительно быть некрасивой.

Тина открывает косметичку и начинает свой ежеутренний ритуал.

Она долго училась скрывать свой недостаток. Методом проб и ошибок, насмешек и издёвок со стороны, но она смогла довести свой макияж до идеала. Пятна практически не видно. Лишь очертания рваных границ проступают сквозь слой косметики, но в сравнении с тем, что скрывается под тональным кремом и пудрой, это ничто. Небольшая неприятность, от которой не избавиться, как не старайся. Иначе лицо в конечном итоге будет выглядеть восковой маской.

Уж лучше так, чем вовсе без макияжа.

Тихий стук в дверь отвлекает Тину от её отражения. Она оборачивается и наблюдает за тем, как порог ванной комнаты переступает Петя. Её парень. Её молодой человек. Её мужчина. Как бы она не называла его в своей голове, всё равно звучит как-то странно. Отчуждённо. Но Тина старается не думать об этом слишком долго. И часто.

Петя широко зевает, чешет живот и подходит к ней, сонно утыкаясь носом в ключицу. Трётся о неё и его тёплое дыхание зарождает в груди у Тины волну тепла и приятную дрожь внизу живота.

— Чего это ты проснулся раньше будильника? — спрашивает Тина, улыбаясь и взъерошивая его светлые волосы.

В детстве, играя в куклы, Тина ненавидела свои чёрные волосы. Пожалуй, даже больше, чем своё пятно. Ведь будучи маленькой девочкой она отожествляла себя со своей куклой — стройной блондинкой с густыми кудряшками. Тина была на неё непохожа. И парень этой куклы был её противоположностью — брюнетом. Оттого долгое время Тина считала, что девочки должны быть светловолосыми, а мальчики — темноволосыми.

Должен быть контраст.

И вот, спустя двадцать лет с тех игр, Тина — темноволосая, встречается с блондином.

Контраст соблюдён.

— О чём ты говоришь?.. — бормочет Петя, всё ещё не проснувшись.

Он трётся щетинистой щекой о её обнажённое плечо, словно кот, жаждущий ласки:

— Мой будильник прозвенел минут десять назад. Я всё ждал и ждал, когда ты выйдешь, а ты всё не выходила…

Его слова словно хороший подзатыльник.

— Сколько сейчас времени?

— Время готовить завтрак…

«Гадство!» — думает Тина.

А может, произносит ругательство вслух.

Тина освобождается от сонных объятий Пети и выходит из ванной, придерживая сползающее с груди полотенце. Зайдя на кухню, она смотрит на время, высвечивающееся на микроволновке. И снова ругается. Она выбилась из привычного графика, которого придерживается уже много лет на целых двадцать минут! А ведь вся её жизнь расписана поминутно. Утро. День. Вечер. Ночь. Для каждого времени суток свой план, своё расписание. Но иногда случаются дни, когда в её расписании случаются сбои. И чаще всего из-за каких-нибудь Случайностей. Будь то сломавшийся лифт, или перегоревший фен. Или что-нибудь ещё, на что она никак не может повлиять, но что сильно влияет на её жизнь.

И этих Случайностей в её жизни столько, что на все последующие хватит с лихвой.

Завтрак Тина готовит быстро. Пока закипает вода в электрическом чайнике, она достаёт из морозилки оладья и кидает их на раскаляющуюся сковороду. Так вкуснее, чем в микроволновке. Вскоре с десяток золотистых лепёшек оказываются на большом блюде.

К тому моменту как Петя выходит из ванной, Тина успевает лишь натянуть на ноги капроновые колготки телесного цвета и застегнуть на груди кремового оттенка рубашку.

— Какой соблазнительный вид, — говорит Петя, подпирая дверной косяк. — Мне нравится.

Тина в этом не сомневается.

— Мне твой вид тоже нравится, — говорит она в той же тягучей манере, оглядывая Петю.

Вокруг его бёдер обтянуто полотенце. Капельки воды падают с его светлых волос на широкие плечи, прокладывая путь вниз.

Соблазнительный вид, но:

— Но боюсь у нас нет на это времени. Оладья остывают, а я в своих последних колготках.

— Жаль, что колготки последние.

— Жаль, что оладья остывают! — смеётся Тина, подхватывая с напольной вешалки чёрную классическую юбку. — Но разрешаю помочь мне с замком. Самой его просто невозможно застегнуть!..

Петю просить дважды не нужно. Расстояние от двери до Тины он преодолевает за несколько шагов. Тина успевает нырнуть в юбку и вытянуть вперёд руку, не дав парню приблизиться к себе вплотную.

— Только помочь. Ты мокрый.

— Тебе от меня только одно и нужно, — говорит Петя, в обиде поджав губы. — Чтобы я тебе замки в юбках помогал застёгивать.

— Так лишь для того, чтобы вечером ты не тратил лишнее время на то, чтобы эту юбку снять. Врага нужно знать в лицо.

Тина смеётся. Петя же, смирившись, тянет язычок замка вверх, но в его глазах сверкают блики озорства. Эта игра ему нравится. И если бы не поджимающее время, он бы с удовольствием продлил её на лишних полчаса.

Но всему своё время.

За столом на кухне они оказывают уже одетыми.

Тина обильно льёт на свою порцию оладий густую сгущёнку прямо из железной банки. Петя достаёт сгущёнку используя ложку. Тина пьёт чай с молоком в огромной кружке, едва тёплый. Петя — чёрный кофе без сахара в чашке, объём которой подходит разве что для детсадовцев. И всегда горячий.

Они слишком разные.

Как те куклы, с которыми Тина играла в детстве.

Они контрастные.

В последнее время эта мысль всплывает в голове Тины пугающе часто.

2

Прошёл уже почти год, как они с Петей стали жить вместе. В голову Тины закрадывается мысль, что ещё немного и он позовёт её замуж. И день, когда он может совершить эту глупость, приближался — её двадцать пятый день рождения.

Тина не может перестать думать об этом.

Первым о совместном проживании разговор завёл именно Петя. Это случилось уже после месяца их отношений, и Тина не видела причин, по которым стоило ему отказать. К тому моменту она уже как два года работала в фирме, и примерно год жила отдельно от родителей и младшего брата. Снимала квартиру в нескольких остановках от работы — стандартную однушку в старой кирпичной девятиэтажке с совместным санузлом, просторной комнатой и довольно-таки большой кухней. Для неё одной места было предостаточно. Впрочем, когда с согласия хозяев квартиры с Тиной поселился Петя, места меньше не стало.

Стало меньше воздуха.

3

— Как же спать хочется, — говорит Петя, прикорнув на её плече.

В автобусе людей немного — их маршрут не пользуется особой популярностью. Тина как обычно занимает место у окна, Петя садится у прохода и, закрыв глаза, досыпает двадцать минут — примерно столько им требуется каждое утро, чтобы добраться до офиса. Их пальцы привычно переплетены. Ладонь у Пети большая. Впрочем, и сам он не маленький, настоящий медведь — высокий, крупный, при этом мягкий, как плюшевая игрушка. Девчонки в офисе Тине завидуют, Петя — рубаха-парень. Всем готов помочь. Он компанейский, полная Тине противоположность.

И как только такие, как они, умудрились начать встречаться?

А всё произошедшая Случайность.

Иногда Тине кажется, что такой казус мог произойти только с ней. Потому что нормальный человек, опаздывающий на совещание, не может застрять в лифте с кипой важных для руководителя бумаг. Но она застряла. А вместе с ней застрял и Петя. Весь такой большой и важный, в белой рубашке с застёгнутыми манжетами и давящим на горло чёрным галстуком. В синем, сковывающем движения пиджаке, в идеально отглаженных брюках, в начищенных до блеска туфлях. На его фоне Тина выглядела непрезентабельно: запыхавшаяся от спешки успеть на совещание, с растрёпанными волосами, в слегка съехавшей в сторону юбкой.

Забившись в угол лифта, она старалась слиться с металлической стеной, пока Петя дозванивался до диспетчеров. Надеялась, что лифт вскоре поедет вверх и всё закончится. Но они просидели в достаточно узком пространстве достаточно долгое время, чтобы познакомиться. А после они каждый день узнавали друг друга ближе, пока не съехались.

— Что-то не так? — спрашивает Петя, продолжая кемарить. — Какая-то ты напряжённая.

— Думаешь?

Кончик её носа начинает предательски чесаться:

— Вроде такая же, как всегда.

Врёт.

А Петя молчит.

— Просто не выспалась, — говорит Тина, и ей тошно от того, что она врёт ему. — Зря вчера решили досмотреть сериал до конца.

Хоть это правда:

— Нужно было на сегодня оставить.

— Но интересно же было.

— Было.

— И актёр там был… этот… как его? Ну, в которого ты влюблена.

Тина слышит, как Петя тихо посмеивается, и краснеет.

— И ничего я в него не влюблена.

— Будь тебе сейчас лет пятнадцать, его плакатами вся твоя комната была бы увешана.

— Сомневаюсь, что сейчас кто-то завешивает свою комнату плакатами актёров. Где их брать? Всё же теперь электронное.

Недолго подумав, Петя с этим согласился.

— У меня бы сейчас в телефоне его обнажённая фотка стояла на фоне, — признаётся Тина.

— Прям обнажённая?

— Ну не совсем, — говорит Тина. — По пояс.

— Выше или ниже?

— Выше конечно!.. — возмущается Тина, легонько хлопнув Петю по руке.

— А на что там смотреть? Он же тощий. Мою лучше поставь, — улыбается парень, ёрзая на автобусном сиденье, чтобы лучше уместить голову на плече Тины. — Можешь даже сама сфоткать. В каком тебе хочется ракурсе.

— У меня уже есть твоя фотка.

Такое откровение Петю удивляет, и он, выпрямляясь, открывает глаза.

— Покажи.

— Не-а.

Тина улыбается, покусывая губу, когда Петя искренне возмущается её отказом показать ему его же фотографию.

— Я там хоть хорошо получился?

— Какая разница? Я же никому её показывать не буду.

— А вдруг захочешь похвастаться? Я не против, если что.

Тина качает головой.

— Твоя обнажённая фотка только для моих глаз.

— Обнажённая? Так. А ну-ка подробнее, что там за фотка и когда ты успела её сделать?

Тина не собирается сдаваться, когда Петя пытается просунуть руку в карман её куртки, параллельно щекоча её рёбра через одежду.

— Мы же в автобусе!.. — возмущается она, из последних сил сдерживая свой голос.

Тина боится щекотки.

— Так будь тише, — шепчет Петя ей на самое ухо, осторожно прикусывая мочку. — И тогда никто не заметит.

У него приятный голос. Спокойный.

Петя Тине нравится.

Он симпатичный, хоть и не в её вкусе. Ей и в самом деле больше нравятся парни, как тот худощавый актёр, чей обнажённый торс она поставила бы на фон в телефоне в пятнадцать лет. Но Тина в этом никогда и никому не признается. Петя хороший парень. Она о таком и мечтать не смела. Поэтому решила, выслушав его признание и соглашаясь встречаться с ним, что сможет привыкнуть к нему. Что в этом сложного? Привыкнуть и полюбить хорошего человека?