Зелёное марево глаз

Он увидел её ещё ребёнком. Рыжие кудрявые волосы, мягкие, как шёлк, невесомые, хаотично её окружающие вокруг маленького круглого личика. Вздёрнутый носик, весь в веснушках, тоненькие ручки и ножки. Она, судя по старому платьицу, была из бедной семьи, но он навсегда запомнил … большие зелёные марева глаз. Ей было примерно восемь лет….

- Дядя, а почему вы такой суровый? – его боялись все. Он – инквизитор. Он карает ведьм и колдунов, искореняет ересь, ещё молодой, даже недоучившийся толком, но уже прозванный Безжалостным. А она… просто подошла и спросила его, сидящего на берегу затхлой речушки.

- Потому что меня обязал Бог быть суровым, – ответил ей тогда Арэн.

- И Безжалостным? – девчушка раскрыла маленький по-детски пухленький ротик и тут же смутилась, закусив губу. Очаровательное создание. Сколько же боли принесут ей её глаза?

- Нет, это придумали люди. Я не караю тех, кто не виноват, – он невольно улыбнулся уголком губ. И как эта малышка умудрилась к нему подойти без опаски, если уж не мамка, то его вид должен был испугать маленькую. Одни широченные плечи и рост два метра наводили страху на народ, когда он приезжал за наставником. Чёрные всклоченные волосы и небритые щёки тоже добавляли ему особого шарма, но девочка не боялась. Она посмотрела на него своими колдовскими глазами, глазами ведьмы и сказала:

- Не верю, – почему-то слишком взросло прозвучал ответ.

Один этот ответ заставил тогда впервые задуматься молодого инквизитора, ту ли он выбрал сторону или нет.

- Мелочь! Где ты?! – крик помешал инквизитору спросить эту странную девчонку, но зелёные марева глаз, полные боли и страданий, слишком больших и неподъемных для ребёнка, он не забудет никогда.

…Он уехал тогда из этого села, уехал, но не выдержал - эти зеленые марева преследовали его. Вернулся. Но вернулся поздно. Утром он должен поднести факел к костру, на котором сгорит обладательница колдовских глаз. Ещё такая молодая, но уже далеко не ребёнок. Отказала сыну местного главы…. Видел он этого толстого уродливого еретика, но его папаша «дружил» с их наставником. «Друзья» Арэна спокойно пили там внизу в таверне, а он не мог. Когда увидел её там… в подвале… что с ней сделали…. Кулаки сжались сами с собой.

Сидевший в темноте комнаты мужчина, добротный, высокий, жестокий, безжалостный, с огромными ручищами сына кузнеца сейчас казался лишь отголоском прошлого. Перед глазами у Арэна стояла та маленькая девочка. Она смотрела на него своими колдовскими глазами и улыбалась. И вот, когда он сегодня, находясь в тюрьме этой чёртовой разросшейся деревни, прозвавшей себя самовольно городом, накинул плащ на истерзанное тело молоденькой девушки – она его узнала. Узнала и сказала, что теперь ей не страшно. Арэн знал, что ему нужно возвращаться вниз, понимал, что вызовет подозрения, но и смеяться с напарниками по отряду не мог. Не сегодня, когда завтра… завтра…

Он был хорошим инквизитором. Был….

Кулаки разжались, а затем снова сжались ещё сильнее. Выбор оказался так очевиден и прост, что после того, как он сделан – дышать стало гораздо легче. Последствия, возможные и настоящие, дела прошлого, высшая власть, куда он стремился, всё растворилось в мареве зелёных глаз и тихом голосе: «мне больше не страшно».

Мужчина расправил плечи и бодрым шагом вышел из комнаты, которую делил с напарником Сэмом, русоволосым худощавым парнем с хитрым взглядом и не в меру подвижными пальцами, прозванным на длинный прямой нос – Длинноносом. В этот вечер Арэн почти не пил, только делал вид, спокойно обсуждал прошлые дела, это было одно из самых простых. Они все молодые, да горячие, но уже побывавшие в переделках с нечистью инквизиторы, хлебнули с лихвой боевого антуража, так что поговорить было о чём. Парни выпили тоже немного, но вот от глаз селянок и их фигуристых округлостей не ускользнули. Арэна тоже хотели захомутать, но он чудом умудрился увернуться, и девка очутилась не у него на коленях, а рядом и в обнимку с Риком. Парень оказался этому рад и тут же облапал хихикающую девицу под хохот товарищей. Девица явно тоже была не в обиде, более изящно сложенный, хоть и такой же широкоплечий красавец Рик ей приглянулся куда сильнее огромного увальня. А сам Арэн ждал…. О, как он ждал!

Ночь, тихая, беззвёздная, безмолвная, опустилась на разросшуюся деревню. Жестокая в своей тишине. Арэн коротко вздохнул последний раз и встал с постели, полностью одетый. Сэм уже пришёл и валялся, пробормотав что-то про Рика и что у него вечно мёд для всех девок намазан, а Заэр, Джер и Альберт вообще с ума посходили. Арэн улыбнулся какой-то горьковатой улыбкой и укрыл парня покрывалом.

Попасть в тюрьму оказалось совсем просто. Это же не городская, не тюрьма святой инквизиции, а обычная поселковая. Большой старый каменный дом, построенный наверно ещё в те времена, когда у этого «городка» хозяин тут проживал. Арэн не стал над этим думать, он бесшумно спустился в подвальные помещения мимо спящего охранника. Шестеро спящих мужиков, примостившихся у единственной «занятой» клетки, наверно это первое, что увидел Арэн, когда свернул за поворот. Следующим был зелёный отсутствующий взгляд. Девушка уже ничего не ждала и ни во что не верила. Она просто смотрела перед собой, кутаясь в его плащ.

- Я ведьма… - прошептала она безжизненным голосом. – Я – чудовище…

- Нет, - тихо вырвалось у Арэна, когда он увидел одного из стражников в камере без сознания со спущенными штанами. Ярость закипела в нём с новой силой.

Решётка оказалась заперта, уснувшие стражники держались за прутья, как держатся болеющие за любимого борца в клетке, но ненадолго. Почему-то краем сознания инквизитор знал, что шуметь нельзя, несмотря на колдовство. Поэтому ключи звякнули всего лишь раз. И то едва слышно – пальцы дрогнули. Он ворвался в камеру и кинулся не к мужчине, как должен был, а к зеленоглазой колдунье. Девушка подняла на него свой колдовской взор и снова произнесла:

- Я чудовище? Да?

- Нет, малышка, ни в коем случае, - покачал головой, сглатывая неожиданный комок в горле Арэн, обхватывая худые, ломкие плечи. Ведьмочка казалась сейчас совсем хрупкой, почти прозрачной.

- Нет, я – чудовище, - голос девушки дрожал. Он полез снова… они галдели… а потом… я… махнула ру-у-ко-о-й и… он-и-ни упа-ли-и-и, - под конец она уже тихо плакала и икала, всхлипывая. Один из стражников за решёткой всхрапнул, как бы доказывая, что он живой.

Арэн же не стал терять времени даром, он быстро укутал ведьмочку во второй плащ (не забыв про первый), в котором пришёл и поднял на руки практически невесомое тело. Зеленоглазка удивлённо ойкнула, на миг перестав плакать. Закутанная в два плаща, такая маленькая и нежная, она удивлённо и с затаённым страхом смотрела на своего спасителя. Её тут же поцеловали в лоб, потом в висок и прошептали на ушко:

- Я вытащу тебя отсюда, поняла, только молчи, - сказал он прерывисто и переступил через спящего насильника со спущенными штанами (тот неожиданно всхрапнул, в тон соседу по ту сторону клетки). Девушка кивнула и прижалась к Арэну. Она дрожала, как кленовый лист на ветру, но мужественно не проронила ни звука.

Арэн вынес драгоценную ношу из тюрьмы на удивление легко. Он понимал, что, скорее всего, это неконтролируемая сила малышки ему помогла и усыпила всех в округе, но ни он, ни сама ведьмочка не знали, насколько хорошо действует заклятие и как надолго. Желание отнести дрожащую девушку в гостиницу было велико, или хотя бы в хлев, там тепло…. Но ведьмочка попросила отнести её в лес.

- Ты совсем сдурела, дурёха, околеешь же, - Арэн снова поцеловал ведьмочку в лобик. – Не лето же! Вот-вот снег выпадет.

Она как-то по-доброму улыбнулась и погладила его по груди маленькой ладошкой. Тепло затаилось маленьким комочком там, где коснулись невесомые пальчики. В темноте ночи волосы ведьмочки отсвечивали белыми искорками в рыжеватых прядях, а зелёные глаза сверкали, как драгоценные камни.

- В лесу мне всегда становилось легче… отнеси меня в лес, он защитит, - и поудобнее устроила головку у него на плече.

- Ты настоящая ведьма… - почему-то улыбнулся Арэн. – Да?

- Лесная ведьма, мне травы и целительство подвластны, - прошептала девушка. – и меня… меня Малика зовут.

- Красивое имя. – Арэн прижался щекой к макушке девушки. Для него почему-то сейчас необходимым было прижиматься, успокаивать. Молоденькая совсем, и то, что с ней сделали…. - А меня Арэн зовут, - прошептал мужчина, нарушив главное правило инквизиции: не говорить имени ведьме. – Сначала нам зайти надо будет кое-куда, я тебе вещи приготовил.

- Вещи? Куда? – Малика подняла голову с его плеча и сонно заморгала.

- Я тебе вещи приготовил, но в тюрьму их лучше было не брать, - девушка, слушая его голос, чувствуя улыбку, снова положила головку на плечо своего спасителя и задремала. Он говорил тихо, как будто баюкая, а у самого сердце колотилось в груди, как ненормальное. Такая хрупкая, сколько ей девятнадцать, а может и восемнадцать лет? Рыжая, за что же её угораздило? Ведьмочка… Малика…. Теперь его, Арэна, задача её защитить. А те уроды заплатят! Все до одного, что с ней сделали! Все!

- Не злись…, я знаю, ты безжалостный, но не злись… не надо, - прошептала его драгоценная ноша в полусне. – Не надо злиться….

- Ведьмочка, - улыбнулся Арэн, бодро вышагивая к амбару, где спрятал одежду и еду для девушки, а так же немного денег, ещё чуть-чуть лечебной мази. Было тяжело, но мужчине всё же удалось раздобыть несколько баночек с ценным содержимым. Перед тем, как дать возможность переодеться девушке, мужчина сам намазал травянисто-пахнущей настойкой все царапины и синяки на спине и руках Малики. Лика не хотела сначала, чтобы её кто-то лечил, говорила про лес и про то, что он ей поможет, но Арэн не мог оставить всё на самотёк. Пришлось девушке, скрепя сердцем, с обидой даже скинуть плащ и сесть на пятки в позу русалки, лохмотья она тоже откинула в сторону. Стесняться ей больше было нечего. Всё равно её тело осквернили. Навсегда.

У Арэна перехватило дыхание, не от восхищения ладной фигурой девушки, а от количества царапин и шрамов на спине от ударов плетьми, некоторые были довольно свежими…. Мужчина опустился на колени перед шумно-дышащей ведьмочкой.

- Вот, накинь, - тихим голосом произнёс мужчина, и, не дожидаясь, сам накинул на колени девушки свой плащ, – а то замёрзнешь.

- Спасибо, - сдавленный всхлип.

- Больно? – Ар стянул флягу с водой с пояса, достал чистую тряпицу из сумки и немного воды вылил на неё. Мокрая ткань приятно холодила кожу, смывая грязь и старые воспоминания о противных, липких мужских пальцах, а ласковый голос заставлял забыть о грубых словах, после которых до себя даже дотрагиваться становилось невозможным, не то, что смотреть. Малика вздохнула, когда ткань коснулась сначала её руки, потом скользнула по плечу вверх и осторожно провела по шее.

- Немного….

- Спереди сама, хорошо? А я пока спину намажу… - тряпица, заново смоченная водой и слегка порозовевшая от её крови, оказалась перед глазами Малики. Дрожащие пальчики осторожно дотронулись до прохладной ткани.

- А… - она обернулась вполоборота, судорожно прижимая к себе плащ одной рукой, а во второй сжимая мокрую тряпицу.

- Я не зверь, но и не железный, - улыбка сквозит в каждом слове, – ты очень красивая. Да и стесняться будешь…. – лукавый взгляд и мужчина снова начал рыться в сумке.

- Что? – сдавленный писк.

- Не дёргайся, я не нападу на тебя, обещаю….

Она пытается взглянуть в его глаза. Сглатывает судорожно, но снова усаживается на пол амбара, повернувшись полностью к нему спиной. Руки дрожат, когда она проводит мокрой тряпицей по садящим царапинам. Ощущение за спиной каждого движения мужчины заставляет её поминутно замирать, но девушка всё равно продолжает промывать царапины.

Щелчок открывшийся бутылочки, травянистый запах ударяет обухом по голове. Это же очень дорогая настойка! Последняя связанная мысль в голове мелькает и исчезает. Грубоватые шершавые пальцы касаются израненной кожи. Немного щиплет, но Малика держится, поскольку вслед за щипанием наступает долгожданная прохлада. Мазь действует быстро – утром большая часть царапин исчезнет полностью. Где он добыл этот отварной настой?!

…Ладонь, смазанная целебным отваром касается рук, шеи, спины. Гладит, осторожно. Даруя наконец долгожданное лечение израненной коже. Судорожный вздох, когда Лика понимает, что это не просто лечение – это ласка. Самая настоящая, не грубая хватка, как у стражников, не потные облапывания Эльера и его «друзей» - в этих касаниях нет жестокости. Никакой!!!

Вместе с тем девушка почувствовала по явно сбившемуся дыханию Арэна, что мужчина на неё пусть израненную реагирует довольно однозначно. Только вот не было на этот раз брезгливости и желания убежать. Ласки стали более жадными, один раз Лика даже почувствовала, как большая ладонь скользнула в опасной близости от полушария груди, но почему-то это касание вызвало не панику, а лёгкую дрожь предвкушения и разочарование, когда мужчина отдёрнул руку.

- Дальше сама сможешь, - перед глазами девушки оказалась склянка, пахнущая редкой настойкой. Его дыхание ощущалось затылком. Тёплое, вызывающее толпы мурашек. Он как будто окутал её своим теплом.

- Конечно… спасибо… - новый судорожный вздох.

- Не за что, лесная ведьмочка, - прошептали ей в волосы, вызвав очередную толпу мурашек, – я тебе оставляю сумку с одеждой, деньгами, хватит на первое время и лечебными настойками, тебе они нужны… и поешь, малышка, не забывай кушать побольше, - снова легкое касание плеча и снова дрожь.

Арэн резко отдёргивает руку, как будто обжёгся. Малике хочется закричать, но вместо этого она оборачивается, всё так же прижимая к себе его плащ и скляночку с ценным лекарством.

- Ты уходишь?

Этот большой мужчина смотрит на неё жадно, его голос хриплый. Непонятно! Он же хочет её, но не кидается…Безжалостный? Нет… он самый лучший, но, увы, Малика не может просить его остаться. Кто она? Всего лишь ведьмочка, оказавшаяся в беде.

- Да, нужно вернуться до рассвета, пока не заметили моего отсутствия, - его улыбка грустная. – Береги себя малышка Лика, хорошо?

- Но… - она сама не понимая, зачем вскакивает на ноги, плащ, тот первый, продолжая прижимать к груди.

- У тебя немного форы, я попытаюсь запутать их след, всё будет хорошо, маленькая, обещаю, - неожиданно, даже для себя, Арэн подходит к маленькой ведьмочке и обнимает её изо всех сил, а потом накидывает на обнажённую хрупкую фигурку плащ. Второй, придётся взять… могут заподозрить, но ведь ещё минутка у них есть?

И тут происходит что-то странное.

- Спасибо, - тихим дрожащим голосом, – за всё…

- Береги себя… - договорить Арэн не успевает.

Она первая его поцеловала. В качестве благодарности. Хотела в щёку, но… не получилось, или же просто отчаянно захотела совершенно другого. Поцелуй лёгкий с закрытыми губами…. Неумеючи. Девочка ещё совсем… хоть и так жестоко ставшая женщиной. Арэн честно противился целую секунду, а затем с каким-то сдавленным рыком перехватил инициативу и поцеловал крепко, показывая, как нужно. Дыхание пропало. Ротик раскрылся, пытаясь вдохнуть хоть небольшую порцию воздуха, но губки девушки накрыли его, Арэна губы. Яростно, жарко, и вместе с тем, невообразимо нежно. Вот это поцелуй! Большие руки обняли Лику, прижимая к себе, сминая добротную ткань шерстяного плаща, а затем связные мысли покинули девушку вообще. Остались только ощущения, тихие стоны, шорох плаща, падающего на пол амбара, её пальцы в его волосах…. Щетина приятно колющая щёки, шею…. Чувство кожи под её пальцами… Плечи, руки… какой же он сильный и… ах… М-м-м…

- Малышка, мне действительно нужно уходить! – шёпот прерывается очередной порцией поцелуев. – Я догоню тебя… тебе нужно бежать… - губы касаются шеи, подбородка, большие ладони скользят по талии: одна выше, другая опускается ниже. Её проворные пальчики гладят его шею. – Ты настоящая ведьмочка… красавица…пахнешь… я ещё тогда заметил, что ты…

- Ты помнишь? – голос совсем тихий. Она смотрит в глаза своему наваждению. Неужели Безжалостный не забыл маленькую девочку?! Как такое возможно.

- Помню, а теперь одевайся, и уходи, - последний поцелуй. Жаркий, невероятный… М-м-м…

***

Малика действительно смогла уйти от погони. Девушка решила скрыться в ближайшем большом городе, так как прекрасно понимала, что её, лестную ведьму, прежде всего, будут искать в лесу. Окольными путями, с помощью волков, что помогали юной ведьме (всегда девушка умудрялась с ними договориться), Лика была в городе уже через неделю. Две деревеньки, встретившиеся на её пути, оказались очень кстати. В одной она разжилась дополнительной одеждой, в другой едой и новым (более старым и неказистым плащом), а так же узнала, одной добросердечной женщины, что её сестра живёт в городе и держит маленький домик в довольно приличной части города и у неё можно снять комнату за умеренную плату. Малика согласилась, поблагодарила за письмо-рекомендацию и отправилась в город. Письмо она конечно же прочитала и ухмыльнулась. Сердобольная хозяюшка, приютившая «деточку-сиротинушку» подробно рассказывала подгородную историю, что сочинила Лика. Девушка покачала головой и спрятала письмо обратно в карман.

Комнату девушка решила всё же снимать какое-то время у этой пожилой женщины, поскольку в городе она никого не знала. Хозяюшка являлась такой же сердобольной, очень болтливой и любящей сплетни до ужаса пожилой женщиной, как и её родственница из деревни. Она раз пять просила пересказать историю, придуманную Ликой, но новых подробностей так и не добилась. История же была проста, как железное ведро из-под воды, рассказывала она о почившем брате, которого лечила молодая девушка, а теперь брат умер, родителей давно нет в живых, и юная девица решила податься в город, чтобы не стать мишенью в родной деревне. В связи с тем, что Лика знает травы, всё же ухаживала за братом в течение нескольких лет, она ищет, где ближайшая лавка трав и не нужна ли там помощница. Хозяйка кивала, кивала, видимо действительно сплетница была ещё та и тут же посоветовала пару лавок, одна из которых располагалась рядом с торговой площадью. Малика отправилась туда.

Там на площади она и услышала от глашатого, что через три дня будет казнён пособник ведьмы, Арэн Эроуч, сын кузнеца, бывший инквизитор….

Всё помутнело перед глазами юной ведьмочки. Как?! Они собираются сжечь Арэна! Того, кто снился ей ночами? Того, кто… кто спас её? Арэн!...

Решение пришло мгновенно. До лавки с травами Малика так и не дошла, вместо этого девушка решительно свернула в сторону оружейного ряда. Там ей удалось приобрести маленький, лишённый украшений кинжал. Дёшево и сердито, но зато она теперь не так уж и беззащитна. Затем ведьмочка навестила швейную лавку и купила там несколько железных спиц для вязания. Дома у неё будет время, чтобы сделать с ними, что ей нужно. Главное сейчас узнать, где обычно держат обвинённых инквизицией пленников. Наверно в хорошо охраняемом месте…. Это же город! А не их посёлок…. Малика закусила губу, чувствуя, как предательски подступают слёзы. Не время для паники! Она же уже решилась.

Походив по площади и меж торговых рядов, девушка послушала сплетни, рассказы, выяснила, что тюрьмы в городе две. Одна городская и находится недалеко от ратуши, а другая принадлежит по большей части инквизиции и находится в черте города, даже за чертой и пробраться туда гораздо сложнее, чем в первую. Но! Перед казнью пленников обычно переводят в городскую тюрьму, чтобы тащить до помоста смерти было сподручнее. Скорее всего, Арэна уже перевели или во всяком случае точно переведут. Узнав, таким образом, всё что нужно, утомлённая ведьмочка вернулась только вечером в домик своей хозяйки. Женщина тут же назадавала ей кучу вопросов, спросила всё, что угодно. Потом как бы невзначай завела разговор, как могла девушка-красавица одна в город прийти, что ей нужен мужчина и она, Раиса Георгеевна, знает отличного сыночка одной её подруги…. Под этот аккомпанемент юная ведьмочка и снимала старенький плащ с капюшоном, что удалось украсть в одной деревеньке, близ этого города. За этим плащом с глубоким капюшоном и простым, свободным платьем Малика и скрывала свою фигуру и лицо. Девушка очень не хотела неприятностей, что принесла ей её внешность в прошлом, а так… на нищенку, слегка сутулую и прихрамывающую (тоже пришлось сделать вид, надев сапоги с парой тряпок в одном ботинке), мало кто позарится. Только вот хозяюшка домика знала настоящую внешность девушки (пришлось рассказать, когда та углядела тряпки в ботинке), так что шанса избежать настойчивых предложений не было. А в гостиницу было идти опасно. Малика прекрасно знала, чем для неё может закончиться такая история.

Выслушав хозяйку домика, покивав, повздыхав, ведьмочка молча отправилась наверх. Когда же пожилая женщина всё же спросила, почему Лика такая грустная. Юная рыжая красавица (к слову, волосы пришлось намазать специальным раствором, затемняющим такой яркий оттенок на более русый) ответила вопросом на вопрос:

- А вы как думаете? – и вздохнув ушла. В след ей летел поток вопросов:

- Тебя не взяли? Да? Ну, ничего, возьмут в другую лавку, ты красивая, скромная… тебя точно не взяли? А может сказали, чтобы ты оставила адрес? Ты им оставила адрес? Да? Надеюсь, адрес соседей? Мне их предупредить?

Малика поморщилась. Эта тётенька начинала действовать ей голову. Постоянные вопросы, придирки, какие-то глупые поспешные выводы. У этой женщины она долго снимать комнату попросту не сможет. Заколдует, как пить дать. С этой мыслью девушка отправилась наверх, так и не ответив на вопрос хозяйки своей комнаты.

Проснувшись глубокой ночью Малика начала воплощать свой план в жизнь. Перво-наперво она зачаровала спицы, которые тут же сплелись в подобие ключа. Такая заготовка могла открыть любой замок, но только один раз, поэтому пришлось сделать несколько таких «ключей». Затем молодая ведьмочка достала из сумки свой кинжал и очертила им круг в воздухе. Запахло, как после грозы, воздух привычно сдавил грудь. Перед глазами заплясали мушки. Тяжело для неё, слишком тяжело, но это необходимо. Как там говорила бабушка?

Вдох, выдох. Воспоминания стекают с лезвия прямо в круг, накладываются на настоящее…

- Арэн Эроуч, где он сейчас? – тихо произнесла девушка.

Воздух загустел перед ней и там, где только что был очерчен круг, стало появляться изображение. Израненный мужчина, распятый на дыбе в пыточной. Дыхание девушки прервалось, а сердце кольнуло от нестерпимой боли.

- Ты скажешь, наконец, где эта лесная тварь? – прорычал инквизитор в чёрном балахоне церковника.

Её Арэн ухмыльнулся окровавленными губами и промолчал.

- Что ж хорошо…. – ухмылка церковника стала зловещей. Пытка продолжилась.

Девушка резко махнула рукой, чтобы стереть изображение. Она не могла слышать крики любимого. Когда она успела влюбиться? Или это просто благодарность за спасение её жизни? Неважно! Его нужно спасти! И он явно в тюрьме инквизиции. Что ж, наверно она будет первой ведьмой пришедшей туда добровольно.

И тут Малика услышала шум за окном. Пугающий. Она уже слышала такой нарастающий гул, поэтому не стала терять времени даром. Может пришли и не за ней, но….

- У меня в доме ведьма! Она втёрлась ко мне в доверие! Но я… - услышала голос хозяйки своей комнаты девушка.

- Так и знала, - пробормотала ведьмочка и резко вскочила с кровати. Она предпочла не выглядывать в окно. Собрать пожитки и надеть платье поверх ночной сорочки не составило большого труда. Буквально за пять минут девушка уже выскочила из комнаты.

Вниз ей нельзя. Старуха как раз там будет поджидать. Инквизиторы, народ ушлый, скорее всего уже прибыли на место. Значит у неё только один путь – наверх, крыши этого замшелого города.

Приняв решение, лесная ведьмочка стрелой кинулась на чердак. Дверь оказалась незапертой. Вовремя скрывшись за ней, Малика услышала, как в дом врываются разъярённые жители города. Что им-то тут нужно? Жестокость не ведающих поражает! Юная зеленоглазка кинулась к окну. Потрескавшаяся от времени древесина запечатала единственный путь к спасению жестоко и неотвратимо. Магия заструилась меж пальцев. Сейчас не время заметать следы для амулетов инквизиторов. Защёлка поддалась и Малика рывком отворила путь к свободе. Сумка за спиной опасно покачивалась, а ноги слегка дрожали, но девушка понимала, что ей нужно сбежать – нужно спасти Арэна, а значит, она сбежит и оторвётся от псов инквизиции. Он рисковал жизнью, чтобы она выжила! И она сможет! Последний рывок и Малика на крыше.

Черепица башенки соседнего дома оказалась близко. Слишком близко, но это даже на руку. Лика улыбнулась сама себе, разбежалась и прыгнула….

Колени и руки оказались расцарапаны в кровь, но юную ведьму это не остановило. Она резво спустилась с башенки на пологую кровлю и продолжила забег по крышам этого негостеприимного города. Путь Малики лежал туда, где её бы точно не стали искать. Ну, какая ведьмочка побежит к цитадели мук ведьм и колдунов?

***

Его притащили в камеру уже под утро. Наверно. Арэн точно не знал. Боль почти не чувствовалась. Когда её слишком много, она перестаёт ощущаться. Особенно, если не шевелиться. Жаль, что Сэм оказался такой мразью…. Наверно только этого и жаль. Будь у него возможность проиграть свой выбор с самого начала, когда Арэн сидел там, в гостинице и сжимал кулаки, он бы поступил так же. Спас маленькую ведьмочку. Наверно, если бы удалось заткнуть Сэма и не одну… Но что теперь говорить.

Мысли путались. Хриплые стоны разрывали тишину сырой камеры. Интересно, а он доживёт до казни-то? Кривая ухмылка искривила губы бывшего инквизитора. Скрип открывающейся двери его темницы показался каким-то далёким и не реальным. Лязга не было, но скрип был… что-то странное. Обычно дверь открывали максимально эффектно, чтобы пленник чувствовал страх, ужас, прежде чем его выводили из удушливой влажной камеры в коридор, а далее налево – в пыточную. Мужчина приготовился к рывку. Сейчас его поднимут и потащат обратно. Слишком рано, но…. Глаза не захотели открываться, да и зачем? Вряд ли он доживёт до вечера.

…Прохладная ладошка коснулась лба так неожиданно! Мужчина задержал дыхание. Он умер и ему снится сон? Затем почувствовал её – прохладу, уносящую боль. Дыхание видения становилось тяжелее с каждой секундой, тогда как его легче. Вдруг ладошка резко исчезла с его лба, а рядом тяжело дыша плюхнулась дрожащая ведьмочка. Его ведьмочка.

- Прости… больше пока не могу, слишком много, - пробормотала девушка.

- Зеленоглазка? – прошептал он одними губами, открывая наконец глаза. – Что ты тут делаешь? – мерцающий свет факела осветил бледное личико его наваждения, его мучения, его радости. Она не должна быть тут, она далеко, в безопасности. Иначе зачем он терпел все эти муки?!

- Моя очередь тебя спасать, - она улыбнулась, в зелёных глазах блеснули лукавые искорки.

- Ты с ума сошла, ты знаешь, что с тобой сделают… - он попытался сесть, опираясь на локти и, чудо, у него получилось.

- Ч-ш-ш, - она приложила маленький пальчик к губам Арэна и снова улыбнулась, - я знаю, а теперь потерпи, мы сейчас тебя освободим.

«Заготовки» ключей пригодились почти все. Осталась одна единственная, именно её Малика спрятала в полы своего походного платья, сжав в кулаке и надеясь, что этого им хватит.

- Я их усыпила, но это ненадолго, ты можешь идти? – она помогла сесть мужчине.

Арэн кивнул и попытался встать. Получилось неожиданно легко, так же как и сесть до этого, сломанных рёбер и боли он не чувствовал, только слегка побаливала рука, но это терпимо. В свете факела бывший инквизитор смотрел на ведьмочку и подмечал все новые и новые признаки усталости. Бледная, взъерошенная, под глазами тени, а в зелёных изумрудах плещется настоящий страх – за него. Мужчина сглотнул. Если до этого момента он ещё и сомневался, что им удастся сбежать, то глядя в эти глаза понял – сбегут. Он костьми ляжет, но такого страха у этой малышки в глазах больше не будет.

- Тебя ещё полечить? – она протягивает ладонь, та слегка светится зеленоватым светом. Ведьмочка. Его маленькая, невероятная, зеленоглазая ведьмочка. Нет, о каком выборе может идти речь, если она его приворожила уже давно?

- Нет, дойду, – первый шаг оказался трудным. Она подставила ему своё плечо, чем и воспользовался бывший инквизитор, чтобы обнять свою ведьмочку. – Мы выберемся, маленькая, обязательно выберемся! Слышишь? – он сильнее прижал к себе хрупкое создание и не удержался от поцелуя в висок.

- Слышу, - она обнимает его за талию и, кажется, целует в шею. Просто прикоснулась губами. – Только давай поторопимся, да?

- Больше меня не спасай! Если я говорю, беги, ты бежишь без оглядки, поняла?! - Арэн резко хватает за подбородок Лику и заставляет смотреть себе в глаза.

- Да, но слушать не буду, - она качает головой. – Арэн, нам пора уходить, потом меня будешь ругать сколько хочешь….

- Не сомневайся, - бывший инквизитор неожиданно для себя улыбнулся и снова коротко прижал к себе зеленоглазую ведьмочку. Так они и двинулись по стеночке вдоль коридора. Мужчина изредка опирался на плечо своей спасительницы, а она, пользуясь этим, подпитывала его своей целительной магией.

Коридоры, сменялись новыми коридорами. Бывший инквизитор раньше бывал тут, поэтому в основном говорил куда идти, но иногда ведьмочка качала головой и возражала, что там находится кто-то и они вынуждены были менять направление.

И всё же им удалось добраться до чёрного хода, предназначенного для верховного инквизитора, а с помощью последнего «ключа» открыть запечатанную дверь. Морозный воздух, лес и город за спиной, вот что у них было в прошлом. Впереди же оказалась неизвестность.

***

Рассвет застал бывшего инквизитора и повзрослевшую ведьму уже довольно далеко от города. Рыжеволосая колдунья призвала на помощь волков, что унесли и Арэна и его возлюбленную дальше от страшного, мёрзлого поселения людей. Звери отлично заметали следы. Лес, казалось, сам скрывал их следы. Всё складывалось отлично, но маленькая ведьмочка бледнела с каждым днём всё сильнее и сильнее. Мужчина пытался заставить её перестать его лечить, использовать магию для заметания их следов. Во время коротких передышек на сон согревал своим теплом, боясь лишний раз сомкнуть глаза. Ладошки, искрящиеся зеленоватым светом, отводил от себя, даже ругался, но…. Раны у него затягивались с невероятной скоростью, когда как бледность и истощение юной ведьмочки становились всё заметнее. Погоня с каждым днём всё ближе и ближе подступала к сбежавшим влюблённым. Малика не могла больше отводить глаза амулетам инквизиторов. Арэн не знал, как переубедить любимую, что нельзя тратить столько сил и магии! Нельзя! Да, погоня близко, но они должны успеть добраться до границы с Ничейными Землями! Да, лучше пусть он будет силён, но… не такой же ценой! Сын кузнеца и не только со сломанной рукой умел драться, а учитывая, на кого он обучался….

И всё же, всё когда-нибудь заканчивается, так и закончился Тёмный Лес. Впереди были Великие горы, а значит и граница территории приютившей их стаи волков. Граница же с Ничейными Землями простиралась вдоль реки Широкая, но до неё нужно ещё было добраться через открытое пространство, а времени, на которое рассчитывали ведьма и инквизитор у них не было.

- Дальше волки идти отказались, – сказала Малика, когда они оказались у самой кромки леса. И упала в обморок прямо на руки своего инквизитора. Бледность девушки можно было сравнить с белизной снега. Арэн с каждым днём всё больше и больше, впадающий в отчаяние, сейчас думал, что достиг того края ужаса. Его любимая умирала на его руках, погоня нагоняла их, а он ничего не мог поделать. В магии мужчина мыслил только в том, что она – зло, и как активировать амулеты от сглаза. О чём в данный момент очень жалел.

- Малика! Малика! – зашептал бывший инквизитор в волосы ведьмочки. – Что же ты творишь?! Если бы я мог тебя остановить,… но они близко, я их чувствую и волки тоже. Малышка, как же ты так… - бессвязные фразы. Слова, уносимые порывами морозного ветра. И тихий шорох вдали.

- Её нужно увести отсюда! Вы что, не можете этого сделать?! Да как… - слов у мужчины не оставалось, только боль разъедающая душу. Он кричал что-то, но сам не помнил что, прижимая к себе бледную девушку. Понимая, что проиграл.

Волки прекрасно знали, кто так «шуршит» в лесу. Они стояли у границы леса и смотрели на инквизитора немигающими взглядами, не уходили, не выли, просто стояли и смотрели, как беснуется человек.

Вдруг вожак покачал лобастой головой и после этого поклонился.

- Ты можешь что-то сделать? – Арэн посмотрел усталыми глазами в сверкающие очи матёрого волка. – Хоть что-то. Я хочу её спасти, меня не надо, но её уведите отсюда, – прошептал мужчина, всё ещё прижимая к себе бессознательную девушку. Волк склонил голову сильнее, а затем запрокинул её вверх неожиданно завыл на одной протяжной ноте. Мужчина прижал ведьмочку поплотнее, согревая её своим теплом.

Вой вожака подхватила вся стая. Вслед за этим резко поднялась буря.

Снег кружил белыми, серыми всполохами иголок, разрывающих пространство вокруг инквизитора и его ведьмочки. Девушка неожиданно застонала, не открывая глаз. Крепкие руки тут же устроили её поудобнее в объятиях. Поцелуй в волосы, а затем в висок оказался естественным и самым важным в этот момент.

- Всё хорошо, милая, - шептал Арэн возлюбленной, ощущая, как холод пробирается костяными стылыми пальцами к нему под шубу и свитер. – Буря нас укроет, сейчас минует самый пик и мы пойдём…. Потерпи, - девушка снова застонала. Арэн же встал на ноги и со своей драгоценной ношей двинулся в сторону гор (как он думал). В снежном вихре ничего нельзя было разглядеть. Инквизиция тоже остановит погоню. Пока идёт буря у беглицов есть шанс добраться до реки. Буря напирала, завывала, рычала непонятными, устрашающими звуками истинного холода, выла как волки у края леса. Мужчина же шёл, проваливаясь в снег.

Внезапно всё стихло.

Арэн упал на колени тяжело дыша, но из объятий Малику он не выпустил.

Ведьмочка открыла свои зелёные марева колдовских глаз и огляделась. Мужчина в немом удивлении осмотрелся вместе с ней. Им было на что смотреть.

Они находились явно не на окраине Тёмного Леса, как думали ранее. Великие Горы располагались не впереди, а за их спинами. Перед ними же на заснеженном просторе темнела обычная крохотная избушка. Бревенчатая, с маленькими оконцами и добротной дверью. В оконцах мерцал свет. Недолго думая, Арэн двинулся в сторону избушки, продолжая удерживать на руках ведьмочку.

Ветер стих, только скрип под ногами нарушал тишину величественной красоты пиков гор, блеска снега и темнеющих деревьев где-то вдалеке. Где они? Явно не за Тёмным Лесом. Значит это Ничейные Земли? Полные нежити, качующих племён и забытых орденов колдунов и ведьм?

- Арэн... - вдруг прошептала Малика, чувствуя с приближением к избушке, как в воздухе начинает искрить магия.

- Всё будет хорошо, нам там помогут, не переживай, - пробормотал бывший инквизитор. Все силы мужчины уходили на то, чтобы переставлять ноги, ведь уровень снега оказался выше колен, но отпустить девушку Арэн даже и не думал.

- Арэн... Это магия, - снова попыталась начать говорить ведьмочка. - Магия...

- Я знаю, - её поцеловали коротко в лоб, - мы по другую сторону гор, нам помогли волки.

- Нет, ты не понимаешь, эта магия, она…, - Малика тихо вскрикнула на полуслове, когда машинально обернувшись на скрип дверцы, увидела в дверном проёме старуху, сморщенную, с прищуренными выцветшими глазами.

- Не может быть, - прошептала девушка, цепляясь на воротник шубы своего инквизитора. Она узнала эту пожилую ведьму, исчезнувшую много лет назад из их посёлка. Тогда пожилая женщина вынуждена была бежать из-за высказываний, доносов и подозрений со стороны граждан их маленького поселения. Как же хотела с собой тогда старушка забрать и крошку-внучку, но не могла. С маленьким ребёнком не скроешься, только на малыша беду накликаешь. Поэтому бабушка юной Малики тогда и ушла в ночь. Исчезла и больше её никто не видел. До сегодняшнего дня.

- Не может быть, - пробормотал вслед за ведьмочкой инквизитор. Старуху он тоже узнал, но совершенно по другим причинам. И встретились они тогда с этой пожилой женщиной отнюдь не при благоприятных обстоятельствах.

Это произошло около трёх лет назад, по другую сторону их королевства. Арэн вместе пятью другими инквизиторами: Риком, Сэмом, Джером, Альбертом и Заэром охотились за опасной обезумевшей ведьмой. Они, молодые глупцы, следовали по следу за помешанной. Вскоре ведьма была поймана и сожжена, как положено по законам Святой Инквизиции, но... перед тем, как пламя охватило старые, немощные кости древней колдуньи, женщина успела проклясть своих палачей.

"- Желаю вам, каждому... найти свою ведьму!" - прокричала она и исчезла в неистовом пламени. Теперь же эта самая ведьма смотрела на инквизитора и ведьмочку своими колдовскими зелёными глазами. Да, они больше не светились тем дьявольски изумрудным огнём, как раньше, но не узнать проклятийницу было просто невозможно. Это была она, та, что прокляла тогда молодых инквизиторов. Она не умерла. Колдунья обманула их всех. И Арэн с немым ужасом, глядя в эти бесцветные глаза старой ведьмы и удерживая на руках «свою» ведьмочку понял, в чём заключалось проклятие. Понял и промолчал.

- Чего встали? – раздалось бодрым старческим голосом над снежной равниной. – Коль шли, так бы и зашли уже наверно, а? – бесцветные глаза блеснули лукавыми зеленоватыми искорками. – Или боишься, а молодец? – она узнала его, а он узнал её. Немой разговор взглядов.

- Нет, вас не боюсь.

«А стоило бы», - сказал ему взгляд пожилой ведьмы.

- Я боюсь за неё, - тихо добавил мужчина, осторожно ставя на притоптанную площадку перед избушкой ведьмочку. Бледная Малика теснее прижалась к инквизитору. Бабушку она узнала, но… ведьма больше не была её бабушкой. Нет, когда-то эта старуха возможно и была, но не сейчас. Что-то странное было в этой колдунье. Что-то потустороннее.

- Магическое истощение на лицо, - пожала плечами старуха мельком взглянув на молодую ведьмочку. – Заходите, – но когда мужчина вместе с девушкой приблизились к полуприоткрытой дверце избушки, пожилая ведьма резко приложила сухую ладонь ко лбу Малики и та с тихим вздохом сразу же стала падать. Инквизитору снова пришлось её подхватить. – Ей необходимо поспать, – коротко объяснила ведьма только набравшему морозного воздуха в грудь мужчине.

Арэн молча кивнул и зашёл в избушку следом за колдуньей. Почему-то он верил этой женщине. Бывший инквизитор понимал, что не оказался здесь, на окраине мира, если бы не захотела сама проклятая. Он видел, как горела старая женщина. Чувствовал жар от костра. Слышал треск пламени. И всё же знал, что эта таинственная ведунья с бесцветными глазами не причинит вреда ни ему, ни его возлюбленной. Откуда? На этот вопрос мужчина ответить, увы, не мог.

- У вас тут уютно, - произнёс Арэн наклоняя голову, чтобы пройти в дверной проём. Его рост оказался слишком высоким.

- Правильно мыслишь, инквизитор, - ухмыльнулась ведьма. – Я не причиню вам вреда. Проклятие уже сделало всё за меня, - ухмылка пожилой ведьмы стала неожиданно горькой. – Знала бы, никогда не прокляла… за всё платить нужно… - ведьма отвернулась к печи, занимающей половину главной комнаты избушки, продолжая что-то бормотать.

Избушка оказалась на деле довольно большой, с правой стороны находилась дверь в малую комнату, предположительно горницу. Рядом с входом расположилась добротная лестница на верхний этаж, простые деревенские узоры на поверку оказались обережными. Удивительные ставни на окнах тоже были украшены такими же узорами. Стол посреди зальной стоял добротный, дубовый. Печь большая, белая, так же украшенная оберегами добавляла своего колорита в убранство избушки. Арэн же огляделся по сторонам, решая, куда уложить драгоценную ношу. По-хорошему на печь надо. Они давно бродили по Тёмному Лесу. Нужно тепло его ведьмочке, но на печи даже элементарной подстилки не было. Значит, там никто не спал. Неужели на лавку придётся положить?

Девушка уютно устроилась у него на руках. Бледные щёки окрасил лёгкий признак румянца, губки слегка приоткрылись, а кожа на руках перестала казаться мертвенно бледной. Инквизитор вздохнул как-то облегчённо, разглядывая лицо Малики и на мгновение забывая, о чём думал до этого.

- Отнеси её в соседнюю комнату, там постель есть, - распорядилась ведьма, – только сапоги перед этим сними и лапти надень! Нечего мне в грязных, мокрых сапогах тут расхаживать!

Мужчина спорить не стал, просто скинул сапоги (хотя это оказалось трудновато, всё же руки у него были заняты), так в одних носках и двинулся в сторону маленькой дверцы. Там, как и предполагалось, находилась светлая горница явно для молоденькой девушки. Вещевой сундук, исчерченный вензелями, как любят молоденькие девицы, удобная кровать, стол для рукоделия и, что удивительно, стеллаж для книг, как в соседнем королевстве. Арэн улыбнулся и осторожно уложил Малику на расстеленную постель. Девушка заворочалась, а Арэн продолжая улыбаться, стянул с любимой сапожки, шубку, погладив волосы, укрыл её покрывалом. Малика вздохнула, спрятав носик, за что получила поцелуй в волосы и тихое пожелание «спи». Сердце Арэна сжалось, когда реснички его возлюбленной дрогнули. Его ведьмочка. Его проклятие. Его судьба. Нет, он точно не против такого проклятия.

- Она оправится, дурёха конечно, но оправится, - старая ведьма в дверях, оказывается, наблюдала за действиями бывшего инквизитора. Затем вдруг старуха подошла ближе к спящей ведьмочке и щёлкнула пальцами. Платье с Малики исчезло, вместо него появилась ночная сорочка, а слегка влажные волосы высохли, завиваясь крупными кольцами. Сама Малика оказалась не под покрывалом, а под одеялом и покрывалом. – Так лучше, ты согласен?

- Да, - мужчина кивнул.

- Тогда пошли, я не могу вас долго удерживать у себя, а рассказать тебе придётся много, – старуха снова как-то устало вздохнула и вышла из комнаты спящей девушки, а следом за ней вышел и Арэн. – И лапти надень, наконец!

Пришлось надеть и только после этого сесть за стол.

- Вы сказали, что если бы знали, как обернётся проклятие, то никогда бы не прокляли, - он запнулся, усаживаясь за стол. – Что вы имели в виду?

- То и имела, - старушка поставила тарелку с горячей похлёбкой перед инквизитором-великаном. Мужчина не мог поверить своему счастью. Еда!!! Горячая! Настоящая! Правда от ведьмы, так что мужчина всё же замешкался, но старуха ухмыльнулась и сказала:

- Травить не тебя я не собираюсь, если бы хотела, просто дала бы догнать вас псам инквизиции.

- Спасибо, - инквизитор улыбнулся неожиданно даже для себя ухмылкой понимающего человека.

- Ты спас мою внучку, - коротко пожала плечами старушка.

- Вну… - мужчина замер с ложкой у рта. – Малика, ваша внучка?! Значит…

- Да, моя, - пожилая ведьма горько улыбнулась. – Теперь понял?

Зароились мысли в голове инквизитора с невероятной скоростью. Соображал сын кузнеца довольно быстро. За что и был примечен в своё время наставником, собирающим молодых ребят для борьбы с ересью, застилающую поголовно всё их королевство. Вот и сейчас в голове Арэна сложилась мозаика. Старушка сказала, что жалеет о проклятии и что Малика её внучка. Проклятие Арэн слышал, каждое слово отпечаталось у него в мыслях. Не забыл ни одного звука. Резко стало не до еды. Когда-то молодой совсем Арэн сидел с другими будущими инквизиторами за партой в закрытом монастыре на окраине королевства и слушал наставника. Пожилой мужчина говорил-говорил-говорил монотонную историю примеров борьбы с еретичками-ведьмами, а затем вдруг произнёс такие слова:

- Знаете, когда-то одна ведьма, будучи уже прошедшей пытки, взойдя на костёр, произнесла такие слова. Слова, которые я запомнил на всю жизнь и теперь передаю их вам. Она сказала, что инквизиция падёт. Не из-за магии, а из-за того, что мы поколебали равновесие. За всё приходит плата. Даже боги живут по этим законам. Поэтому помните, чтобы вы не сделали, какими бы амулетами не обвешались, если богу угодно, кара вас найдёт. Мир стремиться к равновесию, – наставник улыбнулся тогда притихшей аудитории, а затем продолжил лекцию, как ни в чём не бывало. И через три дня исчез из монастыря. Никто так и не узнал куда.

Арэн вернулся из воспоминаний и понял, что смотрит невидящим взглядом в полупустую тарелку.

- Простите, - тихо произнёс мужчина, повернувшись к пожилой ведьме, крутящейся у печи вокруг исходящих паром и вкуснейшим ароматом глиняных горшочков. – Как могло подействовать проклятие, если мы были защищены от него? Все? И почему вы выжили? Я сам видел, что произошло на… в той деревне.

- Видел, – старушка обернулась ухмыляясь. - Да не всё ты видел, молодец. А вопросы задаёшь правильные. Так и быть расскажу, но береги мою внучку как зеницу ока, она достаточно пострадала, понял?

- Да, – кивнул Арэн даже не сомневаясь, что его ведьмочку он никому не даст в обиду.

- И ребёночка её береги, - неожиданно добавила ведьма. – Она понесла. Не знает ещё, зелёная совсем, но ты ей не говори, что не твой он. Она сама потом поймёт, но… малыш должен жить в любви. Сможешь принять?

Арэн медленно кивнул. В голове пронеслись одна за другой тяжёлые мысли, но мужчина склонил голову, прекрасно зная, что примет этого ребёнка, как своего. Малыш не виноват, что зачат в боли и страхе, ненависти и ужасе. Остаётся только вырастить его, чтобы он или она не узнал этого кошмара никогда. И он постарается. И для малыша и для Малики.

- Сможешь, – кивнула сама себе ведьма. – Я вижу, что эта девочка будет сильной ведьмой и многое изменит.

- С такой родословной, - Арэн нашёл в себе силы улыбнуться, не смотря на бурю в душе. – Даже не сомневаюсь.

- Ты будешь хорошим мужем моей внучке.

- Я знаю, - инквизитор кивнул, как само собой разумеющееся. Короткий взгляд в сторону двери, за которой спала «будущая жена» подтвердил слова мужчины. – Расскажите о проклятии. Почему оно подействовало? Почему Малика пострадала именно из-за него, хотя виноваты были жители того проклятого городка? Я слышал от одного наставника о Плате и Равновесии, но…

- Тише, разбудишь же, - ведьма улыбнулась. Морщины вдруг разгладились на миг, а глаза налились зеленым маревом колдовства. – Проклятие умирающей невозможно снять, нельзя обойти, но у него очень высокая цена. Платит не только тот, кто проклят, но и ведьма, что прокляла. Поэтому пострадала Малика. Я думала, что проклинаю вас на смерть. Каждый из вас должен был найти ведьму, что сможет вас убить, но… в последний момент я подумала о внучке, о том, как я её люблю и что не смогу её защитить и… получилось то, что получилось.

- Проклятие говорит о том, что каждый из нас найдёт свою ведьму, но в нём не говорится, что эта ведьма сделает с нами, - Арэн покачал головой. – Малика пострадала потому что… такова была плата за силу проклятия, так?

- Я же говорила, что ты умный мальчик, – старушка вновь стала пожилой ведьмой с ехидной усмешкой на старческих губах. – Она стала первой ведьмой, оказавшейся в беде, первой на загляденье испытания. И ты стал первым, кто подвергся проклятию. Первый, кто… полюбил ведьму, кто спас её. Изменился ради неё. Это много стоит. Никогда не думала, что проклятие, единственное в моей жизни, сказанное в пылу боли и отчаяния окажется благом.

Арэн кивнул, а затем, отставив пустую тарелку, произнёс:

- Спасибо.

Их взгляды встретились. Они поняли всё, что хотели сказать друг другу.

- Вы умерли три года назад, можете уходить на покой, - тихо добавил Арэн. – Теперь я буду с ней. Смогу её защитить. Не сомневайтесь.

Ведьма кивнула, скорее задумчиво, чем утвердительно, а потом махнула рукой, меняя внешность со старухи на молодую зеленоглазую женщину в струящемся платье тёмного цвета и произнесла:

- Я уйду, но чуть позже, пока я нужна вам, уж поверь.

- Хорошо, - мужчина кивнул. – Тогда я пойду спать, – и направился прямиком в комнату Малики. Спать на лавке или на печи у него даже мысли не возникло. У пожилой ведьмы же не возникло мысли его прогонять из постели внучки. Ведьмы странные существа, что с них возьмёшь.

***

Малика просыпалась окутанная теплом. Так хорошо она себя не чувствовала уже давно. Слов не было. Эмоции обволакивали лёгкими волнами счастья. Даже дышать становилось трудно. Девушка заворочалась, но тут же замерла, почувствовав поцелуй в оголённое плечо. Большие и сильные руки сжались вокруг её талии. Обнажённая кожа к обнажённой коже. Девушка почувствовала, как начинает гореть от стыда и чего-то ещё, безгранично запретного и… долгожданного. Наверно она сейчас похожа на… на собственные волосы!

- Спи, - прошептал в заалевшее ушко знакомый голос, заставивший забиться сердечко юной ведьмочки быстрее.

- Что?... – дыхание прервалось.

- Всё будет хорошо, - её поцеловали в висок, затем снова в красное как спелый помидор ушко, потом дыхание инквизитора коснулось шеи ведьмочки. Там где билась в бешенном ритме жилка вены. – Поверь. Больше никто тебя не обидит.

- Правда? – она обернулась в его объятиях, с болью и неверием заглядывая в бездонные глаза своего инквизитора.

- Да, - он кивнул и поцеловал свою ведьмочку.

…Одно на двоих дыхание, руки, тяжесть его тела. М-м-м, чувствительная кожа вздрагивает под сильными пальцами. Зелёное пламя глаз Малики встретилось с бездонным морем синих очей инквизитора. Наверно в этот момент ведьмочка наконец поверила своему инквизитору.

- Да, будет, - прошептала она, поглаживая по щеке Арэна дрожащей ладошкой. Щетина, уже ставшая бородой, приятно колола кожу пальчиков.

- Не сомневайся, – их губы снова встретились, дыхание сплелось снова, а ведьмочка перестала сомневаться. Навсегда.

П.С.

Рик шёл по узким улочкам, меж лавок. Рынок шумел, рычал, кричал, заполнял гомоном угрюмые думы мужчины. Рик не мог забыть, не мог понять, как ему дальше жить, где искать свою ведьму? Куда же она могла исчезнуть. Вдруг мужчина увидел, как мелькнул силуэт в проёме ближайшей оружейной лавки. Знакомый силуэт.

Мужчина подошёл поближе. Привитое чутьё инквизитора не обмануло. В лавке смеялся его давний знакомый, друг, бывший соратник, Арэн Эроуч. Сын кузнеца, сам ставший теперь кузнецом, обнимал молодую жену, в которой сейчас трудно было признать ту самую бледную ведьмочку из забытого богом городка-посёлка. Рик неожиданно для себя улыбнулся. Он уже хотел войти в лавку, но вдруг поймал взгляд Арэна. В этом взгляде Рик увидел враждебную, тяжёлую угрозу. Мундир инквизитора никогда ещё не казался Эрику такой грязью, которую хотелось побыстрее смыть. Инквизитор отступил от окна, затем неожиданно улыбнулся грустной улыбкой, кивнул изумлённому Арэну и пошёл дальше вдоль торговых рядов. Зачем нарушать счастье? Пусть хоть кто-то из них, проклятый той старухой будет счастлив, что отыскал ту самую, свою ведьму…. Хоть кто-то….

Эрик не видел выбежавшего Арэна из лавки, как тот встал, как вкопанный, потому что его удержала выбежавшая за ним его жена. Не заметил, как зелёные марева очей ведьмочки Малики блеснули понимающим зелёным огнём, когда за Риком вдоль улиц тенью двинулась размытая фигура рыжеволосой женщины с бесцветными глазами. Зеленоватые всполохи в этих бездонных очах стали ярче встретившись взглядом с зелёным маревом взгляда жены кузнеца….