Зелёные человечки 1 (начало)

‎

1.

Свет фар осветил несколько мусорных баков, выстроенных в ряд. Одна за другой к мусорной площадке подъезжали дорогие машины, и из них начали выходить подвыпившие мужчины и женщины. Веселясь, они принялись вытаскивать разные вещи из баков. Посреди этого действа двое мужчин средних лет, одетых по последнему писку моды, обсуждали выброшенную коробку с чуть подгнившими яблоками.

‎— Неужели мы будем есть это, прямо с помойки?

— Ты же хочешь помочь миру? Знаешь, сколько воды и энергии потребовалось, чтобы вырастить эти яблоки? Если мы решили на сутки сделаться фриганами, то нужно есть!

Первый собеседник с сомнением осмотрел яблоко с гнилым бочком. Мировые проблемы в этот момент показались ему не такими уж и существенными.

— Что-то я совсем не голоден, может, миру станет еще лучше, если я эти сутки поголодаю?

В этот момент, миловидная девушка, стоявшая рядом, приобняла того, кто начал проявлять слабость.

— Ну, пошли отмазки, а еще мужчины!

Взяв яблоко и обтерев влажной салфеткой, она надкусила его под аплодисменты окружающих. Мужчина покраснел и понял, что пропал. Обреченно посмотрев внутрь бака — картошка, какие-то банки, тюбики... — он взял один из тюбиков. На нем крупными буквами было написано: «Элизия». Ни сроков годности, ни состава. Мужчина отвернул крышку — какая-то непонятная зеленоватая масса. Вокруг толпа скандировала: «Съешь, съешь!». Он лизнул…

— Гадость!

Окружающие засмеялись и заулюлюкали. Затем «фриганы» стали вытаскивать из баков еще годные продукты, чтобы увезти к себе на виллы, где личные повара смогли бы им что-то приготовить из их добычи.

***********

2.

— Андрей Николаевич?

Молодой человек на ресепшене Сочинской гостиницы рассматривал паспорт клиента. Он с неподдельным удивлением посмотрел на гостя. Столько грима на мужчине ему еще не приходилось видеть. Кроме того, посетитель был одет в плотную, закрывающую все тело одежду, и в перчатках на руках, и это в жаркий солнечный день!

— Да, это я! — Клиент сурово посмотрел через стойку. — Мне сейчас же нужен ключ от номера, и я сразу хочу осмотреть крышу! Пока я буду ее осматривать, мой багаж нужно будет занести в номер.

— Да, конечно! Мы все сделаем! Кстати, вы можете меня звать Павлом. Хотите сначала переодеться?

— Нет.

Администратор Павел еще раз с сомнением посмотрел на одежду клиента. Недавно приехал? Боится загореть? Молодой человек сам был не с этих мест и приехал к родным только на лето — побыть на море и подзаработать. Его кожа приобрела шоколадный оттенок и море уже не вызывало того восторга, которое обычно испытывают северяне, преодолев ради него тысячи километров.

— Элла, отведи гостя на крышу!

Белокурая девочка лет восьми спрыгнула с дивана напротив стойки ресепшена и подбежала к Клиенту. Она взглянула ему в лицо и детские глаза также расширились от удивления, так что гость поморщился. Элла была жизнерадостной девочкой. Она была дочкой хозяйки гостиницы и племянницей Павла. Посетители радовались, видя ее неуемную энергию. Она без устали бегала по лестницам, выполняя различные поручения. Ее отца никто не видел, да про него никто и не спрашивал, ни у девочки, ни у хозяйки. Сейчас владелица была в отъезде, оставив Эллу и гостиницу на Павла.

Девочка, словно опытный экскурсовод, уверенно повела клиента по гостинице, по пути рассказывая о принятых здесь порядках. Посетитель рассеяно слушал, погруженный в свои мысли. Он не говорил не слова. Однако, когда они поднялись на крышу, его лицо выразило живой интерес.

На крыше располагался приятный оазис из растений, среди которых стояли шезлонги. На них уже нежилась какая-то семейная парочка. Клиент хмуро посмотрел на них и бросил холодное «здравствуйте» в ответ на ленивое приветствие.

Посетитель прошелся от края до края, осматривая все вокруг. Он с подозрением посмотрел на высотное здание рядом, затем обогнул пристройку с выходом так, чтобы пристройка была между ним и высоткой. Остановившись в этом месте посетитель впервые что-то сказал девочке:

— Мне нужен шезлонг в этом месте. И чтобы никто его не трогал!

— Я передам Павлу. Все будет! Пойдемте теперь в ваш номер.

Элла уверенно повернулась и пошла обратно. Гость, кивнув парочке на прощание, последовал за ней.

3.

В это же время администратор разбирался с багажом клиента. Бормоча про причуды богатых, он с трудом волок кейс с надписью «стекло, не кантовать!» в номер бизнес-класса. Молодой человек поставил кейс рядом с кроватью и окинул взглядом комнату. Он уже хотел выйти, как вдруг дверь открылась и в комнату вошел тот самый странный посетитель.

— Как мы предварительно договаривались, мне необходима крыша после завтрака и до обеда, никто не должен на ней находиться кроме меня!

— Все хорошо, мы уже сообщили всем клиентам.

— Сообщили что? Что из-за одного конкретного человека они не смогут подниматься на крышу?

— Конечно нет, Андрей Николаевич. Мы просто сказали, что в это время посещений не будет, так как проводятся профилактические работы.

— Ладно, сейчас мне нужно немного отдохнуть, но через полчаса мне понадобится крыша и на ней никого не должно быть.

Клиент удовлетворенно посмотрел на свой багаж и продолжил:

— И еще, профессор Климов приедет через три дня, мне потребуется переговорная комната.

— Не волнуйтесь, все будет хорошо!

Молодой человек облегченно вышел из комнаты, он повидал много странных клиентов, но этот чем-то даже пугал. Дверь за Павлом закрылась и посетитель с удовольствием начал стягивать свою одежду, глаза его на мгновение остановились на большом зеркале. Не сняв до конца рубашку он сел на конец кровати. Лицо исказила гримаса как от зубной боли. Посетитель обхватил руками голову. «Почему я», — сдавленно прошептал он. За дверью послышался смех девочки, она с кем-то оживленно болтала. Кто-то неуверенно постучал в дверь и предложил голосом девочки Эллы:

— Сейчас на площадке будет развлекательная программа: танцы, метание ножей. Если будет желание, присоединяйтесь!

— Я не люблю такие шоу, спасибо.

Девочка, пожав плечами, пошла к другому номеру. Посетитель пришел в себя. Полностью раздевшись, он открыл кейс, вот они, его любимые лампы. Все в полном порядке. Посетитель мечтательно закрыл глаза, его скоро ждет крыша и шезлонг.

4.

Спустя пару дней в ресторанчике при отеле произошло небольшое обсуждение. За столиком и бутылкой вина собралась небольшая компания: здесь был и молодой человек с ресепшена, и парочка, которая утром загорала на крыше, уборщица, и еще двое завсегдатаев гостиницы. Весьма оживленно они обсуждали того самого странного гостя. Будто кидая мячик, они обменивались фактами.

— Он не ходит на пляж!

— Постоянно одет так, как будто сейчас осень!

— Он закрывает за собой дверь на крышу — и неизвестно чем он там занимается!

— И почти ни с кем не разговаривает!

— Он ничего не заказывает в номер и не ходит в ресторан!

Молодой человек, до сих пор хранивший молчание, тоже поделился своими наблюдениями.

— Я проверил показания счетчика и... в эти дни, что у нас живет этот человек, расход электроэнергии резко увеличился. Зачем он потребляет столько электроэнергии? Он хорошо за все платит, но не устроит ли он в итоге пожар?

Он, посмотрев, на уборщицу спросил:

— А нет ли в его номере чего-то странного? Может, он пользуется какой-то плиткой? Есть ли там остатки еды?

Довольно объемная уборщица — дама в летах и безразмерном пончо задумалась, словно решая сложную задачу. Она, наверное, единственная не имела претензий к постояльцу. Причина такой благосклонности — богатые чаевые, которые она находила каждый раз на кровати.

— Не видела ничего странного. Он не притрагивается даже к бару. Я убираюсь только в то время, когда он уходит на крышу. И всегда в номере идеальный порядок. Если только он не прячет что-то в своем багаже. Но на нем кодовый замок. И даже, если бы замка не было, мы не имеем право осматривать вещи клиентов.

Как это обычно бывает, когда кто-то попадется под перемывание костей, собеседники еще долго обсуждали странного постояльца, строили догадки и делились малейшими подробностями. Под конец все договорились понаблюдать за клиентом.

Странный постоялец же, продолжал вести свою обычную жизнь. Изредка ловя взгляды украдкой. Иногда он садился на стуле у входа, наблюдая как резвятся дети в бассейне. Выражение его лица можно было бы назвать каменным, если бы не редкие моменты, когда он видел Эллу, тогда уголки его губ кривились в грустной улыбке.

5.

В переговорной комнате профессор Климов и странный клиент остались наедине. Андрей Николаевич, на всякий случай выглянул за дверь, после чего плотно ее закрыл.

— Сергей Петрович (а именно так и звали профессора Климова), рад вас еще раз поприветствовать. У меня к вам очень конфиденциальное дело. Прежде чем я о нем расскажу, нужно подписать договор о неразглашении.

— Даже так!

На лице профессора, человека лет шестидесяти, отобразилось одновременно любопытство, удивление и немного сарказма. Он взялся за подбородок, вернее за седоватую профессорскую бородку, а затем поправил очки.

— К сумме консультации и накладным расходам я готов добавить еще один ноль. Но ни одна душа не должна знать!

— Хорошо, хорошо, не переживайте, есть же врачебная тайна...

— Вот и замечательно. Подписать нужно здесь и вот тут на обороте.

Заинтригованный профессор с довольной улыбкой посмотрел на своего пациента. Ему определенно нравилась итоговая сумма с дополнительным нулем.

— Я готов!

Андрей Николаевич снял перчатку и показал руку, расслабленно вытянув ее вперед. Профессор вздрогнул. Рука была полностью зеленая. Она напоминала скорее растение и свисала, словно зеленая банановая гроздь.

— Что это, что с вами?

— Вот это я и хотел узнать от вас! Я попробовал консультироваться с парой врачей, никто не знает этой болезни, а один направил к вам, как к самому компетентному доктору. Если это что-то новое, то вы могли бы исследовать и помочь мне?

С этими словами пациент снял рубашку. Под ней все тело было совершенно зеленым, только начиная с шеи начиналась область грима.

Профессор был совершенно шокирован. Он осторожно приблизил руку клиента и внимательно осмотрел её, достав откуда-то лупу.

— И давно это с вами?

— Полгода. Как только это началось, я сразу уехал из города. Никто из знакомых и друзей не знает. Я владелец нескольких предприятий, и мне сейчас приходится заниматься делами удаленно. Все это приходится скрывать. Теперь у меня совсем не та жизнь, которую хотелось бы вести.

Профессор почувствовал сильное возбуждение. В нем проснулся большой исследовательский интерес.

— Это действительно что-то неизвестное, по крайней мере для меня! Вы полгода живете с этой аномалией и выглядите как совершенно здоровый человек. Как все началось, какие симптомы?

— Здоровый? Сергей Петрович! Да я уже полгода вообще не ел! Это нормально!? Я как растение на подоконнике. Я не могу жить без света.

— Что?

Шок профессора быстро перешел в восторг. Он почувствовал себя но пороге большого открытия. Он аккуратно переспросил, словно боясь услышать другой ответ:

— Вам не требуется пища?

— Да, я вообще не испытываю потребности в еде.

Пациент тяжко вздохнул и продолжил:

— Полгода назад я попробовал какую-то гадость из тюбика. Знал бы, чем это кончится... Мы на спор решили всего на сутки побыть фриганами и есть только то, что найдем на свалках. Свалку решили найти рядом с поселением веганов, типа, решили стать еще круче них. Я запомнил название тюбика — «Элизия». Теперь-то я знаю, что это.

— Зеленый брюхоногий моллюск, который захватывает хлоропласты из водорослей и сам становится похож на листок?

— Да, профессор. И в течении трех дней я стал совершенно зеленым. Я пропал для всех окружающих. Они сначала думали, что я в запое, но я просто не мог выходить из дома. Мне пришлось даже отправить подальше прислугу. Потом пришла идея грима. За определенную сумму его наложил один визажист. Тогда я еще не был таким пугающе зеленым, потом пришлось научиться накладывать грим самому.

— Но как же так? Предположим что у вас каким-то образом появились хлоропласты в коже, но ведь энергии фотосинтеза не хватит для поддержания жизнедеятельности такого сложного организма как человек?

— Не переживайте, хватает, и я тому хороший пример. Мне пришлось многое изучить о солнечной радиации, ее усвояемости растениями. Три-четыре часа на солнце хватает, чтобы получить необходимые три тысячи калорий. Неудобство в том, что нужно принимать солнечные ванны без всякой одежды. В пасмурный день эффективность солнца снижается раз в десять и приходится освещать себя в комнате.

— А вы пробовали погубить хлоропласты, хотя бы просто закрыв тело от освещения?

Клиент истерично засмеялся. Это был смех отчаявшегося человека.

— Конечно пробовал. Представляете, что бывает с растением, если его не освещать? Оно вянет! Сутки без света и кожа дрябнет, как у старика. Кроме того, небольшие заморозки для меня могут быть смертельными.

Эмоции постояльца выплескивались, как из ванной, в которой решил поплескаться упитанный тюлень. Это уже была не та каменная статуя, которая сидела у порога гостиницы.

— Горы, я ведь люблю горы! Ходить на восхождения, кататься на горных лыжах. Сейчас я могу их наблюдать только с крыши гостиницы. Я богат, но должен вести жизнь овоща…

Доктор внимательно слушал поток слов. Когда он закончился, профессор с цинизмом медика еще раз с сомнением посмотрел на зеленый торс и полез в свой чемоданчик, который предусмотрительно взял с собой.

— Я сделаю соскоб кожи. Здесь есть недалеко лаборатория, где работают мои знакомые. Думаю, что уже завтра я смогу что-то сказать. Возможно, вы будете знаменитым и послужите для науки.

— Помните про инкогнито, я не собираюсь быть посмешищем и еще меньше мне хочется стать подопытной крысой!

— Как скажете.

Доктор сделал самый честный вид, но про себя ухмыльнулся, понимая, что мировые открытия просто так на дороге не валяются.

6.

В лаборатории знакомых Профессор мог хозяйничать как на своем родном рабочем месте. В жаркий день в здании остались только доктор и дремлющий у входа вахтер. Профессор взял чашку Петри. Материал, посеянный несколько часов назад, уже дал первые результаты. Под микроскопом удалось разглядеть зеленые хлоропласты в клетках. Но нет, это были не совсем они. Ученый сконцентрировался на одной зеленой точке. Вскоре она поделилась и одна половина направилась к клеточной мембране и… она раздвинула мембрану, очутившись в другой клетке. В месте проникновения не осталось даже следа. Профессор проговорил про себя: «эндоцитоз, экзоцитоз….» Нет, такого еще не встречалось в природе. Он подумал о своем пациенте. Похоже, не судьба ему оставаться в тени. Профессор усмехнулся, оценив свою шутку.

Он вышел из здания. С возвышения можно было наблюдать, как волнуется море. Ученый оперся на пальму и позвонил по телефону.

— Алексей Николаевич? Можете говорить?

— Пока могу, но мне кажется, что за мной наблюдает каждая собака. Похоже, придется сменить локацию.

— Есть очень интересные результаты. Мы можем встретиться завтра?

— Да, подходите после обеда. Я договорюсь с переговорной.

В приподнятом настроении доктор пошел в свою гостиницу. Спалось плохо. Он встал уже только к завтраку. Дальше по плану перед встречей песок и море. Профессор любил плавать, а море встретило спокойствием и чистотой. Доктор бодро заплыл за буйки. С берега взволновано засвистел спасатель. Пловец, недовольно фыркнув, подчинился и вылез на берег. Еще часок солнечных ванн… Приятный шезлонг, плеск воды, изредка доносящиеся крики торговцев креветками и чурчхелой. Однако, пора на встречу. Профессор встал, отряхнул с ног песок и встретился с удивленными глазами соседей. Он проследил их направление. И обомлел.

Рука!

Она была наполовину зеленой! В памяти доктора четко всплыла вчерашняя картина: чашка Петри, которую он неловко наклонил, и маленькая капля, запачкавшая ему палец.

От автора