Зеленый

Наушники неприятно выдернуло из ушей: пробегавший мимо мужчина, опаздывающий на подъехавший к остановке троллейбус, задел провод своей сумкой. Никита еще несколько секунд смотрел ему вслед, силясь сказать что-нибудь. Хоть какое-то замечание. Но вместо пламенной речи лишь разочарованно выдохнул. Смотав наушники в неуклюжую кучку и запихнув их в карман, парень решил, что на сегодня музыки достаточно. На остановке было полно людей. Как всегда в это время. Пришлось подойти практически к краю проезжей части, чтобы разглядеть приближающиеся автобусы или маршрутные такси.

Гул транспорта и суета людей, снующих туда-сюда вокруг остановки, не позволяли расслабиться. Суета города шла рука об руку со своей сестрой на работе. Несмотря на то, что сегодня была пятница, Никита не чувствовал облегчения. Впереди были напряженные выходные. И все из-за его же собственной невнимательности.

Пару часов назад его вызвал к себе «на ковер» начальник отдела сбыта – Иосиф Богданович:

- Ну, все хорошо у тебя? – сразу в лоб выпалил тот, как только Никита вошел в кабинет. Громко, злобно, забрызгивая слюной стол и документы на нем.

- Эм.. Да как обычно. Вроде… - парень понимал, что подобная импульсивность начальника не сулит ничего хорошего. Тем более – в конце рабочей неделе.

- Да?! – возмутился Иосиф Богданович. – А я вот не очень в этом уверен.

Сказав это, начальник бросил на стол прошитую стопку бумаг. Та проехалась по столешнице и лишь чудом задержалась у самого края. На титульном листе красовалось:

«Квартальный отчет»

- Узнаешь!? – гаркнул Иосиф Богданович.

- Конечно, - тихо ответил Никита.

Сложно было не узнать собственный отчет, над которым пришлось работать почти всю неделю. Дурацкое требование начальника не вкладывать листы в папку, а сшивать веревкой по старинке бесило в той же степени, в которой и дурацкое требование старого консерватора: все важное должно быть непременно распечатано, чтобы всегда иметь доступ и не зависеть от техники. В добавок ко всему, жирной точкой в этом деле было еще одно требование: объем не менее двадцати пяти страниц. Приходилось строчить сочинения на тему того, почему этакое предприятие в прошлом месяце заказало материалов на энную сумму меньше, а вот тот завод не продлил контракт на следующий год. Видите ли, Иосиф Богданович любил, когда сотрудник мог не просто сухо перенести данные из компьютерных программ на бумагу, но и вдумчиво расписать аналитику, предложить по нескольку путей развития того или иного проблемного направления. Высшей усладой для его глаз были пометки цветовыделителем и круговые диаграммы…

Никита подошел ближе к столу и взял в руки бумаги:

- Что-то не так?

- А ты открой свои «рукописи», хренов Толкиен! – прошипел начальник.

Все еще не понимая, что происходит, Никита перелистнул титульную страницу. И замер. Потом просмотрел еще несколько страниц из разных мест своего отчета. Краска моментально ушла с лица парня.

- Ну, это ты на каком писал? – взревел Иосиф Богданович. – На эльфийском? Или это темное наречие орков, а?

Никита не знал, что ответить. Вместо привычной кириллицы в глаза бросались различные иероглифы и цифры, некоторые слова и вовсе состояли только из символов…

- Наверное, кодировка слетела, - в недоумении отозвался Никита. – Тут всего-то перепечатать и…

- А ты, когда у принтера свои документы забирал, даже не удосужился просмотреть, все ли нормально? Сшивал тоже не глядя? Ты понимаешь, что только ты сегодня у меня висишь!? Значит так, Блохин. Вот это все, - начальник указал на отчет в руках парня, - перепечатаешь и в понедельник утром принесешь мне! А поверх сделаешь еще срез за год динамики продаж по своим топам! И смотри мне – я человек, а не высокий эльф. На русском мне давай!

- Так как же я успею? До конца рабочего дня осталось то всего-ничего?!

- Значит возьмешь на дом. Или придешь в понедельник, как раз с первыми петухами! – Иосиф Богданович рассмеялся видимо какой-то своей шутке, возникшей у него в голове. – Тренируй внимательность и ответственность, Блохин!

Из кабинета тогда Никита вышел крайне подавленным. На выходных он хотел съездить домой к родителям. Это было единственное место, где на него никто не кричал, не подшучивал и не загружал работой. Место, где он мог хоть на немного, но очистить голову от дурных мыслей. И если бы не довесок в виде среза по этой чертовой динамике продаж… А сам отчет? Никита был готов поклясться, что когда забирал бумаги после печати и просматривая их, когда сшивал все,то никакой тарабарщины не видел… Может, кто-то из отдела в очередной раз решил посмеяться над ним? За последний месяц он уже был дважды заперт в туалете, сел на собственный обед, четыре раза глотнул из своей кружки жутко соленый кофе… Да, в отделе его любили не меньше, чем сам начальник.

Обычный менеджер первого звена, Блохин Никита Иванович, был не особо разговорчив, не бегал в курилку для обсуждения сплетен и не собирался по выходным и праздникам со всеми, чтобы напиться до беспамятства…Все это было платой за то, что в первые дни работы в компании, Никита просто упомянул о том, что любит смотреть аниме и то, что он не ест мяса. И после этого как будто перестал быть для всех человеком. А превратился в какого-то гадкого, сгорбленного гоблина, сидящего в дальнем и темном углу офиса, выполняя самые тупые поручения, работая с самыми неприятными клиентами. А еще его не достигали потоки воздуха из кондиционера… Парень и был бы рад уволиться, но тогда пришлось бы платить огромную сумму денег за отработку, ведь данное место ему любезно предоставили по распределению в ВУЗе…

Пытаясь прогнать дурацкий мысли из головы, Никита глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

«Ничего. Сейчас приеду домой, постараюсь все сделать за ночь. Уже не впервой. Может даже сумею выехать за город к родителям и в запасе останется небольшой кусочек воскресенья… Там как раз должны выйти новые серии «Азуки: немой убийца демонов, снующих по ночному Токио и нападающих на беззащитных девушек, мечтающих стать певицами, но не обладающими достаточными вокальными данными»! Может куплю себе кваса и орешков… Еще есть шансы не полностью профукать выходные».

Поправив рюкзак за плечами, Никита хлопнул себя по карману, проверяя наличия мелочи на проезд. Приближался какой-то автобус. Поняв, что стоит слишком близко, парень попятился назад.

И внезапно почувствовал толчок в спину. Ноги не нашли впереди никакой опоры, и Никита завалился вперед, словно срубленное дерево. Лишь на мгновение до его ушей донесся противный визг тормозов, а перед глазами появилось темное пятно большой автобусной шины.

Затем все пропало.

Полная темнота и отсутствие каких-либо звуков. Никита понимал, что он ощущает себя и не ощущает одновременно. Его мысли бились в разных направлениях, пытаясь понять, что произошло. Но тело… Его как будто не было. Ни одна команда не выполнялась: руки не двигались, ноги не сгибались, глаза не открывались… Или не закрывались? Сложно было вообще понять, что происходит с телом, когда ты его вообще не ощущаешь. Никита четко понимал, что зовет на помощь, кричит, но не слышит собственного голоса. Не слышит вообще ничего.

Затем сознание также стало будто растворяться, перемешиваясь с пустотой. Образы становились все менее понятными, мысли заканчивались, не успев начаться…

Затем яркая вспышка боли пронеслась через разум и тело, одновременно словно обжигая невыносимым пламенем и пробирая жутким морозом. Внезапно появившаяся какофония из звуков и месиво из ощущений, появившихся лишь на доли секунды, перегрузили мозг настолько сильно, что Никита просто отключился. На этот раз – окончательно.